Вороньи Перья

Утро Нила началось, как и любое другое за последние несколько недель, ранним подъемом на пробежку. Ранним, потому что именно в это время Кэвин ещё спит и не придётся слышать его нытьё о желании поспать ещё немного, а не тащиться в университет на пары одному. Возможно, сегодня Дэй и будет в более хорошем расположении духа, получив вчера те самые фотографии, но загадывать этого Джостен точно не станет. Нил обладал сейчас самой большой роскошью среди других ребят — он мог законно не посещать занятия. Потому что тебя не заставят посещать пары, если ты не являешься студентом. Конечно, просто сидеть без дела он не мог. Ему всё равно приходилось сейчас наверстывать некоторые упущенные за годы в бегах темы. Это было необходимо, чтобы легче войти в ритм обучения. Его никто не просил, однако Ичиро Морияма очень настоятельно рекомендовал это сделать. За пару дней до того, как посылка с вещами из «Гнезда» добралась до дома Эбигейл Уинфилд, Нил уже знал, что она скоро придёт. Как бы ни было парадоксально, но её привезла семья Морияма самостоятельно. И одно дело, будь это просто люди Тэцудзи или, что менее вероятно, самого Ичиро, но догадаться, что старший из братьев Морияма приедет лично, было равносильно тому, чтобы ткнуть в небо и угадать номер выигрышного лотерейного билета, который ещё даже не планировал никто печатать, а уж тем более проводить саму лотерею. И ведь его визит был далеко не ради этого. Нил порой чувствовал, словно его жизнь — большой спектакль, а он в нём актёр. Неплохой, но неудачливый актёр. И если всем остальным выдали текст представления, то о нём, в принципе, забыли, и теперь приходится постоянно импровизировать. Потому что в любом другом случае непонятно, какого чёрта у всех на него есть какие-то свои планы. Отец, мать, Мориямы от мала до велика, «Лисы», да тот же, мать его, Кэвин. Возможно, он просто чего-то не понимал и именно так и работает человеческое взаимодействие, но ему это не нравилось. Вообще не нравилось. Да и кому понравится, когда тебя посреди пробежки начнут запихивать в машину? Во-первых, это не очень комфортно, особенно когда тебя всё ещё ищут люди отца. Во-вторых, это никогда не может быть комфортным. Вообще никогда. Даже если твоя жизнь абсолютно спокойная и уравновешенная по сути своей. В момент, когда тебя начнут силой пихать в машину, она перестанет быть таковой. Как бы ты ни хотел сохранить спокойствие. Эта навязанная встреча была необходима, чтобы обсудить вопрос документов. Документов Нила Джостена. Какое вообще дело Ичиро Морияма до него? В какую игру он играет? И причём здесь Нил? Нет, причём здесь Натаниэль? Почему Ичиро помогает ему придерживаться своей легенды? Какой в этом смысл? Задать такие вопросы в лицо наследнику мафиозной империи — такое себе развлечение. И был бы дураком тот человек, который действительно поверил бы, что Нил не спросил. Он ведь спросил. Ещё как спросил. И, конечно же, не получил ни единого ответа, кроме одного: «Я делаю это, потому что мне пока что выгодно оказать тебе услугу, щеночек. Прими это с честью.» Получить полный комплект документов, включая чёртовы водительские права, явно не входило в планы Нила, но и спорить он не решился. Забрал документы, выслушал пожелания Ичиро и, когда ему наконец позволили покинуть машину, бежал домой так, словно за ним кто-то погнался следом. Ходить на пробежки утром он, конечно же, не перестал, пускай они и стали более напряжёнными, ему всё ещё нравилось начинать так утро. Сегодняшний день не был исключением. Опускаясь на корточки, чтобы зашнуровать зимний кроссовок, Нил ощущает на своей макушке чей-то взгляд. После случая с Ичиро он был готов к тому, что всё может пойти не по тому плану, который ты выстроил. Однако это утро оказалось, отчасти, даже более удивительным, чем встреча с наследником семьи Морияма. Уши слегка вздрагивают, а затем неловко опускаются и вновь встают. Он едва заметно принюхивается и выгибает бровь. — Доброе утро? — подаёт голос корги, наконец покончив со шнурками и встав во весь рост. К удивлению самого Нила перед ним стояла не Эбби и даже не Кэвин. Запах это прекрасно выдавал. Это был Эндрю. Вчера вечером его точно здесь не было, Джостен был готов в этом поклясться. Сегодня же обувь фенька стояла в обувнице, а на комоде в прихожей лежала пара перчаток, подозрительно пахнущая так же, как и стоящий звероподобный перед ним. Миньярд был одет достаточно легко, словно собирался впопыхах. Сезон за окном выдавал лишь большой и мягкий вязанный шарф, небрежно обмотанный вокруг шеи и… Вязанная шапочка, которая идеально подходила под форму ушей, а значит была связана специально для него. От вещей пахло Эндрю. И Рене. Лёгкий аромат духов девушки не смог бы почувствовать обычный человек, а Нил таковым и не являлся. В голове всё сложилось правильным пазлом. Рене — девушка Эндрю, которая связала для него подарок. Это было нормально, многие так делают. Так что и вопросов больше у него не возникало в отношении парочки вратарей. Впрочем, особенность вещей выдавал и их внешний вид: на одном из «ушек» висели металлические колечки, а подворот был украшен парочкой булавок и значков. Выглядело это очаровательно, если не думать о том, кто в это одет. Теперь в голове картинка собиралась полностью: перчатки, которые лежали на комоде, были частью комплекта. Рене действительно постаралась, чтобы тепло одеть своего парня и заложить в эти вещи его характер. Это было милым. — Ага, — хрипловато отвечает блондин, слегка пихая его в плечо, и подходит к обувнице. Фенёк вытаскивает оттуда пару ботинок. — Не помню, чтобы ты вчера приходил, — тянет корги, натягивая на голову шапку. В ней были прорези для ушей, чтобы они не были передавлены. Прохладно, но это единственный вариант из магазина, который ему подходил. Раньше, когда они с матерью были в бегах, он не носил шапки, чтобы не ухудшать слух. Потому что такие вещи с прорезями выдавали бы его истинную личность, а шапки без них делали уязвимым. Так что… Раньше он носил только кофты с большим капюшоном и шарфы. Уши отлично прятались в капюшон, а шарф, обмотанный вокруг капюшона, не позволял ему так легко соскользнуть с головы, выставляя уши всем напоказ. — Не помню, чтобы просил следить за мной, — парирует фенёк, затягивая шнурки. — Просто не ожидал встретить тебя здесь, тем более в такое время… — Нил выдыхает, засунув в куртку ключи от дома. — Нормальные люди в такую срань спят. Даже сам Кэвин Дэй ещё в кровати, а ты собрался на улицу хвост морозить. Душевнобольной щеночек, — Миньярд пожимает плечами, поправляет шарф и выходит из дома первым. Правда, перчатки он забывает на комоде. Нил успевает их забрать и выходит следом. Всё-таки было бы грустно, забудь тот подарок своей девушки. Рене ведь старалась. Эндрю шёл к машине, раскручивая на пальце ключи с брелоком. Делал он это так небрежно. — Ничего не забыл? — Нилу требуется немного времени, чтобы догнать старшего. Всё-таки разница в росте и размере шагов была не в пользу Миньярда. — А ты как самый настоящий щеночек несёшь мне тапочки в зубах? Хороший мальчик, — Эндрю резко поворачивается к нему лицом, когда доходит до машины, и в одно движение подпирает её спиной. Хвост фенька обнимает собственную ногу. Любопытный жест для ему подобных. Обычно никто так не делает. Миньярд ищет пачку сигарет по карманам пальто, закуривает и скептически рассматривает Джостена, пока не замечает перчатки в его руках. Эндрю вытягивает руку к нему, чтобы забрать их. Нил не противится, передавая вещь владельцу. — Ты ночевал здесь сегодня? — после затянувшейся паузы спрашивает Нил, на что получает смешок. — Нет, — Эндрю делает паузу, а затем гаденько улыбается, добавляя: — Или да. Какая разница? — вратарь «Лисов» разводит руками на отвали. — Вечером тебя тут не было, значит ты или пришёл ночью, или приехал рано утром. И то и другое — странно. Мне, в целом, плевать. Ладно, я пойду, — Нил разворачивается и собирается заняться тем, чем и планировал: пробежкой. — Мне плевать, — повторяет за ним Миньярд и делает глубокую затяжку, выдыхая. — Забавное выражение для того, кто сам решил спросить. Хотя знаешь что? Иди к черту, — Эндрю кидает окурок на землю и тушит его ботинком. Он открывает дверь машины, собираясь сесть. — К тому же, терпеть не могу, когда в моей машине воняет чужими. А ты отлично справился с тем, чтобы пропить её своим запахом за одну поездку, — фенёк садится в машину, отряхнув ботинки. — О, ты так ревностно относишься к своей машине? Ну и жесть. Прости, Ники настоял на поездке. — О, так ты всё решил сваливать на моего кузена? Как низко. Впрочем, что ещё можно ожидать от патологического врунишки, вроде тебя. — С чего ты взял, что я патологически лгу? — Нил хмыкает. — Не волнуйся, это отлично видно, если знаешь, куда смотреть. — А ты знаешь? — Да, — Эндрю усмехается и захлопывает дверь машины. Не проходит и минуты, когда машина выезжает на дорогу, стремительно удаляясь прочь от дома Эбби. Почему-то чужие слова неприятно задевают что-то внутри, заставляя задуматься. Что если все видят его ложь? Не может ведь Миньярд быть одним таким особенным?