Вороньи Перья

Рико сбросил вызов ровно в момент, когда лифт наконец остановился на первом этаже жилого комплекса. Сердце бешено билось в груди, подобно запертой в клетке птице. Крепко сжимая телефон в руках, ворон выходит в холл следом за братом. — Наделал много глупостей, значит, — Ичиро тихо усмехается, даже не повернув голову к брату. Его крылья мирно покоились за спиной. — Хорошо, что ты это понимаешь, Рико. Догоняя старшего брата, ворон успевает сунуть телефон в карман пиджака. — И было бы хорошо, чтобы я больше никогда так не делал? — переспрашивает Рико, сложив руки на груди. — Да. Рад, что мы понимаем друг друга без слов. Однако... Есть один момент, который нам просто необходимо обсудить до твоего отъезда назад в университет, — дверь перед ними открывают люди Ичиро. Машина уже была готова к поездке, но старший ворон поднимает руку вверх, слегка махнув ей. Приказ, понятый без слов: сегодня машина была не нужна. Ичиро заворачивает на тротуар. Он идёт вперёд никуда не спеша. Рико следует за ним. — О чём именно ты хочешь поговорить? — младший поднимает на него взгляд, словно пытаясь найти ответ в спокойном выражении лица брата. Это гиблое занятие, потому что маска спокойствия и отстранённости была слишком привычной для наследника клана. Контроль над собственными эмоциями — одна из важнейших вещей в их мире. Рубить с плеча может любой идиот, а подумать и правильно разыграть карты на руках — удастся не каждому. — О твоей природе, — слова Ичиро звучат как гром среди ясного неба. Три простых слова, которые ударили под дых с невероятной силой. Рико действительно вздрогнул, не замечая, как закусывает свою губу. — И чего же ты испугался? Я ведь не собираюсь говорить, что ты должен что-то скрывать или что ты делаешь это недостаточно хорошо. — Я не напуган, просто... — Просто что, Рико? Я не наш отец, запомни это. У меня другие цели и иная мотивация делать то, что я делаю. Не думай, что я поехал искать тебя и сегодня вправляю твои мозги только из-за доброты душевной. Ты не глупый и должен понимать, что я далеко не хороший ворон и никогда ничего не делаю просто так. У всего есть своя цена. — И какая же цена будет за этот разговор? — Рико мычит, переводя взгляд с брата на улицу вокруг них. — ...Да, вот прямо сейчас возьму и выставлю тебе счёт, идиот. Это ведь именно так и работает, — в голосе старшего ворона слышится абсолютно ничем не прикрытое раздражение и сарказм, который тот даже не пытается скрыть. — Что? Я ведь задал нормальный вопрос, чем ты снова недоволен? Ай! — Рико слегка морщится, когда брат ударяет его крылом по спине. — Да, я сказал, что у всего есть своя цена, и твой вопрос вполне себе логичен, если исходить из моих слов. — Тогда за что ты меня ударил! Какого черта, Ичиро? — За то, что ты идиот. Это сегодня главная причина всему, что я делаю. А удар — твоя плата за этот разговор. Устраивает? — губы наследника растянулись в издевательской усмешке. — ...Ты... Ты невыносим, — фыркает Рико, отвернувшись от брата. — О, а куда это ты собрался меня выносить, Рико? Силёнок-то хватит хотя бы поднять меня? — Ичиро усмехается, а затем чуть тише выдыхает, вновь становясь серьёзнее. — Этот разговор необходим, потому что ты уже не ребёнок. Как бы ты это ни пытался скрыть, но ты ворон. Ты птица, Рико. И сколько бы масок человеческой личности ты ни пытался на себя натянуть, ты не сможешь изменить фундаментальную часть самого себя. И потому ты должен понимать, что из себя представляешь ты сам. Твоё тело, твои реакции на внешние и внутренние раздражители, твоё ментальное состояние. Иначе ты далеко не уйдёшь. Я думаю, настанет день, когда ты заявишь миру о себе. Потому что власть отца не будет вечной. Рано или поздно ему придётся стать очередной страницей истории нашей семьи. И когда это произойдёт, я не хочу идти по его пути. Мне не нравится то, что сотворил наш предок с побочной веткой семьи, когда перебрался из Японии в США. Лишать крыльев — это ничуть не лучше, чем отрезать ногу или руку. Да даже если бы отрезался простой палец. Это уже звучит отвратительно. Только на главе клана должна лежать ответственность за всех своих отпрысков. И не вина ребёнка, что ты, как его родитель, облажался с его появлением на свет. Одно дело — наказать за провинность. Отрезать руку за кражу, как это практиковалось в Сирии, например, одно дело. Отрезать конечность за то, что ребёнок просто появился на свет — неоправданная и ничем не подкреплённая жестокость. Слова Ичиро повисают в воздухе как самый страшный, но справедливый приговор. Он говорил такие вещи, о которых Рико порой даже думать было не по себе. — Ичиро... — младший хотел было что-то сказать, но Ичиро перебил его. — Я недоговорил. Я понимаю, как тебе тяжело живётся со своей тайной. Но пора взрослеть, Рико. Пора брать всё в свои руки и продолжать заявлять о себе. Ты уже поставил отца на место, пускай и сделал это... — По-идиотски? — Конечно по-идиотски, ты ведь идиот, — Ичиро фыркнул. — Но вполне действенно. Старик и правда не ожидал, что ты выкинешь нечто подобное. Признаться честно, я тоже. Выполнить приказ, но при этом сразу же заявить о том, что ты ни во что не ставишь его — самоубийственная глупость, которая, чёрт возьми, сработала. Я думал, он тебя прямо там на месте и убьёт. Он мог. И я до сих пор не понимаю, почему он этого не сделал. Не подумай, что я желаю тебе смерти, Рико. Просто это совсем не похоже на Кэнго Морияма, которого знаю я. С которым я вырос. Не думал, что годы смягчат его. Он или просто пощадил тебя, или решил, что он слишком стар, чтобы разбираться с такой головной болью, как ты, брат. И оставил тебя мне. Ведь с годами твои выходки могут стать ещё более фееричными. И вот где мы. Ты впервые ослушался чётких правил Тэцудзи, перешагнул через них, сделав так, как захотел. Ты уже становишься проблемой. И, если исходить из того, как наш клан решает проблемы, я бы должен был, по-хорошему, пристрелить тебя ещё вчера вечером, когда нашёл. — Но ты не сделал этого. Почему? — Рико физически ощутил, как его губы пересохли от напряжения. Слегка облизнув их, младший ворон снова посмотрел на брата. — А мне по вкусу такая головная боль, знаешь, заставляет чувствовать себя чуточку живее, чем обычно. Жизнь сплошная рутина, а тут ты. Приносишь хаос и становишься непостоянной переменной. Это интересно, когда привыкаешь просчитывать свою жизнь вплоть до секунды, а тут появляется кто-то, кто приносит в твои расчёты что-то новое. — Ты... Только что признался, что не против меня терпеть? — Тц... Да, что-то в этом роде. Помни, что моё терпение тоже имеет границы, а пистолет я ношу с собой чаще, чем тебе хотелось бы об этом думать. Я доходчиво объясняю? — Ичиро остановился, опустив взгляд на глаза брата. — Аха... — Рико не смог сдержать смешка, смотря, как брат пытается строжиться, говоря нечто настолько... Ласковое, если судить по стилю общения в их семье. — Да, я тебя услышал. — И чтобы ты понимал. Да, мне нравится, что ты приносишь хаос, но это не значит, что ты можешь повторять то, что произошло вчера. Потому что, если из-за тебя я опять проведу хотя бы одну ночь без сна, в попытках найти твою задницу где-то в городе. Я найду тебя и своими собственными руками придушу, ведь пистолет будет слишком быстрым способом убийства, и ты не успеешь прочувствовать, настолько я буду взбешен твоим идиотским поступком, — Ичиро тыкал в грудь Рико во время всей своей тирады, затем фыркнул и наконец завернул к ресторану. Рико остался стоять на месте, переваривая полученную информацию, а затем поспешил его догнать. Губы сами собой растянулись в лёгкую улыбку. Уже внутри, младший ворон садится напротив брата, поднимая со стола меню. Глаза разбегались от цен и разнообразия блюд. Рико задумчиво мычит и выбирает самое простое, что он хотел бы сейчас поесть. Стейк, салат и сок. Ичиро делает свой заказ, даже не открывая меню. Видимо, брат здесь бывал достаточно часто. Официантка, очаровательная канарейка, кивает им и удаляется на кухню, чтобы передать заказ. — Возвращаясь к твоей природе. Прекрати вырывать перья из-за ушей, — слова брата звучат громче выстрела. Он говорит это так резко, что Рико слегка вздрагивает, интуитивно поднимая руку вверх, чтобы потрогать место за ушами. — Что?.. — переспросил Рико, словно Ичиро неожиданно заговорил с ним на другом языке. — Перья за ушами. Не трогай их больше, понял? Прекрати причинять себе боль, словно одних крыльев тебе мало. — Но тогда возникнут вопросы, Ичиро. Я не могу! — Можешь. Понимай как хочешь, приказ ли это или просьба старшего брата, но если я увижу, что ты ослушался, тебе будет хуже, понял? — Ты... Ты не можешь заставить меня не делать что-то с моим телом. Оно моё! Не твоё! — Рико не ожидал, что настолько вспылит из-за какой-то мелочи. Мелочи же? — Твоё тело принадлежит... — Рико был готов услышать самое страшное: «принадлежит семье», но вместо этого... — Тебе. Твоё тело — это только твоя ответственность, но я прошу тебя просто перестать причинять себе боль. Я понимаю, что это сложно. Я знаю, что ты привык через боль выражать то, что не можешь сказать словами, но время взрослеть и искать иные пути. Я не буду злится, если у тебя не получится. Я буду зол, если ты хотя бы не попытаешься. — Ты хотя бы представляешь, что будет, если СМИ увидят перья? Что только начнётся? Ты подумал о Тэцудзи? Ты подумал обо мне? О команде? Будет много вопросов! — Единственный, кому не угодно, чтобы об этом кто-то знал — наш отец. А не тебе ли плевать, что он думает, Рико? Не ты ли говорил, что мою власть ты принимаешь. Что его слова для тебя ничего более не значат? Тогда пора доказывать это делом. — А если он... А если... — Если он... что? Попытается убить твоего Кэвина? — Ичиро усмехнулся. — Вот мы и пришли к основной части разговора. Как я уже говорил, Рико. Вороны — птицы моногамные. Мы выбираем одного спутника на всю жизнь. Даже если это невзаимное чувство. Даже если кто-то из нас умрёт, второй останется ему верен. И пока ты отрицаешь свою природу, пытаясь утопить печать и настоящую потребность в беспорядочных связях, ты никуда не сдвинешься. — Но Кэвин мужчина! Мужчина, Ичиро. Это ведь... — Что? Позор для клана? Может быть. Но не в этом веке, Рико. Не в этой стране. И уж тем более не для тебя. Умей правильно разыгрывать карты в своих руках. Ты Морияма. Ты должен уметь использовать все свои ресурсы для достижения своих целей. Превращать слабости в силу. Ведь... Если будешь просто дрожать и прятаться в своём гнезде, то ничего не добьёшься. Будешь ли ты счастлив? Или ты будешь счастливее, когда не придётся прятаться? Когда не нужно будет притворяться тем, кем ты не являешься. Твоё имя, твоя слава и твоё влияние в вашем мире абсолютно не противоречит тому, что ты не человек и тому, что тебе нравится Кэвин Дэй. Гей или нет, разве есть разница? Если речь о конкретном человеке. О том, ради кого ты готов разбиться о стену, доказывая отцу, что он не прав, — Ичиро усмехнулся. — Так что, пора, Рико. Даже без крыльев ты ворон. Ты хищник. Прекрати прятаться. Ты не улитка, чтобы пытаться скрыться в своей раковине. А в остальном... Придётся знакомиться со своим телом заново. Без попыток скрыть. С целью максимально раскрыться, показать, кто ты на самом деле, Рико, — старший брат отводит прядь волос в сторону, показывая небольшие пёрышки за своим ухом. Почти пух. — Меня вот природа обделила обильным оперением в этом месте, они совсем незаметные, особенно когда волосы отрастают. Рико смотрит в одну точку, внимательно его слушая. И в какой-то момент узел начинает распутываться. Совсем слегка. Из клубка чувств, что запутались слишком давно, наконец стала ощутима маленькая ниточка, за которую ещё предстоит зацепиться. — Я тебя услышал... Хорошо. Я попробую, — Морияма снова сложил руки на груди, когда им принесли первые блюда и напитки. — Очень хорошо. Надеюсь на это, а теперь ешь. За столом повисла тишина, перебиваемая редкими фразами Ичиро и негромкими ответами Рико. Они провели в ресторане добрых полтора часа, прежде чем старший вызвал машину, чтобы отправить непослушного воронёнка домой.