И осыпаясь пеплом

— Три недели спустя —

— Ники, а я правда красивый? — не выдерживает Нил, потому что слова Эндрю, произнесенные тогда в баре, не выходят из его головы уже пару дней как. И ему вдруг категорически важно получить подтверждение от кого-нибудь ещё. Выбор падает на Ники, как на человека, с которым он проводит больше всего времени, но Нил практически сразу об этом жалеет. Они занялись пересадкой «Элисон» в горшок побольше. Ники как раз укладывает на дно горшка керамзит в качестве дренажа, пока Нил держит цветок, ласково щебечущий мягкую мелодию, вместе с земляным комом, уже аккуратно распутав корни. Ники думает, что это такой способ общения, так что этот звук, определенно, выражает радость. Когда вопрос вылетает из его рта. Ники сначала замирает, словно думает, что ему это просто послышалось, потом выпрямляется и наконец поворачивает к нему голову, ошарашенно хлопая глазами. Его грязные руки подняты и, на самом деле, он выглядит довольно комично. Приоткрыв рот от неожиданности и явного удивления. А потом его взгляд наполняется умилением и даже будто бы «отцовским» счастьем и, о ужас, гордостью. И Нил понимает, что совершил огромную, просто гигантскую ошибку. — О боже, мой мальчик вырос… — Ники… — И теперь мы наконец-то можем поговорить о по-настоящему важных вещах! Нил тяжело вздыхает, но Ники не обращает на это никакого внимания, полностью поглощенный теориями со скоростью света проносящимися в его голове. — Тебе кто-то нравится? Нет, подожди… Кто-то сказал, что ты красивый?! — Ники! — уже более настойчиво пробует Нил остановить разошедшегося не на шутку Хэммика. Не предполагая, что его вполне невинный вопрос вызовет такую бурю эмоций. А стоило бы, на самом деле. К счастью, это наконец срабатывает. — Прости-прости, — Ники вытирает грязные руки о тряпку, оставленную рядом с ним как раз для таких целей. Выглядя всё ещё взволнованным, но хотя бы больше не тараторя со скоростью десять слов в секунду. — Я просто волнуюсь. Это слишком ответственный момент и я не хочу накосячить… — Я бы так не сказал, — морщится Нил. — Это не особо-то и важно, просто скажи мне… — Конечно! — тут же с жаром подтверждает Ники. Вкладывая в свой голос даже больше уверенности, чем нужно. — Ты очень красивый! Да не будь у меня… Ники замолкает мгновенно, напоминая оленя, пойманного в свете фар. Он, определенно, не собирался это говорить. Случайно очень крупно проболтавшись. Ну разве можно этим не воспользоваться. — Кого? — Нил акулой вцепляется в чужую оплошность, красноречиво поднимая бровь. Легкий румянец на щеках Ники вспыхивает пожаром. За его попытками взять себя в руки и при этом не потерять лицо, так забавно наблюдать. — Не считай я тебя своим другом, — исправляется он. Но понимающая улыбка уже расплывается на лице Нила. Он так хочет, чтобы Ники был счастлив. Осталось только ещё и его убедить в том, что он достоин этого счастья. — То обязательно пригласил бы на свидание. — И что тебе мешает? — подначивает Аарон, только зайдя в оранжерею. Зевая в кулак, когда проходит мимо них, направляясь к своему рабочему месту. Вторник выдался для него ленивым. И пока Аарон вместе с Кевином отсыпались после своих смен, Нил с Ники уже успели пересадить «Рене» и проверить хорошо ли работают фитосветильники, улучшенные Аароном. Всё пока было идеально. — Может это наконец заставит Эрика действовать. Или боишься получить нагоняй от Эндрю? Ники выпучивает глаза на Аарона, громко шикая. Выглядя так, словно тот опять сказал что-то такое, что вообще-то нужно держать в тайне. Впрочем, получая лишь ленивое пожатие плечами и невпечатлённое моргание всё ещё заспанных глаз. Аарон никогда не следит за своими словами, говоря ровно то, что он думает. Не боясь даже Эндрю. Но Нил не успевает спросить: «при чём здесь Эндрю?», удивленный и заинтересованный его внезапным упоминанием. С чего бы вдруг Эндрю вмешиваться? Он считает, что Нил недостаточно хорош для Ники? Что ж, ну-у… это правда. Его телефон громко пиликает, вибрируя в заднем кармане джинсов. Наверно, у Джереми появились какие-то новости. Нилу не хочется читать, ведь есть огромная вероятность, что ему сообщат «приятную» новость о том, что он наконец может покинуть этот дом. А ведь Нил уже прикипел. Он не хочет, но может это признать. Но Ники, да и Аарон, уже расположившийся за своим столом, внимательно на него смотрят. Так что Нилу приходится отдать «Элисон» Ники, чтобы достать телефон и разблокировать экран. Только вот номер ему незнаком. Значит просто спам. Нил тут же расслабляется, но палец всё равно на автомате нажимает на сообщения, открывая их. Ведь он был уверен, что это Джереми. Неизвестный номер: Тик-так, время вышло, младший Берегись, я вышла на охоту Короткий текст ошпаривает мгновенно. Не хуже кипятка в чайнике, который случайно, зазевавшись, проливаешь на свою руку. Первое практически инстинктивное желание — отбросить телефон прочь, но, к счастью, мозг не отключается из-за ледяного ужаса поглотившего сознание. Вместо этого Нил дрожащими руками пытается запихнуть телефон обратно в карман. Ники с Аароном не должны увидеть то, что там написано. Ничего, конечно же, не получается. И он психует, просто сжимая проклятый пластик в руке. Разбить его тоже не вариант. В этом нет никакого смысла, ведь его уже нашли. — Что-то случилось? — взволнованный голос Ники доносится, как из-под толщи воды. В ушах Нила паника гремит набатом, и он едва ли слышит то, что ему говорят. Резко разворачиваясь. Прочь. Прочь. Нашептывают быстрые ноги, гудя от напряжения, каждая мышца уже готова дать дёру, и Нил им подчиняется. Он не помнит, как добирается до «своей» комнаты. Вероятно, Нил бежал, ведь он шумно дышит, а воздух выходит рваными толчками из приоткрытого рта. Практически с хрипом. Нил не знает зачем он сюда пришел. Его первым инстинктом было забрать всё необходимое и исчезнуть. Увести опасность за собой. Но сейчас он стоит посреди комнаты, перебегая глазами с одной вещи на другую, и, как никогда ясно, понимает, что здесь ничего принадлежащего ему нет. Нервный, горький смех бурлит в горле, и Нил практически срывается, уже начиная задушенно хихикать. Совсем нездорово и уж точно никак не соответствуя ситуации. Когда, вопреки хаосу происходящему в его голове, сзади слышится спокойный, но настороженный голос. — Что здесь, блять, происходит? — Эндрю выглядит недовольно, скрестив руки на груди, когда Нил к нему поворачивается. Нужно соврать. Нужно срочно соврать. Нил сглатывает, сомневаясь, что его голос сможет звучать непринужденно и уж тем более достаточно убедительно. Особенно, когда он уже успел напугать Ники, да и, наверно, Аарона до усрачки своим поведением. Блять. Каждая. Абсолютно каждая секунда на счету. — Нил, — собственное имя звучит абсолютно чужим в этот момент. Нет, он сейчас не Нил. Уж точно не он. — Джереми написал… — мямлит Нил, он правда пытается. И даже старается. Разворачиваясь обратно, чтобы обшарить глазами комнату в поисках хоть какой-то сумки. Нужно срочно изобразить бурную деятельность. Он просто уезжает. Джереми просто сообщил, что ему пора. — Сказал, что уже безопасно… И я могу… — Где же эта блядская сумка?! Ну хоть что-то?! — Наконец отправиться к нему… — Нил, — голос становится настойчивей, но едва ли загнанного в угол зверька можно так легко успокоить. Особенно, когда сознание сейчас едва ли отзывается на это имя. Нил остался там: где Ники печет пироги, Кевин приносит книги, а Эндрю делится самокрутками, пока Аарон уже привычно ворчит, на самом деле обожая свою семью. Вот там вот Нил. А здесь прямо сейчас — лишь до ужаса напуганный Натаниэль. — И я так обрадовался… — А вот это звучит уже и вовсе жалко. Даже он ни капли не верит своему дрожащему голосу. Но Нил наконец находит хотя бы пакет, собираясь броситься туда, чтобы запихнуть в него свои скромные пожитки. — Что тут же побежал собираться… Эндрю не хватает его, останавливая. Стало бы только хуже. И он это прекрасно понимает. Наоборот, огибает Нила, чтобы встать прямо перед ним. Преграждая путь своим же телом. — Прекрати, — просто говорит Эндрю. И тело Нила и правда подчиняется, он мгновенно замирает. А потом Эндрю требовательно протягивает руку, опуская взгляд на сжатый в пальцах телефон, который только чудом ещё не треснул: — Просто отдай мне его. Протест вспыхивает в груди в ту же секунду. И Нил, наоборот, прижимает телефон к груди. Практически собираясь за него отчаянно драться. Как бы смешно это не звучало, ведь Эндрю, очевидно, сильнее. Но паника — далеко не самый лучший советчик. А Эндрю ни в коем случае не должен узнать о том, какой опасности Нил подверг его семью. Нил делает шаг назад. А к черту эту одежду. Ему не привыкать выживать. Справится и так. Обманет. Схитрит. Украдет. — Отдай, — в этот раз это звучит уже как прямой приказ. И он опять удивительным образом действует. Только вот Нил собирался дать дёру, как его рука уже сама протягивает телефон Эндрю. Прощаясь с крупицами только выстроенного взаимопонимания между ними. Эндрю быстро просматривает сообщения, ведь Нил так и оставил чат открытым. Еще буквально секунда ему требуется на то, чтобы понять прочитанное, а потом Эндрю хмурится. Выражение его лица наполняется твердой решимостью. С таким взглядом не отступают, с таким взглядом идут в бой. Эндрю не смотрит на Нила, вместо этого он, впервые на его памяти, кричит в дверной проем за его плечом: — Ники, быстро собери всё самое необходимое. Ключи от машины в кармане моей куртки, чтобы через десять минут вас здесь не было. Ники вбегает в комнату уже через секунду. Нил не оборачивается, но по голосу слышно насколько он ошарашен и сбит с толку. В его интонации просачивается страх: — Ч-что? Объясни мне… — Нет времени, — Эндрю обрывает поток слов. Он не произносит ничего особенного, но смотрит так, что ему просто невозможно не подчиниться. Так волки управляют своей стаей. — Переждите у Рене. Я позвоню, как только всё закончится. Ники, ещё секунду постояв, вероятно, не желая оставлять Эндрю на растерзание непонятно кого, выбегает из комнаты. На ходу что-то крича Аарону. Нил плохо разбирает, сосредоточенный прямо сейчас лишь на Эндрю. — Ты же сказал, что тебя не будут искать, — конечно же, это гнев. Ноздри Эндрю трепещут, а глаза немигающе сверлят Нила. — Я сказал, скорее всего, — пробует Нил, шепча одними губами. Эндрю вцепляется в его худи пальцами, сжимая ткань в кулаке. Нилу не страшно, но он всё равно хоть как-то пытается исправить свою оплошность. Наивность? Желание хоть раз поверить в лучшее? Как вам больше нравится. — Я всё ещё могу уйти… — Ты остаешься, — Нилу кажется, что ткань трещит под его сильными пальцами, когда Эндрю тянет его ближе к себе. — Но это моя вина. И я хочу хотя бы попытаться… — Нил практически поворачивает голову к выходу. В сознании всё ещё гудит роем потревоженных пчел настойчивая мантра: «Бежать. Бежать. Бежать. Спасти. Спасти. Спасти.». Но Эндрю не собирается позволить ему ускользнуть. Ещё один резкий рывок вперед и вниз, но в этот раз так, чтобы горячие губы прижались к губам Нила. Удивленный вдох застревает на полпути в горле. Касание быстрое, обжигающее, смазанное. У них, определенно, нет времени, чтобы поцелуй превратился во что-то большее, чем попытка как можно быстрее донести свою точку зрения. — Ты остаешься, — повторяет ещё раз Эндрю. В этот раз его голос совсем слегка хрипит, и он не торопится увеличивать расстояние между ними. Чтобы вернуть своё личное пространство. Позволяя каждому слову мягко осесть на приоткрытых губах Нила. Этого так мало, но, о боже мой, так много, что Нил теряется. Растворяется в тумане мимолетного желания. Смотря, но не имея возможности хоть что-то произнести. Из-за чего Эндрю всё же приходится слегка оттолкнуть Нила от себя ладонью, напоминая о том, что прямо сейчас у них есть дела поважнее: — А теперь ты расскажешь мне всё про твою способность. И про то, кто и какого хрена за тобой пришел. — Лола, — выдыхает Нил. Где-то на заднем фоне кричит Ники и возмущается Кевин, пока он судорожно соображает, как максимально сжато объяснить весь пиздец ситуации. — Это правая рука отца. Думаю, это она. Больше некому. Нил дает себе секунду, пока Эндрю всё ещё внимательно на него смотрит. От адреналина и напряжения его ощутимо потряхивает. — Я правда думал, что отец отпустит меня, после того как Ичиро меня убил, а значит Морияма теперь считают, что я мертв… Нил видит, как шестеренки крутятся в голове Эндрю, пока он пытается хоть что-то понять. Возможно, одновременно с этим складывая все свои догадки, которые, конечно же, крутились в его слишком умной голове всё это время, воедино. — Так он знает, что ты жив? — Он не просто знает, — Нил усмехается, но в этом нет веселья, а потом возится с худи, поднимая ткань до шеи. Обнажая изуродованный торс. — Он абсолютно уверен. Мой отец ещё при рождении понял, что сын унаследовал его способность. Общие гены сыграли злую шутку, а ведь это большая редкость. Нил знает, что Эндрю сразу заметит девять черных линий, словно жирные ровные мазки кистью, прямо по середине его груди. Их сложно пропустить. Пять всё ещё четких, тогда как от четырёх остался лишь едва заметный блеклый контур. Эндрю проводит по верхней линии пальцем. Той самой, которая исчезла самой первой. Нил сглатывает, далекое воспоминание уже довольно туманно, но свой животный ужас ему не забыть никогда. — Почему осталось только пять? — Палец замирает, заканчивая свой путь на самой последней линии. — Когда ты, вроде как, умирал лишь три раза? Нил опускает худи вниз, как только Эндрю убирает руку, вновь пряча свой главный секрет за плотной тканью. На языке фантомный вкус крови и пепла, в ноздри забивается сырость подвала, когда он произносит следующие слова: — Моему отцу было девять, когда случился ядерный взрыв, из-за чего, вероятно, мутация и подарила ему девять жизней. В мое же девятилетие он решил, что зачем рассказывать, — Нил делает короткую паузу, улавливая вспышку ошеломляющего осознания в чужих глазах, — когда можно сначала наглядно продемонстрировать перешедшую мне по наследству способность. Эндрю всё понимает ещё до того, как Нил произносит это вслух. Холодная ярость появляется на его лице, заостряя черты мгновенно. — Он сделал всё быстро. Хватило одного точного удара топором, — Нил непроизвольно тянется к шее, проводя по ней ладонью, словно проверяя целая ли она. Нет ли прямо сейчас там зияющей раны. — Думаю, в большей мере это было проявление его власти надо мной. Чтобы показать свою силу и то, что его рука не дрогнет и не замешкается, стоит мне только ослушаться. Мол: «да, у тебя целых девять жизней, но я об этом знаю, и я готов отнять каждую, если ты вздумаешь меня предать». — А ты всё равно предал, — у Эндрю похожее выражение лица, как когда Нил рассказал ему про смерть Робин. Гордость. И что-то напоминающее одобрение. — Видимо, отец всё же переоценил мой страх перед ним, — Нил пожимает плечами, а потом позволяет себе даже легкую улыбку. Прямо посреди надвигающейся бури, но когда ещё брать последние крупицы чего-то хорошего от жизни, если не сейчас? — Ну или я просто достаточно ебанутый, чтобы не бояться умереть уже навсегда. — Ты, безусловно, такой, — Эндрю вновь хватает его за худи, и Нил не может отрицать, что совсем чуть-чуть надеется на ещё один поцелуй. Его губы всё ещё покалывают, требуя ещё немного головокружительного тепла. — Так, получается, на Морияма работает мутант. Сенсация. Твой отец, определенно, слишком уверен, что его не раскроют, поджарив задницу. — Ага, именно поэтому я и надеялся, что за мной не придут! Как бы отец объяснил, куда он направляется? Тем более когда сейчас все буквально стоят на ушах, пытаясь найти базу Ваймака. А отец во всем этом играет далеко не последнюю роль. К тому же у них отчетность. Появились бы вопросы. — Но Нил быстро сдувается, признавая, что, скорее всего, он просто захотел поверить в лучшее хотя бы раз в своей жизни. — Но, видимо, он готов рискнуть, лишь бы устранить того, кто может рассказать о том, что он мутант. Того, кто знает о его силе и одновременно главной слабости. — Ублюдок в отчаянном положении, — соглашается Эндрю, прослеживая глазами за тем, как кто-то из парней быстро спускается вниз по лестнице. Нил слышит лишь звук торопливых шагов, всё ещё стоя спиной к дверному проёму. — Так что он сделает всё, чтобы подчистить хвосты. А Лола? Почему ты думаешь, что это именно она? — Лола единственная, кто также знает секрет отца. Да и мой тоже. Единственная, кого он мог отправить за мной, кроме себя. К тому же она тоже… Нил не успевает договорить, когда на первом этаже что-то резко, с грохотом падает. И они тут же, не сговариваясь, мчатся вниз. Сердце подскакивает к горлу. Нил готов защитить любого в этом доме, но он совсем не уверен, что сможет выиграть эту битву. У Лолы слишком большое преимущество. В его силах разве что закрыть собственной грудью, бросившись под пулю? — Упс, — но это всего лишь Ники случайно уронил аж три чемодана. Подойдя к приказу Эндрю слишком ответственно, ну или же желая утащить с собой всё и сразу. Он строит виноватую моську. Пока Кевин спокойно стоит, прислонившись к стене, его брови слегка нахмурены, но не более, а Аарон продолжает что-то агрессивно запихивать в ещё одну сумку. — Живо в машину, — Эндрю первым приходит в себя, направляясь к входной двери, чтобы открыть её саму и поскорее выпроводить свою семью в более безопасное место. Ники тут же широко распахивает глаза, протестующе преграждая ему путь. По тому, как сразу напрягаются плечи Эндрю, Нил точно может сказать, что ему это совсем не нравится. — Но, Эндрю, я ещё не забрал деток, — быстро лопочет Ники, указывая пальцем на дверь, ведущую на задний двор. Предположительно, Эндрю морщится, но всё же спокойно, с легкой ноткой компромисса в голосе отвечает ему: — Я прослежу, чтобы оранжерея не пострадала. Но тут к Ники присоединяется ещё и Аарон, наконец закончив сборы, смотря на близнеца твердо и крайне решительно: — А я вообще могу тебе помочь! Нил не подходит ближе, но и так прекрасно слышит, как Эндрю очень тяжело вздыхает, по крупице каждую секунду теряя терпение: — У тебя не боевая способность. — Это ты так решил! — упрямится Аарон, поджимая губы. На самом деле, по тому что знает и видел Нил, Эндрю, несомненно, прав, но, видимо, боязнь за брата прямо сейчас перевешивает все доводы рассудка. — Включи мозги, — Эндрю не собирается смягчать удар, но Нил прекрасно понимает, что он это делает только для того, чтобы как можно скорее образумить упрямца. Ну или задеть побольнее, чтобы Аарон психанул и залез-таки в машину. — Ты разве что способен цветочки выращивать, да яичницу жарить. Говорю ещё раз, Аарон, у тебя не боевая способность. — Но в чем-то Аарон прав. — О, Ники, лучше бы ты в это не лез. — Разве мы можем вот так просто оставить тебя… Нил таки подходит ближе, четко видя, как по лицу Эндрю пробегает совсем нехорошая тень. Его голос полон угрозы, настолько твердый, что интонацией можно буквально забивать гвозди. — Я сейчас вас просто вырублю, — на этих словах тени на его предплечьях совершенно нешуточно приходят в движение, угрожающе шипя змеиными пастями. — А потом заставлю Кевина сесть за руль и отвезти всех к Рене. Дэй единственный за всё это время не произнес ни слова, так что неудивительно, что Эндрю всё ещё надеется на его здравомыслие. Лишь отстраненно наблюдая и о чем-то усиленно думая, настолько глубокая складка пролегла между его бровей. И эта угроза наконец действует. Нехотя, но Ники с Аароном подчиняются, схватив чемоданы и сумки. Эндрю сам берет ключи из кармана своей куртки и отдает их Ники сразу же, как только багажник загружен, а Кевин уселся на переднее сиденье, вместе с надутым Аароном на заднем. — Ты же правда справишься? — нерешительно начинает Ники, видно, как сильно он переживает и боится за Эндрю. Нижняя губа дрожит, а глаза вот-вот будут на мокром месте. — Всё же будет хорошо? Всё, что Эндрю может предложить в качестве поддержки, это лишь крепко сжать чужое плечо, а потом решительно заявить: — Кто бы сюда не заявился, живым его уже никто и никогда больше не увидит. Неожиданно добавляя: — Но вы можете забрать с собой ещё и Нила. Нил? Эндрю дает ему право выбора, останавливая лишь от побега, но никак не заставляя участвовать в неминуемом сражении. Эндрю готов отстаивать свой дом и безопасность собственной семьи в одиночку. Даже если это именно Нил притащил за собой опасность. — Хрена с два ты запихнешь ещё и меня в машину! Я остаюсь, если ты остаешься. Нил говорит это резко и раздражённо. Ни за что в жизни он не позволит кому-то расхлебывать собственное дерьмо. Хватает уже того, что Эндрю останется рядом прикрывать его спину. Нил знает, что Эндрю ни в коем случае не сбежит, поджав хвост, когда кто-то посягнул на его территорию. На то место, которое он назвал своим домом. Этого более чем достаточно. В конце концов, у Нила ещё целых пять жизней, и он попробует правильно ими распорядиться. Возможно, разыграв этот козырь в пользу Эндрю. Ники же отчаянно цепляется за последнюю фразу, словно за единственный лучик надежды: — Правда, Эндрю, может мы просто можем уехать все вместе? Бог с ним с домом, главное, что мы есть друг у друга… — Нас будут преследовать. Проще закончить всё прямо здесь и сейчас. — А вдруг у нас всё ещё есть шанс оторваться? Нил видит на долю секунды, как в непреклонном взгляде Эндрю что-то колеблется. Возможно, у Ники всё же был бы шанс его переубедить, но ему не хватает для этого совсем немного времени. Гремит выстрел, разбивая левое окно дома, ближайшее к двери. Нил инстинктивно пригибается, как и Ники. Прямо остается стоять только Эндрю, прикрывая всех троих своими тенями, будто обнимая огромными медвежьими лапами. — В машину. Быстро! — шикает Эндрю, и в этот раз Ники повинуется без лишних слов. Защищаемый тенью Эндрю вплоть до двери машины. Если они смогут продержаться до вечера, то тьма станет их верным союзником. Но ждать ещё так долго. Лола как чувствовала, что ей стоит напасть днем. Ники заводит машину, когда Нил замечает испуганный взгляд Аарона с заднего сиденья. Он смотрит только на Эндрю, и в его глазах больше ни следа обиды. Только чистейший страх, но не за себя. А ещё ужасающее понимание, что он и правда не может выйти и хоть как-то помочь. Его сил недостаточно, из-за чего он станет для Эндрю ненужной обузой. — Это всего лишь предупредительный, — тем временем успокаивает Нил, возможно, скорее себя. Прекрасно зная, как именно Лола любит «охотиться». Ведь он не может быть уверен, слышны ли его слова тем, кто сидит в машине, даже если они стоят совсем рядом. Эндрю же выглядит скорее сосредоточенным, чем напуганным. — Попытка напугать нас. Заставить паниковать, чтобы мы стали для неё легкой мишенью. А потом уже тише, только для Эндрю: — На самом деле, Лола никогда не промахивается. Теперь я точно знаю, что это она. — Не льсти ей, — Эндрю фыркает, быстро и цепко осматривая окрестности. Его тени всё ещё защищают их. Но Нил не знает правда ли они настолько прочны, чтобы сдержать пулю. Ровно до этого момента он даже не задумывался о том, что ему стоит об этом спросить. — Промахиваются все. — Нет, ты не понял, — Нил настаивает, качая головой. — Лола — мутант, и это её способность. Стоит ей только прицелиться в то место, куда она хочет попасть, и удержать фокус дольше чем на пару секунд, и она уже точно не промахнется. Эндрю теперь смотрит прямо на него, ругаясь сквозь зубы. Машина наконец отъезжает, оставив после себя клубы пыли, настолько сильно Ники вдавил педаль газа. И Нил замечает, как тут же плечи Эндрю слегка расслабляются. Теперь он может не волноваться хотя бы за свою семью. Остались только они. — Очень удобная способность, — заканчивает свою мысль Нил, ведь он уже неоднократно об этом размышлял, как только узнал о том, на что именно Лола способна. — Ведь она легко может её применять, и никто даже не догадается о том, что это не просто первоклассная меткость. — Очень дерьмовая способность, — не соглашается Эндрю, полностью закутывая их в черный кокон, как только гремит ещё один выстрел, разбивая другое стекло. Нил ни черта не видит, но Эндрю сам хватает его за рукав, куда-то таща. Нил предполагает, что в дом, как единственное доступное им укрытие. Он знает, что, даже если сейчас Лола прячется, то совсем скоро она подойдет ближе, чтобы хорошенько прицелиться. Она никогда не любила использовать винтовку. Что дает им немного времени, но вряд ли увеличивает шансы спастись. Сейчас самое главное то, на что способен сам Эндрю. Который наконец впихивает его в дом, закрывая за собой дверь. Его тени, явно отражая напряжение хозяина, готовы напасть в любую секунду, волочась за ним по полу прямо с предплечий вязкой беспокойной субстанцией. То и дело изменяющей свою форму. Нил делает пару рваных вдохов в попытке отдышаться и собрать слова в кучу. Как только ему это удается, тут же закидывая Эндрю вопросами: — Твои тени достаточно прочные? Они вообще смогут остановить пулю? И какая у них дальность? Ты сможешь достать до человека на большом расстоянии? — Я, блять, не проверял, — огрызается Эндрю. Но потом добавляет уже более спокойно, наконец включая мозги, ведь им, без сомнения, нужен план. — И мне не хотелось бы протестировать теорию с прочностью собственным лбом. Так что лучший вариант — прятаться и при необходимости ловить их, заставляя её подходить всё ближе и ближе. Тогда уж я точно достану и придушу эту тварь. Нил не успевает согласиться, ведь снова гремит выстрел, пролетая совсем рядом с его головой. Даже если Лола сейчас их не видит, то она всё равно достаточно точно прикинула, где они сейчас могут находиться. Эндрю одними глазами и рукой показывает, что стоит отойти от входной двери, спрятавшись за диваном. Им как раз будет удобно двигаться вокруг него, смотря с какой стороны Лола будет стрелять. И Нил кивает, тоже думая о том, что это наилучший вариант. Спина Нила прижимается к спинке дивана, а плечо практически соприкасается с плечом Эндрю, который также присел рядом, когда следующий выстрел звучит ещё более громко, сообщая о том, что Лола приблизилась к дому. Вряд ли достаточно близко, но Нил предполагает, что с большого расстояния она не смогла толком разглядеть или же понять, какая именно способность у Эндрю. А значит, если они будут достаточно терпеливы, чтобы не высовываться и ждать, то, как только Лола точно окажется в зоне поражения теней Эндрю, то у них есть совсем не призрачный шанс её одолеть. — Ну а ты, — вдруг негромко заговаривает Эндрю. — Какие у тебя фишки? Может именно ты с легкостью сможешь убить эту суку, и мы вообще зря здесь прячемся. Выкладывай. Нил хлопает глазами, правда не понимая о чем он: — Тебе мало того, что я живучий, словно ебучая кошка? Ну-у… Я могу разве что подставиться под пулю. Это подойдет? — Ты совсем ебанулся? — Эндрю не выглядит довольным столь щедрым предложением. Мягко говоря. — Так у меня много жизней, меня не жалко, если это поможет… — Заткнись, — сверкает глазами Эндрю. — Ну а что ещё ты от меня хочешь?! — Не прикидывайся, — Эндрю закатывает глаза, — я прекрасно всё видел. Следующая пуля попадает точно в диван, к счастью, довольно далеко от них. Хотя, наверно, толщина мебели в любом случае остановила бы пулю. Но неточность выстрела также указывает на тот факт, что Лола всё ещё их не видит, стреляя наугад. Это хоть немного, но успокаивает. — Младший, — сладко зовет Лола, из-за чего Нил тут же крупно вздрагивает, — ты же знаешь, что я в любом случае тебя найду. Найду и будет очень-очень больно. — Не отвечай ей, — указывает Эндрю, как будто Нил и так не знает, что лучше держать язык за зубами. Ради своего же блага. Давая сердцу пару мгновений, чтобы оно хоть немного успокоилось, прежде чем вернуть всё своё внимание к Эндрю. — О чем ты? — Нил хмурится, сбитый с толку тем, что Эндрю как будто знает что-то такое про него, о чем он сам даже не догадывается. Эндрю смотрит подозрительно, долго и пристально исследуя лицо Нила на малейшие признаки лжи. И, видимо, не найдя ни намека на притворство, всё же поясняет: — Ты горишь. Глаза Нила расширяются, и он уже практически готов начать судорожно осматривать собственное тело на наличие огня, когда Эндрю закатывает глаза, уточняя. — Не сейчас. Просто иногда, я предполагаю, испытывая особенно сильные эмоции, у тебя вдруг загораются кончики волос, — Нил тут же поднимает глаза вверх, но ничего не видит. — Это не опасно для тебя, судя по всему. Да и огонь сам довольно быстро тухнет. Из видимых последствий — после этого остается разве что немного пепла. Нил всё ещё с трудом переваривает сказанное. Побочка после того, как он так много раз умер за короткий промежуток времени? Новая способность? Или же она дремала в нем всегда, пробудившаяся вместе с кошмарами? Ведь, в противном случае, отец давно бы уже его прикончил. Столь явное проявление способности могло легко выдать в Ниле мутанта, кинув тень подозрения и на отца. — Не понимаю, как такое вообще возможно… — бормочет Нил. — Может, это как эволюция у покемонов? Ну или энчантикс у фей? — предполагает Эндрю, поднимая бровь. — Нашел время для шуток… В этот раз выстрел разбивает вазу на столе, просвистев ровно над их головами. Пугая Нила. Даже Эндрю напрягает плечи, а потом выглядывает на долю секунды, немного приподнимаясь из-за спинки дивана, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда прилетела пуля. Прикидывая способны ли уже его тени достать Лолу. — Я найду тебя и буду убивать о-о-очень медленно, — обещает Лола, её голос уже довольно громко и отчетливо слышен. И Эндрю тоже это понимает. — Или же, если ты прямо сейчас покажешь своё милое личико, то, обещаю, первая пуля милосердно прилетит тебе прям в лоб. — Нашла чем выманить, — фыркает Нил. — А потом ещё четыре раза превратятся в самую настоящую пытку. Нила подмывает выкрикнуть что-то типа: «да пошла ты на хуй». Но Эндрю, чьи тени острыми пиками уже поднялись на уровень его головы, готовые атаковать в любую секунду, пока глаза внимательно всматриваются в то окно, откуда был слышен голос, резко дергает его за рукав худи. Прошипев: — Не отвечай ей, блять. — Да я молчу! — огрызается Нил. — Лучше следи за собой. Пора бы уже её наконец прикончить. Эндрю бросает на него гневный взгляд. Нил понимает, что не ему здесь выебываться, но напряженность момента срывает тормоза. — Глупый, наивный мальчишка, — пуля застревает в спинке дивана в миллиметре от головы Нила. И Эндрю тут же поворачивается в сторону входной двери, точно определяя, что стреляли через окно рядом с ней. В голосе Лолы триумф и нескрываемое предвкушение. — Этот пацан рядом с тобой тебя не спасет. Я убью вас. А потом отец вдоволь насладится твоими страданиями, когда я притащу тебя к нему… — Да хрена с два, — рычит рядом Эндрю, направляя свои тени в нужную сторону. Он похож на зверя, что низко прижался к земле, прежде чем совершить последний смертельный для его жертвы прыжок. Упоминание отца ощущается, как обжигающая пощечина. И что-то внутри Нила вспыхивает мгновенно. Гнев за всю ту боль, которую ему уже причинили и собираются причинить вновь, смешивается со страхом, просачивающимся из подсознания, где маленький испуганный мальчик сдавленно рыдает, уверенный, что ему не спастись. Что ему никто не поможет. Что отец победит, что он всегда побеждает. Создавая гремучую смесь из ужаса и решимости. В следующую секунду всё происходит слишком быстро и одновременно. Кончики пальцев Нила вспыхивают, почти сразу поглощая правую руку… А входная дверь резко распахивается, по инерции отлетая от стены, являя перед ними Лолу, с кровожадным акульим оскалом и пистолетом на изготовье: — Попался, мелкий гадёныш! Нил пугается, но совсем не из-за того, что прямо ему в лоб летит пуля. Ужасает то, что пламя собирается, кажется, поглотить всё его тело. И он совершенно не знает, как это остановить. Не понимая, что вообще, мать твою, происходит. Первая паническая мысль — бежать, но потом Нил вспоминает, что, чтобы сбить пламя, нужно упасть на пол и начать по нему кататься. Только вот сам не успевает ничего сделать… Эндрю, явно более собранный и успевающий за всем следить, тут же толкает его тенью, в виде руки, в бок, заставляя упасть на пол. Другую же острым лезвием меча направляя прямо Лоле в грудь. Спасая, таким образом, Нила от дырки во лбу, но его плечо всё равно обжигает болью. Им чертовски повезло, что Лола стреляла не целясь, иначе бы пуля в любом случае попала бы аккурат меж глаз, и ему бы пришел неминуемый конец. Нил заваливается на бок, а потом перекатывается на спину. Облегченно выдыхая, ведь пламя потухло само собой, но уже через секунду вскрикивая из-за агонии в раненном плече. Лола же переключается на Эндрю, теперь уже целясь прямо в него. Наконец осознавая всю опасность, исходящую от Миньярда. Из-за чего её приоритеты тут же меняются. Но никто из них не успевает убить другого первым. Ведь в эту же секунду кто-то ещё врывается в дом, мгновение и Лола широко распахивает глаза, а потом, сделав один короткий шаг вперед, падает лицом в пол. Глухой звук рухнувшего тела сотрясает пол, после чего наступает зловещая тишина. Прямо за ней стоит Кевин, напуганный до усрачки, его лицо белее мела, а из дрожащей руки выпадает острый кухонный нож. — Дерьмо. Дерьмо, — лепечет он, готовый вот-вот впасть в истерику. Тень Эндрю останавливается в миллиметре от его лба, а потом возвращается к хозяину. Впрочем, Нил совсем не уверен, что Эндрю не передумает, ведь Кевин, какого-то черта, ослушался его приказа.

***

— Ну-у, один труп мы всё-таки похоронили на заднем дворе, — подмечает Нил, пока Эндрю докидывает лопатой на могилу последнюю землю. Хорошо, что это лето выдалось по меркам понемногу отступающей ядерной зимы довольно теплым, иначе хрена с два они бы смогли выкопать яму. Копать пришлось только Эндрю и Кевину, ведь, хоть на Ниле всё заживает намного быстрее, чем у обычных людей, пострадавшее плечо всё ещё ныло, так как рана пока полностью не затянулась. Хорошо хоть пуля прошла навылет, иначе бы пришлось как-то её вытаскивать, а не просто обеззаразить, да забинтовать. — Пока, конечно, далеко до кладбища, но начало уже положено, — окончательно добивает Нил своим чересчур спокойным голосом, словно Кевину мало и не он и так лишь чудом смог удержаться от нервного срыва. Словно они реально собираются потом ещё добавить трупов в эту землю, расширив «коллекцию». Кевин тут же сдавленно булькает в свои ладони. Он уселся прямо здесь, рядом с могилой, спрятав лицо в поставленные на согнутые колени руки. Эндрю наконец заканчивает прихорашивать едва заметный бугорок, втыкая лопату прямо в свежевскопанную землю. Снимая белые хозяйственные перчатки с рук, чтобы затолкать их в задний карман джинсов. Никакого мусора на участке Ники! — Здорово, конечно, — Эндрю также, как и Нил, не собирается оплакивать вместе с Кевином потерю его «невинности» из-за первого в жизни убийства, — что ты, Кевин, наконец отрастил яйца. Тем не менее я спрошу лишь раз: ты там где-то по пути ударился головой? Какого хуя ты вернулся в дом? Кевин поднимает голову, убирая ладони от лица, выглядя и так уже более чем несчастным. Но Эндрю не устроит молчание или уход от ответа, он продолжает сверлить Дэя требовательным взглядом, так что тому приходится объясниться. — Я слышал ваш разговор. И слова Нила звучали, как полная жопа! — его голос срывается, повышаясь. Он яростно жестикулирует, очевидно, и правда считая это достаточно веской причиной: — Как бы я потом смотрел на страдания Аарона из-за твоей смерти, если бы ничего не сделал?! Но так же быстро сдувается, словно потеряв последние силы на эту короткую вспышку, добавляя уже тише: — Нил сказал, что она не промахивается, но нельзя попасть в того, кого ты не видишь. Так что я выжидал, а потом напал, как только она отвлеклась на вас, потеряв бдительность. А вот это звучит уже, как признание в чем-то намного более интересном. Нил поворачивает голову к Эндрю, который, конечно же, тоже мгновенно сложил два плюс два. Кевин тоже мутант. И мудак, определенно, это скрыл. Эндрю вытаскивает из кармана пачку сигарет, предлагая одну Нилу. Который даже не думает отказываться. Никотин после всей этой смертельной заварушки — это как раз то, что ему нужно. Эндрю не торопится продолжать допрос, не без доли удовольствия наблюдая за тем, как Кевина уже буквально трясет от нервов. — Кстати о моем двойнике, — Эндрю выдыхает дым в сторону Нила и Кевина, но морщится от этого только второй. — Аарон знает? Кевин качает головой. В его взгляде мелькает тревога и он, несомненно, переживает не зря, лучше всех остальных зная, какой тяжелый характер у его парня. Эндрю цокает языком, а потом протягивает: — Вот это он тебе, конечно, всыплет. — Знаю, — выдыхает Кевин, признавая неизбежное. — Тогда не вижу смысла лично мне разбираться во всем этом, когда Аарон с удовольствием сам сдерет с тебя шкуру, — Эндрю стряхивает пепел с самокрутки, а потом тянется свободной рукой в другой карман куртки, вытаскивая оттуда телефон. Что-то быстро в нем нажимая. — Здесь нам больше делать нечего. Я звоню Рене. Нил не успевает ничего сказать, как Эндрю уже прижимает телефон к уху. Ожидая, когда на том конце возьмут трубку. — И вообще Нил вон тоже оказался не так уж прост, — Кевин ворчит, всё ещё не вставая, хотя его заднице наверняка пиздец как холодно. Так по-детски пытаясь перевести стрелки. — Что это был за трюк с внезапным самовозгоранием? — Я не знаю, — Нил морщится, всё ещё сам сбитый с толку. Но Кевин, определенно, не тот человек, с которым он бы хотел первым это всё обсудить. Может чуть позже наедине с Эндрю… Но Дэй не отстает. Упрямый и до чертиков любопытный: — Ты так всё своё тело можешь объять огнем? — Без понятия, — и это чистая правда, без грамма лжи. Кевин либо не слышит, либо такой ответ его не устраивает, так что он продолжает: — И ты сам при этом нагреваешься? — У меня, блять, не было времени это понять! — огрызается Нил. Но не то чтобы Кевина останавливает даже это. Скорость вопросов лишь увеличивается: — А кидаться огнем ты умеешь? Ну или может летать? Как в том супергеройском фильме. — Да не знаю я, — и Нил наконец взрывается. Не найдя ничего лучше, чем самому пойти в атаку: — Что это вообще за такой дотошный интерес? Может я тоже хочу расспросить о твоей способности! — Я просто могу становиться невидимым и всё, — Кевин пожимает плечами. И наконец сбавляет обороты, видимо, и сам не заметив, как вошел в раж. Так бывает, когда какая-то тема тебе особенно интересна. — Прости. Просто там, откуда я сбежал, как раз исследовали способности… — Оттуда это откуда? — Вот тут Нил настораживается. — Ты знаешь, — отвечает Кевин так, что сомнений не остается. Нил сглатывает. Он и правда знает только одно такое место. Точнее, скорее пыточную, откуда ни один мутант не выбирается живым. Этой «больницей» управляют Тэцудзи и его сумасшедший племянник Рико. А «лечением» занимается конченный ублюдок Пруст, для которого страдания мутантов — лишь дивная мелодия для его ушей. Внезапное открытие пугает. Что за прошлое вообще у Кевина? И точно ли им не придется спасать ещё и его задницу? — Всё, хватит, потом разберетесь, — прерывает их Эндрю. Нил и не заметил, как он уже завершил звонок, убрав телефон обратно в карман. — Рене с Ники и Аароном уже едут сюда. Кевин наконец поднимается, кряхтя, очевидно, отсидев задницу на твердой земле. — Я пойду пока посижу в доме. Эндрю отпускает его легким кивком головы, докуривая самокрутку. Бычок вдавливается в могилу, а потом носком ботинка засыпается землей. Так чтобы не оставить и следа. Нил поступает точно так же. Ему пока не хочется уходить, хотя кончики пальцев начинают понемногу подмерзать. Ведь уже вечереет, а кровь, бегущая по венам, практически успокоилась после всей этой беготни и попыток спасти свою жизнь. Уже не так сильно согревая тело. Плечо всё ещё неприятно ноет, но он терпит, бывало и хуже. Нил шмыгает носом. Ему вдруг вспоминается то, как Эндрю недоумевал из-за того, почему он постоянно ледяной. Теперь его возмущения обретают больше смысла. Да если бы Нил знал, как управлять этой новой или же нет способностью. То, вероятно, и правда больше бы никогда не мерз. Хотя кто знает. Им ещё только предстоит выяснить нагревается ли его собственное тело от этого огня. Или же он, блять, правда, например, теперь может летать. — И что дальше? — Вопрос более чем насущный, и Нил не позволяет себе с ним медлить. Лучше узнать решение Эндрю как можно скорее, чем тешить себя ложными надеждами. В результате чего правда ударит лишь больнее. Нил сможет понять, если его выпнут восвояси. Всё же он уже доставил не мало проблем и может ещё больше доставить в будущем. — Мы все вернемся на базу Ваймака, — Эндрю отвечает так, словно других вариантов и нет. Твердо и непреклонно. А сердце Нила тут же подскакивает от этого уверенного «мы» взволнованной пташкой. Радость впрыскивается в кровь шприцом под большим давлением. Но Нил себя останавливает, не позволяя улыбке отразиться на лице. Рациональная же часть цепляется за другое. — Вернемся? — Ага. Ты же не настолько глуп, — Эндрю выгибает бровь, — чтобы думать, что я помогаю Джереми просто так по доброте душевной? И он прав. У Нила с самого начала были соображения, что за этим кроется какая-то история. Но, вместо этого, он решает немного поддразнить, ухмыляясь: — Ну кто тебя знает. Вдруг на самом деле в душе ты тот ещё рыцарь в сияющих доспехах. Разве я мог тебя недооценивать. Эндрю закатывает глаза, но всё же фыркает, оценив сарказм: — Я помогаю Джереми, потому что он когда-то помог мне. Нил заинтересованно поднимает бровь, побуждая продолжить. И Эндрю не разочаровывает его ожидания. Доставая ещё одну самокрутку. Нилу он уже не предлагает, но того более чем устраивает просто вдыхать терпкий дым. Он любит этот запах, ассоциирующийся со спокойствием, с чем-то знакомым и постоянным. — Помнится, мы остановились на том, как я убил своего насильника. Нил кивает. Он помнит. Как такое забыть. — Так вот, — Эндрю закуривает, и Нил всё же не отказывает себе в наглости на секунду украсть самокрутку из чужого рта, крепко затягиваясь. Эндрю зыркает на него, но ничего не говорит, продолжив рассказывать, как только Нил возвращает ему её обратно. — Шуму-то тогда было. Я сбежал. По всем новостям передавали, что по улицам разгуливает опасный мутант-душитель. Не оставляйте детей без присмотра. Закрывайте двери домов и квартир. Ведутся поиски и бла-бла-бла. Нил пытается припомнить, но то ли это было достаточно давно, то ли его отца не стали тревожить из-за столь мелкой работенки. — Джереми нашел меня первым, — Эндрю выдыхает дым, уже сам передавая Нилу самокрутку, которую он принимает, намеренно соприкасаясь пальцами, — ещё шестнадцатилетним пиздюком. Убедил, что поможет. Сказал, что у меня есть семья. Эндрю замолкает на секунду, чтобы вернуть себе самокрутку, а потом особенно крепко затягивается, слегка прищуривая глаза. — А там уже, на базе, я встретил Аарона и Ники. Прикинь, оказывается, наша мамаша хотела сдать Аарона в лапы Морияма, как только у него проявилась способность. Опять же практически одновременно со мной. Близнецовая фишка, ага. Но его спас Ники, каким-то образом найдя контакты Джереми и связавшись с ним. — Так и познакомились, — заключает Эндрю, добавляя в могилу Лолы ещё один бычок. Нилу доставляет особенное удовольствие видеть то, как они используют последнее пристанище этой сучки в качестве пепельницы. Она это заслужила. Она заслужила ещё и не такое. — А, дождавшись нашего восемнадцатилетия, к тому же и Ники как раз исполнилось двадцать один, перебрались сюда. Аарону и Ники хотелось обычной жизни, среди людей, которые не будут знать, кто мы, а значит не будут нас бояться. А я и вовсе никогда не стремился к высшим целям, которые так альтруистично пропагандирует Ваймак и его «последователи». — На том и порешали, — подводит итог Эндрю. — Теперь же придется вернуться обратно. Кто знает, придет ли за твоей проблемной задницей кто-то ещё. А может даже папаша заявится собственной персоной. Там нам будет безопасней всего. При упоминании отца Нил вздрагивает, но всё же старается собрать остатки храбрости, чтобы возразить. Эндрю любит этот дом. Его семья любит такую жизнь. Необязательно из-за одного лишь Нила так резко всё менять. Хотя совсем другой вопрос: даже если он уйдет, безопасно ли всё ещё будет им здесь оставаться? На самом деле, вопросов и сомнений больше, чем точных ответов. — Тебе необязательно, — Нил всё равно пробует. — Я не хочу, чтобы ты вот так из-за меня… А вдруг остальные не согласятся… И даже если уезжать… Вы же просто можете переехать в другой такой же крохотный городок… Найти другой дом… — Ой, заткнись, — Эндрю вновь перебивает его самым действенным способом. И, если первый поцелуй был лишь короткой вспышкой, мимолетной искрой головокружительного удовольствия, то этот уже более основательный, интенсивный и всепоглощающий. Эндрю сминает его губы с откровенной жаждой. Притягивая к себе, обхватив щеки руками. Теплые ладони Эндрю так идеально ласкают его лицо, что Нил моментально плавится. Растворяясь в этой терпкой близости. Позволяя углубить поцелуй, а потом и вовсе одной из рук Эндрю обхватить за талию, чтобы притянуть ещё ближе. Уверенно сокращая последние сантиметры между ними. Язык Эндрю беспощаден и Нилу это нравится. Нравится то, что он тверд и неумолим во всем, даже в поцелуе. Эндрю забирает, но он также и отдает. Вкладывая невысказанные слова в движение губ. Ты мне нужен. Останься. Я хочу, чтобы ты остался. И Нил стонет, более не контролируя эмоции. Он так мечтал это «услышать». Что на миг пугается, а вдруг это лишь мираж, но Эндрю тут же несдержанно прикусывает его нижнюю губу, доказывая, что это всё по-настоящему. Распаленный не меньше этим притяжением. Этой химией. Магией момента… Эндрю отрывается от Нила спустя бесконечно долгую, но всё же слишком короткую минуту. Его глаза темный омут, а губы Нила припухшие и такие чувствительные. По тому, как Эндрю гипнотизирует их взглядом, Нил понимает, что ему чертовски нравится то, что он видит. — Они согласятся, — говорит он так, будто каждый из членов его семьи сказал ему это лично. И Нил, вероятно, где-то там глубоко внутри, знает, что, скорее всего, это правда. Разве их поступки из раза в раз не доказывали, что они уже приняли Нила в свою семью? — А как же Эрик? — Нил вдруг осознает, встрепенувшись, как невыносимо будет Ники оставить его здесь. Да и безопасно ли это? — Вот здесь тебе придется применить всё своё красноречие, — большой палец проводит по щеке, мгновенно вгоняя в краску. Эндрю всё ещё в его личном пространстве, а Нилу кажется, что ему всё равно мало, — Чтобы пересилить упрямство Ники. Ты же знаешь, стоит ему лишь поманить пальцем, как Эрик тут же… — Эндрю, пора собираться, — их прерывает женский голос. Нил поворачивает голову и видит Рене. Она одета достаточно удобно и практично, чтобы Нил поверил, что Рене знает, что делает. — Промедление может плохо закончиться. — За нами пришли те самые «меры безопасности». — А вот это уже объясняет то, почему Рене иногда навещает свою «мать» в этом городе. Не то чтобы это нельзя делать из любви к родителю, но… Теперь Нил понимает, что это всего лишь прикрытие. Достаточно надежное и продуманное, чтобы ни у кого не появилось никаких вопросов и подозрений. — А Элисон? — волнение вновь возвращается. — С ней всё будет в порядке. Уверен, Рене уже об этом позаботилась. Элисон же всегда хотела переехать в город покрупнее. Нил наконец успокаивается. Особенно, когда Эндрю берет его за руку в совершенно несвойственном для него проявлении чувств. Но, видимо, с нужным человеком всё меняется. — Пошли, нам предстоит ещё долгий путь. И он прав. Долгий и уж точно тяжелый. Нил смотрит в эти уверенные, полные совсем не призрачных обещаний глаза, и грудь наполняется, может быть, наивной, но всё же верой в лучшее. Ему было так хорошо здесь, но всё же дом — это, в первую очередь, люди, а не место. Поэтому его дом — это искреннее беспокойство Ники, молчаливая поддержка Аарона и готовность Кевина перебороть свои страхи. Его дом — это поцелуи Эндрю, их молчаливые взгляды, теплые пальцы, переплетенные с его вечно ледяными, и, конечно же, непреклонное желание защитить. Нил делает уверенный шаг, безусловно, следуя за Эндрю. В свою новую, полную надежд и желаний жизнь, за которую, он знает, ему стоит побороться.