Только для тебя

Узкая полоса уличного света пробивалась сквозь щели жалюзи. Где-то в углу гудел вентилятор, смешивая запах табака и чего-то сладкого — Нил снова притащил пиццу, которую они так и не доели. На полу валялись пара пустых банок пива и чей-то свитер, брошенный ещё днём. Эндрю лежал на кровати, закинув руки за голову, и молча следил, как Нил копается в телефоне. Музыка уже долго играла фоном — плейлист, который Нил включил ещё на тренировке. Трек сменился, и вместо обычного хаотичного рока зазвучала ритмичная, чуть дерзкая мелодия. — Что за фигня? — лениво бросил Эндрю, даже не глядя в его сторону. — Просто песня, — пожал плечами Нил, но на лице мелькнула улыбка. Он знал, Эндрю всё равно слушает. — Слова прикольные. — Под «прикольные» ты имеешь в виду тупые? — уточнил Эндрю. Нил хмыкнул, пролистал текст, отмотал трек к началу. И вслух прочитал первые строчки, чуть тише, чем обычно, будто пробуя, как они звучат: — Но ты обалдеть красивая… меня аж кошмарит. Эндрю метнул вопросительный взгляд, но Нил уловил, как уголок его губ едва заметно дрогнул в ухмылке. — Твоя очередь. — Нил поставил трек на паузу в ожидании Эндрю. Эндрю поднял бровь. Неожиданно для себя он сел на кровати и уставился в экран телефона. Читая слова, ровным голосом продолжил: — Я играю криво… новый хит на гитаре. Нил моргнул. Это звучало странно мягко для Эндрю. Он задумался, ведь никогда раньше не слышал, чтобы тот пел. Нил качнул головой, улыбнулся и убрал трек с паузы. Музыка снова заполнила комнату, на этот раз громче. — Ты всегда активная — я не поспеваю. Эндрю фыркнул, но не перебил, вместо этого протянул: — Ты обожаешь пиццу — могу стать итальянцем. Музыка набирала темп. Нил встал, оттолкнув ногой пустую банку, и, слегка раскачиваясь, шагнул в центр комнаты. Его движения были неловкими, но лёгкими — как будто он и не пытался танцевать всерьёз, просто позволял телу следовать за ритмом. Он вытянул руку к Эндрю, не отрывая взгляда. — Ты к чаю любишь тортики — открою пекарню! — Нил спел это громче, с улыбкой, которая светилась в полумраке. Эндрю коротко вздохнул и, будто сдаваясь, вложил ладонь в протянутую руку. Он поднялся, не спеша. Его движения — сдержанные, почти ленивые, но в них было что-то опасно плавное. Он подошёл ближе к Нилу и, глядя ему прямо в глаза, спел свою строчку: — Ты обожаешь пёсиков… давай в догги стайле. Нил прыснул от смеха прямо на слове, но не отвёл взгляд. Схватив Эндрю за вторую руку, он развернулся, заставив его сделать пол-оборота в такт музыке. — Только для тебя просыпаюсь каждый день! — Только-только для тебя возвращаюсь я в постель… Они двигались резко — не совсем танец, скорее игра. Шаг назад, шаг вперёд. Нил тянул, Эндрю позволял. — Мне неважно ничего на заре пустого дня… — Проживаю свою жизнь только-только для тебя. Эта строчка принадлежала Эндрю, но неожиданно для обоих Нил практически прокричал её вместе с Миньярдом. Они расслабились. Перестали считать строчки и двигались в такт музыке. Кружились посреди комнаты, не заботясь ни о чём. — Тебе нужны деньги — я ограблю старушку! Эндрю смотрел на Нила, с трудом сдерживая смех, уголок губ предательски дёрнулся: — Ты хочешь стать актрисой? Давай снимем порнушку. Нил фальшиво театрально закатил глаза и пританцовывал к нему ближе: — Ты после спортзала — и я стал твоим душем… Эндрю резко разворачивает его, держа за плечо: — Могу кем угодно быть — тебе это нужно. Музыка становится громче. Они уже не думают о словах — просто поют их, перекрикивая друг друга: — В твоей белой спальне на плакатах Крис Браун! — Я понял намёки — я отпизжу Рианну! — Помогаешь бездомным — я сожгу свою хату! — Нил уже почти кричит. — Ты любишь животных — я рэпером стану! Музыка затихла. Стоя слишком близко, Нил рухнул на кровать. Их ладони всё ещё сцеплены. Нил смотрел на Эндрю снизу вверх. Эндрю медленно отпустил его руку, но не отошёл. — Это было тупо, — тихо сказал он. — Но ты пел, — так же тихо ответил Нил. Эндрю наклонил голову чуть ниже. — Ненавижу тебя. — Да? — Нил едва заметно усмехнулся. — Да. Не дав Нилу ответить Эндрю резко сократил расстояние и прильнул к его губам. Поцелуй был жёстким, почти злым, но в нём было больше, чем в любых словах. Руки Эндрю схватили Нила за ворот футболки, а тот ответил сразу, запустив пальцы в его волосы. Грубая нежность — как всегда. Музыка снова включилась: трек автоматически переключился на следующий, басы ударили в стены. За дверью Кевин, Аарон и даже Мэтт. Они шли мимо, когда услышали музыку, но потом — голоса. Пение. Смех. И… что-то ещё. — Ты это слышал? — Мэтт шепчет, едва сдерживая смех. — Лучше б не слышал, — сказал Аарон, закатывая глаза. — Они… пели? — Кевин выглядит так, будто его вселенная дала сбой. — Эндрю. Пел. Мэтт уже не сдерживается и хихикает, прижимая ладонь к губам: — Пели, и, судя по звукам… — Закрой рот, — бросает Аарон. Музыка гремит громче, кто-то в комнате снова смеётся. Лисы переглядываются — и отходят, не договаривая. — Никогда никому, — бурчит Аарон. — Никогда, — соглашается Кевин.