Мортифера Х

9 месяцев назад мир перестал быть прежнем. В августе на Землю обрушилась эпидемия невообразимых масштабов, вирус, под названием Мортифера Х, убил почти всех женщин на земле. Мужчины в большинстве своем были лишь переносчиками заразы и умирали в гораздо меньшем количестве. Вирус использует двойную Х-хромосому как «гнездо» для репликации — что делает его почти неактивным у мужчин (XY). Сначала мир даже не заметил как распространилась болезнь. Все начинается с небольшого повышения температуры и легкой усталости. Давление понижается, а менструации становятся нерегулярными. Затем болезнь резко прогрессирует: нарушается координация, волосы и ногти истончаются и выпадают, начинается обильное кровотечение, особенно из половых путей, реже из носа и десен. После этой стадии болезнь невозможно остановить, либо она сама проходит после первой стадии и женщина получает иммунитет, либо доходит до второй и становится необратимой. Летальный исход начинается тогда, когда болезнь поражает все жизненно важные системы. Печень, сердце и мозг отказывают почти одновременно. Системы свертывания крови не работают. Больной впадает в состояние комы, в организме происходят массивные внутренние кровотечения и температура падает ниже 33°C. Постепенно пульс замедляется, глаза стекленеют и человек умирает. Ни одна женщина не выжила после перехода в эту стадию, на счет мужчин мне неизвестно.  Смертность женщин составляла около 91–97%, если болезнь дошла до второй стадии. Мужчин — 20-35%, предположительно в случае врождённых гормональных аномалий или иммунодефицита, но точной причины инфицирования у мужчин неизвестно.  Общество погрузилось в хаос, начались массовые беспорядки. Выжившее мужское население начало свирепеть от понимания того, что женщин на земле почти не осталось. Не важно каким порядочным был мужчина до Мортиферы, все погрузились в отчаяние. Девушек воровали прямо из их же квартир, разбойничество вышло на новый уровень, а горстка выживших женщин редела каждый день из-за обезумевших мужчин. Мужчины перестали работать, электричество постоянно давало сбои и из-за этого информационные источники были сбивчивыми, а информация неточная. Полки в магазинах пустели, но и покупателей было немного, даже мужчина выйдя на улицу мог не вернуться домой.  Правительство, изрядно поредевшее за это время, пришло в чувство только спустя 4 месяца после начала пандемии. Насколько мне известно, законы ужесточились, а беспорядки подавили массовыми истреблениями митингующих. Постепенно мужское общество стало налаживать привычный быт, но мир погрузился в депрессию. Не все смогли пережить мысль, что человечество постепенно вымирает с таким малым количеством женщин. Массовые самоубийства еще больше увеличили демографический кризис.  Моей семье не удалось обойти стороной болезнь. Мы с мамой заразились одновременно, мой молодой организм не перешел во вторую стадию, но мама не справилась. Она была доброй женщиной, честной, но заразилась одна из первых из-за своей работы вирусологом. Вирус распространяется воздушно-капельным путем, поэтому врачи пострадали быстрее всего. Ее положили в больницу, как и миллион других женщин и она умерла на третьей стадии болезни. Ее фотография, как и фотография моего отца, лежит где-то на дне моего рюкзака. Отец не болел, был лишь переносчиком инфекции. Он работал в правоохранительных органах. После смерти мамы, пока я пряталась дома, отец почти не появлялся дома из-за работы и других дел на улице, которые я не могла выполнять дабы не подвергать себя опасности. Папа приходил домой 3 раза в неделю, чтобы принести мне новые продукты и проверить мою безопасность. Из-за работы и нехватки персонала, он не мог приходить чаще, в борьбе с протестующими каждая пара рук была на счету. Отец никому не сказал, что его дочь выжила, иначе меня забрало бы правительство, я не знаю что в этом плохого, может быть мне предоставили бы защиту, в любом случае отец был против, а он знал точно побольше моего. В общем из-за этого, когда он умер меня никто не оповестил о его смерти. Это произошло в конце декабря. Я узнала о происходящем в городе из новостных каналов в интернете, когда показывали видео бойни в центре города, это была последняя масштабная схватка между бунтовщиками и военными. Отец не появлялся дома больше недели и я начала подозревать о худшем. Имена убитых транслировали спустя десять дней после мясорубки, когда смогли опознать большинство трупов, так я и узнала о том, что он не выжил. После этой бойни митинги и пошли на спад.  Мой тревожный „чемоданчик“ был собран и до этого, но я надеялась, что мне никогда не придется брать этот рюкзак и уходить из дома. После смерти мамы, мы с папой обговорили план действий при любой возникшей опасности для моей жизни. Если что-то произойдет, то я должна уйти из дома и податься в леса. После краха цивилизации появились группировки людей похищающие остатки женщин, хотя я не уверена остались ли еще свободные женщины. Эти люди наверняка рыскают даже в глухих лесах, но даже с учетом этого в тайге безопаснее чем в городе.  Мой дом находился в северной окраине Санкт-Петербурга и уйти в лес было возможно. Зимние ночи длинные и темные, поэтому было не слишком сложно выбраться из города после наступления темноты. С тех пор я уже несколько долбанных месяцев блуждаю по бескрайнем лесам России. Сначала я конечно пыталась придерживаться плана и намеченного маршрута, по задумке я должна была идти в сторону Красноярска, в Сибирь, народу там немного, а леса холодные и непроходимые. В общем и целом отец посчитал, что там будет безопаснее всего. Я честно пыталась добраться в эти безлюдные земли, но мой GPS-трекер украли, когда я столкнулась с парочкой бродяг где-то в Поволжье. Карта быстро промокла и стала не читаемой, и даже компас я умудрилась сломать, когда упала в расщелину в труднопроходимых горах Урала. В итоге оставшись без ориентирах на местности, я просто решила идти на Восток.  В первое время сложнее всего было раздобыть еду. Папа заставил меня изучить различные книги по выживанию, когда был жив и ситуация в мире начала ухудшаться, но на практике это оказалось почти бесполезным. Конечно советы о том, как добыть воду в дикой природе и как развести огонь, были полезны, однако природа России щедра на пресную воду, а спички и зажигалки были в запасе на несколько месяцев. А вот с дельными советами собирательства или охоты была проблема. Запомнить все съедобные растения и ягоды просто невозможно, а из оружия для охоты у меня ничего не было, только мачете и другие более мелкие ножи, с которыми сложновато охотиться на белок и птиц. Запас еды из рюкзака хватило на пару недель. Затем пришлось учиться ловить рыбу с помощью сетки, если я не хотела питаться всю жизнь одними лишь ягодами и грибами. Получилось это у меня только на третий день попыток, пару мелких рыбешек случайно заплыли в сетку и я успела их достать. С тех пор в основном только рыбой и питаюсь, не считая тех моментов когда мне счастливиться встретить раненных зверей, но такое случается нечасто.  Примерно в апреле мне надоело бесцельно идти в сторону восходящего солнца и я решила найти какое-нибудь уединенное место в лесу. Нужно было найти место вдалеке от любых троп и чтобы вблизи был ручеёк или родник, большие реки или озера я старалась обходить стороной, у крупных водоемах боялась встретить людей. В общем мой взгляд пал на еловую рощу. В выступающем на поверхность корневище огромной ели, я выкопала небольшую землянку. Низкая пирамидная ёлка достигала самой земли одеялом накрывая место моей берлоги. Укрытие было невыносимо холодным, спальник и три слоя одежды едва спасали ночью от холода, но я думаю такой вариант жилища наиболее безопасен в моих условиях.    Я много раз задумывалась о том, чтобы рассказать о своем существовании правительству или может найти город, где на женщин не велась бы охота. Но что-то мне подсказывало, что это было бы ошибкой. Поэтому я так и продолжила вести бесцельное существование. Скоро начнется лето и мне будет проще жить, еды будет больше и экстремальный холод не превратит меня в сосульку. Но потом будет осень и зима, и что, мне так и жить в лесу этот бесконечный цикл? Эти мысли я кручу в голове круглосуточно. Может все это прекратить? Не сдаться правительству, наверняка они запрут меня в какой-нибудь лаборатории и сделают своей подопытной, а перерезать себе горло или вскрыть вены, а может утопиться в холодной воде, или может съесть ядовитых грибов или ягод. Почему я до сих пор не сделала ничего из вышеперечисленного, я не знаю. Я просто продолжаю изо дня в день проживать бессмысленную жизнь. Может если кто-то из моей родни был бы жив, я бы старалась больше, но я одна и мотивация к жизни угасает с каждым днем.  Еще одна бессонная ночь прошла спокойно, как всегда, надеюсь эта уединенность продлится как можно дольше. Сегодня я собиралась пройтись к более широкой речке, чтобы постирать одежду и набрать чистой воды, но я поколебалась исполнить свою задумку выйдя из укрытия. На душе было как-то неприятно, как будто должно что-то произойти. Может, я уже накручиваю себя от скуки и одиночества? Сомневаюсь, в такие времена лучше слушать свою интуицию и не рисковать понапрасну.  Обычно по утрам я пью хвойный чай, чтобы хоть как-то согреться после морозной ночи. Зажигалки закончились быстрее всего, походные спички продержались дольше, но я потратила их все во время зимы, чтобы хоть как-то согреться. Научиться пользоваться огнивом было сложно, не так легко как наловить рыбу, пришлось постараться. Весной влажно и найти сухие ветки трудно, поэтому они лежат у меня про запас. Сегодня я не решаюсь разводить огонь, все таки неспокойно мне. Отлив в кустах, я решаю вернуться в берлогу и переждать там какое-то время, а потом уже выйду и займусь делами. Может быть я все таки начинаю сходить с ума?  Неудивительно конечно, но в лесу делать нечего, а в землянке тем более. Единственное мое развлечение это рисовать на земле какой-нибудь палочкой, палец быстро замерзает от соприкосновения с промерзшей землей. Землянка у меня небогатая, стены да пол с крышей. На полу лежит шкура оленя, которую мне посчастливилось заиметь. Вообще, на протяжении моего похода мне много с чем везло, но этот случай один из самых счастливых по моему мнению. Убить зверя с моим оружием очень сложно, только если добить раненого. Это и произошло пару месяцев назад, зима уже не была в своем пике, но все равно было до невозможности холодно. Я просто случайно наткнулась на недоеденного зверя. Видимо хищника, напавшего на оленя, что-то или кто-то спугнул и он убежал без добычи. Было опасно так долго находится рядом с тушей взрослого самца оленя, вдруг хищник бы вернулся или пришло то, что его спугнуло. Но я решила что без дополнительного утепления в виде шкуры я реально когда-нибудь замерзну насмерть. Освежевание я делала в первый и последний раз, поэтому шкура в каких-то местах получилась дырявая, но это все равно лучше чем ничего. Теперь она служит мне подобием матраса.  На самом деле я не знаю сколько месяцев прошло с тех пор как я покинула свой дом, а ориентироваться на погоду,  чтобы определись время  года -  сложно, потому что, насколько я знаю, лето тут короткое, а зима затянутая. Предполагаю что я в пути несколько месяцев только потому что я пережила слишком много ночей и прошла слишком много дней. Считать я перестала когда сбилась на 42 дне, так что наверное я ушла месяца четыре назад или больше.  Рисовать закорючки на земле быстро наскучило, а первые солнечные лучи и пение птиц успокаивают, так что я незаметно для себя погружаюсь в неглубокую дрему. Из грез меня выдергивает то, чего я больше всего боялась - голоса людей. Эти громкие мужские голоса раздались внезапно и совсем рядом. Я замерла, наверно даже перестала дышать. Я уже столько месяцев не видела людей и даже начала скучать по социуму, но в этот момент единственное чего мне хотелось, так это прожить еще десятилетия без общества. Судя по голосам, мужчин было трое или четверо, сложно понять. Повезет, если они меня просто убьют, но я сомневаюсь, что отделаюсь так легко.  — Человеческие следы ведут сюда. — раздалось совсем рядом с моим убежищем. — Откуда нам знать, что тут действительно скрывается девка? — уже другой, более хриплый и слегка истеричный голос. — Раз есть следы, значит кто-то тут ныкается. — третий, увереный голос был простуженным и гнусавым. — Тот бомжара не стал бы врать, рука ему была дороже, чем деньги, которые он мог получить если бы нашел девчонку. Меня как будто припечатали в землю. Не может быть чтобы кто-то меня видел, в этих местах на ближайшие 20–30 километров никого нет, а если и был, то почему сразу меня не отыскали. — Даже если это пацан, — продолжил третий. — За молодого парня сейчас на аукционе тоже дохрена бабла отвесят. Ищите. Я слишком расслабилась, перестала скрывать следы, осела на одном месте и даже вход в укрытие не засыпала осыпавшимися еловыми ветками. Они нашли меня за считанные минуты, это моя ошибка.