Лилия

Джон вяло открывает глаза, думая о том, что хотел бы еще поспать, но пора было вставать. Времени для отдыха было предостаточно. И сначала он не замечал ничего подозрительного. Встал, подтянулся, накинул свой халат и встал на голову, чтобы взбодриться. Пару секунд, и он встал обратно на ноги. И тут он почувствовал запах. Так пахнет во время дождя... Дождя? Джон посмотрел на окно и действительно увидел капли, и только сейчас уловил слабый звук капель, что бились о каменные стены замка. Он открыл окно и почувствовал, как некоторые капли попали ему на руки. — Это что за... Честно, Джон был в недоумении. Он не понимал, каким чудом во сне образовался дождь? Возможно, ему стоит побеспокоиться о состоянии хозяина сна. Учитывая то, что у этого чудика нет крыши над головой. Такой вот парадокс, дом есть, а крыши нет. Харрис пытался вспомнить недавние события, которые могли повлиять на Лололошку, и да... Как бы он ни пытался делать вид, что всё в порядке и обнимать учёного, мироходец всё же переживал за их смерть. За смерть нового и старого друга. Наверное, хозяину замка надо догадаться и поговорить или попытаться с ним поговорить. Но он, как последняя скотина, лёг спать. Потому что ему нужен отдых. Вдохнув приятный запах, он запер окно и стал спускаться вниз по лестнице. Быстренько наколдовав себе прозрачный зонтик, он вышел из замка. Трава была мокрая и клеилась к его туфлям. Придется их мыть, но что не сделаешь ради своего альтер-эго. Дождь, соприкасаясь с поверхностью зонта, издавал приятный мелодичный звук. Он шел по мосту к центральному острову, параллельно пытаясь высмотреть Лололошку. Но с этого ракурса и расстояния было сложно его рассмотреть. Несмотря на не сильно темное небо, очки пришлось убрать в карман, чтобы лучше всё увидеть. Он наконец-то дошёл до центрального острова и собирался пойти к хозяину сна, как услышал жалобный вопль. — Кар-р! Надеюсь, ты сможешь избавить сон от дождя! У меня же все суставы ломит! Я и так стар-рая во-р-рона, с меня хватит! Избавь меня от этого! Кар! Ученый лишь закатил глаза на такое и направился к островку его копии. Возле входа и в доме его небо. Возле пугало тоже не было, но он заметил край голубого шарфа. Он был за углом дома. Джон стал приближаться и заметил, что он сидел, прижав к себе колени и обнимая их. Подбородок покоился на коленях, а сам взгляд был направлен на цветы перед ним. Джон сразу понял, что это Лилии. Желтые и тигровые. Он нахмурился, пытаясь понять, какой именно смысл он вложил в этот букет. И что им хотел сказать. Если с тигровыми было всё более-менее понятно, а вот с желтыми. Харрис обошёл цветы с Лололошкой и присел слева от него, прикрывая того от дождя, ожидая, пока тот первый заговорит. Лицо его альтер эго ничего не выражало, он с каменным лицом смотрел на цветы. Был весь промокший. Волосы свисали и клеились к лицу. Щекам, шее и лбу. Одежда вся промокла и прилипла. Майка, что была под кофтой, стала полупрозрачной, и даже можно было рассмотреть его тело. Штаны тоже промокли насквозь, единственные, кто не намокли — это сапоги. Просто они из кожи. Но было опасение, что вода набралась внутри ботинок. Кожаных перчаток на его руках не было. И Дейви заметил, что его мозоли стали проходить со временем и кожа рук смягчаться. По виду, а иногда по ощущениям. — Прости, Джон, я наврал. Прошептал Лололошка, явно имея в виду фразу: «Со мной всё в порядке». Неудивительно. Он явно привык врать о таком, что не замечает, как сам стал в это верить. — Главное — вовремя осознать свою ошибку, а дальше всё решится. Отвечая только на слова Лололошка, не говоря ни слова, что не давить. — Тебе нравятся лилии? Мне вот да, я никогда не задумывался, какие цветы мне нравятся, и лишь недавно понял. Харрис чуть усмехнулся, вспоминая, что означают лилии. — Мне тоже они нравятся, и под тебя они очень подходят. Ты даешь надежду другим, ты очень благодарен и умеешь сострадать и утешать. Настолько, что я действительно расслабился после объятий и пошел спать. Честно ответил ученый, он понял, что они стали действительно близкими. Наверное, ближе, чем позволили бы Окетра и Джодах, но точно бы одобрила Райя. От мироходца послышался вздох. — Желтые лилии. Тоже означают благородность, а еще признательность и дружбу. Джон на это лишь беззвучно кивнул, соглашаясь со смыслом, вложенным в эти цветы. — Тигровые лилии. Значат уверенность в себе. Их раса достаточно уверенная, и гордость тоже. Со слабой дрожью в голосе проговорил Лололошка и выдохнул, словно выдыхая свою горечь. Честно, внутри ученый чувствовал неуверенность, он впервые видит Лололошку не просто в грусти, а в разбитости. — Знаешь, я частично тебе соврал. Сначала я был в порядке, но, к сожалению или к счастью, воспоминания возвращаются. И если раньше сердце болело, но я не понимал почему и игнорировал, то сейчас почему-то вспоминаю всё не самое лучшее. Марк, Шангрин... На их именах голос снова задрожал, и мироходец сглотнул. Харрис слушал его внимательно. — Шангрин. У него было своё измерение и карманное измерение, он мне его подарил. В его измерении там был культ, посвященный ему. Я вспоминаю Лоренса, я... Как и тогда признаться не мог, так и сейчас. Об этом знает только Райя, и я, раньше знал и Шангрин. Не думаю, что могу сказать. Но Лоренс умер. Последние строки он проговорил лихорадочным шёпотом. И поднял голову, смотря то ли на небо, то ли на капли, что стекали по зонту. Прикрыл глаза, словно прислушиваясь к этой мелодии, что играл дождь, стуча по зонту. Глубоко вдохнул, чуть задержал дыхание и выдохнул. — Я просто понимаю, что большинство людей и нелюдей, которых я повстречал сейчас, мертвы. Остались только Джодах и Райя. Джон вздохнул, конечно, выговориться — это всегда хорошо, но не когда вы сидите под одним зонтом. И не когда один из вас промок до нитки, точно! Его срочно надо переодеть! — Давай мы продолжим, но в более сухой обстановке. Проговорил Джон. Лололошка повернулся на него и, наверное, только сейчас ощутил то, что весь промок. — Ой, ты прав, прости, пошли. К тебе? Его голос чуть оживился, он обрадовался этому, но глаза закатил. — А ты хочешь к тебе? Вопрос с сарказмом, альтер-эго лишь фыркнул и стал подниматься. Ученый вслед за ним, чтобы зонтик был над головой мироходца. Чуть буркнув на того, они пошли к замку. И, конечно же, на центральном острове услышали что-то по типу: «Хватит меня мучить, я стар-р-рая птица! Кар! Извер-рги! Тело ломит! Косточки все скр-р-рутило! Кар!». Харрис что-то ответил Неверу и дальше повел уже ознобившую принцессу в замок обратно. Словно он его рыцарь, что ведет сбежавшую принцессу обратно. Уже в замке Лололошку заставили раздеться до трусов, уточняя, мокрые ли они. Джон ответил, что неважно, ведь всё равно отправит того мыться. Мироходцу выдали белую футболку, такого же цвета леггинсы и боксеры. Белое махровое полотенце и приказ пойти в ванную. Дальше экскурсия по шампуням, кондиционерам и сывороткам. Пару вопросов, что куда втирать и что протирать. Дав великое наставление по мытью кожи головы, волос, тела и бритья, он со спокойным видом покинул ванную. Честно, от такого голова ломилась. Словно он не мыться идет, а на войну, где одно неверное действие — и всё... Вспоминая все слова учёного, он делал прям как доктор прописал. После душа он вытерся полотенцем, что было очень нежное, последний раз он мылся в речке. После боксеры, штаны и футболка. Попытка расчесать волосы, получилось, но еле-еле, если честно. Они даже мокрыми вились, словно самые настоящие змеи. Они поселились в комнате Джона, и Лололошке стало чуть легче. После того как он высказал, хоть и не всё, что у него на душе, но хоть немного. Да и после такого приятного душа. Альтер-эго казалось, что он слишком разнежился, но очень быстро забыл про это и откинулся спиной на кровать. Если его кровать была сделана только поспать, но на кровати ученого можно понежиться, расслабиться и поваляться. Матрас мирозодца явно был жестче и неприятнее. На него мгновенно набросилась вся тяжесть мира. Джон стоял возле стола, упираясь копчиком в него, и молчал. Лололошка не выдержал и прикрыл глаза, а после и вовсе уснул. ︶꒦꒷♡꒷꒦︶ Харрис на это слабо улыбнулся и усмехнулся. Он чувствовал себя немного победителем, такого домашнего парня явно никто не видел. Может, Райя видела, но она всегда была с ним. Поэтому Харрис может считать себя особенным. Тем более этот отдых явно нужен ему, больше, чем сам спящий думал. Тому явно нужна пауза между всеми этими событиями. Его маленькой лилии надо отдохнуть.