Seven minutes in Heaven

Бутылочка крутится. Пересчитывает присутствующих: раз, два, три… шесть. Тилл всем сердцем надеется, что она покажет на него и Мизи, однако показывает она на него и того, чье имя снится ему в кошмарах. Иван не показывает никаких эмоций, просто пристально смотрит, слегка покраснев ушами, а когда понимает, что Тилл отвечает на взгляд, выглядя при этом не самым счастливым человеком, но, почему-то красным, как вареный рак, поднимается, протягивая руку, чтобы помочь встать и пройти в шкаф. Однако, ожидаемо, его руку отталкивают и встают на ноги самостоятельно.

***

В шкафу тесно и пахнет деревом, они стоят почти вплотную, соприкасаясь стопами из-за маленького размера шкафа. — Отодвинься, — в панике шепчет Тилл. — Куда? Тут нет места. — Куда-нибудь, блять! — Настолько сильно меня ненавидишь? — ухмыляется Иван, беря его за руку, поглаживая большим пальцем чужую ладонь, которую тут же пытаются вырвать, но больно стукаются о заднюю стенку шкафа, шипя от неприятных ощущений. — Осторожнее. Так что, да? Если тебе неприятно, мы можем выйти и выпить. Хорошая возможность действительно прервать игру и не мучиться, но Тилл-то и не мучился, на удивление. Ему было комфортно и… немного волнительно, а то прикосновение к ладони будто пропустило через нее электрический ток. А еще, Боже, Иван так невероятно вкусно пах. Черт знает, что за запах, но Тилл нюхал бы его всю жизнь. Если бы не все еще соображающий мозг, который, кажется, только протрезвел после предыдущих семи минут в этом же шкафу с Суа, он бы встал еще ближе, уткнулся Ивану в шею и нюхал, нюхал, нюхал… — Я тебя не ненавижу, с чего такие мысли вообще? — Ответ был очевиден, учитывая, как Тилл вел себя с Иваном, но он искренне думал, что все в порядке, ведь это их стиль общения с малых лет. Либо Иван действительно обижен, либо придуривается. А так как Иван мог обидеться на кого угодно, только не на Тилла, скорее всего, второй вариант. — Да? — Его лицо разом посветлело.— Тогда возьми меня за руку, — поверх ангельского лица преданного пса, выросли фантомные рога, а сзади показался демонический хвостик. Тилл уверен, что видел. — Какого хуя? Нет! — Слишком громко вскрикнул Тилл. — Значит, все же, ненавидишь… — Иван снова сник, опуская голову, рассматривая пол. Он видел этот прием сотни, нет, тысячи раз. И каждый раз велся, как дурак, который не способен сопротивляться щенячьим глазкам друга. Цыкнув и закатив глаза, чтобы наглядно показать, как сильно ему это не нравится, чтобы все поняли, что он стопроцентно точно недоволен этим, Тилл протянул руку и переплел пальцы с Иваном, который тут же поднял голову и Тилл теперь уже точно уверен, что ему нужно записаться на прием к психиатру с жалобами на галлюцинации, потому что теперь вместо рогов и хвоста он четко увидел на пару секунд собачьи уши и виляющий хвост, а в чужих глазах будто просияли две звездочки. С минуту они стояли молча, отвернувшись друг от друга, покрасневшие до ушей. — Ти-и-лл, а я не умею целоваться, научишь? — Снова чертовы демонические рожки и хвост. — Ни за что. — Все же ненавидишь… — Манипуляция во второй раз не сработает. — Ну Тилл! Я правда не умею… — Не верю. Твоя популярность в универе зашкаливает, не верю, что ты ни разу не целовался, посмотри, какие к тебе очереди из парней и девушек выстраиваются… — Я был влюблен всего раз в жизни, зачем мне целоваться с тем, кого я не люблю? — Спокойно сказал Иван, в сумраке глядя прямо в глаза Тилла Почему-то упоминание, что Иван в кого-то влюблен укололо Тилла противной ржавой иглой прямо в грудь. — Ты… что?! Реально ни разу? — Подумав с секунду, он вздохнул. — Черт… ладно, иди сюда. Всего один поцелуй! Не успел Тилл закончить фразу, Иван прижал его грудью к противоположной от него стенке и коснулся его губ, второй рукой зарываясь в волосы, слегка оттягивая, чтобы Тилл немного приподнял голову. Когда парень хотел отстраниться, Иван усилил напор, раздвигая языком его губы, которые послушно распахнулись, видимо, от шока. Касался зубов, пересчитывая ряды, переплетаясь с чужим, кружась с ним будто в танце. Тилл точно сошел с ума, иначе он не мог объяснить, почему ему так нереально хорошо, когда он целует друга детства, хватает его за волосы, сжимает его грудь и касается щеки, его хотелось трогать постоянно, быть еще ближе, впечатать его в себя, чтобы он жил внутри, поселился прямо в сердце, как какой-нибудь паразит. В воздухе пахло деревом и чертовым Иваном и его чертовыми духами, что точно вскружило парню голову, заставляя его едва слышно постанывать, в такт отвечая на поцелуй, покусывая чужие губы. Из уголка рта Тилла потекла слюна, но она тут же была слизана Иваном, который сразу вернулся к его губам, чем вырвал из его горла стон, который уже невозможно было сдерживать, потому что чертов Иван стоял к нему настолько близко, что терся о его промежность, которая очень не кстати эрегировала. Тилл никогда, слышите? Никогда не возбуждался от поцелуя, но этот демон Иван, чтоб его черти драли, целовался настолько крышесносно, что немногие опытные в поцелуях люди могли бы повторить это, что, конечно, вызывало вопросы в утверждении о том, что это первый поцелуй Ивана. Тилла, кстати, тоже, но он и целовался для своего первого раза терпимо, не так как, блять, Иван, будто перецеловал уже полсотни людей и стал в этом профи. Эта мысль тоже больно уколола, так что Тилл, чтобы избавиться от неприятных мыслей о том, что Иван целовал кого-то также, как сейчас Тилла, укусил его за губу, чем вызвал тихий всхлип. Если открыть глаза, в целом, можно поверить, что это его первый поцелуй: глаза крепко зажмурены, руки слишком напряжены, до боли сжимая его волосы и ладонь, а еще, он, кажется… потирался своим членом о Тилла?! Тилл не знал, смеяться или плакать, потому что с одной стороны ему было приятно, даже очень, что Иван отдал свой первый поцелуй ему, а с другой — какого черта, Иван, держи себя в руках! Воздуха стало стремительно не хватать, однако прекратить это ни у кого не хватало ни моральных, ни физических сил, слишком уж было хорошо. Иван бесстыдно вылизывал рот Тилла, что он с удовольствием позволял, изредка постанывая, когда Иван от нервов чересчур сильно сжимал его волосы или ненароком прикусывал нижнюю губу, отчего его кривой зуб сильно впивался в нежную кожу. Воздуха становилось еще меньше, но Иван очень кстати решил, что пора перебраться ниже, теперь уже кусая и вылизывая его шею, оставляя багровеющие засосы, прикусывая артерию, которая бешено пульсировала под кожей, передавая слишком уж частое сердцебиение, заставляя Тилла прикрывать рот рукой, чтобы из него не вырвались слишком уж громкие звуки. Было так приятно, что он сейчас… еще немного… — И-Иван… стоп. Иван тут же остановился, поднимая голову и безумный от возбуждения взгляд на Тилла. — Все в порядке? Я переборщил? «О, черт возьми, да. Ты переборщил, посмотри на меня! Я чуть не кончил лишь от твоих поцелуев!» — Н-нет, все в порядке. Где ты научился так целоваться? — Вместо озвучивания своих мыслей, спросил Тилл. — Значит, я все сделал правильно? Тебе было приятно? Что мне можно исправить, чтобы было еще лучше? — Куда еще лучше-то, идиот? Чтобы та или тот, кого ты любишь сошли с ума и не могли ни о чем больше думать, как о твоих поцелуях и ходили с мокрыми трусами каждый раз? — Сказал Тилл, оттягивая пониже свою футболку с рисунком рентгеновского снимка грудной клетки, чтобы скрыть это самое мокрое пятно на джинсах и свой очень болезненный стояк, от которого ему необходимо избавиться в ближайшие три минуты, иначе он взорвется. — О, было бы хорошо… — Идиот. Больше практики и ты сможешь завоевать мир, орудуя только губами. — Можно я буду практиковаться с тобой? — А как же человек, которого ты любишь? — Ты дурак, Тилл. — Че сказал?! — Пошли, время уже вышло. — Прошептал Иван и открыл дверцу шкафа, выходя из него в полном беспорядке. За ним вышел Тилл — в еще большем беспорядке: мятая футболка, которая натянута чуть выше колен, испорченная укладка, из-за чего и так непослушные волосы теперь были похожи на гнездо и очень яркий красный румянец на все лицо. Обведя оставшихся в комнате людей глазами, по их взгляду Тилл понял: они все знают. — С-сколько мы там были.? — Двадцать минут, — Ответила такая же красная Мизи, уши которой до сих пор зажимала ладошками Суа и очень, очень неодобрительно на них смотрела, хотя на ее шее тоже виднелись недавние засосы, которые появились уже после того, как она с Мизи зашла в этот шкаф. — Мне нужно в туалет! — Вскрикнул Тилл, выбегая из комнаты. — Я пойду с ним, э-э… проконтролирую, не случится ли с ним чего, — очень странно улыбаясь, пропел Иван и вышел вслед за Тиллом. — Хена, нам тоже нужно в этот шкаф, — прохныкал Лука, дергая девушку за рукав рубашки.