Идентификационный номер: Грейнджер

Министерство Магии. Следующий день. Утро было серым. Не пасмурным — серым. Таким, в котором растворялись границы между «плохо» и «хуже». Гермиона шла по длинному коридору Министерства, не поднимая глаз. Шаги отдавались глухо в каменных стенах. Она прошла через зону безопасности, кивнула двум аврорам у входа и уже протянула руку к двери своего отдела, когда навстречу вышел мистер Перкинс — заместитель. — Гермиона, — он остановился, неловко прижимая к груди тонкую папку. — Тебя просили… не входить. Она замерла. — Что? — Я только что от секретариата. Приказ от Кингсли. Ты отстранена от работы на время служебного расследования. До выяснения. Она моргнула. Словно не сразу поняла смысл слов. — Отстранена? — Формулировка: «временное отстранение в целях нейтралитета». Без оценки виновности, — пробормотал он, как будто извиняясь. — Понятно, — медленно выдохнула она. Она развернулась и пошла к кабинету Гарри, куда распахнула дверь без стука. — Я ничего не смог сделать, — тихо сказал Гарри, даже не дожидаясь, пока она сядет. — Я говорил с Кингсли. Но он... — Он беспокоится о своей репутации, — закончила за него Гермиона. — И о репутации Министерства. Гарри кивнул. Сидел за столом, покачиваясь вперёд-назад на стуле. Вид у него был виноватый, уставший. На манжетах — следы кофе. Волосы снова в беспорядке. — Пресса уже накинулась. Сама понимаешь. «Аврорам не под силу Золотая Девочка», «Кто защищает нас от наших героев» — и это только заголовки Ведьмовского Вестника. А Кингсли как раз на пресс-конференции даёт интервью. Ставит ударения, которые надо. Гермиона села. Сложила руки в замок. Смотрела куда-то в бок. — Так… что же мне теперь делать? — Для начала — ничего, — спокойно сказал Гарри. — Тебя не уволили. Не арестовали. Просто отстранили. Это… даже шанс. Временная пауза. Возможность разобраться. Он взглянул на неё, и в голосе его было твёрдое, знакомое: — И я помогу. Обещаю. Я найду способ, как выйти на ту… вторую тебя. Найдём связь, найдём улики. Ты не одна. Она чуть наклонила голову. Посмотрела на него — прямо, по-настоящему. Без жалости и без иллюзий. — Надеюсь, ты прав. — Я прав, — мягко сказал он. — Просто поверь мне. --- Квартира Гермионы. Вечер. Она не помнила, как дошла до дома. Как сняла пальто. Как поставила чайник. Квартира встретила её всё той же тишиной — не уютной, а равнодушной. Часы тикали. На подоконнике — чуть привядшая лаванда. Папки на столе, как обычно, сложены в стопку. Письма лежат не открытыми. Но сегодня всё это казалось… чужим. Гермиона прошла в гостиную, сбросила туфли, опустилась на диван, подтянула ноги и закуталась в плед. Она не чувствовала усталости. Только пустоту, которая будто разлилась по груди, по рукам, по горлу. Отстранена. Слово било в висках сильнее, чем любое обвинение. Она была Гермионой Грейнджер. Умницей. Надёжной. Правильной. Такой, к которой обращаются за ответами. А теперь… Теперь она — фигурант внутреннего расследования. Теперь её имя — в газетах. Теперь… она даже не уверена, кто она. Она подняла глаза на стену. Там, как всегда, висел календарь — строго разлинованный, в аккуратных записях. И вдруг он показался ей насмешкой. Как будто она ещё верит, что всё под контролем. Взгляд упал на сумку, брошенную у двери. Из неё торчал тот самый список — написанный от руки. Её рукой. "...Съесть целый шоколадный торт. Станцевать на барной стойке. Уволиться с работы — ? Найти любовь..." Гермиона протянула руку и достала лист. Смотрела на него долго. Как на загадку. Как на предсмертную записку от самой себя — только живую, смелую, невозможную. На сердце снова накатило чувство — раздвоенности. Как будто кто-то живёт рядом в той же коже. Только дышит иначе. Она медленно встала и подошла к зеркалу в прихожей. Всматриваясь в своё отражение. Долго. — Ты… это правда я? — прошептала она. Отражение смотрело спокойно. Устало. Задумчиво. Но в уголке губ… словно мелькнула усмешка. Почти неуловимая. Звонок в дверь прозвучал неожиданно. Гермиона вздрогнула, сердце ёкнуло — после последних дней любое внезапное движение казалось сигналом тревоги. Она подошла к двери, заглянула в глазок и замерла. Драко. В простой тёмной куртке, с руками в карманах. На удивление спокойно стоящий в полумраке коридора, словно это обычный визит, а не очередной эпизод её рушащейся жизни. Она открыла дверь. — Малфой? — голос был немного хриплым. — Добрый вечер, Грейнджер, — сказал он, чуть кивнув. — Я… э… прочитал новый выпуск новостей. И подумал, может, стоит проверить — жива ли ты. В эмоциональном смысле. Гермиона чуть усмехнулась, впуская его внутрь. — Заходи. Буду считать это актом гуманитарной помощи. Он прошёл вглубь квартиры, осмотрелся. Всё в ней было организовано, как обычно — но одеяло на диване смято. А в воздухе витал слабый запах мятного чая и тревоги. — Ну? — спросил он, оборачиваясь. — Отстранена? — С сегодняшнего утра, — кивнула она, опираясь о край стола. — Без срока. «Пока не прояснится ситуация». А что будет, если не прояснится — никто не говорит. — А ты? — Я… — Гермиона пожала плечами. — Даже не знаю, что мне делать. У меня не было времени вне работы много лет. Даже отпуск я брала исключительно, чтобы закончить проект. Драко на мгновение посмотрел на неё так, будто это было преступлением. Потом, чуть приподняв бровь, сказал: — Звучит как диагноз. Знаешь, есть целое сообщество людей, которые… отдыхают. Умеют не работать. Некоторые даже счастливы. — Серьёзно? — слабо усмехнулась она. — Прямо вот так — ничего не делать? — Ну, можно хотя бы начать с малого, — небрежно ответил он. — Пойти куда-нибудь. Подышать воздухом. Поменять обстановку. Устроить себе мини-каникулы. — Малфой, я даже чай пью с графиком, — возразила она. — У меня обед по часам и медитация по вторникам. — Тогда, тем более, — Драко отступил на шаг назад и с хитрой полуулыбкой протянул ей руку. — Пошли со мной. Гермиона моргнула. — Куда? — Сюрприз, — сказал он и чуть наклонился. — Я обещаю, там не будет ничего, что потребует деловой костюм или диаграмму. Она колебалась. Секунду. Другую. Потом вдруг выдохнула — коротко, почти смеясь — и взяла его за руку. — Ладно. Только если не выяснится, что сюрприз — это лекция по философии трансфигурации. — Справедливо, — кивнул он. — Хотя я мог бы устроить. Они вышли вместе, и дверь за ними закрылась с лёгким щелчком.