Идентификационный номер: Грейнджер

Гермиона трансгрессировала прямо в гостиную. Тихий хлопок растворился в воздухе, а она осталась стоять посреди комнаты, всё ещё ощущая, как его руки держали её за талию. Почему я это сделала? Мысль была резкой, как лезвие. Она опустилась в кресло, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев. Можно было бы сказать себе, что это было любопытство. Проверка. Эксперимент. Но это была ложь. Не эксперимент — а… желание. Непрошеное, сильное, обжигающее. Воспоминания накатывали одно за другим. То, как он смотрел на неё у озера — пристально, почти изучающе, без той высокомерной ухмылки, которая раньше так раздражала. Как в тот день он принёс ей артефакт, просто оставил, без торга и условий, и как защищал её перед Роном, когда тот вёл себя… ну, как всегда. Как после тренировки в том странном доме он подошёл и обнял, не для того, чтобы утешить — а чтобы удержать, дать почувствовать, что она не одна. Она никогда не делала для него ничего подобного. Всё, что было с её стороны — протоколы, холодные вопросы по инструкции, даже тогда, когда она видела, что он на грани. Она вела себя как с объектом расследования, а он… он всё чаще вёл себя как человек, которому важно, что с ней. Он изменился. Не просто стал старше или осторожнее в словах — изменился глубоко. Его взгляд, манера говорить, даже паузы между фразами… всё было другим. Перед ней был почти другой человек по сравнению с тем самодовольным мальчишкой из школы, которого она помнила. Она вспомнила его поцелуй. Не в озере, не во сне, а в реальности. Его уверенность, тепло его ладоней на её лице, лёгкий запах, в котором смешивались древесные ноты и что-то чуть пряное. Он не торопился, но и не сомневался. Будто точно знал, что она ответит. Чёрт, а он мог знать? Сон. Озеро. Поцелуй. Все они были одинаковыми… И слишком реальными. Если "другая" действительно как-то связана с ней, то, может, он и правда встречался с ней? Может, он врал, когда говорил, что та к нему не приходила? А если не врал… тогда что? Она теряет связь с реальностью? Слишком много вопросов. Слишком мало ответов. Она поднялась, прошлась по комнате, но перед глазами всё равно стоял он — чуть прищуренный, с тем новым, тихим выражением лица, в котором не было ничего от прежнего Малфоя. Гермиона забралась в постель, натянула одеяло до подбородка. Сон не шёл. Стоило закрыть глаза — и она снова была у озера, снова чувствовала тепло его дыхания, слышала, как сердце бьётся слишком быстро. Она ворочалась, зажмуривалась, пыталась думать о чём-то другом. Не вышло. Часы медленно ползли вперёд. Она даже не заметила, как уснула. Было ранее утро, когда резкий стук в дверь пробил туман в голове. — Гермиона! — голос Гарри. — Открывай! Силой воли она заставила себя встать, завязала халат, и, протирая глаза, пошла к двери. Гарри ввалился без приглашения, сияющий, как будто выиграл Кубок мира. — Ты просто молодец! — выдохнул он. — Я горжусь тобой. — Эм… спасибо?.. — она моргнула. — Но за что именно? — За то, что поговорила с Кингсли! — выпалил он. — Всё ему объяснила, донесла ситуацию как есть. Он уже отозвал приказ об отстранении и подписал тебе отпуск. Причём с выплатой всех отпускных и компенсацией! Что ты ему сказала? У меня ведь ничего не вышло. — Что?.. — слова прозвучали тише, чем она хотела. — Ну… — Гарри опёрся на стол, глядя на неё так, словно ждал благодарственных объятий. — Ты же вчера к нему заходила? — Гарри, — она медленно опустилась на стул, — после отстранения я не ходила на работу. — Как это «не ходила»? — нахмурился он. — Я лично видел тебя в Министерстве. Ты сказала, что всё обсудишь с министром и поговорим позже. Она прикусила губу. Сердце уже колотилось в висках. — Ты уверен, что это была я? — Абсолютно. Светлый верх, тёмный низ, в глазах вызов. Знаешь, как в те дни, когда ты собираешься разнести заседание отдела по волокитам в пух и прах. — Прекрасно, — сухо бросила Гермиона, вставая. Она почти бегом пошла в гардеробную, начала перебирать вещи. Гарри проследовал за ней, растерянно глядя, как она с яростью выдёргивает вешалки. — Что ты ищешь? — Одежду, в которой я вчера была в Министерстве, — процедила она. — Так ты же говорила, что… — Вот именно! — она резко обернулась. — Ты только что описал то, что на мне было. И, знаешь что? — она остановилась, уставившись в пустое место между вешалками. — Одной блузки и юбки нет. Она выпрямилась. Лицо стало жёстким. — Потрясающе, — тихо сказала она. — Просто потрясающе. Гарри замер. — Хочешь сказать… — Хочу сказать, — перебила она, — что "она" вчера была в Министерстве. И Кингсли, и ты, и, возможно, пол-отдела думают, что это была я. Никто ничего не заподозрил!