Любовь - это тоже сила

      Когда слуги покинули покои Цинсюаня, не получив от него новых приказов, бывший небожитель тяжело опустился на стул и посмотрел на поднос с закусками. Затем взял в руки бутыль с вином, откупорил и понюхал. Запах был приятным, фруктовым, дурманящим, и Цинсюань на какое-то время прикрыл глаза, наслаждаясь им. Не открывая глаз, он поднес бутыль ко рту, сделал несколько глотков прямо из горла и поставил ту на стол.       Вино приятно согрело его горло, однако боль в его сердце оно унять было не в силах. Цинсюань сидел, бездумно смотря прямо перед собой. Мыслями он вернулся в тот момент, когда Сяо Мо, повинуясь ведомому ему одному порыву, крепко обнял бывшего бога за плечи. От этого воспоминания у Цинсюаня пошли мурашки, и он невольно дернул плечами. Как бы он хотел задержаться в том моменте подольше... Но, возможно, с... Цинсюань мотнул головой, отгоняя от себя незаконченную мысль.       В памяти вспыхнули слова Сяо Мо: «Я помогу сбежать тебе. Будешь жить безбедно до конца жизни. Тут тебе не место».       Цинсюань горького усмехнулся. А где ему тогда место? В этом мире больше не осталось людей, которые бы любили его, мест, куда он мог бы вернуться. В этом мире у него больше не было ничего и никого, кем бы он дорожил и кто дорожил бы им.       Он остался совсем один. Наедине в собственном страдании.       Бывший Повелитель Ветра без удовольствия съел несколько закусок, чтобы хоть чем-то наполнить желудок, взял бутыль с вином и залпом выпил всё до последней капли. Резко поставив бутыль на место, он поднялся из-за стола и тут же ухватился за спинку стула - у него закружилась голова.       «Да уж, тело человека не такое крепкое, как у небожителя», — пронеслось в голове Цинсюаня.       Шатаясь, он дошёл до кровати, кое-как скинул с себя верхние одеяния и рухнул в постель, почти сразу же уснув.       Солнечные лучи упали на лицо Цинсюаня, он чуть поморщился, перевернувшись на другой бок, и открыл глаза. Голова гудела после выпитого вчера вина, а живот предательски заурчал: вчера он всего лишь поел завтрак и вечером несколько закусок.       На дрожащих руках бывший Повелитель Ветра поднялся и сел, откинувшись на спинку кровати. Думать не хотелось, на душе было тоскливо.       Посидев ещё немного, он наконец решил подняться с кровати, и тут его взгляд упал на бочку в углу комнату, наполненную водой. Бывший небожитель посмотрел на стол - бутыли из-под вина не было, как и подноса с закусками, вместо них там стоял с завтрак, от тарелок шёл легкий пар. Также на столе он приметил кувшин и маленькую склянку, похожую на ту, что давал ему Уван.       Медленно встав с кровати, Цинсюань, шатаясь, дошёл до стола и плюхнулся на стул. Взяв в руки склянку, он откупорил ее и понюхал. Нос бывшего небожителя учуял аромат зверобоя, ромашки и мяты.       «Лекарство от похмелья?» — удивлённо подумал он. Сердце наполнилось теплом - вероятно, Сяо Мо догадался, что Цинсюань не станет следовать его совету, а потому распорядился принести пленнику средство от похмелья.       Выпив все до капли, Цинсюань принялся за завтрак. Вскоре лекарство начало действовать - головная боль почти прошла, и к бывшему Повелителю Ветра снова возвращались ясность ума и силы.       Покончив с завтраком, он умылся водой из бочки, переоделся, заправил постель и сел сверху, обдумывая, чем ему заняться. Взгляд упал на книги, принесённые вчера слугами. Взяв первую попавшуюся, он удобно устроился на кровати и принялся читать.       Погрузившись в чтение, Цинсюань не сразу услышал шаги, доносившиеся из коридора и приближавшиеся к его покоям. Когда дверь распахнулась, бывший Повелитель Ветра от неожиданности выронил книгу. Он не успел посмотреть на гостя, что пришёл к нему. Наклоняясь за книгой, он спросил:       — Господин Сяо, это вы? Я как раз хотел вас поблагодарить за...       Но договорить фразу Цинсюань не успел: когда он поднял то, что выронил и посмотрел в сторону дверей, то увидел Хэ Сюаня. Тот стоял, не двигаясь. Взгляд его янтарных, но в то же время холодных глаз был направлен на бывшего небожителя.       — Вынужден разочаровать. Я не Сяо Мо, — леденящим душу голосом ответил Черновод.       Цинсюань сглотнул, сердце пропустило удар. Он медленно встал с кровати, думая, что сказать. Всё, что приходило на ум, ему совершенно не нравилось. Наконец он просто молча сложил ладони перед собой и поклонился, чуть дрожа от волнения.       «Зачем он пришёл сюда? — лихорадочно думал Цинсюань. — Хочет меня подвергнуть пыткам? Или...» — Не закончив свою мысль, бывший небожитель побледнел.       Посмотрев на него сверху вниз, Хэ Сюань сказал:       — Говорил, что не боишься меня, а сам трясёшься как осиновый лист. Я настолько страшен?       Цинсюань поднял голову и посмотрел в глаза Чёрной Воды. Сложив руки за спиной, он постарался как можно спокойнее ответить:       — Нет. Просто я не ожидал вашего визита... господин. — Цинсюань сжал кулаки, стараясь не выдать волнения.       — Ты что-то прячешь за спиной? Покажи, — приказал Хэ Сюань тоном, не терпящим возражений.       Цинсюань послушно выставил вперёд руки ладонями вверх.       — Я просто держал их за спиной. Я часто так делаю, — спокойно сказал бывший небожитель. Последняя фраза вышла, как ему показалось, несколько резче, чем он ожидал, и Цинсюань поджал губы.       «Надеюсь, он не сочтёт это за дерзость...» — подумал он.       Хэ Сюань взглянул на руки бывшего Повелителя Ветра, и его лицо помрачнело. На одной ладони были видны небольшие ссадины и царапины. Скорее всего, остались после вчерашней шишки в лесу.       Не успел бывший небожитель и слово сказать, как Черновод схватил его за запястье и небрежно толкнул на кровать. Благо, тот не ударился сильно, поэтому быстро принял сидячее положение. Хэ Сюань же достал из тумбы бинт, а затем вытащил из рукава маленькую баночку. Молча взяв пострадавшую руку Цинсюаня, демон начал аккуратно наносить мазь, а затем забинтовывать ладонь.       Цинсюань сидел на кровати в замешательстве, не сопротивляясь и ловя взглядом каждое движение князя демонов. Когда последний закончил и молча отстранился, Цинсюань хотел было его поблагодарить, но вместо этого тихо спросил:       — Зачем?       Хэ Сюань ничего не отвечал какое-то время, и вот когда Цинсюань уже почти потерял надежду, демон всë же подал голос:       — За тот раз. За мной должок.       Кожа Цинсюаня покрылась мурашками при воспоминании о том... инциденте. Он посмотрел на свою забинтованную ладонь и невольно поджал губы. Будто что-то решив для себя, он встал с кровати и посмотрел на Хэ Сюаня. Бывший Повелитель Ветра старался не отводить взгляд, чтобы попытаться уловить любую эмоцию на его лице.       — Господин Хэ, могу я задать вопрос?       Ответом были тишина и лёгкий, едва заметный кивок.       Цинсюань помедлил. Он пытался решить, какой из десятков вопросов задать первым. Наконец он произнёс:       — Почему вы не оставили меня в темнице? Если вы не хотите моей быстрой смерти, могли бы позволить лекарю вылечить меня, насильно заставить есть. Или сослать в мир живых и бросить на улице. Зачем вы переселили меня в эти покои? Зачем разрешили вашему слуге сопроводить меня на прогулку? Зачем... — Цинсюань осёкся, взволнованно дыша. Он выпалил сразу несколько вопросов, что постоянно крутились в его голове, но под конец замолчал, не смея спросить о том, о чём даже наедине с собой не хотел думать.       Бывший небожитель опустил взгляд.       «Наверное, он сейчас в бешенстве от моей тирады...»       С каждым вопросом лицо Хэ Сюаня темнело сильнее и сильнее. И вот когда Цинсюань замолчал, Черновод резким движением руки притянул его к себе за талию и поцеловал в губы.       От неожиданности глаза Цинсюаня широко распахнулись. Поцелуй был не таким, как в прошлый раз, более... нежным... чувственным... Но...       Бывший Повелитель Ветра, упираясь ладонями в плечи Хэ Сюаня, отстранился и на дрожащих ногах сделал шаг назад, тяжело дыша и опустив голову.       — З-зачем... Ты...       Эмоции внезапно нахлынули на Цинсюаня, затуманив рассудок. Он бросился вперёд и, схватив князя демонов за плечи, изо всех прижал того к двери.       — Зачем ты делаешь это?! — воскликнул он, смотря Хэ Сюаню прямо в глаза. — Хочешь пытать меня - пытай! Мори голодом! Истязай! Делай со мной что хочешь, но только не это!!! — Голос Цинсюаня сорвался на крик. Он дрожал всем телом, по щекам потекли слёзы.       Будто придя в себе и осознав, что он только что сделал, бывший небожитель отпустил князя демонов. Лицо исказилось от ужаса.       — Прости... Прости, я... Я... — Он начал пятиться назад, бормоча под нос слова извинений, но тут его ноги не выдержали, и он рухнул на колени в нескольких шагах от Хэ Сюаня, содрогаясь всем телом и закрыв лицо руками.       Лицо демона помрачнело. Слова, что лились с уст бывшего небожителя, отчего-то будто колом впивались ему в душу. Черновод со всей силы сжал кулаки, силясь не ударить ничего и никого вокруг.       Когда Цинсюань наконец прекратил кричать и отступил, а потом и вовсе, рухнув на пол, начал извиняться и закрывать руками лицо, Хэ Сюаня с виду это разозлило. Глаза опасно заблестели, брови сошлись, а губы плотнее сжались.       — Прекрати, — холодным тоном приказал Чёрная Вода, после чего, приблизившись к бывшему небожителю, больно схватил того за запястье. — Чего ты этим добиваешься?! Если я настолько тебе не приятен. Если такого ты обо мне мнения. То почему? Почему ты не ушёл? Почему, когда тебе дали возможность, ты не ушёл?! Хотел специально остаться, чтобы я тебя пытал?! Думаешь не смогу? Если бы я хотел тебя пытать и убить, то сейчас ты бы не стоял передо мной!       С каждым новым предложением голос демона становился громче и холоднее. Тёмная ци как будто с минуту на минуту готова была вырваться наружу, разрушив всë и вся вокруг.       — Ты сам, — убийственным тоном изрёк Хэ Сюань под конец, — решил остаться тут по своей воле. Ты не воспользовался возможностью сбежать и теперь. Ты. Мой. От меня тебе теперь не избавиться. Ясно?       Цинсюань замер, огорошенный словами Хэ Сюаня. Он... знает? Ему рассказал Сяо Мо? Или они планировали это изначально? О чем ещё в курсе Хэ Сюань?       Чёрная Вода уже хотел было отпустить руку бывшего Повелителя Ветра, но тут его слух уловил хриплый бесцветный шепот:       — Вы... ты... проверял меня. Ещё одна... — Последнее слово беззвучно слетело с губ Цинсюаня, но как будто бы Хэ Сюань его все равно понял. Он застыл, не сводя глаз с бывшего Повелителя Ветра.       Повисло молчание, долгое, тянущееся, липкое. Оно душило их обоих, будто едкий дым, пробираясь в лёгкие, просачиваясь под кожу и наполняя сердце и душу мерзкой, острой болью.       Хэ Сюань медленно разжал пальцы. Рука бывшего небожителя, на которой уже начал появляться синяк с кровоподтеками, безвольно упала вниз. Наверное, впервые за всю свою демоническую жизнь Хэ Сюань не знал, что сказать. Но когда всё же он решился, Цинсюань его опередил. Голос был тихим, охрипшим от криков и слёз, пропитанным невероятным, нечеловеческим количеством боли и страдания.       — «Тут вам не место», — услышал демон. Его бровь слегка дернулась в непонимании, но тут Цинсюань продолжил: — Мне нет места здесь. На небесах. Среди людей. Во всех трёх мирах у меня больше не осталось никого, к кому я мог бы пойти. У меня не осталось дома, куда я мог бы вернуться. Не осталось брата, который бы защитил. Не осталось лучшего друга, который бы поддержал.       Он помолчал и затем вновь тихо продолжил:       — Я не хотел сбегать, потому что в моей жизни больше не осталось смысла, кроме одного — понести наказание вместо своего брата. Я готов принять на себя ответственность за его поступок и понести любое... — Бывший небожитель запнулся, вспомнив о поцелуе. — Почти любое наказание.       Цинсюань поднял голову и снизу вверх посмотрел на Черновода. Выражение его лица было до ужаса спокойным и безэмоциональным, в отличии от доводящего до мурашек голоса, которым он произносил свой монолог и которым сказал следующую фразу:       — Но ты ведь и так это знаешь. Сяо Мо рассказал тебе о том, что было на прогулке, каждое слово. Ведь так?       — Если я скажу, что он мне ничего не говорил, — помедлив, ответил Хэ Сюань. — Если я скажу, что он ничего мне не рассказывал, ты мне всë равно не поверишь. — Его голос всë так же был холоден, но на этот раз он больше не кричал, а спокойно говорил.       — Если... Если я скажу, что не виню тебя. Если я скажу, что я не хочу, чтобы ты понёс наказание за своего брата. Если... — Он снова сделал паузу, будто собираясь с мыслями. — Если скажу, что тут тебе будет место и что оно станет тебе домом, ты поверишь мне?       Глаза Черновода таинственно заблестели.       Цинсюань, опустив голову, медленно поднялся с пола и подошёл к окну. Близился вечер, солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в красные и оранжевые оттенки. Его лучи скользнули по лицу Цинсюаня, на щеках заблестели дорожки от слёз.       Когда бывший Повелитель Ветра поднялся, взгляд Чёрной Воды зацепился за тёмные кровавые пятна на его коленях. Он внутренне дёрнулся, как было чуть ранее с рукой, но не двинулся с места и не пошевелился. Он стоял, смотря на Цинсюаня и не издавая ни звука.       Бывший небожитель тыльной стороной ладони вытер слёзы и вцепился в оконную раму. Хэ Сюань отметил про себя, как сильно у него побелили костяшки пальцев.       — Ты спрашивал, боюсь я тебя или ненавижу, — наконец подал голос Цинсюань. Хэ Сюань невольно сжал кулаки. — Я не боюсь. И я не отношусь к тебе с ненавистью.       Бывший Повелитель Ветра помедлил, голос чуть дрогнул, пальцы сильнее вцепились в оконную раму, будто Цинсюань хотел её с корнем вырвать.       — Но после всего, что произошло, ты правда думаешь, что я смогу тебе поверить? — холодно спросил он. — Ответь мне на вопрос.       Цинсюань обернулся и в упор посмотрел на Хэ Сюаня.       — За все столетия, что мы провели вместе, хоть что-то было настоящим? Или я был лишь способом подобраться к моему брату? Всего лишь пешкой на твоём пути ненависти? — Цинсюань сжал кулаки, в глазах потемнело. Все эмоции, что долго копились в его душе, что он так упорно пытался скрыть ото всех, в том числе от самого себя, вырывались наружу, и бывший Повелитель Ветра был не в состоянии их контролировать.       — После брата ты был единственным, кого я считал своим близким человеком. Ты был единственным, кто всегда был рядом со мной. Единственным, кто поддерживал и защищал. Единственным, кто никогда не отворачивался от меня. Единственным, ради кого я готов был пожертвовать жизнью, если бы пришлось! — Цинсюань задыхался от эмоций, перед глазами была пелена, но он не мог остановиться, голос повышался, вновь срываясь на крик. — Ты был единственным близким и дорогим мне человеком! Единственным, мать твою, кого я любил за всю свою фальшивую жизнь!!! — заорал он. — И как прикажешь после всего этого верить хоть единому твоему слову?!       Ноги Цинсюаня дрогнули, и он сделал шаг назад, откинувшись спиной на каменную стену и опустив голову. Он тяжело дышал, плечи подрагивали. То, о чём не он смел подумать даже в мыслях, то, в чём он боялся признаться даже самому себе, вырвалось наружу неукротимым потоком.       По щеке Хэ Сюаня скатилась одинокая слеза и упала на каменный пол. Князь демонов удивлённо замер от того, что почувствовал сырость на правой щеке. Подняв руку он удостоверился в том, что действительно... плачет. Каждое слово Цинсюаня ощущалось словно кол в сердце.       Он и вправду задумался. Что было действительностью, а что ложью? Что он чувствует к этому небожителю?       Из-за бурных потоков мыслей Хэ Сюань уже начинал злиться. Подняв глаза на Цинсюаня, Черновод снова замер как статуя. Тот снова стоял спиной к нему. Плечи дрожали, ясно давая понять, что он плачет.       Неведомо что двигало Черноводом, но через мгновение он оказался за спиной Цинсюаня и... крепко обнял его.       Руки охватывали его плечи, а лоб уткнулся в затылок. Хэ Сюань отчётливо слышал, как бешено бьётся его сердце. Наверное, будь у демона живое сердце, то оно бы выпрыгнуло из груди в ту же секунду.       Сжав Цинсюаня чуть сильнее в своих объятиях, Хэ Сюань прошептал:       — Если скажу, что не всë было ложью. Если скажу, что временами был искренен с тобой, поверишь? — Недолго помолчав, Черновод и сам ответил на свой же вопрос: — Конечно нет. Ты мне не веришь. И никогда уже не поверишь ни единому моему слову. — Казалось, последние слова демон произнёс с лёгкой горечью.       «Если, — подумал Хэ Сюань, — он узнает правду, если узнает что я сделал, то точно возненавидит ещё сильнее».       Цинсюань ещё крепче вцепился в оконную раму. Чёрная Вода чувствовал, как тот весь дрожит, и крепче обнял, но то, что он услышал далее, заставило его окоченеть.       — Уйди... Прошу тебя... Пожалуйста, уйди...       С несвойственной ему аккуратностью Хэ Сюань отодвинулся и направился в сторону выхода. Остановившись, он в последний раз взглянул в сторону бывшего небожителя и покинул покои.