Импринтинг миров (ярость феникса)

                  Дерех       Видеть, как одно мое любимое существо, отчитывает другое, было смешно и немного грустно. Богдан, как всякий раз, когда получал от жизни по голове, влез в свою шкуру параноика, и теперь ежился там в тихой истерике неспособного к самозащите разумного. Если бы на него действовал алкоголь, то он бы снова залип на спирте, и, возможно, даже бы вышел на новый уровень своего мастерства. Ну, умеет этот любимый ёжик выкручиваться колючками внутрь, раня свою душу, полосуя ее на ленточки, и корежась от собственной боли, создавать что-то новое. Может, я бы его и оставил в таком состоянии, но теперь у него были и возможности Бельтара. А их, в полной мере, я посмотреть не мог.       Адарн не дал полную картину, как не захотел и пройти в будущее, чтобы посмотреть, чем все может обернуться. Ведь я не был со своими ребятами заякорен в этом мире, находился на его поверхности, или даже над его поверхностью, плавая в энергетических потоках вместе со своей базой, как и все, кого я сумел под себя подстроить. И любые вероятности и варианты могли приклеиться к выбранному мною пути и изменить его, как и путь Богдана.       Поэтому все что я мог, это догадываться. И смотреть. И уже чуть не офигел, когда ощутил мощную ауру нитей времени, когда Бага достал свою глефу. Никому говорить не стал, да и Олег с этой проблемой сумел справиться раньше, чем началось воздействие, но если Бага может сделать такое здесь и сейчас, то что он может сделать в будущем, я даже не мог придумать. Поэтому к нему и пошел Сай, который знал всех нас, и то, как говорить с Богданом, чтобы тот ухватился за ниточку возможностей, начав работать, а не бояться, защищая себя с помощью обретенной и имеющейся в закрытой памяти силой. Я просто помнил, какой хаос он развел, когда искал убийц своих родителей. И это, будучи совершенно обычным человеком.       После разговора с Саем, Бага как-то подобрался, раскрылся, «вывернувшись» иголками наружу, понимая, что у него есть шанс, или даже шансы на то, чтобы стать сильнее, и начал думать над тем, как и что сделать, а не то, как и куда спрятаться, чтобы не достаться мне. Я же себя чувствовал в его глазах и разуме этаким хищником, который, как древний эмпан в мире людей, поджидает свою вкусную жертву, готовый ее заковать в цепи и медленно смаковать, пока не высосет, или же не заставит встать рядом, приняв вынужденное бессмертие. Где-то и как-то так и было. Не с цепями, конечно, и не с давлением, но сцапать его в свои ручонки и медленно смаковать, «высасывая», я бы точно не отказался.       Чертова жизнь... Ведь, когда-то я едва не сдался, ощущая наше с ним взаимное притяжение, которое было куда как ярче и сильнее чем дружеское или родственное. Он меня хотел, я его хотел, и мы могли бы впаяться друг в друга настолько, чтобы разделить жизнь на двоих. Но я себя осадил, не желая ломать жизнь тогда еще молодому парню. А потом тот пожар, что унес мою душу на Урею, начало новой проклятой жизни странником между двумя мирами, полная смена жизненных приоритетов, и в конце концов, потеря друг друга на пару десятилетий, в которые он нашел себе семью.       А вернувшись, я стал просто другом, а потом и злейшим врагом. Но эта сука-жизнь все равно все вывернула по-своему, позволив нам сойтись, возродив то, что тлело все эти годы, сделав его еще ближе. Впечатав душу в душу... И сейчас даже мысль о том, чтобы видеть своего эннэшше с позиции друга, ломала и корежила. Но, если он, вспомнив себя и нас, все же захочет отойти в сторону, то мне останется только довольствоваться тем, что смогу его хоть иногда видеть. Как сейчас. Украдкой, из-за угла...       Сай, молодчина, поступил верно, дав поиграться с силой, слив ее в ноль, наполнив нашей, структурированной и подходящей. При этом, чтобы Богдан не заметил сильных изменений, пристыдил и поругал, в конце вручив приз в виде флешки, которую ему помогал создавать я.       Самым прикольным в ней был встроенный мной конструкт запоминания. Не пришлось бы «грызть гранит науки», вспоминая все данные, которые были ему знакомы, вплоть до марок металлов и всего остального, что было им изучено за прошлые годы. Достаточно было прочесть один раз, и информация усваивалась, как родная. Конечно, помимо того, что Бага умел изначально, мы отобрали для него еще несколько линий обучения, вдруг ему понравится. А работая с флешкой, он сможет запомнить и это, если заинтересуется. Я даже всунул туда программу обучения конструктам, которую Саюшка смог перевести в понятную и рабочую.       Своим, тем, кого растил и готовил к бою, я тоже хотел впоследствии предоставить такой способ обучения, поэтому прорабатывали мы все знания долго. Работали в моем подпространстве, где время теперь вообще отсутствовало, как данность. Но выполз я оттуда уставшим и истощенным, однако, с возможностью передать все знания, которые имелись у меня и Сая после прохода по мирам.       Я последовал, так же на отдалении, за этой троицей, чтобы просто посмотреть, как они будут отдыхать, не вмешиваясь в данный отдых, а сам, пока был в большей части свободен, обкрутил его домик, поместив его в клубок конструктов очистки энергии и ее структуризации под наш кокон души. Сделал этакое сито, чтобы Бага всегда имел доступ к энергии, и не источника, не ядра, которое пришлось только чистить, а не изменять под то, которое я хотел, а той, к которой привык. Но, понимая, что у моего эннэшше теперь сдвоенная суть, не стал полностью закрывать его от источника и мира, чтобы он сам выбрал, какой поток ему больше подходит.       Не удивился тому, что Бага предпочел проверить свои умения с тем, что проявил самым первым, с глефой. Сай вел его в тренировочный зал, снабженный куполом, защищающим от любых магических проявлений, и вбивал в дурную голову то, что если тот хочет работать с глефой, имеющей в себе еще и те дополнения, которые на нее накрутил я, то пусть создает себе защитный конструкт. И раз за разом показывал, как тот строится, специально делая все быстро и не давая вникнуть в структуру. В конце такого показа, он махнул рукой, сказав, что Баге еще рано такие игрушки в руках держать, обещав показать, что делает такая глефа с предметом и плотью, застращав страшной и долгой смертью.       Притом, Сай не врал ни единым словом. Оружие, которое я создал было поистине страшным, и если разумный не обладал защитой, то его выносило во временную петлю, зацикленную на повторение смерти с секундным восстановлением жизни, постепенно изъедая душу. Грайб тоже не отставал, объясняя действие, так что, Бага принял правильное решение, не брать в руки эту вещь, пока не установит защиту. А данный конструкт мы в обучение не поместили. Специально. Захочет – вот ему Сай, а вот ему я. Пусть спрашивает. Пусть входит в наше сообщество, и становится ближе, получая все больше знаний.       Для того, чтобы он ее не вытаскивал, я, украдкой, заблокировал ее в нашем общем пространственном кармане. Личный он еще не открыл, хотя там находились игрушки и пострашнее данной глефы. Но пока лезть туда и не стоило. поэтому я запечатал его в пустотный кокон. И в нашем общем пространстве есть чему удивиться и на чем прокатиться, так сказать.       Не то, чтобы я его ограничивал, но нужно иметь терпение. Или же волю, чтобы вернуться. Хотелось иметь вкусную конфетку, на которую бы он соблазнился, вот я ее и создал таким образом. Притом, Грайб все это знал и понимал. Не был со мной на одной волне, но мог почувствовать то, как я закрывал Богдана, и осознать, что я приглашаю их к себе. Может, согласятся оставить свои надуманные обиды, а я, если что, и извинюсь. Мне не трудно. Тем более, что моя вина в том, что оба эннэшше отстранились, все же есть. Я слишком давил, делая из них еще две пары своих рук, не думая о том, что могут и хотят они сами. Но тогда у нас был цейтнот, и я слегка перегибал палку со всеми. И все, как оказалось, зря. В любом случае, в том состоянии, в котором был мир до нашего ухода в пустоту, мы Нерею уже не получим. Она изменилась, вырастила зубки, так сказать, и теперь придется принимать это как должное.       Тренировочные площадки я создавал по образу и подобию той, которая была создана на Ваарре, а после помещена в керр. С защитными ограничениями для тех, кто на время выбыл из боя, с душевыми и столами, имеющими перекус, притом прямо под щитом. Ну, и с небольшой смотровой площадкой у щита. Вот на этой площадке я и затихарился, покрыв себя конструктом рассеивания света, чтобы ни один из них меня не увидел. Но Саюшка, что б его, все равно почувствовал мое присутствие, и начал красоваться, ведя себя как местный гид. А после, показав и рассказав все, позволил Грайбу достать из своего пространства глефу с нитями времени, поставив в пространстве щита огромного быка, на котором, после удара, и был запущен цикл.       Богдана проняло. Нет, он не просил за бедное животное, не останавливал процесс, но взвесь крови и внутренностей, распыленных в мелкую дисперсную пыль каждые три секунды окатывала пространство и защитное ограничение, за которым стояли все трое. И это было сильно. Благо, перед тем, как устроить миксер из животного, Сай погасил его разум и забрал душу, оставив только мясо, имеющее первичные инстинкты.       Прогнав пару сотен циклов, Сай остановил смерти, переправив тушу на склад, оставив чистое, не имеющее остаточных запахов помещение. И, к моему удивлению, вывел небольшой канал, которым коснулся моего сознания, дав возможность слышать все, что происходило под щитом. Я бы и сам мог это сделать, но не хотел, чтобы мою силу уловил Грайб.       – Ну, вот так и работает это оружие, – почти мрачно произнес Грайб. – Поэтому, Бага, я тебя очень прошу, не пытайся его достать, потому что одно прикосновение к нити, и тебя порвет так же. А когда мы остановим процесс, от твоей и так изломанной души останутся только клочки. Не надо, прошу.       – Не буду, душа моя, – серьезно пообещал Богдан. – Но если я достал его, то умею с ним работать, ведь так?       – Совершенно верно, – согласился Сай, а после выставил оружейную стойку, на которой было все для боя. – И у тебя в кармашке есть достаточно оружия, чтобы заменить именно это, убийственное. Кстати, чтобы ты знал, на мир оно тоже влияет, в некотором пространстве вокруг жертвы изменяя струны энергии, оставляя дыру в пространстве, так что сутки или двое, в том месте пользоваться магией могут только такие личности как я, Грайб, ну и вся наша команда, но пока не ты. А для того, чтобы это мог сделать и ты – учись. Я дал для этого все.       – Ты сказал, что у меня есть пространственный карман, в котором есть многое, – зацепился Богдан за слова Сая. – Как я могу это увидеть?       – О-ох, – Сай склонил голову на бок. – Есть два варианта, обычно. Первый – это потянуть то, что тебе нужно, и оно сразу окажется в руках. Но, ты же не знаешь, что имеется в закромах, прав? – Богдан кивнул. – Тогда есть второй вариант. Создать наружный выход.       – Я тебе говорил, что мы, оказавшись дома, сделаю такой, – пояснил Грайб. – Но, если Сай готов сейчас открыть такие возможности тебе, то куда проще будет создать привязанный вход именно к тебе.       – Открыть, ха! – Сай, задумавшись, точнее сделав вид, что думает, обратился ко мне, как бы это все провернуть, если Бага пока не видит конструктов, как таковых. Я предложил поместить выход в керр в его собственный хронометр СКИПа, откуда тот сможет его достать, и кристаллит занялся этой работой, нагло стянув с Богдана хронометр, ужаснувшись всей той чепухе, что напихал туда Макс.       – Я его прибью когда-нибудь, – вслух бормотал он, вырывая и уничтожая ненужные программы и репликации. – Макся, придурок, прицепил тебя к базе, но не как личность, а как сущность. Тебя каждый раз будет вырывать из тела, создавая его заново, вместо того, чтобы сохранять и регенерировать имеющееся. Не, если они к такому привыкли, то это их дело, но тебя расслаивать по времени в этом мире – бесятничество с его стороны. Короче, я понимаю, что пока ты не готов к встрече с нашим боссом и своим эннэшше, поэтому привязку на его душу не ставлю, так? Или все же поставить?       – Давай пока обойдемся без этого, – мотнул головой Богдан. – Я вообще не вижу никаких проблем с тем, чтобы жить без такой привязки. Я – предметный маг и метаморф.       – Ты практически аморф, так что не начинай. Все что тебе надо, это время, чтобы слиться с имеющейся формой, и закрепить ее на своей сущности, и тогда ты, даже попав в такую петлю, которую я показал на бедном животном, сможешь выбраться и собраться воедино. Но, кто его знает, дашь ли ты это время себе или нет.       – В каком смысле? – не понял Богдан.       – Ох, чудо ты чудное, – фыркнул Сай, отдав Богдану переделанный хронометр. – Ты – оружейник. Вот даже сейчас я вижу, как у тебя копошится мысль что-нибудь создать стрелятельное и убийственное, или я не прав?       – Есть такое, – смущенно хмыкнул тот.       – Вот. И я уверен, что заряды ты тоже будешь делать. И как ребенок, которому в лапки попало что-то интересное, будешь разбирать на составные то, что уже имеешь из патронов. Если это взорвется у тебя в руках – последствия могут быть плачевными. Разнесет, нафиг, и как тебя собирать, если не будет никакой привязки? Да и шут его знает, куда твою душу унесет, если это сердце остановится. Поэтому я страхуюсь.       – И какую страховку сделал? Откат же нельзя, ты его сам убрал, – буркнул Грайб.       – Я поправил привязку к базе СКИП, чтобы тебя, всеми твоими кусками, если сдохнешь, с душой и сутью, перенесло в регенерационный блок, где ты сможешь отлежаться и вернуться. Пока пусть будет так. А когда сольешься с телом, сможешь его преобразовать окончательно, то хоть в атомном реакторе загорай. Тело будет возвращаться в тот вид, которым его начнет принимать душа. И кстати, насчет вида, – щелкнул пальцами Сай. – Ты заметил, что тебя постоянно возвращает в облик Бельтара?       – Нет, а что, заметно? – Богдан провел по лицу рукой.       – Дело не в том, что заметно, тебя любым любить будут. Дело в том, что сознание самого мага, которое тот оставил в теле, преобразовывает его под привычные параметры. И если ты не хочешь оказаться заперт именно в этой форме, и с тем сознанием, которое имеется, то следи за собой. И постарайся вспомнить себя как можно раньше. Чтобы зафиксировать себя, а не его копию. Понимаешь меня?       – Понимаю, – нахмурился Богдан. – А вычистить сознание нельзя?       – Все можно, – Сай присел на пол, похлопав рядом с собой, пригласив усесться. – Вот только ты потеряешь и кучу возможностей, которые находятся в этом сознании, – он посмотрел на Богдана и покачал головой. – Нет, Багушка, дело не в том, что эти знания и умения нужны кому-то из нас. Ну, вот после того, что ты увидел как я работаю, у тебя еще остались мысли, что мы чего-то не можем, что можешь ты? – Сай перетек в форму большого слизняка и оскалился, хлопнув перед Богданом пастью, а после снова вернулся в человеческий облик. – Поверь, мы все, даже я, кристаллическое создание, давно стали аморфами. Правда, мы не предметные маги, а частично пустотные, частично конструкторы, но поверь, это куда как мощнее, чем предметная магия, для которой нужно некоторое количество энергии и вещества. Нам вообще ничего кроме сознания и собственной сути не требуется. А некоторым наоборот, энергия даже мешает. Нам нужно было дать тебе толчок в раскрытии своих талантов. Если бы тебя заперли в теле обычного человека, то ты бы заснул. Угас своими возможностями, в какой-то период времени придя к осознанию того, что делаем все мы – это фантастика. Поэтому, когда нам попался нужный образец, мы его использовали. Поэтому, если тебе вычистить сознание, то ничего кроме самого простого, ты сделать не сможешь, и будешь куда как дольше учиться. Мы, конечно, готовы с тобой проводить дни и ночи, но если уже есть закладка умений, то зачем ее портить? Просто, уставь свой дом зеркалами, чтобы смотреться в них и поправлять свое тело, возвращая его к тому облику, который был у тебя.       – А если я не хочу тот облик? Если хочу измениться?       – Ну, или изменись, но постарайся, чтобы эта форма, которую ты выберешь, была зафиксирована. Вот, о чем я толкую. Я просто знаю аморфов, которые потеряли свою личную форму, и превратились в какое-то непонятное месиво энергии и плоти, не справляясь с ним, и не имея возможности вовремя собраться. Грайб, дружочек мой, а покажи Богдану наш танец, – обратился Сай к яргену.       – Как скажешь, – согласился тот, и впитал в себя одежду, оставшись не только голым, но и убрав все ненужные части, вроде гениталий.       А после, вынув из пространственного кармана обычную глефу, подумав, щелкнул пальцами, создав музыкальный фон, под который обычно мы танцевали, начал раскачку, входя в ритм в обычном человеческом теле. Постепенно в работу включилась и глефа, а после Грайб взорвался серией превращений, используя сначала наши знакомые формы, а после и полуформы, дойдя до того, что у него получился шерстяной малый дракон с щупальцами вместо рук.       – Охренеть, – согласился Богдан, когда тренировочный танец завершился. – Получается, что и я так смогу?       – Если вспомнишь все свои прошлые формы, то сможешь и так. А если нет, то придумаешь иные. Но в каждой форме тебе нужно себя зафиксировать, – вернувшись в человеческий вид и воссоздав одежду, Грайб плюхнулся на пол, получив от Сая бутылку воды. То есть, походить не меньше месяца.       – Я... – Богдан встал, начав раздеваться. – Я уже имею пару форм. И они зафиксированы в моем сознании достаточно прочно. – Отойдя, он изменился в яга, заставив меня едва ли не замурчать от желания прикоснуться к его прохладной чешуе. И в данном виде проскользил по полу, показывая, что движения даются ему легко и свободно. – Из моего, или же из прошлого Бельтара эта форма? – прошипел он, с вопросом смотря на Сая и Грайба.       – Эта твоя вторая фиксированная форма, – от Грайба тоже повеяло теплом. – А моя, в том мире была такой, – он снова встал и перетек в яргена. – Ты приходил в тот мир, и жил там, а я был там рожден, – рыкнул он, прикоснувшись мордой к морде, утробно заурчав. Проведя по плечам и торсу Богдана когтями, и понимая, что его кроет от вида и запаха любимого, он отошел, вернувшись в человеческий облик. – А какая вторая форма?       – Эта.       Богдан перетек в нечто, больше похожее на ходячее дерево, притом, изменилась не только его кожа, но и все внутренние органы, перестав существовать, как таковые. Постояв так некоторое время, задумчиво перебирая корнями, в которые превратились его ноги, он вернулся в человеческий облик.       – А вот это уже от Бельтара, – задумчиво произнес Сай. – Теперь понимаешь, что очистив сознание от его умений, мы лишим тебя части того, что ты уже имеешь? И все что тебе надо, это быть собой в том, что ты имеешь.       – Собой, в смысле тем, кем ты хочешь быть в фиксированной форме. Думаю, Бельтар тебе то же самое скажет, когда вы начнете заниматься.       – Посмотрим, – согласился Богдан, а потом посмотрел поочередно на Сая и Грайба. – Станцуем?       – А давай! – согласился Сайлас, и хлопнув в ладоши, восстал с покрытия в форме футуристического бота с крыльями и подвижными отростками нескольких щупалец, идущих от лопаток.       – Ебать... И как тебя расковырять? – буркнул Грайб, подойдя к стойке с оружием.       – Ковыряйте как хотите, – механическим голосом отозвался Сай. – Меня здесь, как личности нет, так что хоть по атому разберите. Грайб, накинь на Багу защиту, а то в запале могу ударить, не рассчитав силу. И вам придется быть вдвоем против меня, чтобы хоть что-то сделать. Ну, или троим, – внезапно хихикнул он, – так как у нас есть тот, кто украдкой подсматривает, и при этом является таким же аморфом, как и мы. Иди сюда, тайный наблюдатель. – И уже ко мне обратился ментально: – «Как тебя им представить?»       «Энди пусть будет», – пожал я плечами, выходя из невидимости, спускаясь со смотровой площадки вниз.       Грайб криво улыбнулся, поняв, кто перед ним, но ни слова не сказал. А вот Богдан насторожился, несмотря на мою невинную человеческую форму. Я проверил себя, боясь, что начал фонить силой, но все щиты остались на месте. Скорее всего, Бага перестраховывался.       – Привет, – я прошел в открытое для меня в щите пространство, и протянул руку всем троим, получив ответное пожатие. – Энди. Вас я знаю, так как мы много времени были вместе.       – Я, конечно, не могу сказать с уверенностью, что опасаюсь за этого мальчика, – обернулся Богдан к Саю. – Но ты понимаешь, что он...       – Я уверен, что он справится, – хмыкнул Грайб, смотря на меня с толикой боли, обиды и надежды. Хотелось подойти, обнять, дать понять, что разрыва как такового не было, но раз он не сделал ко мне первый шаг, то хочет, видимо, чтобы решение принимал именно Богдан. – Он сильный. И при желании, сам сможет этого бота на запчасти разобрать.       – Я буду действовать только в рамках нашего общего боя, – поднял я руки в защитном жесте. – Нам же не уничтожить Сая надо, а научить Багу работать с его формой, ну или формами, если те откроются во время спарринга.       – Верно, – согласился Грайб, а после с улыбкой обернулся к Богдану. – Скажи, красивый?       – Слишком даже, – буркнул тот, слегка поведя бедрами, чтобы успокоить возбуждение. – Хоть вали и трахай прямо здесь, а не бои устраивай.       – Ну, вали и трахай, – улыбнулся я, понимая, что наш разговор напоминает тот, последний, когда я к нему пришел за телом для Грайба. – Я весь твой, если захочешь.       – Слишком яркая приманка, не считаешь? – сузил глаза Богдан, отойдя к стойке, чтобы присмотреть оружие и себе.       Сай, отметив, что его кроме меня никто не видит, покачал головой с осуждением. Он-то все понимал и осознавал. Моя душа была ему открыта. А вот Богдан и Грайб закрывались, и ломиться в сознание я не собирался, считывал только эмоциональный фон и мимику. Да и я тоже закрывался, не желая, чтобы через прикосновение Богдан понял, с кем имеет дело. Потому что, возможно в какой-то степени я и всемогущий, но уж точно не психолог, умеющий разбираться с тем, что творится в этих головах. Что ли менталистом заделаться, ко всему тому, что имею?.. Мрис, например, очень хорошо разбирается в мозгах, вот пусть и научит.       – Я не приманка, я случайно сюда зашел, – стараясь отыгрывать мальчишку, буркнул я, лаская взглядом своих эннэшше. – А Сай заметил, и пригласил поработать с вами, против него. Что не так-то?       – Я уже согласился прибыть сюда, и прибыл, – отмахнулся Богдан. – Так что уж теперь... Все уже так, как и хотел наш старший эннэшше. – В голосе его слышалась небольшая издевка, но я понимал его. Характер изменить сложно, а править его я не собирался. Он мне нужен таким, какой есть, а не созданной для моего удовольствия игрушкой.       – Сай, насколько ты крепкий? – от стойки спросил Грайб. – Тебя только холодным оружием ковырять, или же и стрелять в тебя можно?       – Я – сама крепость, – произнес Сай. – Так что, берите что хотите, главное, думайте над тем, чтобы не попасть под рикошет, а то там есть не только энергетическое и плазменное оружие, но и обычное, огнестрельное.       Понимая, что пинать Сая придется долго и качественно, но делать это на уровне Богдана, я взял со стойки двухлезвийную глефу, которая имела возможность разделения на два меча с длинными рукоятями, и начал рассматривать Сая, ища его слабые точки. Таких было несколько: крепление крыльев и металлических щупалец, сочленение грудины, где торс переходил в гибкий гофр, а также подобные сочленения конечностей. Конечно, мой кристаллит защитит этого бота в наиболее уязвимых местах щитами, или другой фигней, так как бить будут именно по этим точкам. Да и спиной тот поворачиваться к нам не собирался. Но все, что было нужно, я увидел. А после, как и остальные, начал его “ковырять”, пытаясь отсечь конечности.       Бой был игровым, как и предусматривался, но Богдан действовал всерьез, используя энергетический бластер, который взял из предложенного. Мы с Грайбом его предупредили, что нам эти импульсы не страшны. Еще в начале, когда я только создавал базу на Ланибре, мне удалось поговорить с одним из прибывших, и он мне намекнул на возможность создания такого оружия, которое задевает только ту ткань или особь, на которую настроено. И я переделал все свое оружие так, чтобы мы не были его мишенью. Помню, что-то такое использовал и у эмпанов, и мои тоже били прямо через своих, но это было так давно, что я уже забыл, чем там занимался.       Если я пользовался глефой, а Бага бластером, то Грайб решил взять кинжалы, и перетек в подобие палочника, став высоким и тонким. Одним ударом переломишь. Но укрепление никуда не делось. Богдан, попытавшись работать в человеческом облике, быстро понял, что для этого нужно иметь нормальный мышечный каркас, который он не успел нарастить, и взял себе максимально проработанное и опробованное тело яга, чувствуя себя в нем, как в родном, если не лучше, и вился вокруг Сая, успевая уворачиваться от нас. Мне даже показалось, что он забыл, что нас трое. Но его хвост ни разу не задел никого. А потом, внезапно обзавелся чем-то наподобие стального наконечника, начав наносить скорпионьи удары, метя в сочленения. Я, смотря на него, таял в нежности, понимая, что вот он, привычный, в полной самоотдаче, готовый ускориться и если надо, взорваться силой.       Богдан и сам понял, что с ним творится что-то странное, и поднял руки, останавливая бой. Сай тут же отстранился на пару шагов, уходя с траектории последнего удара Грайба, и замер.       – Мне кажется, у меня проблемы, – выправив дыхание, произнес Богдан. – Я ощущаю, что во мне что-то рвется наружу. Иногда, перестаю дышать, и разум словно двоится. Думаю, нам надо прекратить.       – Бага, – осторожно произнес Сай. – Ты пробуждаешься. Это то, что мы и хотим от тебя. Никто не пострадает. Включая тебя. Мы готовы даже уловить твою душу, если тело внезапно распадется. Поэтому, если чувствуешь, что из тебя что-то рвется, дай ему выход. Что бы это ни было.       – А если после этих изменений я не смогу вернуться в форму? – помрачнел Богдан.       – Мы поможем, – Сай подошел, сжав его плечо в жесте поддержки. – Ты сейчас под таким присмотром, что опасаться нечего.       – Черти с вами, – буркнул Богдан, кивнув, что можно продолжать.       Снова пришлось настраиваться на бой, уходить в азарт и скорость движений, стараясь забыться в эмоциях, идеально подходящих действиям. Пришлось даже слегка подтолкнуть Богдана собственным эмоциональным коктейлем, чтобы он полностью погрузился в тренировку, перестав опасаться себя.       И прорыв произошел. Сначала Бага отрастил себе гребень и удлинил лапы, потом как-то легко и безболезненно перетек в облик сайнара, укрепив свое тело, зачем-то сменив плазменное оружие на огнестрельное, притом, в руках, не подходя к стойке. А потом и вовсе слил это оружие со своей новой формой полубота, начав поливать Сая пулями из двух наручных пулеметов, отросших прямо из его тела. Но это были не все изменения. Только начало. Постепенно он начал свои органы и ткани заменять на синтетику, и металл, перестав нуждаться в воздухе и разогреве мышц, покрыл лицо щитком, в котором лучше видел бота Сая, и взялся за собственный мозг, строя его по подобию центра принятия решений ботов и других электронных созданий.       Я только хмыкнул. Подобного у нас в перечне имеющихся тел не было. Но у нас был Сай. И в голове мелькнула неожиданная мысль, что морфизм Бельтара сыграл с Богданом интересную шутку, позволив перестраиваться под любое существо с помощью прикосновения.       Естественно, в этом виде он был злее и агрессивнее, а пули, которыми он поливал Сайласа, обладали кучей возможностей, которые я в своих конструктах не видал, и сейчас спешно сохранял. Какие-то разрывные, с малыми черными дырами, что вспыхивали на щите Сая, взламывая его. А потом он и вовсе стал бить малой черной дырой, пуская по ее следу какой-то композит из чистой энергии, но заключенной в очень мелкие сферы, что после пробития щита, распылялись на металл, изъедая его коррозией.       Когда и это не пробило регенерацию и защиту нашего бота, он создал и третий вид пуль, которые после распыления энергии вторых, въедались в металл. И я охнул, когда понял, что он использует наниты, создав их буквально на коленке. Сай еще пытался бороться с такой многокомпонентной атакой, но наниты не только напылялись в месте выстрела, но и проникали внутрь, пробираясь как какие-то микро-боты, в узлы и системы робота, которого создал нам, как игрушку, Сай. Ни я, ни Грайб уже не атаковали, понимая, что здесь происходит возрождение и осознание умений нашего эннэшше, сплетающего в данный миг два сознания, свое и Бельтара.       В какой-то момент Сай замер, смотря на меня, давая понять, что все, пипец железке пришел. А вскоре погас и взгляд. Сай воплотился в своей новой оболочке недалеко от замершего бота, и взял на палец немного той субстанции из нанитов, которой поливал его Богдан.       – Мое уважение тебе, – кивнул он, а после повернулся ко мне, благо, что Грайб стоял рядом. – Это эрстлит. Не знаю почему, но он подчинился Баге полностью, реплецируя себя в огромном количестве. Можно сказать, что…       – Эрстлитовая пушка, – пробормотал я, понимая, что он имеет в виду, и посмотрел на Богдана, что застыл словно машина, выполнившая приказ. Он был полностью умиротворен, и не рвался из данной оболочки, пытаясь измениться в человеческий облик.       – Все, Бага, отбой, – весело сказал Сай, давая понять, что можно морфировать в человека. Но этот… Киборг… Повернувшись, отошел в угол, и там замер, начав отключать системы, переходя в режим сна.       – Вот, что он имел в виду, говоря, что не сможет вернуться, – вздохнул я, и насильно рванул его человеческую суть вовне, чтобы позволить сменить ипостась. – Надо с этой формой быть аккуратнее. И попробовать ее на себе.       – И станешь такой же бездыханной машиной, – качнул головой Сай, наблюдая за нашим метаморфировавшим ботом, что и не думал меняться.       – Не стану. А ему надо будет внедрить ключ, как у титана. Там и электронные мозги, и жизнь присутствует, – я направился к Богдану, вытянув на себя форму титана, прикоснувшись к нему, переливая нужные программы и ключи. А тот, губа не дура, начал скачивать параметры и сам, меняя тело. Наконец, выйдя из спящего режима, он открыл глаза, смотря на меня достаточно осмысленно. – Хочешь быть роботом – будь. Но таким, как этот, а не та болванка, в которую ты превратился. Давай взад, в человека, – почти приказал я.       Богдан, ругнувшись, легко перетек в тот облик, в котором начинал бой, и с облегчением выдохнул.       – Спасибо. Именно этого я и боялся.       – И о том, что тебя вернем в любом случае, Сай тебе и говорил, – хмыкнул я. – Идем, поедим. Думаю, ты растратил достаточно энергии, чтобы проголодаться. А еще…       Я задумался, а после взял его руку в свою, начав перетекать из формы в форму, останавливаясь на какое-то время в каждой, чтобы он успел считать не только облик, но и структуру, так как я менял себя полностью. Получив с десяток морф, удивившись многообразию имеющегося у меня в загашниках, Бага кивнул, благодаря за пополнение списка имеющихся умений.       – А я, в ответ, хотел бы взять у тебя возможность брать чужую форму прикосновением, – попросил я.       – Дарю, – согласился Богдан, и я осторожно ввел щуп в его руку, взяв небольшое количество крови, чтобы поработать с ней в спокойных условиях. – И да, поесть бы не помешало. Что-то я перенапрягся.       – Бывает, – я кивнул Грайбу, прося подойти и поделиться силой.       Ярген смотрел на меня, пытаясь взглядом передать все, что хотел, но не мог сказать вслух. Но я делал вид, что не понимаю его взглядов, и ментальных посылов. И так знал, что у него ко мне претензий вагон, и больше всего он хочет объяснить мне то, что я не прав, снова перетаскивая Богдана в свою кровать, не дав им насладиться друг другом. Я его понимал, и принимал то, что ему хочется тепла и уюта, но начинать наш разговор здесь и сейчас, не было никакого желания. Хотя, о том, чтобы оставить их парой, уже думал. Со мной они, оба, составляли куда как менее стабильную структуру, чем друг с другом. А после того, как я побывал в сосредоточии сути Ваэла Нар Арду, стабилизаторы мне стали практически не нужны. Но Грайб не должен решать за двоих.       Обмывшись в душевой, прямо тут же, за щитами, натянув вещи, мы вышли наружу. Богдан не отлипал от Сайласа, пытаясь выяснить у него, с чем столкнулся, но Сай мог рассказать только ТТХ его первичного бота, но не то, почему внезапно он решил использовать этот облик. А вот мне еще больше захотелось пообщаться с Бельтаром, и узнать, где же нашего мага помотало, что ему пришлось так себя контролировать. До этого мы не встречались с подобной расой, или ее производными, а вот он – мог.       – Я тебе его не отдам, – все же не выдержав, прошипел Грайб, когда нас на мгновение, попарно, разделила дверь.       – У него спрашивай, а не мне нервы трепли, – мотнул я головой, показывая, что совсем не хочу говорить на эту тему.       – Ты же понимаешь, что...       – Родной, я понимаю слишком много, чтобы думать о таких мелочах, как ваши херы в моей заднице, – я придержал дверь, навесив на нас щит безмолвия. – Ты только что увидел, на что сейчас способен Бага. Мне намекнуть тебе, что его сила пригодится, как никогда? Что мне придется обучаться такому, и вживаться в его шкуру, тогда как он в ней уже живет, и интуитивно считывает параметры. Ты вспомни, хоть одного из нас, кто мог бы вобрать в себя новую морфоформу за считанные минуты, вписав ее в свою личность! Вспомни, сколько мы потели на тренировках, в этих гребаных танцах с оружием, пока наши тела не становились пластичными, чтобы работать в еще одной ипостаси! И сейчас ты мне что-то блеешь о том, что не отдашь мне Богдана?! Я не забираю у тебя его любовь, но мне нужно знать, готов ли он встать рядом, как стоял до этого.       – Я сказал, ты услышал, – произнес Грайб, и, оттолкнув меня, вышел на палубу. Богдан       Я был потрясен боем. И не тем, что мы, втроем, расковыряли-таки Сая, а тем, как я начал применять свои умения. В начале, когда к нам присоединился какой-то смазливый красавчик, от силы лет двадцати пяти, я опасался, что это может быть подстава. Что меня, как бешеного пса, все же загнали в ловушку, под купол щитов, откуда я не выберусь самостоятельно. Но после боя попустило. Меня не пытались склонить на сторону нашего «эннэшше», не было даже слова сказано об этом. Хотя, изначально, я подозревал, что это встреча, которую мне попытались устроить, вдали от чужих глаз. Но, вместо жесткого прессинга, я получил незабываемый релакс, оторвавшись на полную. И, хотя работал только огнестрельным и энергетическим оружием, сумел пробудить умения Бельтара, частично слив наши ментальные матрицы, и начал действовать неосознанно, по своим правилам, но его умениями. А после, получив драгоценный дар в виде нескольких дополнительных форм, был потрясен многообразием возможностей, под которые готово было подстроиться мое тело.       Энди оказался смышленым малым, тактичным и полным сюрпризов. То, что он меня вывел из состояний гибернации, в которое, обычно, погружался данный бот, когда программа завершалась, удивило и обрадовало. По меркам Бельтара, чьи умения я использовал, тело возвращалось в человеческий облик неохотно, примерно через сутки после завершения задания. И я был готов к этому, когда внедрил данные умения в свой морфизм. Но парень буквально вырвал меня из этого состояния, поставив несколько программ, и усовершенствовав моего бота до такой степени, что я определенно хотел еще поработать с этой формой, сделав ее главенствующей. Было много плюсов, а минусов я не находил, особенно после полученных дополнений.       А еще... Мне, конечно, это не очень нравилось, но я понял, что заглядываюсь на Энди. Было ощущение каких-то провалов, как в состоянии дежавю, когда, сознание будто плывет, доставая откуда-то из своих глубин понимание, будто это уже было. Что именно заставило ощутить этот повтор, я не понял. То ли наш бой, так как я, скорее всего, тренировался с теми же и там же, где и сейчас, То ли присутствие Энди. Мне казалось, будто я вспоминал запах и вкус его кожи, слышал над ухом его стоны, и уже не раз сжимал в руках его податливое тело. Спрашивать не хотелось, потому что я не был уверен в своих мыслях. Вдруг, то что я ощущаю, не более чем мечты, которые начали наполнять мои мысли фантазиями после того, как я увидел его движения во время тренировки. Гибкий, стремительный, опасный, но его взгляды, которые я ловил, были полны какого-то внутреннего тепла.       Грайб, видимо, что-то почувствовал, потому что начал шипеть на Энди, а на выходе и вовсе поймал его за руку, и закрывшись щитом, начал что-то выговаривать. И парень, который казался беспечным и улыбчивым, изменился как-то сразу. Лезвийная острота взгляда, холодное выражение лица, прямая спина. Казалось, если Грайб продолжит, то Энди просто вырвет ему кадык, и подойдет к нам с той же беспечной улыбкой, с которой шел за нами до этого. Я попытался остановить Сая, чтобы намекнуть ему на увиденное, но тот покачал головой.       – Все будет нормально, Бага. Никто никого убивать не будет. Грайбу просто кое-что объясняют.       – Мне бы тоже хотелось послушать, что ему объясняют с таким лицом, – уголок губ дернулся.       – Если кратко, то рассказывают, как он не прав, решая все за двоих. Ты не ребенок, чтобы нуждаться в опеке, и любое решение о дальнейшем пути должно быть принято тобой, или в крайнем случае, вами двумя, а не им, в гордом одиночестве. Грайб немного перегнул палку, начав думать, что если ты будешь под колпаком неведения, то он сможет прибрать тебя к рукам.       – Ты пытаешься нас рассорить?       – Нет. Только объясняю, что ему вправляют мозги, давая понять, что права собственности и принадлежности распространяется только на граждан этого мира, а не прибывших. Мы никогда и никем не владели. Хотя, Грайб же ярген... – задумчиво произнес Сай. – Чувство собственника у таких как он, вбито поколениями владения ягами, как более слабыми особями. Может, почувствовав запах твоего змея, он слегка окосел.       – Звучит как-то... Пошловато, – хмыкнул я.       Сай, моргнув, захохотал, давая понять, что шутку и подначку оценил.       – Нет, Бага, я говорю о феромонах, которые выделяют чешуйчатые. Вы бы не были эннэшше, если бы не подходили друг другу по всем параметрам, включая обоняние. Или для тебя он пах неприятно?       – Ну...       Я замялся, понимая, что сосредоточился не на нем. Грайб был с другой стороны от Энди. И меня погружало в запах парня, отдающий какой-то странной сладковатой хвойной свежестью. Хотелось зарыться в его волосы носом, как раз в пространство под ухом, где сильнее всего чувствуется личный запах.       – Все с тобой ясно, – хихикнул Сай, в этот момент напомнив мне Макса. – Разберись с собой. В крайнем случае, это в нашей среде изменой не считается.       Я уже собирался ответить жестко, но внезапно Энди резко развернулся и ушел, оставив нас снова втроем. А Грайб, мрачный, подошел к нам.       – Получил по сусалам? – хмыкнул Сай.       – Не до тебя, кристаллик, – буркнул Грайб. – Бага, не буду тебя просить уйти со мной, но я желаю покинуть этот лайнер. Буду дома.       – Хорошо по мордам половой тряпкой нахлестали, – ошарашенно пробормотал я, смотря на тающий портал. – И, что мне здесь одному делать?       – Почему одному? – не понял Сай. – Хочешь, позову Олега с Мурани и Максом? Или Бельтара? Или... Ну, не знаю... – он почесал подбородок совсем по-человечески. – Энди?.. Кого-то другого?..       – Да никого не надо, – отмахнулся я. Настроение просело. – Если ты не собираешься сбегать, то мне и твоей компании достаточно.       – Мне сбегать некуда, я здесь главный распорядитель, – важно отозвался Сай, после чего потащил меня к столу, набрав еды, как на десять человек, усадив меня у столика в тенечке. – Сочувствую, что Грайб ушел.       – Кто такой Энди? – уже без экивоков спросил я. – Он имел право так разговаривать с Грайбом?       – Они давно знакомы, так что да, имел. Это их давние разборки, и не думаю, что вмешавшись, ты сделаешь хоть кому-то лучше.       – Вмешиваться уже некуда, – указал я на пустое пространство рядом с собой. – Наблюдаю только отсутствие их присутствия.       Сай промолчал, давая мне спокойно поесть, но когда я уже заканчивал, не понимая, как в меня вместилось столько еды, к моему столику подошел Олег.       – Мы, втроем, наши знакомые и Бельтар с женой, собираемся на пляж. Приглашаю присоединиться. А чуть позже, подтянутся еще несколько особей, – с улыбкой произнес он.       – Ты уже понял, что я один, да? – в голосе было скорее утверждение, чем вопрос.       – Да, Грайб сообщил, – Олег чуть поморщился. – Он поступил, конечно, эгоистично...       – Это было его решение, – качнул я головой. – А мое – пойти с вами.       – Тогда во мне больше нет нужды, и я пойду отдыхать в своем собственном режиме, – улыбнувшись, Сай, насвистывая какую-то песенку, оставил нас с Олегом.       – Насколько Грайб с Энди не сошлись характерами? – задал я вопрос, чтобы знать, чего мне ожидать после возвращения.       – Я бы не хотел обсуждать этот момент, – попросил Олег. – И потому что не знаю предмета ссоры, и потому что не лезу третьим в такие склоки, где эти двое уже завтра будут жать друг другу руки, – я согласно кивнул. – Поверь, уже вечером, если не через пару часов, Грайб вернется. Ему нужно перебеситься, а делать это на лайнере он не желает.       – Глаза и уши повсюду? – хмыкнул я, поднимаясь из-за стола, скинув посуду в контейнер. – Пойдем.       – Нам сюда, – пригласил Олег пройти по коридору к двери, у которой, притопывая ногой в нетерпении, стоял Макс.       Мурани и Бельтара с женой я уже знал, а вот еще одну троицу видел впервые. Двое были почти как братья, высокие, под два метра, если не выше, массивные, черноволосые, только один раскачанный как боец, жилистый и стремительно опасный, а второй больше походил мышцами на культуриста. Даже лица их были чем-то схожи. Разве что у первого аристократичный лоск, у второго – рубленое, словно высеченное. Но черты и мимика одинакова. Сразу было видно, что они долго работали в паре. Разница была разительной только в глазах. У первого – глубокие, синие, человеческие, а у второго – черные были даже белки.       Перед этой парой стоял светловолосый молодой парень среднего роста, на их фоне казавшийся даже меньше ростом. Но широкоплечий, не раз бравший в руки оружие, и явно не огнестрельное. Его беспечная и спокойная улыбка, а так же то, как он прижимался спиной к этим двоим, давало понять, что это еще одна тройка.       – Вельнар, Рахур, и Эндери, – познакомил меня с ними Олег.       – Тебя мы знаем, – кивнул синеглазый, первым пожав мне руку.       Что удивительно, рукопожатия всех были крепкими, но не жесткими.       – Энди и Эндери?.. – я хмыкнул, посмотрев на Олега.       – Мы братья с Энди, – усмехнулся Эндери.       – Запомню, – кивнул я, пройдя в дверь в середине группы, оказавшись прямо на выходе из бунгало, а перед нами медленно накатывая на берег, расстилалось чистейшее водное пространство. У воды уже находились девять лежаков, а чуть поодаль стояло строение, похожее на бар, в котором, с улыбкой ожидания замер бот Сая. – Здесь с питанием и напитками так же? – поинтересовался я.       – А как же! – вскинулся Макс.       И, прыгая на одной ноге, начал спешно стаскивать с себя шорты. Скинув их на песок, оставив поверх футболку, он с гиканьем, понесся к воде. За ним, почти с таким же воплем, кинулся Эндери, только не раздеваясь, а впитав в кожу одежду, будто та была только видимостью. Бельтар рассмеялся такому поступку ребят, и отвел жену к лежакам, стоявшим с краю.       – Пойду, тоже искупаюсь, – раздеваясь, произнес Рахур, показав из-под рубашки свою обнаженную спину. Вдоль позвоночника, с двух сторон шли отверстия, очень похожие на пазы для подключения экзоскелета старого образца.       – Наверное, я тоже к ребятам присоединюсь, – подумав, произнес Мурани.       Он скинул с плеч халат, под которым оказались широкие шелковые брюки и такая же шелковая безрукавка с высоким горлом. Не стесняясь никого, он разделся полностью, и обнаженным направился к воде. За красивыми плавными движениями наблюдал не только Олег, но и Вельнар, что заставило меня хмыкнуть. Услышав этот звук, Вельнар повернулся, посмотрев на меня с какой-то грустью.       – Мурани – мой бывший супруг, – спокойно пояснил он. – Смотря на его умиротворение, я понимаю, сколько шансов упустил, чтобы подарить ему то же счастье и покой, какие дарит Олег.       – Судя по тому, что вы не кидаетесь друг на друга с упреками, все же что-то ты сумел ему дать.       – Просто упреки в прошлом, – вместо него ответил Олег.       – И, если Мурани твой супруг, пусть и бывший, то кто же тогда ты? – я чуть прищурился, понимая, что передо мной не простой смертный.       – Первооснова Пустоты и Владыка Тьмы, Ваэл Нар Арду, – насмешливо произнес тот, слегка поклонившись при этом.       Я чуть воздухом не поперхнулся, с трудом сдержав мат. Вот и познакомился с Ваэлом.       – Значит, это ты меня убил? – окинул я его взглядом.       – Да, – согласно кивнул тот, не отводя взгляда. – Мне казалось, что там нечего сохранять. Однако, могу только признать возможности твоего супруга в восстановлении души из клочков, которые от нее остались.       – Которого из? – скривился я.       – Того, который почти тысячу лет держал твою душу в себе, даря свою энергию и собирая эти клочки вместе, – Во взгляде Ваэла не было укора, но я все равно ощутил себя неблагодарной тварью.       – Передай ему от меня привет, и глубокий поклон, – я издевательски поклонился, а когда поднял голову, увидел, что синие глаза потемнели.       – Обязательно это сделаю, притом, с теми же интонациями, – с издевкой произнес Ваэл, а после отвернулся и пошел к воде. Одежда темным сгустком тумана упала к его ногам, отпустив тренированное тело в воду, где уже плескались остальные, включая Бельтара и его супругу.       Я же, понимая, что колени немного подрагивают от дурной смелости, направился к бару.       – Налей мне чего покрепче, и в большой стакан, – буркнул я, присев на высокий стул, а после, увидев на стойке такую же синюю линию, как и на столах, расставленных по всему лайнеру, приложил руку, получив курительный набор из пепельницы, пачки сигарет и зажигалки. – Ты мог предупредить, что этот... бог, или кто он там, окажется здесь?       – На мой взгляд, он полностью сокрыл свою силу, не задев тебя даже ее отголоском, – не согласился бот Сая, – Его поведение безупречно.       – А мое – нет?       – Ты имел полное право злиться на него, – пожал плечами Сай. – Но могу сказать, что после того, как Вель скинул нам все, происходившее в том мире, где вы застряли, могу сказать, что у него не оставалось иного выбора. Притом, первые трещины в твоей душе возникли задолго до этого момента. Где-то в прошлом ты лопухнулся, столкнувшись с тем, что тебя ранило. Вмешательство сути Ваэла только усилило эти разрывы. И, когда он распылил твою оболочку, от твоей личностной матрицы мало что осталось. Если бы он был лекарем душ, и знал, что с тобой происходит подобное, и тебя есть кому излечить, он бы сделал это гораздо раньше. Может, даже, в самом начале вашего пути.       – Да ну его к черту, – отмахнулся я от Сая, понимая, что наехал на Ваэла по беспределу, но не отметая его вину.       – Шел бы ты... Купаться, – предложил бот, забирая опустивший стакан, и ставя передо мной другой, с таким же крепким коктейлем.       – Мне, сначала, следует успокоиться, – буркнул я, закурив следующую сигарету, как только первая закончилась.       – И я знаю, кто тебе поможет, – хитро улыбнулся Сай, а после меня, сзади, обняли знакомые руки, позволив погрузиться в легкую эйфорию единения. – Грайб... – улыбнулся я, чуть потершись затылком о его плечо. – Ты вернулся.       – Да. Извини, что оставил тебя с этими личностями один на один, – поцеловал он меня в макушку, а после присел рядом. – Сай, мне того же, что и ему, – бросил он, забрав у меня пачку, достав сигарету и себе. – Не думал, что Олег захочет свести тебя с этой троицей, – я с вопросом посмотрел на него. – Мы там были три на три. С нами был еще один, – Грайб помрачнел. – Ваэл, как мне казалось тогда, восстановил душу Эндери за счет твоей, но я ошибся. Ему было просто лень заниматься твоим восстановлением. Мы для него никто. И вообще, что ты хочешь от этой темной твари? Ему свой ходячий пакет со жрачкой важнее, чем жизнь других.       – Пакет со жрачкой? – хмыкнул я.       – Эндери. Ваэл за счет него пополняет свои силы. Я уже говорил Д... – он кашлянул. – Говорил нашему, что скоро от его братца останется только нежизнеспособная оболочка, но ему, видимо, плевать, на такие мелочи. Эндери я тоже об этом говорил, но тот отмахнулся, суицидник чертов.       – Мы уже говорили с тобой на эту тему, – подойдя, произнес Олег, а после присел с другой стороны, чтобы я оказался между ними. – Эндери получает слишком много энергии, с которой самостоятельно не может справиться. Ваэл и Рахур для него, как возможность оттока, чтобы не было пресыщения и излома кокона. Как только феникс, которого они растят, войдет в силу, потоки Эндери успокоятся, и таких проблем больше не будет.       – Ваэл все равно продолжит его жрать, – не унимался Грайб.       – Ты сейчас ведешь себя как старый ханжа, что вмешивается в отношения устоявшейся семьи. Никто в этой троице, а потом и квартете, не насилует и не принижает других. Все для обоюдного удовольствия. Просто сошлись вампир и донор. Что тебе претит? Мне кажется, Эндери даже в большей степени использует своих вампиров, чем те его. Слышал, недавно Ваэл сбился с временной линии, и наш атомный реактор чуть не спалил Рахура своим излучением. Так что, не следует обвинять никого из тех, кто знает лучше, что творится за закрытыми дверями.       Я качнул головой, решив принять то, что слышал, и то, что видел собственными глазами сейчас: в воде, смеясь, используя плечи своих эннэшше, как трамплин, Эндери прыгал в воду, то и дело одаривая своих любовников поцелуями. И вообще, контактировал с ними при любой возможности, прижимаясь, проводя по плечам и груди. Правда, когда Макс напросился на этот трамплин, ему тоже не отказали. Но было сразу видно, что он только пользуется возможностью прыгнуть дальше. Но, феникс, светлая огненная энергия которого ощущалась вокруг пернатого, как фон, спокойно контактировал с тем, кого Грайб назвал темной тварью.       – Думаю, они счастливы, и не нам решать, как они живут, и сколько будут жить, – вынес я вердикт, и подвел итог данному разговору. Идем, лучше, искупаемся, – поочередно глянул я на парней, понимая, что мой гнев на Ваэла как-то улегся.       – Я лучше на солнце поваляюсь, – мотнул головой Грайб и, сменив тело на чешуйчатое, напоминающее прямоходящую массивную ящерицу, устроился прямо на песке, перед этим вырыв удобную ямку.       – Угнездиля, – рассмеявшись, с какой-то затаенной завистью пробормотал Олег.       – А тебе что мешает? – не понял я.       – Ну... – он повел взглядом, а после посмотрел на меня. – Мы же общаемся...       – Поверь, я найду чем заняться. Так что иди, отдыхай, – отправил я его и Олег, с благодарностью кивнув, сделал шаг от бара, в следующий миг уже выпростав свой длинный белоснежный змеиный хвост, и пополз к воде, где его встретили с одобрительными криками купающихся и восторженным визгом от Макса.       Я продолжал пить и следить за спокойным взаимодействием темных и светлых, людей и богов, с основами, и понимал, что без того, кто этим всем управляет, такого единения бы не было. А управляющим, по моему мнению, был тот, на «Д», чье имя опасались при мне произносить. И я одновременно понимал, что не прочь с ним познакомиться, и ловил себя на заполошной мысли, кем же тот может быть, если ему подчиняются даже такие существа, как эти. Человек бы таких высот не достиг.       Вдоволь наплескавшись, из воды вышел Бельтар, оставив свою жену плавать на белоснежном змее, которого оседлали помимо девушки, еще и Энди с Максом. Промокнув волосы, маг заметил, что я так и продолжаю сидеть у бара, и подошел ко мне.       – Вода замечательная, – начал разговор он. – Не знаю, почему ты еще не в море.       – Мне кажется, что я не умею плавать, – посмотрел я на него.       – Быть такого не может. Я умею, а все свои изначальные умения и знания я оставил в этом теле. Это значит, что плавать умеешь и ты.       – Насчет изначальных умений, – пригласил я его присесть рядом. – Сдается мне, что остались не только они, но еще и кое-что из твоих подсознательных эмоций, которые мне, как бойцу, изначально были не свойственны.       – Ты начал вспоминать?       – Нет. Сны о прошлом снятся, но это еще не память, а видения. А вот некоторые страхи... Ребята убедили меня, что в моей жизни не было плена, рабства и подчинения. Притом, говорили это те, кому я безоговорочно верю. Что ты можешь об этом сказать?       – Что они правы, – неловко отвел глаза Бельтар. – Но если бы я залез так глубоко, то сломал бы саму возможность некоторых своих умений, которые тебе бы пришлось изучать или познавать заново.       – Ты о возможности стать ботом?       – И об этом тоже, – Бельтар приложил руку к синей полосе, получив себе напиток. – После потери Персаль, мне пришлось поскитаться, чтобы найти все нужное для ее возрождения, и пару десятков лет я провел в подчинении и рабстве, потому что мог только украсть, а не заработать все то, что требовалось. Конечно, я мог в любой момент улизнуть, но оставался там. Со временем, в тебе эти страхи и беспокойство, что ты будешь кем-то пленен, исчезнут. Сотрутся под силой твоей личности. Я стер все, что связано с моей жизнью. Имеется в виду сознание.       – А подсознание задевать не стал, чтобы я интуитивно мог подстроиться под любую форму и вид, под которые умел подстраиваться ты, – покивал я.       – Еще и времени на это было мало, – пожал плечами Бельтар. – Все случилось слишком быстро. Тому, кто хотел тебя возродить, не терпелось увидеть твой взгляд.       – А я, вместо того, чтобы раскрыть объятия, и сказать, как давно ждал встречи, взял и сбежал, – хохотнув, я отпил глоток, вспоминая того мага, который встретил меня в момент осознания собственной личности. – И сейчас меня окружают и мягко опутывают знаниями, друзьями, хорошим отношением, используя вместо поводка и оков, сеть отношений.       – Послушай, не знаю, что тебе не нравится, – Бельтар посмотрел на бота, но тот сделал вид, что является тупой болванкой. – В жизни я не встречал таких отношений между разумными, какие распространяет твой Старший. Притом, его требования довольно просты, и всегда можно выбрать вариант – узнать немного, и уйти, чтобы жить своей жизнью, или остаться и протянуть ему руку дружбы, пользуясь его помощью и доверием, и отвечая тем же. И только если ты готов полностью взаимодействовать с ним, подчиниться тем же постулатам, которые важны для него, он дает понять, что ему от тебя нужно. И в ответ ты можешь попросить то, что нужно тебе. Так что, твои страхи, точнее мои страхи, насчет него – беспочвенны. Просто согласись с тем, что он предлагает, и живи по его правилам, или поставь точку в ваших возможных взаимоотношениях, а то, напоминаешь мне маятник, который не знает, в каком положении ему остановиться.       – Ну, пристыдил, – буркнул я, отвернувшись. – Будет возможность подумать, и я определюсь. Обещаю.       – Хорошо. Я приму твои слова к сведению, и больше не буду об этом говорить, – согласился маг. – А сейчас иди, и попробуй не утонуть. Говорю же, ты умеешь плавать.       Решив принять слова Бельтара как момент отсчета моей собственной паранойи, я задавил ее даже в зачатке, и пошел к лежакам, чтобы раздеться. Грайб, увидев, что я решил поплавать, уже успев разогреться на солнце, прижался грудью к моей спине, поцеловав в затылок.       – Видишь тот небольшой заливчик, слева? – мурлыкнул он мне на ухо. – Предлагаю сплавать к нему.       – И уединиться? – улыбнувшись в ответ, я прикрыл глаза, полностью расслабившись в его руках.       – Какой ты догадливый, – хохотнул тот. – Не переживай, я в воде держусь отлично, и если Бельтар был не прав насчет твоего умения плавать, то сможешь оседлать меня.       – Я тебя оседлаю, когда мы до залива доберемся, – пообещал ему я, и пошел к воде, услышав одобрительные вопли спевшейся троицы из Макса, Персаль и Эндери, что направились к нам.       Не знаю, что им показал Грайб, только уловил движение его руки позади меня, но разгулявшаяся троица, как плыла к нам, так и повернула к тем, кто был расположен к совместному отдыху. А мы с Грайбом медленно поплыли вдоль берега, притом на такой глубине, чтобы я мог встать в полный рост в случае чего. Но ничего подобного не потребовалось. Не знаю, как насчет умений Бельтара, но мои знания вспышкой позволили вспомнить как я в подводной маске устаревшего типа, и с аквалангом, плыл под водой, притом не раз. И тело само взяло на себя управление, позволив расслабиться и перестать сомневаться в собственных силах.       Спустя минут пятнадцать мы оказались в природной гавани, закрытой от шумных ребят не только линией песка, но и тенью южных деревьев, что закрывали нас шатром. Грайб, стоило ему выйти на песок, тут же создал, или изъял из пространственного кармана пару шезлонгов, большой зонт, плотное покрывало, и выставил корзинку с набором для пикника.       – Не нагреется? – кивнул я на плетеные борта.       – И не остынет. Термосумка, – отмахнулся тот, и я принял его слова, как само собой разумеющееся. – Выпьем?       Я неопределенно кивнул, смотря на водный бирюзовый простор, не уловив момента, когда Грайб, подойдя, ухватил меня на руки, и потащил в воду.       Я не стал вырываться, но посмотрел на него так, что он, поставив меня по щиколотку в воду, тут же поднял руки, давая понять, что это была глупость с его стороны.       – Не люблю ощущать себя принцессой, – спокойно ответил я ему, перед тем, как погрузиться в воду.       – Даже если это приятно твоему партнеру? – поинтересовался Грайб, плывя рядом.       – Даже если. Ну, во всяком случае, пока, – постарался я сгладить свои слова. – Как думаешь, что мне поможет вспомнить свое прошлое?       – Не что, а кто, – задумавшись произнес Грайб. – Ваэл, из того путешествия, что изломало тебя, привез с собой эрвисаля. Это лекарь душ. Можно показаться ему. Думаю, если у тебя какие-то проблемы именно с душой, то он обязательно поможет. Просто так воспоминания не стираются.       – Но здесь его нет? На лайнере, я имею в виду, – тут же заинтересовался я.       – Существо очень светлое, а на корабле собралось слишком много темных. Не думаю, что он позволил бы себя сюда притащить. Но мы с тобой нейтральные, так что, поработать он согласится. Нужно только послать ему приглашение.       – Тогда обязательно следует это сделать, – согласился я и, глубоко вдохнув, нырнул.       В глазах тут же почувствовалась резь, но быстро прошла, и я ощутил, что мое лицо защитила прозрачная маска из неизвестного материала, покрывающее кожу словно пленка, но дающая приток кислорода. Это удивило, но лишь на мгновение. Видимо, я уже устал удивляться имеющимся возможностям данных разумных, и начал воспринимать все как данность.       Грайб, отметив, чем я обзавелся, только выставил большой палец. Его лицо такая маска не покрывала, но при этом тот спокойно чувствовал себя под водой, словно и вовсе не нуждался в дыхании. Я изогнул бровь, и Грайб понял меня правильно, тут же осторожно коснувшись моего разума ментальным щупом.       «Твои возможности – от Бельтара, мои – от нашего Старшего, что в самом начале позаботился о том, чтобы мы в любой среде чувствовали себя безопасно. Я даже не могу сказать, перешел я на кожное дыхание, или же не нуждаюсь в кислороде как таковом. Слишком много изменений было произведено с нашими телами».       «Это уже какая-то генная инженерия»,– ментально возмутился я.       «Конструктивный подход, – непонятно отозвался Грайб. – Наши тела созданы из конструктов. Из потоков силы, связанных в узлы, и закрепленных в реальности. Как предметные маги создают что-то из сырой силы, беря ее большое количество из пространства, так мы берем нити или даже волокна, формируем из них сеть, и воплощаем ее».       Я заинтересовался этой возможностью, так как не всегда есть возможность взять пригоршню энергии, но Грайб отозвался, что все это я получил вместе с флешкой, которую вручил мне Сай. Я только ругнулся, понимая, что праздно провожу время, вместо того, чтобы обучаться имеющемуся, но потом сам же и одернул себя, осознав, что голову следует разгрузить.       Погрузившись в собственные мысли, я не обращал внимания на красоты прибрежной флоры и фауны, окрашенной во все цвета радуги, и смотрящейся просто потрясающе. Вместо этого я думал, как бы оказаться там, где мне никто не помешает углубиться в изучение полученной информации. И Грайб это заметил. Он не стал возмущаться по поводу того, что я не об отдыхе думаю, а связался с кем-то по миникому, такому же, какой имелся и у меня, и почти сразу выдернул из воды в воздушное пространство.       – Ты что? – маска тут же исчезла с лица, и я с удивлением взглянул на Грайба.       – Сделал то, что ты хотел, – отозвался тот, обведя рукой небольшую комнату, метров девять в квадрате, с двуспальной кроватью, столом, и стоящим на нем терминалом доступа. Сейчас мы на базе СКИП. И нам выделили одну из их кают. Время здесь практически отсутствует, поэтому, ты можешь заниматься тем, чем хочешь, и сколько хочешь.       – А ты? – я нахмурился.       – Все зависит от твоего желания, – слегка пожал плечами Грайб. – Если не помешаю, то могу остаться.       – Не думаю, что твое присутствие будет помехой, – углядел я на столе наушники. – Вот только флешка...       – Держи, – вложил мне ее Грайб в руку, а сам рухнул на кровать, включив экран миникома в полный размер, заглушив все звуки наушниками-капельками.       Пожав плечами, я присел в удобное кресло и включил терминал, погрузившись в информацию, что досталась мне от кристаллита.