Гематома

Линч пролетает немалое расстояние после достаточно ощутимого удара в грудь несуразного существа, напоминающего медведя, только состоящего из мышц и крови, мерзко пульсирующих повсюду. От падеяния с небольшого обрыва спасают дряхлые доски, ранее имевшие право зваться забором. В глазах на секунду темнеет, но, пытаясь как можно быстрее прийти в себя, Линч бодро встряхивает головой. Слышит выстрелы, до боли знакомую ругань и внезапно глухой крик. Не успевает Егор как следует прийти в себя и откашляться, Джон прилетает прямо в его сторону. И ладно, если бы этот прилёт ограничился болезненным кряхтением от неприятного приземления, но вот позади слышится треск дерева и спустя мгновение напарники уже кубарём катятся вниз и останавливаются в куче пыльных сухих листьев. Сквозь вечернюю темень можно разглядеть лишь очертания голых деревьев и отражающийся свет в очках приятеля, который тяжко переводит дыхание и начинает потирать разодранную кожу на локте. Линч снова откидывает голову и смотрит в небо шумно дыша носом, не решаясь заговорить, но благо в арсенале Джона точно было что сказать: –Л-линч,- прерывисто выдыхая, Джон смачивает сухие губы, принимает положение сидя и хватается где-то за бок, что не может остаться без внимания журналиста, но он настороженно помалкивает, ожидая продолжения чужой мысли.–Мы прямо сейчас чуть не сдохли? Линч туго приподнимается на локтях и обеспокоенно заглядывает напарнику в глаза, чувствуя долю вины. Он не подготовился к этому приключению должным образом, заверив Джона в том, что ничего особенного их вероятно не ждёт, даже камеру не включал, только таскал в сумке и она грустно лежала где-то на дне всё то время, такая ненужная и подавленная, потому что Егор недооценил масштабы этого дела. Он вспоминает, как Джон бурчал что-то недовольно о своих опасениях насчет этой глуши, и уши еще сильнее нагреваются от стыда. Линч поджимает губы и протяжно цокает, пальцами касаясь шрама на переносице. –признаю, был не прав. Теперь нам бы...–совсем рядом раздаётся противный зверинный вопль, одновременно бьющий парням по барабанным перепонкам. Он сопровождается хрустом веток и шелеста листьев, тогда в голове щёлкает.–выжить!... Джон незамедлительно поправляет очки и подскакивает с места, следуя за Линчем, который резко подхватил его под локоть. Игнорируя ноющую боль, он спешно перебирает ногами, сам не знает куда, потому что чем дальше они от паразита, преследующего позади, тем меньше у Джона надежд на то что он вернётся назад. Впереди видно строение, ведущее через кучу обломков, которые когда-то тоже являлись чем-то стоящим и даже возможно пригодным для проживания. И Линч, недолго думая, ныряет во что-то наподобие переулка, крепко-крепко обхватывая писателя за дрожащую холодную ладонь. Преследование, кажется, заканчивается и Егор сбавляет скорость, аккуратно переглядывается с другом. Молча они наконец добираются до самого целого здания, приметного издали во время побега. Они входят во внутрь бетонных стен, в проёмах рама и осколки: всё, что осталось от бывших окон. Мебели нет, всё обросло травой, пахнет сыростью и пылью. Пока Линч осматривался и переводил дух, некогда разговорчивый Джон притих, что временами тревожило журналиста. Он оборачивается и видит что младший уже съезжает вдоль стены к земле, так что сыпятся крошки цемента. Линч делает к нему два шага и на секунду останавливается, вскидывая брови. Лицо товарища бледное, он согнулся к коленям, его дыхание частое. Джон жмурится и сглатывает слюну, а рука плотно прилегает к боку. –О, чёрт...-точно, как же Линч мог забыть об этом? Он присаживается к Джону на одно колено–Друг, как ты? Покажи мне, что там?- он тянется к вероятному повреждению, но в ответ ослабший парень изворачивается, не позволяя. – Н-не трожь,–натяжно и хрипло произносит Джон, смотрит волком через линзы, прямо в душу, что сердце брюнета бьется чаще, не то от страха, не то от непривычки. –А-а?.. Ты чего?- непонимающе почесывает седой от пережитого стресса висок журналист. –Не трогай меня, б-бесишь,-тяжело и неохотно отвечает писатель, склонив голову. –Джон, ты...ты что, мать твою, пообижаться решил прямо сейчас?!-неожиданно даже для второго вспылил Линч, и крайний содрогнулся. –Т-ты...-Джон набирает воздуха в грудь– вытаскиваешь меня в мой выходной день на какое-то очередное дело, срываешь мои планы, мы едем на моей машине хрен пойми куда два с половиной часа, выясняется, что у тебя нет никакого плана и ты в душе не ебёшь куда приехал, на нас нападает пуленепробиваемый мутант-муравьед и теперь мы прячемся в какой-то заплесневелой развалине!- несмотря на слабость и боль, он рявкает так, что потрясаются русые кудри, немного пыльные и грязные от сегодняшней передряги. Егора это задевает, он открывает рот в попытке защитить себя, но не находит слов. Ведь аргументы Джона казались совершенно неопровержимыми, поэтому Линч вынужден проглотить справедливые обвинения. –Я-я...мда уж, извини. Мне стоило сначала разобраться со всем, а не дёргать тебя. Обещаю впредь быть более собранным,- Он несмело трогает плечо напротив, как только понимает что Джон прислушался.- Давай всё-таки посмотрим? Очень больно? Что произошло? Нехотя Джон убирает руку и позволяет Линчу приподнять свитер. Линч издаёт звук "тсссс..." искривив лицо, когда отодвигает край свитера. Немалая такая гематома в области живота скраю некрасиво легла на участок белой кожи. Его ладонь ложится сверху, оглаживает шероховатой тканью перчатки, от чего Джон морщится. –Это монстр тебя так успел?..-осторожно спрашивает Линч, боясь вновь напороться на неодобрительный взор приятеля. –Мгм. Культяпки свои вытянул, я сообразить не успел. Отлетел как тузик, ну а дальше ты знаешь,– сиплым голосом повествует Джон. Но меняется в лице, будто о чем-то вспомнив.–Погоди-ка, он же тебя ебнул со всей нечеловеческой дури,-он тычет пальцем Линчу в грудь-Ты как жив то остался? Линч сначала опускает голову вниз, потом снова смотрит на Джона и самодовольно ухмыляется, хлопая через водолазку себя по груди. –кожаный бронежилет. Джон раскрывает губы удивлённо, потом сводит брови и как бы обиженно хмыкает. –Тоже мне...вижу хоть к чему-то ты подготовился,- эти слова стали уколом и Линч цокнул. –я же уже извинился,-расстроенно лепечет он под нос и падает рядом с другом.–Нам надо переждать здесь, если будет тихо, то вернемся к машине. У меня в рюкзаке фонарик. Я поведу, остановимся у ближайшей аптеки. –Стой-стой, а монстр?-недоумевает Джон. –А что монстр? Мы не знаем как с ним бороться, как ты сказал, он пуленепробиваемый, да и...у нас нет ничего чтоб бороться с ним. –Так Линч, ты же видел, он весь...склизкий. Как слизняк,- –Э-э-э...ну и что с того?- –значит он уязвимый, например, к соли, верно? Соль то у нас есть? –Есть, но...- –Вот и отлично! –Но она в машине. –Бля,-злиться на журналиста уже тяжело. Он смотрит в чистые зелёные, освещенные последними лучами уходящего заката, глаза, и всё раздражение куда-то улетучивается. Поэтому просто тяжело вздыхает.–Ты идиот,- беззлобно заключает Джон. –Знаю,-досадно отвечает Линч. Они сидят молча минуту, другую. Разговаривать не о чем, но Линчу очень хочется. Обсудить, поговорить, о чем угодно, лишь бы только не чувствовать гнетущее чувство вины от сопения под боком. –Больно? –Ну есть такое. ... Линч придвигается чуть ближе и без разрешения поднимает край чужого свитера снова, безосновательно прикладывая руку. Джон озадаченно сгибается вперёд, в непонятках поворачиваясь лицом к лицу журналиста. На его физиономии застыл немой вопрос, задать который не решается. Но Линч вовсе не выглядит так, будто делает что-то странное, более того Джон ощущает лёгкие поглаживающие движения в области гематомы, но зудящая боль уходит на второй план, а на её место встаёт замешательство. Джон пытается верить в то, что это обыкновенная забота, вполне присущая двум лучшим друзьям, однако сомнения растут, чем дальше продвигаются холодные пальцы рук. Секунда, разворот, хлопок. Линч ошарашено ощупывает саднящую щеку, медленно поднимая глаза. Рассмотреть лицо напарника в темноте было уже не так легко, но гнев и недоумение читается более чем чётко, даже через окуляры. –Джон?-растерянно и тихо мямлит брюнет, замечая как далеко отпрянул дорогой друг. –Какого хуя ты делаешь?!- Джон будто встал на дыбы, как дворовой кот и шипел очень сердито и напуганно. –Делаю...д-делаю что?!-непонимающе воскликнул Егор, искренне не догоняя в чём провинился теперь. –Лапаешь меня!- возмущённо вскрикивает Джон, ведь, казалось бы, это само собой разумеющееся. –Я? Н-нет, я, нет! Я просто хотел как-нибудь...раскаяться перед тобой? Мне показалось, что если я приобниму тебя это станет шагом к примирению?..-тараторил Линч конфуженно. –Да кому ты чешешь, Линч, ты полез меня щупать, придурь!- сжал кулаки писатель, смущённо обнимая свои плечи. –Д-джон, послушай!- Линч, пошатываясь, встаёт навстречу Джону, который тут же недоверчиво отполз назад.–Я не хотел, чтобы ты так подумал! У нас, ну...ничего подобного не было раньше! то есть ты мне очень-очень дорог, но мы никогда не обнимаемся, ну и...- –Линч ты че несёшь?!- с лицом полного презрения спрашивает Джон, жалко из-за освещения Егор не сможет оценить весь спектр его эмоций. –Я больше не буду, я всего лишь хотел загладить вину!-отчаянно утверждает журналист, опускаясь на пол вновь. Вдали доносится дикий рёв, который в прошлый раз парни запомнили слишком хорошо. Они мгновенно забывают обо всех своих разногласиях и одновременно примыкают к стене навострив слух. Теперь в сквозящей тишине звуки монстра казались гораздо ближе. Линч, который секунду назад вопил от обиды как маленькая девочка, сейчас хладнокровно и профессионально в пару движений извлёк камеру из рюкзака, настроил ночную съёмку и слегка выглянул из проёма, настраивая зум, как и полагает его специальности. С одной стороны Джон переживал насчёт монстра, а с другой...о, чёрт, как этому идиоту удалось вмиг стать таким харизматичным и сосредоточенным? Писатель изумлённо рассматривал напарника, наконец вспомнив, от чего порой бросает в жар. Его веки, огонёк в глазах, измученный потрёпанный вид сейчас, взъерошенные смолистые волосы и брови, строго прилегающие, пробирали до мурашек и непонятной тяжести в животе, что в случай хотелось скрестить ноги. Да, Джон никогда не говорил ничего подобного вслух, но в какой-то момент простая гордость за лучшего друга переросла в восхищение, а после восхищения в любование, если не что-то большее. Перехватило дыхание. Когда Линч занимался тем, что умеет лучше всего, то ему не было равных, однако не только среди людей в сфере его деятельности, но и среди порно актёров по мнению шатена. Было стыдно допускать подобную мысль, хотя по-другому и думать не хотелось в моменты, подобные этому. Даже пощёчина, которую он только что влепил Линчу, ни чуть не испортила такое идеальное лицо, а, казалось, прибавила шарма. Снова это вязкое ужасное чувство одолело Джона, он выпал из реальности вновь, откровенно прожигая брюнета взглядом. Сколько можно ловить себя за этим? Остановиться трудно, особенно после того, как воспоминания о прикосновениях, чересчур нежных и близких как ожоги ощущаются на чувствительной коже. Существо пропало из поля объектива совсем. Линч щёлкает затвором камеры, с ответственным видом обернувшись к писателю. –Похоже, мы здесь надолго,- озвучил он мысль, и вздёрнул бровью, завидев состояние писателя. Того можно было сравнить с плавленным сыром: такой же разгорячённый и подтаявший. Не отрывая глаз, Линч нащупал фонарик в рюкзаке и тут же навёл на друга, щелкнув переключателем. Журналисту вовсе не показалось! Щёки ближнего буквально пылали, грудь вздымалась глубоко и часто, а очки слегка съехали на нос, от чего можно было заметить как беспорядочно бегают его зрачки. –Джо-о-он?.. У тебя...всё в порядке?- робко интересуется старший. Контрольный вопрос окончательно вывел шатена из себя. По лбу скатилась капля пота, а обветренные губы содрогнулись. Джон бывало грезил на ходу, как сейчас, но до такого состояния довёл себя, кажется, впервые. В его кудрявой голове прямо сейчас тысячи мыслей и ни одна из них не претендует на звание адекватной или взвешенной. –Нет,- выдаёт Джон скомканно и опускает голову.–Бок болит,-как бы невзначай он задирает кофту, будто приглашая. Линч наблюдает за ним и замечает как шумно и сбивчиво писатель дышит. Должно быть действительно больно? Егор колеблется и кусает губы, ведь он же минуту назад получал по морде, а теперь друг выглядит так, будто очень ждет утешения. Линч нерешительно подползает ближе и тянется рукой, останавливаясь только у самой кожи. –Можно?- с опаской спрашивает брюнет, заглядывая в стёклышки напротив. Ответа не получает, но тихо ойкает, почувствовав как руку нетерпимо перехватила чужая и самостоятельно направила в нужное русло. Линч в лёгкой растерянности принимается по новой изучать гематому в свете фонарика, оставленного где-то сбоку. Пальцы плавно проходятся поперёк синяка и Егор ощущает лёгкую вибрацию–тело напарника отозвалось на касание. Старший прикладывает руку целиком, мало по малу выходит за пределы поврежденной области и прохладными поглаживаниями вынуждает нижнего тихо охать, не замечая как сам разомкнул губы и дышит через рот, не в силах сдерживать нахлынувшее пекло внутри, сказавшееся теплом на щеках. Егор оттряхивает вторую руку от пыли, она тоже примыкает к разгоряченной туше и уже более напористо движется выше куда-то под свитер, нащупывая мелкие царапинки. Джон вздрагивает и через ткань кладёт ладонь поверх ладони журналиста, не допуская дальше. Линч вопросительно хмыкает и наклоняется как можно ближе к приятелю, так, что отныне чувствует его дыхание на своей щеке. –Хочешь?- на вздохе горячо шепчет прямо в Джоновы губы Линч. Бошку сносит, жуть как хочется! Но сказать об этом вот так прямо? Унизительно, непозволительно, омерзи- –Да,- под влиянием тяготящей похоти и крепкого узла где-то там внизу непроизвольно даёт согласие Джон. Тут же понимает на что подписался и охает, когда Егор встаёт и тянет за собой. Джон врезается спиной в стену, с трудом стоя на ватных ногах и на минутку задумываясь "а это всё реально происходит?". Линч, не медля, вплотную подходит, удерживая младшего за предплечья. Он целует запястья, блуждает хозяйственно по чужому телу, в какой-то момент надвигается к губам, почти коснувшись своими, но неожиданно Джон мотает головой. Не разрешает. –Нет?..- –Нет,- –Понял,- малёхо разочарованно пожимает плечами Егор понимающе, как ни в чем не бывало спускается к шее. Через стиснутые зубы Джон стыдливо и сдержанно промычал, уж больно чутко журналист щекочет губами. Писатель кладет руку на его затылок, и зарывается пальцами в волосы. Спустя какое-то время подростковых прелюдий парни свыкаются. Уже без всякого стеснения шатен инициативно и напористо отвечает на ласки, и лицом утыкается в плечо старшего, потираясь носом о мягкий мех на излюбленной куртке. Руки заходят за спину журналиста под кофтой, находят застёжки бронежилетта и успешно скидывают ненужную сейчас защиту. Обе ладони опускаются на впалый живот движутся повыше к ребрам, идеальным и красивым, останавливаются на груди. Линч издаёт стон, такой умильный и приятный для ушей писателя, это срывает крышу. Это звучало так мягко, непорочно, но от того жуть как горячо, и трепет бьет в голову возбуждением. Джон находит лицо упомянутого и совершает, вероятно, самое интимное в своей жизни–целует парня в приоткрытые губы. Влажно, тепло, до дрожи в щиколотках хорошо. Линч изумлённо раскрыл глаза, но так же блаженно прикрыл, обхватывая Джона крепче. Причмокивая в поцелуе, шатен вспоминает на чем остановился. Немного боязно движется дальше, подушечками пальцев оглаживает кромки белого шершавого шрама, совсем невесомо и без напора. Почему-то сейчас было не страшно, на ощупь необычно, а на вид, как помнил Джон, ужасно. Но в контексте подтянутого и невероятно сексуального тела этот шрам не был напоминанием о пережитом ужасе, скорее напоминанием о том, какой же сильный и выносливый парень прямо сейчас страстно скользит по губам. Линч нехотя отрывается от друга и опускает голову удивлённо. –А ты...нормально?- брюнет не углубляется в подробности, лишь хочет удостовериться что всё хорошо. Джон коротко кивает, кажется сам не ожидал от себя. Дело близится к чему-то чрезвычайно важному, но тут происходит заминка со стороны ютубера. Джон вопросительно смотрит. –Чего ты медлишь?- –Без...без защиты?- робко озвучивает сомнения журналист. Джон опомнился, задумчиво склонил голову и со вздохом вынул из кармана заветный презерватив, избегая зрительного контакта и протягивая квадратик с волнистой каймой Линчу. –Ты..всегда таскаешь с собой гандоны?- –Я же говорил. У меня до твоего звонка были...планы,- смущённо поясняет шатен.– И вообще, куда ты разбежался? Ты собрался меня насухую и без подготовки?- -Нет, нет, конечно!- спешно уверяет Линч, кладя руки на его бёдра.–Я если честно...еще таким не занимался, но я примерно знаю что делать, так что прости, если это будет...неловко, хорошо?- тихо шепчет Егор и Джон широко раскрывает глаза. Очень кстати зашумели сверчки, под стать ситуации. Линч? Девственник? Джон осмотрел эту секс-машину с ног до головы и не хотел в такое верить. Разумеется предпосылки были раньше, но не сейчас, когда зеленоглазый уверенно и с азартом занимался ласками. Писатель делает вид, что ничего не слышал и большим пальцем продолжает оглаживать его грудь. Линч, спохватившись, начинает расцеловывать веснушчатое лицо, не теряя прежнего влечения и тепла. Плотная ткань чёрных джинсов сильно сдавливает плоть и раздражает, казалось журналист сейчас взвоет от нетерпения, но никуда не торопится, в темноте находит такой же твёрдый бугорок под пальцами. Джон охает громко, от внезапности царапая ребра старшего. Линч шипит немного болюче, но не злится, только заводит руки к ягодицам нижнего. В этот момент у Джона в голове что-то щёлкает. Он перехватывает руки Егора и с силой убирает от себя. Линч отшатывается и смотрит напуганно, с выражением лица "что на этот раз?". Не успевает сообразить и к стене прижимают уже его, резко и грубовато в одно мгновение спустив джинсы. Линч увёл руки вдоль стены и выглядел так, будто его застали врасплох. Хотя по сути так и есть, Егор и подумать не мог, что Джон решит сменить роли. Во тьме и в своих размышлениях брюнет не замечает, как "вампир" подкрался к шее, нагло прокусывая кожу. Линч вскрикнул и опешил, закряхтел и совсем расплавился в руках писателя. Джон ни на секунду не пожалел о принятом решении, ведь Линч оказался нежным и чувствительным, податливым и просящим, таким жалким и хныкающим от желания близости и прикосновений, движется навстречу рукам, чуть ли не плача. Джон решает наконец приступить к растяжке и подносит пальцы ко рту, но останавливается. Передумал, заставил непонимающего Егора смочить пальцы, ядовито пропихивая их в самое горло от чего тот закашлял и посмотрел строго. Джону только нравится, нравится когда Линч вот такой недовольный и серьёзный смотрит на него как непослушного ребёнка. Он плотно жмётся к лучшему другу и Егор мычит от трения внизу. А фаланги Джона уже пробрались в белье журналиста, нашли мышечное колечко и без особой осторожности надавили. Линч зашипел, захныкал, а ногтями впился в спину писателя. Средний палец внутри, Джон ничего не делает, ждёт. Слушает, как обжигающе в шею дышит Линч. Без предупреждения проталкивает второй палец и Линч дёргается, всхлипывая. Джон целует брюнета в висок и нежно-нежно мурлычет на ухо приятности, комплименты, поток разных мыслей, отвлекая от дискомфорта. Однако скрыть движения внутри задницы гораздо тяжелее, и Линч болезненно выгибается, его ноги подкашиваются и дрожат, он что-то невнятно и сердито бормочет. Джон играет с его чёрными прядками и хихикает, приговаривая шутливо что-то. Шатен кладёт подбородок на плечо старшего, теснясь к тому грудью и...ещё кое чем. Время пролетело быстро, ловкие пальцы свободно, пускай и немного устало толкались во влажных стенках прямой кишки, Линч извивался и жалобно стонал, хрипло зовя кудрявого по имени. В этот же самый момент, работая пальцами, второй рукой шатен приобнимал парня за талию, через боксеры ритмично потираясь членом о бедро брюнета. Джон проводит языком вдоль бледной покусанной шеи и целует ключицы. Кожа принимающего отдавала жаром и, казалось, обжигала шершавый язык. Он пропихнул пальцы что было сил и нажал на заветный комочек нервов. Линч выпустил воздух из лёгких, в глазах сверкали искры. Впервые в жизни он чувствовал нечто подобное, никакая мастурбация не сравнится с этим ощущением. В эйфории он совсем теряет всякого рода контроль над телом, чуть не упав, благо напарник не позволил этому произойти. Джон усмехается. С хлюпающим звуком тот вынимает пальцы, встряхнув ими в какой-то мере брезгливо. Линч мычит и постепенно приходит в себя, но уже лицом к стене. –Д-джон? Может остановимся? Мне как-то не по себе...-тихо и прерывисто просит Линч, переводя дыхание.-мне кажется я упаду замертво, если это продолжится!- –Тш-ш-ш,- Джон сзади уткнулся носом в затылок, сомкнув руки на груди старшего.-Если упадёшь, то считай, что умер самым счастливым человеком в мире,- тихонько стебёт писатель. Но Линчу не смешно, с него рывком сняли белье и что-то до ужаса горячее прислонилось сзади. Обернуться Егор не решился. Уперевшись руками в пыльные кирпичи, сглотнул образовавшийся ком в горле. Джон в это время плюет вниз размазывая влагу по всей длине возбужденной плоти. Линч сдавленно стонет, низко и тяжело, как от выстрела в плечо. Да и пулевое ранение не сравнится с этой гнустной болью! Черт, может стоило всё-таки вернуться в машину за солью? –Нгх...- журналист встрёпанный и потный заскулил. Мысль о том, что член внутри даже не дошел до половины терзала его очень сильно. Ох если бы только он мог посмотреть в эти нахальные линзы, Джон бы в момент улетел в другой конец помещения! Егор сжимает в зубах собственную руку. Вся злоба и обида куда-то растворяются, когда над ухом вновь звучал сладостный любимый говор, а на свой орган ложится рука приятеля. Линч мычит сдержанно, а чужие пальцы стимулируют головку. Джон тем временем наконец оказался внутри до самого предела и почувствовал, как Линч всем телом задрожал. Жарко шепчет "расслабься" и ведь Линч не смеет ослушаться, вздыхает часто, пытается думать о чем-то отстранённом и Джон подхватывает эту мысль: –Линч, почему ты не носишь с собой оружие? У тебя ведь есть лицензия,- вполголоса говорит младший, вырисовая кончиками пальцев узоры на спине принимающего. –Я...я не хочу п-проблем. Да и...оружие не всегда помогает, сегодня мы в этом убедились,- с остановками в отдышке отвечает брюнет. –Ну-у, а как же твоя безопасность? Всегда же спокойней, когда под боком пистолет ну или ножик на крайняк,- целует Егора в мочку уха и стирает с щеки выступившую слезинку. –У меня под боком обычно ты и я ни о чем не переживаю,- признаётся Линч. –А-а-у, дружище, в самое сердце!- на улыбке отвечает Джон. Толчок. Егор и вовсе забыл в каком он положении, его вернули в реальность, накрывает волной от жжения внутри, которое совсем не ассоциировалось с наслаждением. Одно утешало, напарник приторно зацеловал всё, до чего дотягивался. От того было не так тяжело. Спустя несколько бытовых разговоров, вовсе неуместных, но таких расслабляющих, Линч понимает, что актив плавно движется туда-сюда, а былого дискомфорта стало в разы меньше. Всего пару мгновений и вот уже брюнет поддаётся на встречу инородному телу внутри него, что ощутимо пульсировало. Толчки становятся резче, поступательные движения бёдрами хорошо раздразнили шатена, он двумя руками держится за таз партнёра и толкается каждый раз до упора, выбивая из лёгких журналиста стоны, полукрики. Параллельно Джон старается довести ближнего до оргазма, поощряя за хорошее поведение. Линч и вправду все это время был послушным, доверился, такой красивый, привлекательный, харизматичный и наконец достался Джону. Это пиздец заводит! Джон несколько раз проехался по точке G, судя по тому, в каком восторге только изгибался друг. Пару скользких заходов и Шатен с рыком вжимается в Линча что было сил. Егор тоже не отстаёт, заканчивает кудрявому в руку. Джон выходит из Линча и чувствует как тот обмякает в руках. *** Линч сидит на пассажирском и едва в состоянии повернуть голову. Он жутко истощён и мечтает только об одном–дом. За рулем Джон. Такой же усталый, однако, падла, дохуя довольный. Как вышли с заброшки, с тех пор лыбу и давит! Ну что за человек... –Спасибо, Линч,- негромко говорит водитель.–Ты классный,- не поворачиваясь сознаётся Джон. –"Спасибо"? Спасибо за что? За то что дал себя трахнуть?- хмурится Егор , сведя брови. Его голос вновь звучит сурово, властно, так притягательно и сексуально... –Именно,-немного погодя продолжает.–Ты красивый. И крутой. И мне нравишься,- будто озвучивая все свои мысли вслух не перестает Джон. Линч фыркает и разворачивается к окну. Утром будет ой как нехорошо.