Мия и её новые друзья

      Она не помнит, как дошла домой и спустя сколько времени вернулась за толстой тетрадью в аудиторию. Всё как в тумане. Обычный человек идёт после сильной эмоциональной встряски на перекур или освежиться или что-то вроде того. Мия ради своего ментального благополучия садится за стол и открывает книгу, читает научную литературу. Теперь, правда, трудно сказать, насколько это окажется эффективным.       Множество слов, переплетённых в сложные муторные конструкции, мелкий шрифт и плохое освещение ударяют невыспавшейся девушке по уставшим глазам. Спустя какое-то время Мия засыпает полубредовым сном, а голова неудобным образом ложится на стол, щекой в страницу открытого учебника. Редко ей приходилось уставать после стандартных трёх пар в университете, учёба вообще её никогда не утомляла — очень даже наоборот. Но тому состоянию вполне себе может быть причина другая: всё увиденное в туалете для девочек после окончания занятий. Вот так легко без физических усилий можно взять и утомиться.       Не один и не два дня она размышляет о Ники, о Кэти, о всех остальных девушках, что были в туалете, о том, какие вещи они вытворяли с беспомощным связанным телом Нейта. О последнем Мия думала ещё больше. Странным образом находила его у себя в фантазиях о чём-то сокровенном и трепетном. Силуэт его рук, ног, головы упрямо держался за любую мысль девушки. О чём бы она ни думала, сквозь этот процесс пробирался Нейт и никуда не уходил. Однако ей было необходимо настроиться целиком и полностью на учёбу, иначе всё пропало.       Мобильник Мии громко зазвонил и завибрировал. Она проверяет — неизвестный номер. Телефонные розыгрыши, рекламщики либо кто-нибудь ошибся номером. Так бы окончательно подумала Мия, если бы этот же номер не позвонил ещё, ещё и ещё, и в конце концов ей не пришлось ответить. Кто-то очень решительно настроен и хочет поговорить по телефону. Она поднимает трубку. — Ну наконец-то ты ответила. — Кто это? Зачем столько раз звонили? Что Вам нужно? — Успокойся, мы знакомы. — ... Ники? – предположила Мия, вслушиваясь в тембр голоса собеседницы. — Кого-то другого ждала, зубрилка? Звоню, чтобы пригласить на тусовку. — Куда-куда? — Алкоголь, танцы, музыка. Приходи. Я вообще всех приглашаю. Квартира съёмная. — Ники, погоди, зачем? Я ведь не пью, не танцую и не хожу особо никуда. Пить вредно, алкоголь делает... — Да-да, я знаю. Ну что за херня... Мия, я настаиваю. Приходи. На выходных. Ты слышишь? Тебя будет ждать сюрприз. Не пожалеешь. Заранее не скажу, что это за сюрприз. Просто приди. На выходных. Вечером. — Не понимаю... — Знаешь что, всё совсем не так, как тебе сейчас кажется.       Недолгая пауза, Мия размышляет. — Я подумаю. — Надеюсь на положительный ответ. Адрес квартиры я тебе отправлю в сообщении.       Вечеринка планируется на выходных, что ж, у Мии нет никаких планов. "Какого вообще лешего только что было? Ники просто взяла и пригласила. Наверно, это какая-то подстава. Она позвала меня чтобы сделать новым объектом для насмешки. Я приду туда побыть клоуном. Да я никогда не пила алкоголь! Нет, конечно, пробовала, но ведь попробовать вино и как следует выпить — разные вещи, правда же? Даже если пойду, необязательно же мне напиваться в стельку?" – Мия всё решалась, перебирала в голове варианты дальнейшего развития событий, когда она придёт.       С другой стороны её настигало неожиданное ощущение изучить эту незнакомую ей обстановку, каковая бывает на таких сходках. Пьяные девушки и парни, громкая музыка, и всё это вечером, когда уже темнеет...       Четыре дня проходят незаметно. Никаких планов у нашей Мии так и не появилось к грядущему уикенду. Она занималась учёбой как всегда, а потом в один прекрасный момент что-то в ней щёлкнуло, тогда она взяла в руки телефон и набрала номер Ники и дала свой ответ.       Многоквартирный монолитный дом. Такие находятся только в очень престижных районах. Если у человека имеются приличные источники дохода, скажем, крупный бизнес, или, возможно, в денежной лотерее выиграл немалую сумму, то тогда, пожалуй, такой человек может позволить себе здесь жильё. Площадь этих квартир редко бывает менее 150 м². Мия пришла к одному из таких зданий. Пока глядела, у неё чуть не закружилась голова, — вот так вот много этажей.       "Ничего, это неудивительно, ведь родители Ники — крупные влиятельные бизнесмены", – подумала Мия, пока ей открывала дверь девушка-бармен. — Добрый вечер, – на приветствие Мии ответа не последовало.       "Но наверное я многих друзей Ники не знаю, все они тоже из богатых семей, раз могут позволить себе аренду такой большой квартиры", – она проходит далее по широкому коридору, как в царские хоромы заходишь, в котором наблюдается небольшой беспорядок: разбросаны сумки и одежда.       Музыка играет громко, как в клубе. Пройдя в гостиную, Мия видит ещё более широкую (хотя ей казалось, что после того коридора она ничего более просторного не увидит больше) гостиную. Народу тут тьма. Танцуют, болтают, пьют спиртные напитки. Около диванчика, на котором расположилась компания исключительно женская, очень сильный запах алкоголя, видимо, недавно разлили на пол.       Никто даже не обращает ни малейшего внимания на прибывшую гостью, да и не до неё вообще всем им. Не успев прийти и освоиться, Мия как-то затерялась тут среди толпы, и ещё ни одного знакомого лица не видать. Но это до тех пор пока девушка не обратила внимание на барный стол, за котором сидит Ники, хозяйка торжества. Рядом с ней незнакомый Мие молодой человек, трудно определить его возраст вот так на глаз. Он говорит противным писклявым голосом, при этом на его несимпатичном лице борода и усы, глаза маленькие, волосы жиденькие. Вместе с Ники они вдвоём хлещут алкогольный коктейль, она шепчет ему что-то на ухо, а он громко и нелепо, по-лошадиному смеётся. Рядом с ними на столе бутылка коньяка. — Ты погляди, зубрилка пришла, – Ники вдруг заметила Мию, что уже подходила к ним сквозь танцующую толпу. — Хоть бы приоделась как-нибудь, пришла в том же, в чём на парах сидишь.       Её собеседник зашевелился, посмотрел пустыми глазами на Мию: — Превет, малышка! А чо ита ты не танцуиш-ш-шь? Пайдём плясать! — А ну завали своё ебало, кретин, – Ники прописала ему слабенькую пощёчину. — Молодец, что пришла. Садись сюда, – она указала на место рядом с ней, на барный стул.       Она села. — Помнишь, говорила про сюрприз? Я не пошутила, – она наливает из коньячной бутылки в чистый бокал и пододвигает Мие. — Вот, попробуй. Если хочешь, разбавь газировкой.       В ответ Мия растерянно и с недоверием взяла в руки бокал, не спешила делать глотков. — Всё в порядке, – Ники подлила себе в бокал из этой же бутылки и смело выпила приличное количество, как только Мия повернулась к ней, сразу почувствовала сильный, режущий нос, запах спирта. — Не могу. — Думаешь, зря сюда пришла? Ничего такого тут нет, ты просто взрослеешь, нет ничего плохого в том, чтобы повеселиться. — Я даже не сказала родителям, что пошла, – она сделала маленький глоток, сморщилась тут же. — Ну и ладно. Капелька бунтарства не сломает жизнь никому. Это нормально. Не до старости лет ведь нужно сидеть и корпеть над книгами. Надо ведь и что-то другое поделать. — Так что за сюрприз ты имела в виду?       Ники хмыкнула. — Отправляйся в спальню. Увидишь.       В спальню. Отправляйся в спальню. А вот лучше бы Ники уточнила, какая это именно комната. В данной квартире их много, дверь не одна. Что из них спальня, что не спальня так сразу не разберёшь. Или, может, они все спальни, кто знает. Мия покидает драгоценное место рядом с главной стервозной стервой за барным столом и отправляется к первой предполагаемой спальне с сюрпризом (в данной ситуации "спальня с сюрпризом" имеет в себе прямое значение, но это уж похоже на какое-то хитроумное ироническое высказывание).       Вообще Мию очень даже настораживает, что из каждой двери доносится шум, во всех этих комнатах кто-то или что-то есть. Нет, это, разумеется, естественное явление, ведь тусовка может проходить везде, ведь сюда пришло много народу. Может, они просто собрались кучками и расселись по комнатам, чтобы пообщаться? Но всё же от этого не менее страшно заходить и выяснять, не здесь ли сюрприз и что это в конце концов за сюрприз-то такой. Итак, дверь тихонечко приоткрывается. Мия не вламывается, слыша, что там идёт какой-то разговор; она сквозь приоткрытую дверь вглядывается и вслушивается внимательно. — Разве это был не твой выбор прийти сюда? – это точно голос Кэти, сестры Ники. Вокруг неё стоят шесть девушек, а в середине ещё несколько фигур — сама Кэти и двое стоящих на коленях, тех за руки держат парни. — Отпустите меня! – стоящая на коленях девушка чуть ли не плачет. — Ты что, уже домой намылилась? Чтобы поскорее пожрать? Дорогуша, ты же понимаешь, что тем самым сильно расстраиваешь свою мамочку? Пока она тебя рожала, она меньше всего надеялась, что её дочь будет свиньёй, – пока Кэти язвительно ухмыляется, девушки вокруг тоже хихикают и перешёптываются.       Кэти достаёт откуда-то сзади себя сумку, судя по всему, принадлежащую сидящей на полу жертве их насмешек, достаёт оттуда вещи. — Поглядим, что тут у нас такое интересное, – она вытаскивает журнал, на обложке которого изображён красивый стройный мужчина, модель. — Ох-хо-хо-хо, это что, предмет твоего вожделения? — Кэти, выброси эту хуйню! – крикнула одна из девушек. — Она могла на это дрочить и держать своими немытыми жирными руками.       Журнал полетел хозяйке в заплаканное лицо. — Опачки, а это что? Записочки, хм-м, – у Кэти в руках блокнот, сильно походящий на личный дневник, она его открывает и читает вслух: — "Тебя люблю я, Ник... Бесконечно..", – все девушки вокруг засмеялись громко. — Она ещё портрет его здесь нарисовала!       Сквозь рыдание владелица дневника вскрикивала что-то, но слов не разобрать. Кстати говоря, вторая фигура, что примерно в таком же унизительном положении, — вышеупомянутый Ник. Его тоже припёрли сюда. Он сначала озлобленно, а затем с отвращением посмотрел на этот дневник и на ту, что написала в нём о своих чувствах. А Кэти читает дальше: — "Нет в мире людей неправильных, все равны. Короткие и длинные, толстые и худые, белые и чёрные. Каждый заслуживает любви, такой, какой хочет для себя", – Кэти не смеялась, а остальные девушки ещё более яростно перешёптывались и хихикали. — Неужели? Правда, что ли? – она посмотрела с каким-то отвращением на эту запись. — Ой, кажется, Кэти не совсем согласна, – комментируют остальные. — Эй, ты, – она обратилась ко второй жертве их издевательств, — давай, целуй её, – и показала на владелицу дневника. — Что? Никогда! — Это почему же, Ник? — Я свою девушку люблю! — Какой пиздабол, а... Тебе дай не эту жирную свинью, а нормальную, и ты как обезьяна в брачный период побежишь ебаться. Но я вообще не об этом. Тут написано, дорогой Ник, что каждый любви заслуживает. Ну вот хочет наша жирная свинья твоей любви и что, блядь? — Это какая-то бессмыслица... — Вот видишь, свинья, – она обратилась снова к первой жертве. — Не всё в этой жизни можно заслужить по праву рождения, просто так, с нихуяшеньки. Ты находишься в стае. В прайде. Каждый здесь существует не просто так. Как и в природе. Любая букашка, любая зверушка, даже самая, казалось бы, незначительная, зачем-нибудь да нужна. Выполняет свою роль, свою функцию. Но вот хуйня какая: что же делать стае, в которой нетрудоспособная особь? Указать ей на эту бесполезность. Так может только человек. В человеческой стае мы указываем. А вот в животной стае — отдаём свиноподобную особь хищным врагам, чтобы те её сожрали. Это естественный отбор. Это борьба за ресурсы. Ты отход. Мусор. Отброс, – Кэти порвала на множество кусочков исписанные страницы дневника. — Ты одна жрёшь добычу за троих сородичей. — Ха-ха-ха, а ведь реально, в дикой природе бы тебя убили к хуям, – сказала ещё одна девушка, молчавшая всё это время. — Ты бы с таким весом и жиром даже не смогла бы убежать от голодного волка. — Та новенькая, которая тоже походит на отброса, и то имеет свою функцию, хотя и не такую, как у всех — она с её знаниями вполне себе станет успешным профессором, – шепчутся остальные, – а Кэти продолжит деятельность её отца, бизнес... — Её функция как особи — развлекать сородичей! – сказала рядом стоящая девушка. — Но у тебя есть шанс всё исправить, свинья. Чтобы самка продолжала род таких же отбросов, чтобы не быть съеденной, ей нужен самец. Обычно отход ебётся с отходом. Ну вот сейчас мы и узнаем, твоей ли категории отходов драгоценный и неповторимый Ник. — Что?! – та плакала. — Раздевайся, снимай трусы и садись на колени к нему, – Кэти злорадно толкнула ногой её, та упала. — Ты слышала, что тебе сказано, свинья! – другие в предвкушении зрелища тоже заухмылялись. — Доставай камеру!       Но досмотреть до самого конца у Мии не хватило духу. Она как оцепеневшая застыла на несколько секунд, а затем как кипятком ошпаренная отскочила от приоткрытой двери. Неизвестно ей, чем это закончится; Мия поймала себя на мысли, что меньше всего на свете хотела бы лицезреть то, о чём Кэти попросила ту девушку. Как ей кажется, это спровоцировало бы рвотный позыв. И эта мысль Мию почему-то напугала и заставила испытывать тревогу.       "Что за больная фантазия такая у Кэти? Я надеюсь, комната с сюрпризом от Ники — не вот эта. Но я... я не помешала. Я как трусливая овца, которая стоит и наблюдает как другую овцу рубят. Но что сделать? Откуда я знаю, что со мной такого не произойдёт потом? Чёрт, чёрт, чёрт..." – едва ли ей удаётся переварить увиденное и услышанное, но Мия вскоре приходит в себя.       Впереди ещё одна дверка, такая же как и предыдущая, а Мие лишь оставалось молиться, что за ней её не ожидает что-то ужасно-отвратительно-омерзительное. Шуму там поменьше. И то хорошо. Теперь Мия уже со стопроцентной вероятностью не зайдёт туда прежде, чем не подсмотрит в щёлку.       Опять спальня. С сюрпризом ли? Непонятно. Но хотя бы не видать толпу девушек, безжалостно демонстрирующих "естественный отбор". Эта комната, кажется, чуточку поменьше, у изголовья кровати сидят двое — парень с девушкой. "Они что там, занимаются любовью?" – Мия пригляделась получше. Ну, почти занимаются. Она рассмотрела их хорошенько.       Невероятно красивая девушка, стройная и с сияющей светлой кожей, блондинка с длинными-длинными волосами, какие бывают только у принцесс или волшебниц в сказках. Её за руку держит молодой человек с очень выразительными чертами лица, кареглазый и с густыми каштановыми волосами. Они выглядят так счастливо, будто во всём мире нет никакого зла, есть только они друг у друга и бесконечная радостная жизнь. Жизнь ликованья, молодости и красоты. Мия даже не знает, видела ли когда-нибудь в жизни настолько красивую внешне пару, хотя она и удивлена, что такое возможно увидеть в отдельной комнатке на тусовке. Особенно, на тусовке Ники. У этих двоих около кровати на тумбочке стоит бутылка красного вина. — Милый, ты не хочешь пойти к остальным? — Нет, давай попозже. Мы и так долго там танцевали. — Напиточки, конечно, освежить любого горазды. А этот приятель Ники...       Они тихонечко засмеялись, блондинка скромно улыбнулась после, затем достала из шоппера маленькую коробочку шоколадных конфет, перевязанную белой ленточкой. — Ням-ням? – спросила она, а её молодой человек, красивый брюнет, немного удивился.       Спустя пару-тройку секунд коробка была открыта. Блондинка взяла одну конфету и протянула молодому человеку: — Открой ротик, а-а-ам! – он ловким движением челюстей схватил и съел. — Не знал, что они такие вкусные. А ну, дай-ка их сюда, – его девушка уже закрыла коробку и подняла вверх, шутливо дразня его. — А ты отними! — А я отниму!       Брюнет принялся щекотать, применил, так сказать, запретный приёмчик. Конфеты полетели на постель, там-то они их вдвоём и подъели. — Упс, постельное бельё испачкали шоколадом, – заметила девушка. — Ничего, это не последнее, что грозит этой постельке.       И он взял блондинку за руку, пока второй придержал бокал с вином. Они оба по очереди отпили из него, по несколько больших глотков. — Я так тебя люблю, Фрид, – она поцеловала его в щёку, скромно и немного застенчиво.       Бокал с вином падает на ковёр, не разбивается. Молодой человек, нежно лаская руку девушки, ложится с ней на кровать, затем нависает над возлюбленной. — Моя единственная... Моя Рокселла, – их губы сливаются в чувственном развязном поцелуе.       Мия почувствовала себя неловко, хотя и одновременно с тем ей пришлось испытывать странно приятное ощущение от увиденного, будто она смотрит на принца с принцессой из сказки. "Нет, я же не Купидон, зачем я вообще смотрю? Но что же будет дальше? Вот блин, они раздеваются, кажись! Надо уйти... после того, как посмотрю ещё немножечко..."       Одежда их двоих медленно, но верно снималась с туловищ и отправлялась на пол, прямо туда, куда упал пустой бокал из-под вина. Он прижался к её нежной обнажённой груди, к этим красивым миниатюрным формам. — Но, Фрид, а если сюда зайдёт кто-нибудь? – девушка забеспокоилась, при этом не спешила одеться обратно. — Ах, ну и пожалуйста. Пусть хоть весь мир видит, как я тебя люблю. Пусть обзавидуются! – они снова поцеловались, а нижняя часть одежды, его брюки с ремнём и её розовая юбка тоже уже валялись где-то в сторонке.       Мия неиронично находит происходящее безумно интересным и захватывающим, а себя в роли грёбаного вуайериста. До тех пор, пока парочка не принялась снимать трусы. Тут уж Мия отошла от двери. Но только на пару шагов. Ей по-прежнему было слышно, что там происходит дальше в комнате с этими двоими. Боясь себе открыто признаться в том, любопытная Мия стала прямо-таки хорошенько прислушиваться. Она так стояла несколько минут, наверно, на пятой или шестой минуте стали слышаться возгласы. "Начали... Они действительно делают это здесь... На тусовке у Ники. И ведь не боятся быть увиденными." Мие слышно громкое дыхание того парня и нежный стон его девушки, который совсем не был похож на притворный. Нет, это звучит как истинное отражение счастья, наслаждения и чувств.       Нет, вот это уж точно нельзя назвать сюрпризом. Для Мии. "Осталась ещё одна дверь, возможно, тоже спальня", – она направилась к третьей двери, и вновь осторожно приоткрыла, не спеша забежать в комнату. И что же там такое наблюдается или, точнее сказать, кто? — Нейт? – Мия шёпнула себе под нос, сама не замечая как всё её тело содрогнулось, а сердце застучало быстро-быстро. Нейт сидит на кровати и протирает очки.       Какой-то невидимой силой её отбросило прочь от двери на пару шагов. Прямо тут в спальне находится Нейт. "Что он здесь делает вообще?! И он, блин, совсем один сидит, в комнате никого больше! Нет-нет-нет..." – Мия не сразу приняла решение касательно того, как быть с этой информацией, с увиденным. Сердце продолжало колотиться как бешеное. Её рука, покрытая холодным потом, касается дверной ручки. Она заходит всё-таки... — Кто это? – Нейт тут же обернулся на звук. — Мия?! — Нейт, а ты что здесь делаешь?! – она подошла к нему. — Чёрт, – он согнулся, засутулился, закрыл руками лицо, вспоминая, что ранее девушка видела его в женском туалете без одежды. — Мне стыдно...       Мия осторожно присела на краешек кровати, не слишком близко к Нейту, терпеливо дожидаясь ответа, который последовал вскоре: — Ники сказала мне, чтобы я пришёл, она пригласила и сказала, что будет сюрприз. И я приехал. Она сказала, что ты тоже придёшь. — Погоди-погоди, Нейт... — Прости меня, Мия! – он чуть ли не рыдает, но затем хватает обеими ладонями ручку Мии, обхватывает. — Когда она сказала, что ты тоже приедешь, я тут же все планы поменял. — Правда? – она удивлённо подняла брови. — Мне хочется сказать что-то тебе. Вот сейчас есть такая возможность.       Нейт придвинулся к девушке ближе, не выпуская её ручку. — Несмотря на съедающее чувство стыда, мне было невероятно хорошо. Тогда, в тот день, в туалете для девочек. Все они и... ты, Мия. Впоследствии я думал только о том, как ты на меня смотрела. Вспоминал твои глаза. Мне было стыдно, очень стыдно! Но вместе с тем... Я чуть не сошёл с ума от такого чувства, я пытался, я не могу забыть...       Мия оставалась безмолвной, но внутри неё всё переворачивалось, сердце стучало бешено. — Давай уйдём, здесь происходит какой-то дурдом, – продолжил Нейт.       Подумав пару секунд Мия кивнула. Им обоим ничего не мешало свалить отсюда к чёртовой матери. "Ты этого добивалась, Ники? Вот это твой сюрприз? Но зачем это тебе?" – размышляет Мия, пока вместе с Нейтом уходит из квартиры.       Входная дверь почему-то оказалась не запертой. Да и плевать на то, кто её там забыл закрыть. Теперь это для них обоих означает, что можно уйти с вечеринки, даже не дав себя заметить. Ведь тут могло быть заперто на ключ, а уж тот был бы у Ники, у Кэти или у девушки-бармена... Неважно. — Уходим! – сказал Нейт.