Другой

«Он живёт на несколько тиков медленнее, чем я. Казалось бы: эта разница совершенно незаметна — да и я на эти же несколько тиков начал притормаживать, когда стал задумываться… Но он кажется задумчивым всегда, — темноволосый убийца ждал, пока его светловолосая личность закончит приводить в порядок свои волосы, — Это не так?» Снова в воздухе томилось прозрачное сомнение. Так хочется сказать, что они — двое — абсолютно похожи, что они в общем-то неразличимы: такой близости сложно даже предположить, а она есть, стоит наяву, перед ним, прямо сейчас… Или же ему лишь хотелось так думать: блондин с шикарными волосами каждым своим до боли знакомым действием вселял в нейроны лишь новую партию загадок — так правда ли они одинаковы? Как будто сложно теперь узнать самого себя даже среди мыслей. — Красиво? Тёмные когтистые руки отпустили собранные в большой белый хвост волосы. Красные глаза, метнувшись вполоборота, встретили задумчивое лицо с такими же — практически — глазами второго. Тот всё ещё стоял в стороне и, как прикованный, любовался этой кровавой прелестью: первым делом в свете его очей различалась алая звёздочка, блеснувшая без отражения в противоположных — свет их был одинаков —, затем что-то неумолимое заставляло всмотреться в особые черты и форму: ничего в этом особенного нет, если демон уже сотни раз видел всё такое же в зеркале, но вот почему именно сейчас эти красные жемчужины предстают для него совершенством? Всё будто в первый раз. — К чему ты спрашиваешь? Тёмноволосому существу казалось, что поводов не интересоваться такими бессмысленными вещами было больше, чем интересоваться: зачем говорить о чём-то столь наглядном, ещё и задавая вопрос тому, кто без сомнений ответил бы так же, как и он сам? Но отсутствие ответа, кажется, того только огорчило. Беловолосое создание на миг обернулось обратно к зеркалу, но тут же по какой-то причине зажмурило глаза. — Ответь мне, — он говорил непринуждённо, но в какой-то мере двояко: то ли сердился, то ли так с собой играл, — Красиво? «Как такое может быть некрасивым?» — убийца совершенно не понимал, чего тот от него ждал. Всё же это было более чем очевидно. Начиная от изящных прядей аккуратно уложенной чёлки над холодными огоньками и до концов длинного безупречного хвоста. Даже больше — до самых кончиков босых и перебинтованных ног… Он нравился самому себе весь. — Бесподобно, — после этой фразы Икс поймал на себе ещё более колкий взгляд. Говорить своему альтер-эго, что тот бесподобен… Да, это опрометчиво, ведь они буквально подобны. Почти даже одинаковые. Беловолосый отвернул голову в сторону, как-то совсем отстранённо сложил руки на груди. «Он обижается, злится или иронизирует?..» — быстро пронеслись возможные варианты, как бессмысленные догадки, в тёмной голове. Заведомо ни один этих вариантов правильным не был, ведь так мыслят люди, обычные, — так мыслит не он. Он мыслит совершенно иначе — существо перед ним тоже. И здесь верно было совершенно другое… Едва слышимый шаг, словно взмах крыльев мотылька, увидевшего свет. Эти белые волосы способны заменить луну — вряд ли заменили бы солнце. К ним хочется притронуться, как к ночи, — к нему хочется прикоснуться, как к чему-то невыносимо родному. Рука пробралась к знакомому телу, легла на живот, прижав это бесценное нечто чуть назад; прижавшись к его спине, он чувствовал себя гораздо спокойнее. Хотелось перед собой уйму раз извиниться: эти действия тоже неверность. Он слишком груб с собой — даже если старался с ним быть до предела нежен. Он это знает. И он знает, что для них обоих в одном лице есть истинная нежность. — Красиво… — полушёпот рассыпался у уха. Другой стоял в своеобразном объятии, без лишних движений. Словно разочарованный количеством допущенных по отношению к себе ошибок — в его неподвижном молчании было именно разочарование. От своего второго «я» он ожидал другого, большего или меньшего — не этого. Но игра в угадывания была беспощадной. «Я тебя не понимаю… Зачем ты вообще хотел меня видеть?» — невольные мысли словно вслух произнесли, но слова остались немым звуком в горле и на губах. Этот вопрос ему бы тоже не понравился. — Мы не разные… Но кое-что убийца мог сделать сейчас правильно. Отпустив недовольного демона, он взял запястье, добравшись до неотличимых от своих пальцев и сплёл их, потянув в сторону. Один шаг назад. Остановился. Беловолосое создание тоже остановилось, совсем около него. — Мы с тобой одинаковые. Но ты знаешь больше, — терпеливо приблизился к лицу, почти около губ произнеся, — И ты большего хочешь. Чего-то… Не сложно было почувствовать, как когти в ответ провели по тыльной стороне ладони и по костяшкам. Тот отвернул голову и хрипло усмехнулся, почти искренне. — Ты не знаешь это, — глаза со скудной теплотой под прищуром обындевевших ресниц вернулись ко второй паре таких же с тёмным обрамлением, — Но я знаю, что лишь ты единственный во всём мире меня никогда не предашь.