Half Life Alex , концовка но мемная.

Ветер свистел, проносясь сквозь искореженный металл и разбитые стекла, когда Гордон Фримен, сжимая в руке верную монтировку, Воздух был пропитан запахом озона и чего-то чуждого, чего-то, что всегда сопровождало его в этих кошмарных путешествиях. И там, на самом краю, стоял Он. G-Man. Его силуэт, неестественно прямой и неподвижный, казался вырезанным из самой тьмы. Гордон не произнес ни слова. Слова были бессмысленны. В его глазах горел огонь ярости, накопившейся за годы борьбы, за годы потерь, за годы, проведенные в роли марионетки. Он поднял монтировку, чувствуя ее привычный вес, и бросился вперед. Первый удар был молниеносным. Монтировка врезалась в грудь G-Man'а с оглушительным лязгом. Но ничего. Ни единого движения. G-Man стоял, как вкопанный, его лицо оставалось непроницаемым, лишь легкая, едва уловимая улыбка тронула уголки губ. Гордон бил снова и снова. Удары сыпались градом, каждый из них был наполнен всей его болью, всей его ненавистью. Монтировка превращалась в пыль, рассыпаясь в воздухе с каждым новым ударом, но Гордон не останавливался. Он чувствовал, как его руки дрожат от напряжения, как мышцы кричат от усталости, но он не мог остановиться. Он должен был закончить это. Но G-Man не дрогнул. Он не моргнул. Он не издал ни звука. Казалось, удары Гордона были лишь легким ветерком, не способным поколебать его незыблемое присутствие. И когда последняя частица монтировки рассыпалась в прах, Гордон замер, обессиленный, его грудь тяжело вздымалась. В этот момент G-Man сделал шаг вперед. Его движения были плавными, почти гипнотическими. Он поднял руку, и Гордон почувствовал, как его тело пронзает невидимая сила. Мир вокруг него поплыл, цвета смешались, и он почувствовал, как его ноги теряют опору. Последнее, что он увидел, прежде чем погрузиться в темноту, было лицо G-Man'а, склонившееся над ним, и его голос, тихий, но проникающий в самую душу: "Время пришло, мистер Фримен." Снизу, с одной из нижних платформ, за всем этим наблюдала Алекс. Ее сердце сжалось от ужаса, когда она увидела, как Гордон, ее Гордон, бьется с этим чудовищем. Она видела, как его монтировка рассыпается, и ее охватило отчаяние. Она знала, что он не сможет победить. G-Man заметил ее. Его взгляд, казалось, пронзил расстояние, и он медленно, с той же своей жуткой грацией, протянул руку. В его ладони лежал небольшой, невзрачный кейс. Он бросил его ей, и кейс медленно, словно в замедленной съемке, полетел к Алекс. Алекс, дрожащими руками, поймала кейс. Он был холодным на ощупь, и от него исходила странная, пульсирующая энергия. Она открыла его. Внутри не было ничего, кроме пустоты, но когда она коснулась внутренней поверхности, ее сознание наполнилось образами. Образами будущего. Будущего, где ее отец жив, Будущего, где она могла бы изменить ход событий. В тот же миг, когда ее пальцы коснулись кейса, Алекс почувствовала, как ее собственное будущее переписывается. Она увидела себя, стоящую рядом с отцом, живым и невредимым. Но вместе с этим видением пришло и понимание цены. Цена была высока. G-Man, наблюдая за ней с вершины башни, едва заметно кивнул. Он знал, что она сделала выбор. Алекс закрыла кейс, ее взгляд был полон решимости, смешанной с горечью. Она спасла своего отца, но теперь она была связана. Связана с G-Man'ом, с его планами, с его непостижимой игрой. Гордон Фримен лежал без сознания, его тело было неподвижно. Его борьба закончилась, но не так, как он ожидал. Алекс, с кейсом в руках, знала, что ее собственная битва только начинается. Битва, где ставки были выше, чем когда-либо, и где ее противником был не Альянс, а сам ход времени, управляемый таинственным человеком в костюме. Она изменила будущее, но теперь она была его частью, его пешкой. И это было только начало.