Петля Ванкувера

Октябрь 1993 года. Лоран, споткнувшись о провод, едва не уронил дискету. В лаборатории царил хаос — провода, словно корни деревьев, обвили каждый сантиметр пола. На стене висело фото женщины в красном шарфе. Лицо давно высохло, но шарф горел, словно сигнальный огонь. «Система готова», — прошептал он, усаживаясь перед монитором. Экран мигнул и выдал список файлов: AURORA-7.parameters.fbk ELENA_backup.mem Первый файл открылся — крупный план губ женщины. Не её, не Елены. На заднем фоне радио внезапно зашипело: «…солнце… не свойственное… октябрь…» Лоран выдернул шнур. Тишина. Осталось лишь ввести команду: EXECUTE AURORA-7 OVERRIDE ELENA_SEQUENCE Вдруг мониторы вспыхнули. На одном — женщина в красном поправляла микрофон. На другом — длинная тень на краю крыши. Из системы раздалось последнее предупреждение: WARNING: NON-TARGET SUBJECTS ENGAGED Но было уже слишком поздно. Лоран с ужасом наблюдал, как изображения захватывают дисплеи. Повсюду послышались голоса. В правом углу экрана женщина в красном без умолку повторяла: «Ожидается снегопад…» Напротив — тень на крыше роняла пулю, которая застывала в воздухе, словно капля ртути. А на экране слева рыжий мальчишка в огромной одежде собирал вертолёты из птичьих костей. Лоран крепко вцепился в стол. Его рваный халат пахнул потом и озоном от перегруженных схем. В нём словно звучали мольбы: «Нет, нет… Это не те объекты…» Система ответила: PRIMARY TARGET: OFFLINE SECONDARY PROTOCOL: ACTIVATED В этот момент в помещении погас свет. Резкая, звенящая тишина. Только аварийная лампа над дверью начала мигать. Из динамиков просочился голос Елены — но это был не её голос. Слишком механический, будто собранный из осколков его памяти: «Ло…ран, ты… всё… испортил…» Он со всей силы швырнул в монитор пустую колбу от реагентов. Стекло треснуло, и осколки разлетелись по всему столу. Экран не пострадал. Вместо этого появился новый кадр: пустая телестудия. На полу — следы собачьих лап, черные, как смола. Внезапно радио на столе снова заиграло, несмотря на отключение питания. Лоран сомкнул глаза, пытаясь прийти в себя. Открыв, заметил, что компьютерный блок в углу тает, словно лёд. Он начал бормотать: «Всё пошло не в ту степь… нужно что-то делать…» Но не успел опомниться, как обратил внимание на провода, которые медленно ползли по его ногам. Словно змеи, вплетались в жертву. Постепенно сильная боль начала ставить под сомнение его самоконтроль. Кончики пальцев стали неестественно срастаться, слипаясь воедино, уменьшаясь в размере. Он рухнул с кресла, охваченный резкой судорогой в бедренной мышце. Упал на колени перед разбитым монитором и увидел там мальчика — маленького рыжего и конопатого. Глубокие карие глаза казались смотрящими сквозь него, вызывая мурашки по коже. Лежа на спине, он услышал резкий звонкий звук. Фоторамка разлетелась вдребезги, и красный шарф начал свисать с рабочего стола. Внезапно шарф начал соскальзывать, словно живой. Упав на пол, он расползался в луже воды от растаявшего льда, превращаясь в тягучую кровь. Встав, Лоран почему-то не почувствовал никаких физических преград. Но одежда начала свисать так, что ходить было тяжело. Изодранный халат сметал за собой кровь, смешанную с водой. Он подошёл к растекшемуся, словно пудинг, шарфу. Резкий запах железа ударил ему в нос. Немного поморщившись, он пригляделся к луже внимательнее — легкий блеск. «Ага-а-а…» — протянул звонким голосом и достал этикетку. Буквы размылись, но очертания птицы были хорошо видны. Интересные линии. Этот самый протокол, который должен был спасти Елену, казался сработавшим не так. «Не тех…» — прошептал он, хотя голос звучал чуждо, почти детски. Вокруг начал раздаваться гул. Лоран оглядывался, но не мог понять, откуда шум — окон ведь не было. С потолка посыпались снежинки. Не яркий снегопад — аккуратные, одна за одной, неестественно крупные морозные капли прожигали кожу. Острые или обжигающие? Лоран попятился назад и наткнулся на тот самый монитор. Экран погас, а затем вспыхнул вновь. Девушка в красном шарфе… А за её спиной рыжая…