Пурга надвигается

Глава I: Железная оправа Владимир Алексеевич Иноземцев-учитель истории в седьмых классах 501 школы. Он совсем недавно поступил на работу и почти без опыта, но благодаря его харизме и характеру ученики полюбили его. Он был классным руководителем 7 «Б».  -Вот так и бывает…  -Надо же… Жалко его, такой хороший пацан был… А расскажи ещё что-нибудь!  -Увлекаешься Францией?  -Да! Такая красивая страна, всегда мечтала там побывать!  -Есть одна история…  На каждом уроке влюблённые друг в друга школьники сидели и рассказывали друг другу разные истории. Почти не слушали, что говорили учителя, слушали друг друга. Когда они уставали от историй, просто сидели молча, держась за руки. Это было самое лучшее время для них до одного момента.  -Крайняя парта! Что за постоянные разговоры на уроках?! Я уже какой месяц это терплю и мне это надоело,-сказал Владимир Алексеевич, когда Ченская рассказывала Богословскому очередную историю,-расселись.  -Но Владимир Алексеевич…  -Никаких но! Даша, иди на первую, совсем от рук отбилась, на уроках не слушаешь, не пишешь, отличница называется.  Оправа очков Иноземцева отсвечивала свет солнца Богословскому прямо в глаза и тот щурился. Владимир Алексеевич заметил это и поправил очки.  -Я сказал на первую.  Ченская послушно собрала вещи и пошла на первую парту. Толя совсем поник из-за этого, ведь он любил её и хотел как можно больше времени проводить с ней.  Уже давно она не кладёт голову на его плечо, не держит за руку. Богословский решил подойти к Иноземцеву и поговорить об этом.  -Владимир Алексеевич… Я очень сильно люблю Дашу, умоляю, посадите меня с ней, мы не будем больше разговаривать!  Иноземцев поправил очки и сказал: -Нет, Толя. До конца года две недели, проживёшь. Жалобы от учителей бесконечные. Сейчас у вас в приоритете должна быть учёба и любите друг друга вне школы сколько захотите. Извини…  Иноземцеву было не по себе от того, что он рассадил их. Однако его принципы стоят выше всяких моральных убеждений.  -Так, к доске пойдёт… Щеглов-Шуйский.  Расскажи нам домашнее задание,-сказала учительница биологии. -Я… Я не учил.  -Что значит «Не учил»? -То и значит.  -Тон снизь! Ты по-моему забыл, где ты находишься!  -Прекрасно помню.  -Вышел отсюда вон, пререкаться он ещё со мной будет!  Стёпа «Щегол» был довольно буйным учеником и постоянно отстаивал свою правоту, даже когда был неправ. Ему пришлось выйти из класса до конца урока, ведь Галина Петровна была строгой и если бы он не вышел, был бы большой скандал.  Урок истории Иноземцев начал с того, что отчитал Стёпу.  -Щеглов-Шуйский, что было на биологии?  -Да ничего такого…  -Да? А учитель биологии мне совсем другое сказал. Я сколько буду выслушивать жалобы учителей? Щеглов-Шуйский, Донских, Стегарь, Добровольский, я почти каждый день слышу именно эти фамилии и вижу в докладных. Что за беспредел? Думали, под конец года и поразвлекаться можно?  Иноземцев решил пройтись по классу, продолжая монолог. Он не заметил расстёгнутый рюкзак Никиты и задел его, он устоял на ногах но с него слетели очки и разбились вдребезги. Без очков он не мог видеть, ведь зрение у него было -4.  -Стегарь…  -Владимир Алексеевич, извините ради Бога, я забыл застегнуть!  Иноземцев кое-как дошёл до больницы, получил окуляры очков и пошёл делать оправу.  -Здравствуйте, это вы Илья Осипов? -Да, это я. Вы за чем пожаловали?  -Мне нужна оправа для очков. Железная, чтобы точно не сломалась. А то я эти пластмассовые уронил, они вдребезги.  -Ну что же, присаживайтесь, минут через 15 оправа будет готова… А Вы вообще кто по жизни? Расскажите о себе.  -Я в школе детей учу истории. Я у седьмого класса классный руководитель, они в этой школе самый лучший класс, но последнее время некоторые ученики меня очень сильно разочаровывают. Я от кого угодно ожидал плохого поведения, но не от Донских.  -Почему именно от него не ожидал?  -Да он мой самый примерный ученик, самый считай мужественный и взрослый из всех, но под конец года совсем его занесло. То же самое с Чешко. Обидно то. Какими бы они не были, обидно за то, что я с ними последний год… Ведь такого класса к сожалению или к счастью у меня уже никогда наверное не будет.  -Да уж… Всегда обидно терять людей. Но найдутся ведь новые ученики. Пусть не такие, как твой класс, но наподобие.  -Да нет таких, как они… Шестые классы… Шестые… Из глаз Иноземцева потекли слёзы, но он быстро их вытер.  -Эх… Уволюсь наверное я из школы. Не хочу… Без моего «Б» класса работа будет совсем другой.  -Оправа… Готова. Держи,-Осипов протянул Иноземцеву красивую железную оправу,-должна долго прослужить. Я тебе по секрету скажу… Оправа необычная. Когда вставишь стёкла, сам всё увидишь.  Иноземцев пришёл домой и надел очки. Эффекта нет. Что же в них такого «Необычного»?  На следующий день Владимир Алексеевич пришёл в школу. Первая, кого он увидел, была Дарья Николаевна Мозжухина-учитель математики. Красивая и стройная брюнетка армянской внешности.  -Владимир Алексеевич, доброе утро. У меня в принтере бумага закончилась, не могли бы Вы одолжить?  Вдруг в глазах Иноземцева ярко засверкал красный свет и на глазах Мозжухиной появилась надпись «Ложь». Что бы это могло значить…  -Да, конечно… Держите,-Иноземцев протянул Мозжухиной стопку бумаги.  -Спасибо, Владимир Алексеевич! Выручаете, а то сегодня у всех классов контрольная по всей программе седьмого класса, вот и хочу распечатать задания.  Иноземцев был в небольшом шоке. Что это? Может, галлюцинации? Он ведь совсем не спит…  Глава II: Учитель Григорий Степанович Никель-ученик, которого боялись даже учителя. Вообще его настоящая фамилия-Никелёвский, но он в тайне от родителей подделал паспортные данные и заменил фамилию на «Никель». Высокий и широкоплечий семиклассник с очень грозным и враждебным лицом, оставшийся на второй год. Частенько он кошмарил школьников, а когда те жаловались учителям, учителя даже и слова не хотели слышать о «том самом Грише». Однако в школе было несколько человек, кто не боялся Никеля. Александр Юрьевич Ладожский-офицер кадетского класса, Илья Чешко из класса Иноземцева, который с Гришей дружил, Роман Анатольевич Комиссар-учитель русского и классный руководитель Никеля, и ещё некоторые. Комиссар был самым храбрым из них, ведь уже четвёртый год подряд пытается воспитать характер своего самого ненавистного ученика.  -Роман Анатольевич, я на сегодня русский не сделал.  -Два.  -Что-что?  -Оценка твоя.  -Вы уверены?  -Ты мне здесь угрожать вздумал, Никелёвский?  -Даже Никелёвский…  -Даже. Иди отсюда.  -Сейчас сам пойдёшь.  Комиссар встал и возвысился над Никелем.  -Ты, мелкий выродок, думаешь, что я боюсь тебя? Тебя боятся те, кто испугался твоего грозного голоса, а так ты ничтожество, запомни раз и навсегда. Ты ничего не стоишь в этой жизни и продолжая запугивать детей, ты так и останешься дешёвым и жалким в глазах тех, кто не боится тебя. Ты понял меня?  -П-понял… Извините…,-с испугом беспомощного котёнка сказал Никель.  Однако на этом разговоре дела Гриши не закончились. Он подошёл к Щеглову-Шуйскому и предложил очередную криминальную чушь: -Слушай, Стёп, не хочешь мне помочь?  -Смотря с чем.  -Нужно передать кое-что кое-кому.  -Конкретнее?  -Щас тебе будет конкретнее, не задавай лишних вопросов. Отнеси вот это Илюшке из твоего класса. Скажи, что это от меня.  Стёпа послушно взял подозрительный свёрток и пошёл к Чешко. Отдал, сказал что от Никеля, на что Илья ответил:  -Но… Мне Гриша по поводу этого ничего не говорил. Наверное, должен был предупредить, но забыл, ладно. Что там?  -Без понятия.  -Ладно, потом у него спрошу. У нас сейчас что?  -Иноземцев.  -Спасибо.  Школьники пошли на урок. Иноземцев объяснял новую тему и всё было как обычно. Вдруг в класс врывается Никель и спокойно говорит:  -Меня из класса выгнали, могу у Вас посидеть?  -Садись… У тебя какой урок был?  -История.  -А, ну тогда доставай тетрадь и записывай… Сядь к Илье и перепиши, мы немного записали.  Не прошло и нескольких минут, как в класс вошёл Комиссар. Школьники встали. Все кроме Никеля.  -Садитесь. Гришенька, а ты чего здесь забыл?,-говорил Роман Анатольевич с явным стёбом в голосе.   -Меня с истории выгнали.  -Да? А за что же? -Говорил громко.  -Я сейчас так сделаю, что ты молчать будешь до конца года!  -Роман Анатольевич, тише, можете забрать его и я продолжу урок…  -Я никуда не пойду.  -Ты пойдёшь со мной к директору, шкет, мне это надоело, я терплю тебя четыре года! Терплю дольше положенного! Только попробуй ещё раз на второй год остаться!  -Роман Анатольевич, ради Вас я хоть десять раз на второй год останусь.  -Размечтался, я скорее уволюсь, чем ещё год тебя терпеть буду. Вставай и идём.  -Ладно, убедил.  -Что-что?  -Убедил-И, так лучше?  -Другое дело.  Закончился пятый урок и Богославский решил снова подойти к Иноземцеву.  -Владимир Алексеевич… Я вам клянусь, если посадите Дашу обратно, мы ни слова не пророним…  Снова в очках Иноземцева жгущий глаза красный свет и надпись «Ложь» на глазах у Толи.  -Врёшь ты мне… Толя, не могу я. Ты ведь меня знаешь какой год. Иди на урок, мне работы ваши проверить надо…  Богославский ушёл с большим разочарованием. Хотя бы на переменах он сможет общаться с Ченской.  Прошёл очередной урок и перемена перед последним уроком. В школе остались только «Б» и «В» классы, ведь у остальных классов 6 уроков. Никель и Чешко шли по пустому коридору и Гриша во весь голос оскорблял Комиссара, ведь тот всё-таки отвёл его к директору.  -Роман Анатольевич у нас тут самый главный! Что скажет, так сразу выполнять, скажет не курить в туалете, так я сразу всё спрячу и пойду завучу сдамся! Да пошёл к чёрту этот Комиссар, чтоб его…  -Гриша, сзади!  -Чтоб его трактором размазало по асфальту!  -А в глаза скажешь, Никелёвский?  Гриша обернулся и увидел Комиссара, идущего сзади.  -Мать твоя «Никелёвская», а я Никель!  Комиссар подошёл вплотную к Грише и тихо промолвил:  -Тебе самому не надоело быть дерьмом? Зачем ты всё это делаешь?  -Я имею право быть херовым и ты мне не указ!  -Что же с тобой стало… В пятом, шестом и седьмом классе я пытался сделать из тебя человека, ты был мне сыном… Помнишь ты говорил, что я тебе как отец? Не помнишь? Что с тобой не так? Почему ты стал таким? Я не таким тебя воспитывал, Гриша.  -Ты даже мне ничего не скажешь за мать?  -Да что тебе говорить… Бесполезно уже всё. Тебя не исправить. А я думал, что ты будешь защищать слабых и быть грозой всех старших, а не наоборот. Зачем ты связался с третьим корпусом? Зачем ты пугаешь детей своими выдумками? Что тебе это даст? Неужели нельзя спокойно и тихо жить, ни к кому не приставая?  -Роман Анатольевич… Это очень долгая история. И Вы не должны её знать.  -Да кто бы сомневался. Иди уже, скоро звонок… Глава III: Последняя пятница мая -Ребят, доброе утро, садитесь… Такс, последний день мы с вами. Можете… Своими делами заниматься.  -Дарья Николаевна, мы же хотели контрольную писать.  -Да чёрт бы с ней, зачем в последний день вас напрягать. Так, чай может заварим?  -Давайте!  -Так, Никита, держи чайник, иди воды налей, аккуратно только. Витя, там в шкафу чай стоит, достань пожалуйста. Нет, не там, ниже. Ну, рассказывайте что-нибудь. Как там Владимир Алексеевич?  -Ему Никита недавно очки сломал.  -Иноземцев об его рюкзак споткнулся, а очки упали, не надо врать.  -Кстати хотела сказать, у вас в третьем корпусе такой себе учитель будет по математике. Я с ней знакома, ну, не очень. И преподаёт плохо. Так что… Вам нужно будет алгебру с геометрией усиленно учить. И помните, мои дополнительные для всех классов, можете приходить, если что-то непонятно. Кстати, вы знаете, что Владимир Алексеевич после этого урока уйдёт и вы будете в классе Романа Анатольевича сидеть?  -Чего?  -Сейчас многие учителя уйдут на экзамены в третий корпус, будут экзаменаторами, я в том числе. Останется немного учителей и вас отправят к Комиссару и вы будете все уроки у него в классе сидеть и к вам будут приходить учителя.  Дети, услышав это, ужаснулись. Роман Анатольевич славился в школе как самый строгий и суровый учитель. На его уроках должна быть идеальная дисциплина и гробовая тишина. Они не знали его, ведь он не вёл у них, поэтому было ещё страшнее.  -Дарья Николаевна, вот чайник.  -Хорошо, поставь туда.  Школьники сидели и пили чай, разговаривая о своём. Прозвенел звонок и Ченская направила всех на третий этаж. Они вошли в кабинет и за столом сидел Роман Анатольевич.  -Ох Господи, вас каким ветром сюда занесло? -Нам сказали в Вашем классе сидеть.  -Отдохнуть хотел, а тут вы. Рассаживайтесь.  Прошла перемена и вторым уроком был как раз русский язык у Комиссара.  -Так… Меня зовут Роман Анатольевич Комиссар, я веду русский. Вы у нас… «Б» класс?  -Да,-ответила Ченская.  -Ага. Так, вы что по русскому проходили?  -Проходили предлоги, союзы, категорию состояния… -Зачем так много слов? Мог бы сказать просто «Вспомогательные части речи». Такс… А знакомое лицо у тебя… У кого я в пятом классе вёл русский?  Ученики бывшего «Д» класса, такие как Щеглов-Шуйский, Донских, Ченская, Стегарь и все остальные, подняли руки.  -Интересно. «Д» класс, верно?  -Именно так.  -Подожди, я сам твоё имя вспомню… Стёпа?  -Да!  -Отлично. А, точно, помню я тебя Стешей называл, у тебя такая депрессия была, хех, каждый раз говорил «Я не Стеша, я Стёпа!». Ну что же, Стешенька, иди к доске выполняй тест.  -Я не Сте… -Ша, а Стёпа. К доске иди, будешь плохо себя вести, буду Стефаном называть. Выбирай тест и делай. Остальные сидите, только тихо.  Школьники занимались своими делами, а Роман Анатольевич что-то высматривал в журнале.  -Очень знакомая фамилия у вас… Стегарь. Никитка, ты что ли?  -Ну я.  -Ох, никогда не забуду как ты мне парту сломал. Ты специально за ту же парту сел?  -Именно.  Стёпа, пока Комиссар не видел, кривил смешные лица и махал руками.  -Щегол! Мне в кабинете клоуны не нужны,-с той самой суровостью и агрессией сказал Роман Анатольевич. Стёпа впал в ступор и смотрел на учителя,-я понимаю, последний день, но у меня дисциплину ты будешь соблюдать и это безоговорочно. Продолжай тест решать.  Ученики были в шоке от того, что Комиссар назвал Щеглова-Шуйского «щеглом». Это было его прозвищем, но из уст учителя это звучало оскорбительно. У Романа Анатольевича были длинные волосы и он заплетал их в пучок на затылке. Безмолвным знаком дикой ярости Комиссара было то, что он распускал волосы и просто сидел, глядя на провинившегося. Когда в очередной раз Стёпа за спиной у учителя творил какую-то дичь, Комиссар не выдержал и всё-таки распустил волосы, кинув резинку на стол.  -Что? -Ничего,-с тихой яростью в голосе ответил Комиссар,-продолжай.  -Хорошо,-с шуткой в голосе и с мерзкой крысиной ухмылкой сказал Стёпа.  Комиссар на весь класс свирепым басом громко сказал:  -Вышел отсюда!  -Всё, я больше не буду…  -Я сказал вышел и до конца урока где хочешь сиди, но не здесь. Выйди из класса по-хорошему.  Стёпа продолжил решать тест, будто ничего и не было. Комиссар ещё громче, почти крича, сказал:  -Ты плохо слышишь?  -Стёп, лучше выйди.  -Хуже ведь будет.  -Не пойду я никуда.  -Ты кем себя возомнил, слышишь, щенок? Я не Владимир Алексеевич, который на такое поведение внимания не обращает, вышел отсюда.  Стёпа, не выдержав такого напора, вышел из класса. Роман Анатольевич с шуткой в голосе сказал:  -Минус один.  Ученики засмеялись.  -Господи, как был ребёнком, так и остался. Он всегда так себя ведёт?  -Да. Ещё постоянно разговаривает на уроках много, мы его голос слышим чаще, чем голос учителя. Постоянные комментарии каждого слова учителя и несмешные шутки. Вы единственный, кто его на место поставил, остальные на его поведение глаза закрывают.  -Да уж… Ну что, сидите получается отдыхайте.  Урок русского закончился и дети вышли из класса. Остались только Толя и Никита.  -Роман Анатольевич, а Вы у какого класса классный руководитель?  -У «В». Там мой любимый Гришенька учится, да уж. Слава Богу он сегодня не пришёл. Но Щеглов всё же намного хуже Никеля. Надо же такую фамилию «Никель»… Ладно, я сам Комиссар.  -Комиссар?  -Вы только сейчас узнали? Да, Роман Анатольевич Комиссар.  -Ничего себе.  -А ты кто? Как тебя звать вообще? Этого вандала я знаю, а тебя нет.  -Анатолий Ильич Богославский.  -Буду знать. Так, у вас сейчас что?  -Физра.  -Надеюсь вы в зал уйдёте и я в классе посижу… Ох, как же не хочу никуда уходить. Там в учительской даже посидеть почти негде. А у вас кто кстати физру ведёт?  -Радослав Юрьевич.  -О, мой любимый алкаш, до того как я в школу в эту пришёл, каждый день его в запое видел. Надеюсь сейчас он хоть перестал.  В класс зашла Ченская.  -Роман Анатольевич, Гриша вчера попросил Вам вот это передать, но я Вас вчера не нашла.  -О Господи, что это… «Роман Анатольевич, спасибо за все уроки и за все знания, идите нахер». Вот чертила а, его счастье что он не пришёл. У вас надеюсь в зале физра?  -Нет, в классе.  Роман Анатольевич скривил недовольное и жалостное лицо и издал жалобный звук.  -Если увидишь меня в коридоре спящим на диване, разбуди, пожалуйста.  Начался урок физкультуры. В класс зашёл старый бородатый физрук Радослав Юрьевич Севастопольский.  -Так, я тут чисто для галочки, сидите отдыхайте.  Урок прошёл незаметно и в конце все опять вышли из класса кроме тех же. Роман Анатольевич зашёл в класс в накинутой на плечи куртке.  -Роман Анатольевич, вы уходите?  Комиссар тихо, монотонно, но очень смешно сказал, отчего Стегарь и Богославский засмеялись:  -Я замёрз… -Роман Анатольевич, а можно я к Даше сяду?  Комиссар с строгостью в голосе сказал:  -Не можно, Богославский, а нужно! Иди садись, я ведь вижу всё.  Радостный Богославский отсел от Стегаря и пошёл на первую парту.  -Вот ты как, да? На бабу меня променял?  -Никита, я в своё время также делал, молчи. У вас что следующее?  -Английский у Анны Александровны.  -О-о-о… Вам с ней нормально?  -Нет.  -Вот и я о том же. Я вам по секрету скажу, мы когда с Владимиром Алексеевичем в этой школе лет 12 назад учились, она у нас классухой была. Такой кошмар… Врагу не пожелаешь. Так, я пошёл, в класс всех загоните, звонок уже.  В класс зашла старая учительница английского Анна Александровна Литовская. Её многие не любили из-за строгости, отсутствия чувства юмора и скучных уроков.  -Так, значит сегодня мы проходим последнюю тему в учебнике…  -Анна Александровна, а можно мы не будем английским заниматься и тихо посидим?  -Как это «не будете»? Урок есть урок, никаких «тихо посидим». Открыли учебники и тетради.  Урок прошёл как мучение, ведь никто не был настроен. Как только вошёл Роман Анатольевич в конце урока, все побежали жаловаться.  -Роман Анатольевич, нас Анна Александровна заставила английский делать! Это ужас!  -Вы понимаете, она говорит «Ну, урок есть урок и мне плевать что он последний».  -Ну, а я что поделаю, всё равно вы последний раз у неё были. Выдохните, в другом корпусе новый учитель будет. Намного лучше. Так, у вас сейчас у меня урок, верно?  -Да.  Прозвенел звонок и все расселись по местам. Богославский и Ченская продолжали рассказывать друг другу разные истории. Комиссар это всё слышал и в шутку говорил в унисон с Толей:  -Да? А она что? Да быть того не может, правда? Да не, врёшь.  В классе поднялся смех.  -А ты ей что? Да ну. Молодец, я бы также ответил. Так, эти пусть о своём, вы лучше мне скажите… К третьему корпусу готовы?  -Готовы! На все 100!  -Вы просто знайте, что там не будет таких, как Дарья Николаевна, Владимир Алексеевич, Радослав Юрьевич. Там будут такие же скучные как Анна Александровна и такие же строгие как я.  -Как так? Почему?  -Ну, вы ведь уже не дети… Там под вас и подбирают учителей. Все же слышали как Дарья Николаевна смеётся?  -Да.  -Вы не услышите смеха математички из третьего корпуса, вот прям никак. Она как дуб просто стоит и объясняет тему, да так, что вы уснуть легко сможете, и чувства юмора нет. Там ещё не будет таких же общительных, как я и Дарья Николаевна. Только связь «учитель-ученик». Не будет связи «человек-человек». Эх… Но зато к экзаменам вас подготовят хорошо.  -Вот видимо цена за хорошие знания. Скучные уроки.  -Да…  Последний урок закончился и все начали прощаться с Романом Анатольевичем.  -Роман Анатольевич, мы Вас никогда не забудем! Будем Вас, Владимира Алексеевича и Дарью Николаевну навещать всегда!  -Ой, всё, идите уже, наконец отдохнуть смогу. Стегарь, ты чего здесь крутишься? Иди давай своей дорогой!  К Комиссару подбежала радостная Ченская.  -Роман Анатольевич, можно я Вам хвостик заплету?  -Дашуль, тебе своего мало? Ну заплети.  Ченская начала радостно заплетать волосы Комиссара в хвост, а остальные за этим наблюдали.  -О Господи, во что ты меня превратила. Ладно, распускать не буду, пусть останется хотя бы до вечера. Всё, давайте идите, мне ещё с документами надо уединяться.  Глава IV: Серебряная оправа  -Иноземцев? Проходи, садись. 5 лет почти не виделись. Чего хотел?  -Да денег последнее время много, вот решил себе сделать оправу из серебра.  -Хм… Откуда же столько денег? Дорого выйдет.  -Да тут в одну преступную банду загремел, грабежи, аферы, деньги девать некуда.  -А если не секрет, что за контора?  -Чёрная Бригада.  -О, да, я слышал. Под руководством Каспарова и Одинцова?  -Именно. Даже не помню, как и зачем я туда пошёл. Помню только, что Рома Комиссар какой-то план строит с одним из бандитов и с Одинцовым в тайне от Каспарова. Как же того бандита фамилия… Поговаривают, что именно Комиссар Каспарова убьёт.  -По-моему не сможет. Какой авторитет Каспаров и какой Комиссар, разное совсем.  -Да, говорят даже, что в скором времени и Белозёрова убьют.  -А это ещё кто?  -Не знаешь? Гадир Белозёров создал образование Третьей Июльской Улицы.  -Не слышал.  -Так вот Чёрная Бригада и Третья Июльская враги. Каспаров и Белозёров как кошка с собакой, каждый раз, как встретятся, перестрелка. Мы помню после одной из таких перестрелок Андрюху откачивали час, ему пуля в ногу прилетела.  -Так, готово.  -Так быстро? В прошлый раз дольше было.  -Ну, навыки с каждым годом всё лучше и лучше.  Глава V: Андрей Романыч, не грустите!  Логово Чёрной Бригады находилось почти на самом краю Москвы. Иноземцев и Комиссар пошли туда за деньгами, а Комиссар заодно готовит план по убийству Каспарова и Белозёрова.  -Вечер в хату, мать вашу!  -Ты че, фраер, совсем берега попутал?-Комиссар в шутку приставил ствол ко лбу Каспарова.  -Ой, Гадир Магометыч, сдаюсь, не стреляйте!  -Да, будто ты этой чурке также скажешь.  -Конечно скажу! Гадир Магометович ведь самый сильный у нас, самый главный и самый властный! Что скажет, так сразу выполнять! Кавказцы они же люди такие…  Никель выкрикнул:  -Обезьяноподобные!  -Точно, Григорий Степаныч! Самое точное описание Белозёрова. Роман Анатольевич, а Вы не хотите нам налить?  -Что я тебе могу сделать, так это в рот тебе нассать. Сам себе поди и налей, чего я здесь, прислуга?  -Роман Анатольевич, Вы не изменились со школы.  -Конечно, люди ведь не меняются, ты тоже, Гришенька, как был отребьем, так и остался.  -Ой, как мило, Роман Анатольевич! Вы мне льстите!  -По лицу я тебе щас льстить буду, сиди и молчи, сигарету лучше дай.  Никель протянул Комиссару сигарету из пачки и тот закурил.  -Григорий Степаныч, а мне?  -А тебе по губе, иди сам себе купи, я только Роману Анатольевичу даю. И сигареты даю.  -Ишь? Слыхал, Каспаров? Ты вообще опущ последний ходишь здесь без сигарет, иди вообще отсюда.  Иноземцев в своей шуточной манере с улыбкой на лице и стёбом в голосе сказал:  -Ребята, давайте жить дружно.  -Давайте,-Комиссар со всего маху дал Каспарову в челюсть,-Андрей Романыч, давайте дружить!  -Роман Анатольевич, казалось бы, кто здесь главный, я или Вы.  -Стерпишь, тряпка?  -Стерплю конечно, что я, с Комиссаром рамсить буду? С Комиссаром дружить надо, а то не дай Бог что, так и убить ведь может.  -По имени и отчеству, аферюга.  Комиссар улыбнулся и посмотрел на Иноземцева, который знал о плане. В помещение зашёл высокий угрюмый мужчина с волнистыми чёрными волосами.  -Евгений Юрьевич! Сколько лет сколько зим! Уж думал, не увижу Вас! Вы где были?  -Знаешь на какой улице?  -На Третьей Июльской?  -Нет, на Авиамоторной пиво пил.  -3 недели?  -Пива было много.  -Евгений Юрьевич, присаживайтесь, будем Андрея Романовича кошмарить.  -Роман Анатольевич, Вы без меня его буллить начали? Как же так? Ой, Владимир Алексеевич, Григорий Степанович, не заметил вас.  -Это я только разогревался, Вас всё ждал.  Роман Анатольевич и Евгений Юрьевич любили в шутку издеваться над Каспаровым. Отчасти ещё потому, что Комиссар, Одинцов и Протокол готовили план по его убийству.  -Андрей Романович, где мой ром?  -Какой ещё ром?  -Где мой ром, суки?! Я на той полке 3 недели назад ром оставил, где он?  -Ой, по-моему мы с Дмитрием Алексеевичем выпили…  -Ну, суки, не жить вам двум алкашам.  -Что за галдёж? Почему без меня?  -Михал Иваныч, эти овцебыки мой ром выжрали!  -Да вы с огнём играете, мои хорошие, Евгений Юрьевич за ром и убить может.  -Да мы откуда же с Дмитрием Алексеевичем знали, что это Ваш ром? Думали, Роман Анатольевич нам подарок оставил.  -Я тебе сейчас на лице подарок оставлю! Я только виски дарю, усеки раз и навсегда, аферист недоваренный.  -У нас по-моему иерархия в неправильную сторону идёт, вроде Андрей Романович главный, его постоянно буллят Евгений Юрьевич и Роман Анатольевич и как будто главные здесь.  -Вот именно, вы чё, черти, в край озверели?  -Чё сказал, фраерок?  -Молчу.  -Ну Андрюш, ну не обижайся,-Евгений Юрьевич начал бить Каспарова шокером. -Ну Андрей Романыч, ну не грустите!-Комиссар достал шокер и присоединился к Протоколу.  Глава VI: Отбитые бандиты -Женя!  -Что сказал?  -Извиняюсь, Евгений Юрьевич. К нам скоро прибудут два новых бандита, надеюсь подружитесь.  -Как звать?  -Грошевой и Отрадный.  -Ты думаешь, я буду к ним по фамилиям обращаться? Я так не делаю, Каспаров.  -Владимир Григорьевич Отрадный и Сергей Андреевич Грошевой.  -Так лучше. Что они из себя представляют?   -Два лоха каких-то.  -Единственный лох здесь-это ты. Когда они прибудут?  -С часу на час должны.  В помещение ворвался почти голый пьяный Комиссар и с яростным взглядом посмотрел на товарищей.  -Роман Анатольевич, что-то случилось?  Комиссар будто загипнотизированный ответил:   -Не заходите в баню. Там пьяный Никель всех за жопу хватает.  -Прям так? А кто там?  Комиссар, пару секунд посмотрев в пустоту и переведя взгляд на Каспарова, ответил:  -А?  -Кто там?  -Я не стучал.  -В бане кто?  -Кто?  -Ты глупый? Нормально разговаривать можешь?  Комиссар, на мгновение очнувшись и затем снова уйдя в состояние пьяного запаренного испуганного мужика, ответил:  -А тебя это волновать не должно.  -Роман Анатольевич, идите-ка вы лучше обратно,-Протокол взял Комиссара под руку и повёл в баню. После двух секунд ступора Комиссар встрепенулся:  -Никак нет! В экстренном порядке вывести из бани Никелёвского Григория Степановича!  -Я тебя сейчас выведу, алкобот, иди и дальше без меня пей.  Протокол толкнул Комиссара в дверной проём бани и закрыл за ним дверь. За дверью послышались крики и звуки драки.  -Андрей Романович, вы что-то про двух лохов говорили.  -Да я не помню уже.  Внезапно в зал вкатывается шина, в стену летят четыре стеклянные бутылки пива, одна из которых остаётся целой, затем в зал вбегают два молодых парня, расталкивая друг друга в погоне за уцелевшей бутылкой. Евгений Юрьевич молниеносным рывком подбегает к бутылке, отталкивает парней и берёт её.  -Отрадный и Грошевой?  -Так точно, Андрей Романович!  -Ну что вы, таким именем даже врага не обзовёшь. Я Евгений Юрьевич, вон тот мудак в очках это Андрей Романович. Ну, я вам разрешаю его опущем называть.  Парни поднялись с пола и в шутку отдали честь, хором прокричав:  -Здравия желаю, товарищ опущ!  Через мгновение стеклянная дверь в баню разлетается на мелкие осколки и оттуда выбегает Комиссар, встав в боевую стойку:  -Кто опущ?!  Евгений Юрьевич подошёл к Комиссару и толкнул его обратно со словами:  -Ты опущ, пидор лишайный.  -А это кто?  -Роман Анатольевич. Отбитый, такой же, как я. Ой, а это Владимир Алексеевич. Самый тихий бандит у нас.  -Вы кто такие?  -Дети мои.  -Евгений Юрьевич, Вы разом Комиссара не видели?  -Лучше бы не видел…  -Понял Вас. А что с дверью?  -Бандиты сломали. Теперь думайте, какие.  -Просто нам с Романом Анатольевичем нужно прийти на выпускной наших учеников.  -Владимир Алексеевич, нам завтра рано вставать курей воровать, какой выпускной?  -Да сегодня он, нам надо прийти туда.  -А вас пустят после того, как вы уволились?  -Конечно пустят, Анатолий Владимирович нас помнит, учителя нас помнят, директор конечно новый, но всё равно пустят.  -Ну, за это время Роману Анатольевичу нужно протрезветь и прийти в рассудок.  Из дверного проёма выбегает Комиссар и бежит по осколкам, не замечая этого. Он берёт за ноги Отрадного, поднимает и закидывает на плечо и на весь зал орёт:  -Никель упоролся!  Затем выбегает Никель в таком же состоянии, закидывает на плечо Грошевого, Комиссар убегает в неизвестном направлении и судя по звуку поскальзывается, падая и роняя Отрадного.  -Кресло с колёсиками круче скейтборда,-тихо сказал Протокол, достал шокер и с довольным лицом побежал в сторону алкашей.  Спустя 5 минут Протокол волочет за ноги Никеля и Комиссара, бросает их на пол перед Отрадным и Грошевым:  -Видите этих хмырей? Через пару лет такими же станете, если с Романом Анатольевичем дружить будете.  Глава VII: Каждый литр бензина на счету Комиссар и Иноземцев решили пропустить очередную аферу и пойти в школу, чтобы посмотреть выпускной своих учеников, в то время как Каспаров и Протокол разъезжали по заправкам и выкачивали бензин.  -Добрый день.  -Роман Анатольевич, Владимир Алексеевич, быть того не может! Как давно я вас не видел!  -Мы тоже рады Вас видеть. Анатолий Владимирович в школе?  -В школе, позвать его?  -Если не сложно.  Охранник пошёл в сторону кабинета заместителя директора и через пару минут пришёл старый друг учителей.  -Да ну… Роман Анатольевич, такая длинная борода не по уставу.  -Анатолий Владимирович, что не по уставу, так это Ваш возраст.  -Хех, как был ты шутником, так и остался. Мне всего лишь 72, чего пристал. Проходите, чаю попьём у меня в кабинете. Выпускной всё равно нескоро.  Иноземцев и Комиссар вошли в кабинет Пересмешника. Внезапно глаза Иноземцева ослепил такой же красный свет, как и в прошлый раз. На глазах Пересмешника появилась дата его смерти. Анатолию Владимировичу осталось всего 5 лет. Иноземцев долго не мог понять, что происходит вокруг него.  -Володь, ты чего?  -Да голова кружится. Всё хорошо.  -Давайте рассказывайте, бандиты. Я ведь всё знаю.  -А кто ещё знает?  -Только я и Дарья Николаевна. Мы никому не говорили, но… Зачем?  Иноземцев с грустью в голосе начал повествовать:  -Когда мои семиклассники ушли из корпуса, ко мне пришёл другой седьмой класс. Ты бы знал, какие они выродки… Я их возненавидел с первого урока и решил уйти.  -Ром, а ты?  -Мне знакомый рассказал о Чёрной Бригаде и о том, что они творят. Мы с ним обсудили и поняли, что это надо остановить, пошли к ним, а Володя с нами.  -А что за знакомый?  -Женя Протокол. Учился у тебя давно, лет 20 назад.  -Припоминаю таких. А как ты остановить хочешь?  -Убью Каспарова, а Женя убьёт Белозёрова.  -А это кто?  -Глава вражеской шайки. Чурка. Покончим с ними и у нас на окраине станет спокойнее. А у тебя как здесь? Слышал, у вас директор новый.  -Такая тварь… Бывшие учителя вылупили глаза на Пересмешника, ведь никогда не слышали от него таких слов.  -А её по-другому не описать, такой колхоз в нашей школе устроила, каждый концерт, как в деревенском клубе. Ром, приди ради интереса на один, ты там с первого выступления всех по могилам расфасуешь. Ещё подруга её, которая с ней пришла, русский ведёт, ученики в слезах ко мне приходят после её уроков.  -Что-что? Русский?,-на лице Комиссара появилась праведная ярость, будто кто-то вмиг втоптал его честь в землю.  -Русский, Ромка. В твоём кабинете ведёт.  Комиссар со всего размаху метнул кружку с чаем в стену, отчего она разлетелась на мельчайшие осколки.  -Я тебя понимаю.  -Толя, а ты мне такое скажи… Помнишь Толю Богославского и Дашу Ченскую? Они вместе сидят?  -Да они по разным классам разошлись после девятого. На перемене иногда пересекаются. И, Володь, ты знаешь, я одного боюсь…  -Что такое?  -Ты же знаешь выпуск 2016?  -Ох, Толь, кто же его не помнит… Ячмень и Лихо вон, в банде Белозёрова сейчас.  -Так вот… У нас сейчас параллель 11 классов это кошмар какой-то, я за твой класс очень сильно боюсь.  -Почему именно за мой?  -Потому что мои гадёныши почти все после девятого ушли. Вон, Гриша, как узнал, что я бандитом стал, моментально подлизался.  -А твои ученики, Володь, почти такими же стали, как выпускники 2016. Стегарь, Донских, Добровольский, я уверен, что они скурятся все, либо их грохнут, не успей они жизнь увидеть. Ячменя ведь видел? Видел, что с ним стало? Самый примерный ученик твой был, а сейчас настолько обкурился на пару с Лихом, что и не узнать. Честно, я очень боюсь за твой класс. Ты их так любил, а сейчас…  -Не надо, Толян… Не спасти их наверное от такой участи. Ведь есть такие, как Стегарь и Щеглов-Шуйский. Были когда-то самым лучшим классом во втором корпусе, а как в третий перешли, всё.  Старые друзья сидели так ещё полтора часа и продолжали обсуждать то, что творится на окраине. Потом пришло время выпускного. Анатолий Владимирович ушёл к микрофону, а Комиссар и Иноземцев пошли в аудиторию. Пересмешник начал речь:  -Дорогие друзья! В этот день из нашей школы уходят 11 классы. Они шли через трудный путь учения целых 11 лет и теперь они могут расправить свои крылья и отправиться в полёт во взрослую жизнь. На это мероприятие пришли уважаемые люди, которые раньше преподавали в этой школе. Ученики бывших «Б» и «В» класса, это ваши классные руководители, Владимир Алексеевич Иноземцев и Роман Анатольевич Комиссар!  Ученики, услышав это, рванули в сторону учителей и начали душить их в объятиях.  -Ох, дорогие мои, как мы давно не виделись!  -Владимир Алексеевич, а почему Вы ушли?  -Скучно мне без вас было, вот и ушёл. К Комиссару никто не подбежал, ведь почти все его ученики ушли после 9, а те, кто остались, праведно ненавидели его. Однако когда ученики заметили за спиной Иноземцева Комиссара, побежали обнимать и его.  -Да вы чего, я у вас два урока за всю жизнь провёл.  -Роман Анатольевич, мы по Вам скучали! Вы думали, мы забыли о Вас?  -Да даже мои не вспомнили.  Вдруг к Комиссару подбежала Ченская, которую он сначала даже и не узнал.  -Роман Анатольевич, можно я Вам хвостик заплету? -Господи, Даша, ты что ли? Не узнал. Заплетай конечно.  Пока ученики веселились с Комиссаром, Иноземцев решил обойти учеников, которые участвовали в линейке. Дойдя до конца, он поправил оправу очков и увидел дату смерти одного из учеников. Иноземцев ужаснулся, ведь ученику осталось всего 10 минут. Он не мог понять, что такого может произойти за 10 минут. На протяжении пяти минут он размышлял о возможных сценариях, потом вспомнил, что около этой школы есть заправка, а где-то поблизости разъезжают Протокол и пьяный Каспаров за рулём.  -Слушай, есть возможность подальше отойти чуть вглубь линейки?  -Есть, но зачем, Владимир Алексеевич?  -Анатолий Владимирович попросил.  Ученик отошёл и Иноземцев, снова поправив оправу, увидел другую дату смерти.  Пересмешник не успел договорить речь, как вдалеке послышался рёв мотора. Комиссар и Иноземцев сразу поняли, что это их товарищи. Внезапно ворота школы разлетаются из-за того, что в них въехала чёрная тонированная машина, сделала опасный дрифт и из неё вышли Протокол и Каспаров. Протокол достал пистолет и начал прицеливаться и кого-то искать. Ученики подняли руки и двор школы окутала гробовая тишина. Бандит шёл в живом коридоре из учеников и держал ствол на прицеле.  -Максим Гержигольский в аудитории присутствует?  Все молчали, ведь были в шоке от происходящего. Один лишь Комиссар сохранял спокойствие.  -Я повторяю: Есть среди вас Максим Гержигольский?  Лицо Комиссара скривило от злости к Протоколу и он вышел из толпы:  -Я Максим Гержигольский. Вопросы?  -Роман Анатольевич, отойдите. Я ищу черта из Третьей Июльской.  -Евгений Юрьевич, уйдите отсюда по-хорошему.  -Где Максим Гержигольский?  Комиссар подошёл к бандиту почти вплотную и шёпотом спросил:  -Ты по-плохому хочешь? Женя, уходи отсюда, пока я добрый. Дай мы церемонию закончим и делай с этим Максимом всё, что хочешь.  -Это первый и последний раз, когда я иду на уступки.  Протокол вышел с территории школы, встал около сломанных ворот и закурил. Пьяный Каспаров зачем-то поздоровался с совершенно незнакомым ему учеником и грациозно упал на клумбу.  Глава VIII: Однажды на Третьей Июльской Улице -Отрадный Владимир Григорьевич?  -Нет.  -Чё нет, фраерюга? Ты перед участковым хоть не выделывайся! Отрадный Владимир Григорьевич?  -Да нет я говорю!  -Ты… А, правда нет, тогда извини. Муслим Ахметович Рашидов?  -Нет.  -Ты чё меня, добить хочешь?  -Ахмедович.  -А?  -Гаджимагомедович!  -Владимир Мономах короче. Так… Товарищ князь вся Руси, хотя не Руси наверное, Вы состоите в Чёрной Бригаде?  -Упаси Боже мне там гнить, ты чего.  -Ты мне не тыкай, слышишь, знаешь, чей я сын?  -Чей?  -Божий. Приходите к нам на службу в воскресенье в 12:00. А, опять перепутал.  -Почему если чурка, то сразу мусульманин?  -Хочешь сказать, в Христа веришь?  -Нет конечно.  -Так сиди и молчи. Нет, не молчи, а скажи лучше, вот вам, бандитам, мирно не живётся? Вы чего разборки на улицах устраиваете?  -Ты у меня спрашиваешь?  -У атамана спрашивать надо?  -Смешно.  -Нет, ну правда, вас в ауле не учили, как надо себя в гостях вести?  -Я всю жизнь в Москве живу.  -Ну, по тебе не скажешь. Давай иди отсюда, пока я добрый, делать мне нечего с такими как ты разговаривать.  Участковый отпустил допрашиваемого, ведь не особо интересовался бандитами. Ведь не один он считал, что две воюющие банды, Чёрная Бригада и Третья Июльская, обычные клоуны. Тем временем Рашидов мигом помчался в логово, где его ждал главарь банды.  -Ты чего, чучело, опять к мусорам угодил?  -Гадир Магометович, меня отпустили пораньше и шоколадку дали.  -Ты неправильное место для шуток выбрал. Ты чё, с Уфинским переобщался?  -Юрий Валерьевич хороший, он мне даже не сказал ничего плохого.  -Мм… Повезло тебе значит. Иди отсюда, но сначала виски мне оформи.  Гадир Белозёров-лидер и основатель Образования Третьей Июльской Улицы. На первый взгляд он может показаться спокойным и тихим, однако это лишь маска. Во время афганской войны Гадир обрёл кровожадность и хладнокровие. Банда Белозёрова враждует с Чёрной Бригадой из-за давнего конфликта Гадира и Каспарова. Каспаров был пленником у афганцев, за него отвечал Белозёров. Он с маниакальным взглядом водил ножом около шеи Андрея, ломал ему пальцы, стрелял в ногу, словно пленный-кукла, с которой можно делать всё, что угодно. Затем Каспаров откопал какую-то старую рацию и вызвал подмогу, Белозёрова быстро нашли и делали то же самое, что он делал с Каспаровым. А затем сам Каспаров заставил Гадира плюнуть на Коран, после чего афганца отпустили. -Макс, как там дела с радиопередатчиком?  -Господи… Магометович опять про этот передатчик засуетился? Он думает, что чёрные настолько умные, чтобы общаться по рации?  -Ну, он сказал делать, значит надо делать. Ой, это… Я на выпускном недавно был…  -Да, ты говорил. Как прошло?  -Отлично. Средь церемонии на машине ворвался какой-то тёмненький из чёрных, меня искал. И Каспаров пьянющий за рулём.  -У него ещё куча шрамов и золотая цепь?  -Ага.  -Ох… Это Евгений… Как его… Протокол.  -Евгений Протокол?  -Ну, фамилия такая. И чего хотел?  -Найти и убить, наверное. Меня другой дурак из бригады спас, Комиссар.  -Как спас?  -А прогнал этого буйного. Подошёл, шепнул чего-то, и тот ушёл.  Глава IX: Славься, Чёрная Бригада!  -Роман Анатольевич, теперь Вы не отделаетесь. Теперь Вы с нами поедете.  -Господи, куда опять, чучел?  -К чуркам.  -В себя поверил? У нас перестрелка только послезавтра должна быть. Сроки переносить нельзя, ладно ты харкнёшь одному в лицо, но за перенос перестрелки они тебя точно грохнут. Кто там должен быть?  -Я, Ставропольский, Грошевой, Звенец и Первозванный. -Последние два, это, мой золотой, кто?  -А это новенькие.  -Ты чё, тебе меня с Протоколом мало? Мы с ним за всю банду зарешать можем, ты ещё сто людей приглашаешь.  -А они сами сюда идут.  -Им лет по сколько?  -Звенцу-21, Первозванному-19.  -Ещё моложе не мог придумать?  -Я Никеля взял, когда ему 16 было, не надо мне здесь.  -Ты огрызаться вздумал?  -Ладно, извини. Давай собирайся, а то в пять патруль будет, Уфинский разбушуется и хер мы перестрелку устроим.  Бандиты выдвинулись к назначенному месту. Добирались пешком, ведь перестрелка должна пройти на их районе. Наконец они добрались, но врагов на месте не оказалось. Каспаров с недовольством в голосе возмутился:  -А где?  -Ну слушай, кочевые племена они на то и кочевые, заблудились небось,-Комиссар резко обернулся на молодых бандитов,-А вы кто?  -Саша.  -Антон.  -Пофамильно.  -А ещё что?  Комиссар своей крепкой рукой обхватил шею Первозванного и вскрикнул:  -На тон ниже!  -П-понял Вас… Первозванный Александр Анатольевич.  -А ты?  -Антон Георгиевич…  -Звенец,-перебил его Комиссар. Не совсем приятно познакомиться. Вы хоть видели, как ствол выглядит?  -Пару раз.  -Андрюша, мой дорогой, мой самый любимый, я тебя прикрывать от выстрелов не буду, а этих двух блаженных сам застрелю. Михаил Иванович, Вы согласны?  -Абсолютно. Ну серьёзно, Андрей Романович, Вы кого в банду берёте? Вы их на помойке нашли? Вы посмотрите на нас с Романом Анатольевичем и на них. Два объедка каких-то.  -Да сами пришли!  -А духу не хватило их прогнать?  Внезапно раздался выстрел и Комиссар оттолкнул в стороны двух молодых бандитов и достал пистолет, выстрелив в ответ. Грошевой, Ставропольский и Каспаров тоже взялись за стволы и начали отстреливаться. Началось. Повсюду с дикой скоростью летали свинцовые пули, отскакивали от металлический ограждений и улетали в другую сторону. На выстрелы быстро приехали полицейские машины и остановили перестрелку. Из одной машины вышел участковый, а из другой вооружённые полицейские. Из третьей двое мужчин в кожаных куртках.  -Вы либо мирно сейчас расходитесь, либо я вас всех увожу сразу на зону.  С одной стороны к участковому подошли Комиссар и Каспаров, а с другой Белозёров и Рашидов.  -Юр Валерич, ну не мешай, видишь, у нас светские беседы.  -Да, настолько светские, что одна бабка сейчас лежит в больнице с пулей в мочевом пузыре. По всем законам этики пуля отрикошетила!  Комиссар во весь свой громогласный голос засмеялся, да так, что люди аж дёрнулись.  -Кхм… Извините. А давай так, ты всех русских отпустишь, а братьев наших меньших с собой в солнечные края повезёшь.  -Роман Тольч, давай без лишних слов. Вы чего опять не поделили, итальянцы и пришибленные?  -А он мне пи…  -Я тебе сейчас больше чем у него покажу, будешь громче меня говорить, Каспаров. А это кто? Ты Войциховскому клялся, что с малолетками завязал.  -С малолетками?-изо всех сил сдерживая смех произнёс Белозёров.  -А ты разве не знаешь, Магометович? Этому овощу лет 5 назад нечем заняться было, вот он семиклассников к себе присосал, а потом поубивал на рынке местном. Поимённо, сука, помню. И Войциховский, и Ченской помнят.  -А я о втором давненько не слышал.  -Они уволились оба, когда все узнали, что они с тобой сотрудничали. Так вот, ты опять, собака, за своё?  -Да они старше тех! И я их не присосал, а сигареты им покупал.  Белозёров и Комиссар в голос заржали, упав на асфальт и катались, держась за животы.  -Да что вы блин! Магометович тоже с маленькими мусульманками…  Белозёров встал:  -Пасть закрой, немощ очкастый. Ты вообще очки эти снимаешь?  Каспаров снял солнцезащитные очки и улыбнулся Белозёрову.  -Фу, рожа какая противная, обратно надень.  -У меня хотя бы рожа русская.  -Зато у папаши твоего, Романа Курбановича, не совсем.  Комиссар начал ещё больше надрываться и в итоге потерял сознание со смеху. К нему подошёл мужчина в кожаной куртке и проверил пульс.  -Николай Александрович?  -На всякий случай. Мне лишние бледные туши не нужны. Тем более нашему судмедэксперту, ты его видел?  -Нет.  -А он уже бледный весь от такого количества трупов.  Глава X: Комиссар, но нет Следователь откачал Комиссара, а тот в порыве шока ударил ему в челюсть.  -Спасибо.  -Обращайся. Как звать?  -Николай Александрович Храмов.  -Роман Анатольевич Комиссар. Приятно познакомиться. Ты кто по жизни есть?  -Следователь.  -Лучший следователь Москвы! Вот что скажу!  -Да что ты говоришь. Лучшим был Волчатников, а я так, по приколу.  -Так, расход?  -Какой там расход, мы ещё не закончили,-Каспаров достал ствол и направил дуло в лицо Белозёрова.  -Эу эу, ты чего выдумал?  Каспаров уже нажал на курок, как молниеносным движением следователь выбил из рук бандита ствол, и пуля полетела в сторону Комиссара и задела пучок полос. Он со звериным взглядом медленно обернулся на толпу.  -Кто?  Храмов и Каспаров одновременно показали друг на друга пальцами. Комиссар подошёл к ним, схватил обоих за волосы и со всей дури стукнул лбами.  -Сейчас по всему району волосы мои искать будете, скотомогильники.  -Роман Тольч, потише.  -Я тебе дам сейчас потише, ты посмотри, что они сделали!-Комиссар распустил пучок оставшихся волос,-Я теперь как эти два оборванца,-он показал на Первозванного и Звенца.  -Да отрастут ещё, чего ты кипятишься.  -Я сейчас всех тут вскипячу!  Храмов подошёл к Комиссару сзади, двумя пальцами нажал на вену на шее и бандит быстро отключился.  -Валерьевич, мы так и будем смотреть, как они друг друга обзывают, как в ясельках, или уже повяжем?  -Да как мы этих лосей повяжем?  -У нас трое оперативников в машине сидят, ты издеваешься?  -Да отстань ты, хочу посмотреть, это смешно.  -Ты мне так скажи, петух очкастый, ты надо мной долго измываться будешь?  -Так это я измываюсь! Ты у меня бензин, падла, воруешь, курей моих с дачи воруешь и пальцы все в Афгане переломал! И у меня до сих пор шрамы на ногах остались.  -Ты в Афгане воевал? За столько лет «любви» не знал о тебе такое.  -Да замолчи ты, мусор вонючий!  -Батя у тебя-азер вонючий, а я, так уж и быть, мент.  -Да чё вы все к бате моему привязались?! Я его не видел ни разу в жизни, а вы о нём больше меня знаете.  -Он потому что с нами в участке работал, классный мужик был, а сын-погань последняя.  -Это тебе сколько лет, что ты с моим папашей работал?  -Сто лет в обед, тебя волновать не должно.  Комиссар резко подскочил с асфальта и с двух ног влетел в грудь Белозёрова.  -Да ты чё творишь, усач?!  Белозёров со всего размаху ударил в живот Комиссара, но тот, быстро оклемавшись, подсёк Гадира и тот упал. Комиссар же, отдав честь, снова упал на асфальт.  Глава XI: Андрюшка-дурачок Белозёров и Каспаров продолжали нелепые распри, а Храмов подошёл к Уфинскому и что-то прошептал, на что участковый кротко кивнул и сказал что-то в рацию. Через несколько минут подъехали несколько машин и оттуда вылетели оперативники с автоматами. Бандиты быстро разбежались по разные стороны улицы.  -Видал, как надо мусор выносить.  -Ты иди лучше дело очередное разбирай. Все в участок, все молодцы!  Тем временем бандиты Чёрной Бригады обустроились на детской площадке, где до них сразу же подошли женщины с претензиями:  -Вы чего здесь ходите детей пугаете?  -Женщина, это не ваше дело, гуляете с детьми и гуляйте, ладно это чучело детей распугивает, мы на него балаклаву напялим и нестрашно будет.  Бандиты уселись на лавку и молча сидели. Затем Комиссар внезапно вспомнил про план и решил привести его в действие.  -Каспаров, давай вставай, покажу удар один хороший.  -Ты чё, какие удары?  -Встал.  Комиссар встал в боевую стойку, молниеносно достал ствол и выстрелил в грудь Каспарова. Они со Ставропольским побежали в одну сторону, а испуганные Звенец и Первозванный в другую. Грошевой же остался на площадке и объяснялся перед испуганными мамашами:  -А… Это каскадёры. Это специальное представление для ваших детей, смотрите, я сейчас пойду покурю, а он встанет и пойдёт.  Грошевой ушёл и так и не вернулся. Труп Каспарова так и остался лежать на детской площадке. Тем временем к Комиссару и Ставропольскому подбежал радостный Отрадный и сказал:  -Роман Анатольевич, там некий… Евгений Юрьевич убил Белозёрова!  -Эх, вот Женя молодец!  В тот же момент по другую сторону улицы стояли Одинцов, Никель, Протокол и Иноземцев. К ним подбежали до дрожи напуганные Звенец и Первозванный и промямлили:  -Там… Некий Роман Анатольевич Каспарова убил! Это же предатель!  -Да иди ты отсюда, сам предатель. Наконец-то.  Через некоторое время все бандиты Чёрной Бригады собрались в логове и праздновали смерть Каспарова.  -Ай, Роман Анатольевич, вот Вы быстро! Я-то думал, ещё два месяца тянуть будете, а тут Вы так сразу!  -А я же как чувствовал, что Вы на Белозёрова напоритесь.  Иноземцев посмотрел на Комиссра сквозь красный свет очков и понял, что ничего он не чувствовал и это чистая случайность. Тем более, он до этого смотрел на Каспарова, которого ждала долгая счастливая бандитская жизнь.  -За это можно и выпить, как считаете?  -Владимир Алексеевич, Ваши идеи всегда были самыми лучшими!  Внезапно на телевизоре вместо футбольного матча появился символ Армии РФ и какие-то слова под ним. Затем на экране появился угрюмый тёмноволосый мужчина в парадной чёрной военной форме и под слабым освещением.  -Уважаемые граждане и военнослужащие, меня зовут Владимир Юрьевич Абрамов, я-маршал Армии РФ. Несколько минут назад вражеское государство совершило вооружённое нападение на город Белгород. В связи с последними политическими событиями, это было прямым объявлением войны. Наша страна больше не будет терпеть нападения и покушения, поэтому мы должны дать отпор. Я призываю всех действующих военнослужащих и годных для военной службы граждан на защиту Родины. Сейчас нам необходимо собрать все силы, чтобы дать отпор врагу и отстоять честь своей страны.  Обращение закончилось. Бандиты несколько минут сидели в шоке.  -Хм… Я пойду на войну. Я должен защитить Родину от врага.  -Я с тобой.  -И я.  Все согласились с мнением Комиссара, один только Протокол сидел и продолжал смотреть футбол.  -Женя?  -М?  -Ты не с нами?  -А смысл? Что я буду защищать?-с абсолютным безразличием в голосе говорил бандит,-Нечего защищать в этой стране. Проще продолжать бандитствовать и жить спокойно.  Комиссара эти слова сильно расстроили, ведь за короткий срок они с Протоколом стали лучшими друзьями. Протокол встал напротив все бывших бандитов и дал напутствие:  -Вы это… Берегите себя. Надеюсь, ещё увидимся.  -Обязательно увидимся!  Протокол крепко обнял всех своих товарищей и они ушли, оставив его одиноко смотреть футбол. «ЦСКА», кстати, обыграли «Спартак» со счётом 3:2.  Глава XII: Золотая Оправа  -Ох, Володь… И месяца не прошло, что случилось?  -План сработал. Теперь ни Каспарова, ни Белозёрова. Наш район может жить спокойно.  -А с войной как дела обстоят?  -Да сложно тут всё. Нас всех по разным отрядам раскидали… Боюсь, не увижу больше друзей. Да хотя мы в одной малой армии служим, может пару раз пересечёмся.  -А ты где служишь кстати?  -Первая Некрасовская Армия, Шипиловская Малая Армия, Верхоградская Бригада, Третья Верхоградская Рота, Пятый взвод.  -Ничего себе, в Первую Некрасовскую зачислили… С Шехурдиным уже виделся?  -Да так, пересеклись как-то в военкомате, даже лицо его не запомнил. А вот с начальником малой армии уже успел повидаться.  -Как там его… Агеев-Загуденко?  -Он самый. Весёлый очень, мы с ним и с Комиссаром сидели полдня в военкомате и смешное всякое вспоминали.  -Это… Ты же в море служил, тебя на сухопутные поставили?  -Да там история такая… Короче, я же в Мурманске служил на флоте, а оттуда какие-то неверные данные пришли, меня сначала в сухопутные поставили, а потом увидели, что я в ВМФ, теперь думают что делать. Говорят, в Питере бои на воде идут, вот я завтра туда и еду. А оттуда в Мурманск. Может даже домой зайду к родителям, если они живы ещё.  -Сплюнь ты! Конечно живы! Такс… Держи оправу.  -Она тоже с прибабахом?  -Потом всё узнаешь.  -Слушай, а почему на тебе эффект не работает?  -Говорю же, потом всё узнаешь. Способности, которые даются изделиям, сделанным из этого металла, никогда не работают на первую цель. Помнишь, я тебе в первый раз сказал, сколько будет стоить? Так вот я тебя на полторы тысячи обокрал.  -Эх, вот гад старый, много людей, наверное, обманул так.  -Больше, чем ты думаешь. Я целое состояние заработал с такими фокусами.  -Подожди… Значит, я не один такой?  -Конечно же не один. Этот ювелирный магазин несёт в себе тайны колдовства, которое мои предки открыли давным-давно.  -Жесть… Пойду уже, засиделись мы.  -Давай, ни пуха ни пера тебе.  -К чёрту. Даст Бог, свидимся!  Глава XIII: Снова там  После миссии в Санкт-Петербурге Иноземцев отправился в родной город. Он почти никого не знал из своего взвода, однако каким-то чудом там очутились Одинцов и Грошевой.  -Димон, Серый, быть того не может! На верный путь встали? Как вы вообще здесь оказались?  Одинцов, опешив от встречи с старым другом, неуверенно ответил:  -Да нас сюда Север закинул…  -Вы у Севера? В Благодельской?  -Да, и сейчас должны быть в Белгороде с этим бледным мудаком, но вот так сложилось, что здесь пехоты не хватало, вот этот «меценат» и «миротворец» отправил нас сюда.  -А, так вы-пехотинцы? Нам тогда не по пути, я вон на тот корабль,-Иноземцев указал на огромный линкор.  -Да, а мы тут на суше гнить будем.  -Подожди, в каком смысле «бледный»?  -А ты его видел хоть раз?  -Да слышал что-то про некого Гая Робертовича Севера, что он майор Благодельской, что он чуть ли не самый лучший…  -Лучший это да, но вот видок у него… Кожа бледная, взгляд, будто бухает без продыху каждый день, весь в татуировках… Увидишь как-нибудь.  -Да как увижу, куда мне, я нашего начальника пару раз видел, а тут другой какой-то.  Внезапно из громкоговорителей на столбах раздался голос:  -Моряки, всем собраться на палубе «Валькирии» в течение трёх минут.  -Так, мне пора, я пойду.  -Давай, может, увидимся ещё.  Иноземцев побежал к кораблю и, пулей взобравшись по трапу, оказался на палубе. Через несколько секунд прибежали остальные моряки и корабль отправился в путь. Медленно передвигаясь по воде, линкор направлялся в сторону врага, который поджидал на другом берегу. В один миг прогремел сильный взрыв и члены экипажа поняли, что настигли врага. Пушки неустанно стреляли во вражескую флотилию, однако многократные выстрелы не приносили успеха. Капитан понимал, что поражение неизбежно, но ничего не мог предпринять. Было принято решение отступать, как в тот же миг в корабль прилетел огромный снаряд, который пробил корпус. Корабль начал тонуть и шансы на спасение были ничтожно малы.  Глава XIV: Товарищ Шехурдин  -Здравия желаю, товарищ Шехурдин,-со всё той же пренебрежительной манерой речи произнёс Комиссар.  -Вольно, лейтенант.  -Спешу сообщить, что в Мурманске произошло ЧП. Корабль, на котором был ефрейтор Иноземцев из Третьей Верхоградской потерпел крушение, мы не получаем оттуда никакого сигнала. Я считаю, что нужно отправить туда спасательную бригаду, как думаете?  -Вот сами туда и отправимся… Нет у нас никаких спасательных бригад…  -Всеволод Ильич, что с Вами? Вы какой-то… Не такой.  На лице Шехурдина проступала сильная грусть и тоска, казалось, будто он вот-вот заплачет. Внезапно он сорвался и закричал на Комиссара:  -Да ты знаешь вообще, что произошло с Храмовым?  -Храмов… До жути знакомая фамилия… Николай…  -Александрович! Храмов Николай Александрович! Я с ним с самого детства знаком, а тут он…  В помещение ворвался Агеев-Загуденко и зверским неестественным голосом, надрываясь, прокричал:  -В Питер, в Питер, суки, едем!  -Слава, опять бухал?  -Я тебе дам Слава! Собрали манатки и на вокзал, собаки, Володю спасать едем!  Солдаты и генерал подорвались, собирая всё, что попадётся под руку, такое, как оружие, бронежилеты, каски и водку.  -Ты если ещё раз пьяный придёшь, будешь со мной так общаться и вот так врываться, я тебя с должности быстренько сниму. Я выше тебя по званию, не забывай, Агеев-Загуденко.  -Товарищ Шехурдин,-не унимался майор,-Да чего Вы заводитесь?  -Заводиться будет твоя баба в постели, по форме, пожалуйста, общайся. Ты на войне.  Фраза генерала про бабу поставила солдат в ступор, ведь он всегда был для них примером вежливости и этики.  -Чего встали?! Наш солдат в беде, а вы стоите и хернёй страдаете. На вокзал, мигом! Я не еду.  -Товарищ генерал, разрешите спросить, почему?  -У меня встреча с остальными офицерами и Абрамовым.  Солдаты с детским удивлением в голосе начали переспрашивать:  -С Владимиром Юрьевичем?  -Нет, мать твою, с Евгением Сергеевичем! Пошёл на вокзал, сука, последний раз повторяю! У вас три секунды, пока я вас по Сибири не раскидал!  Солдаты ринулись к выходу, а Шехурдин взял какую-то мокрую тряпку и начал бить убегающих, чтобы подогнать.  Глава XV: Побег из Москвы -Ром, а мы почему в Питер едем? Иноземцев вроде бы в Мурманске.  -Слушай, Санёк, мне покуда знать. Может, Слава опять пьяный напутал чего.  Солдаты расселись по лавкам на перроне и ждали поезд. В воздухе витал едкий запах гнили, словно здесь на жаре трое суток пролежали семь трупов. Однако это лишь аромат пирожков с мясом, которыми торгуют бабки на вокзале. Люди вокруг куда-то спешили, но останавливались, чтобы поближе разглядеть людей в военной форме и с автоматами. Рядом с Комиссаром сидел Александр Ладожский по прозвищу «Ладога». Это бывший учитель ОБЖ в школе, где преподавал Комиссар. Роман Анатольевич подошёл к Агееву-Загуденко и одёрнул его, попытаясь разбудить:  -Эу, алкаш, ты правильно всё понял? Нам точно в Питер? Майор проснулся и замахнулся на Комиссара, целясь кулаком в челюсть, однако Роман Анатольевич был натренирован, пока был бандитом.  -Ты чего творишь, лишай стриженный?  -А… Тебе чего?  -Нам куда?  -В Петрозаводск! Вспомнил, точно, мне же…  -Мати твою на всі чотири сторони! У нас квитки в Пітер, мавпа ти неотесана!  -Та чого ти почав знову, лейтенант, зараз швиденько на інший поїзд сядемо непомітно і проскочимо… -На этом вокзале лучше нездешней речью не говорити, а то ще приймуть за кого-небудь поганого. Ты откуда вообще украинский знаешь?  -Хах!-Комиссар громко усмехнулся,-часть-то моя во Львове была, я там и служил. Да и тем более мы с тобой три месяца в Одессе на военном задании были, не помнишь?  -Вообще из головы вылетело…  -Ну, месяц назад приехали, нас ещё Шехурдин встретил на этом же вокзале с шаурмой и банкой пива на каждого.  -А! Точно! Я после этой шаурмы в сортире ночевал, точно, точно… -Что мы делать-то будем?  -Как алкаш сказал. На другой поезд сядем…  -Нас не пустят.  -Ну, автоматы у нас есть…  -Ладога, мы солдаты, а не террористы.  -Кто сказал?  -Никто.  Ладога и Комиссар поняли друг друга с полуслова и рассказали о плане остальным военным. Сначала солдаты сопротивлялись под предлогом того, что Шехурдин будет недоволен, однако после долгих убеждений согласились. Пропустив поезд в Питер, они стали дожидаться поезда в Мурманск. Когда тот прибыл на вокзал, солдаты ринулись к открытым дверям, направили автоматы на гражданских, прогнали их и совершенно невозмутимо сели на места в вагоне. Внезапно в рации Ладоги раздался грозный голос:  -Третья Верхоградская, вы что за беспредел устроили? Немедленно возвращайтесь в часть, иначе будут последствия!  -Здравствуй, Америка–M.T.V,-с радостным лицом сказал Александр Юрьевич и выкинул рацию в окно.  -А если я захочу пива выпить, как я тебе об этом скажу? Перший, перший, я другий?  -Ёлка, ёлка, я сосна, я со…  -Сосите за бонусы «Спасибо». До свидания.  Глава XVI: Слава Первой Некрасовской  Допивая последние капли водки, солдаты почти добрались до места назначения.  -Нам долго?   -Тристазавтра приедем, думаю.  -Ты чего, падла, больше меня выпил?-обратился Ладога к Комиссару.  -Да мы ж с тобой каждую рюмку вдвоём пили, ты чего?  -Хер с тобой. Мне как теперь целую роту алкашей вести к морю?  -Я поведу, я начальник как-никак.  -О, нарисовался. Впервые тебя трезвым вижу, Агеев-Загуденко. Ты чего не пил?  -Я спал, мать твою, а сейчас похмелье.  -Герой.  Наконец поезд доехал до Мурманска и солдаты вышли из состава. Агеев-Загуденко направил роту к военному порту, чтобы усадить их на корабль.  -Здравия желаю. Вы с чем?  -Мы пришли спасать моряков.  -А чего их спасать? Потопли они все уж как несколько дней.  -Да ты чего городишь, фраерюга? Нам 3 часа назад сигнал поступил, давай веди нас туда!  -Почему солдаты пьяные? Агеев-Загуденко, это неприемлемо! Сейчас же уходите, иначе будете иметь дело с военной полицией!  Ладога и Агеев-Загуденко переглянулись, посмотрели на солдат и начали действовать. Растолкали моряков, побежали в сторону катеров и сели в них. Около 15 минут они искали тонущий крейсер и в итоге нашли почти полностью оказавшийся под водой корабль. Взобрались на него и начали эвакуировать моряков, ища среди них Иноземцева. Наконец они увидели отражающую солнечный свет золотую оправу и рванули в сторону напарника. Забрав всех утопающих, они направились чуть левее порта, чтобы их не арестовали. Внезапно Ладога остановил катер и с ужасом посмотрел на Агеева-Загуденко.  -Чего?  -Тут бензина почти не осталось…  -Плевать, я уже вижу берег, если что, доплывём.  -Как эти обрыганы поплывут?! Ты их видел?!  -Жить захотят-поплывут. Дави на газ, немного осталось.  В конце же концов катера заглохли и остановились почти у берега. Было принято решение плыть. Пьяные солдаты пытались что-то делать, но получалось лишь барахтаться в воде и тонуть. С горем пополам, они доплыли до берега и остановились в небольшой деревушке.  -Здравия желаю, майор Агеев-Загуденко,-майор показал ксиву местному управлению,-Мы прибыли сюда по военному заданию от маршала Абрамова.  -Что вам нужно? Уходите, нам ничего не говорили про задания!  -Слышишь, ты лучше не сопротивляйся, хуже будет. Просто освободи нам пару домов, завтра утром уйдём, никто не заметит.  Солдаты обустроились в нескольких домах и ночевали там. Утром они хотели уйти, однако около дверей их ждала военная полиция и Шехурдин. Генерал построил солдат в шеренгу и начал отчитывать:  -Итак… Вы, черти, без моего ведома поехали в Мурманск. Я не разрешал никого спасать, это война, союзник ослаб-значит умер. Вы подвергли опасности целую роту, Агеев-Загуденко, вы вообще понимаете?  -То…  -Без товарищей!  Шехурдин продолжал надрывать голос и не заметил, как сзади подъехала чёрная тонированная машина и оттуда вышел угрюмый высокий мужчина с чёрными волосами и бородой, в чёрной рубашке и брюках и в чёрных берцах. Он стоял сзади Шехурдина, скрестив руки на груди и улыбаясь. Солдаты заметили его и начали посмеиваться.  -Вы чего ржёте?! У меня лицо в говне, я не пойму? Я сейчас смеяться должен, потому что вы все в Сибирь отправитесь!  -А почему же не в Гулаг сразу, товарищ Шехурдин?  Генерал подорвался и обернулся, не на шутку перепугавшись.  -Т-т-товарищ маршал, я…  -Давай, Сева, иди домой, я дальше сам.  -Но Владимир Юрьевич, их надо…  Абрамов со всего размаху ударил в челюсть Шехурдина хорошо поставленным ударом. Тот упал и маршал возвысился над ним:  -Ещё раз увижу, что ты на солдат орёшь, пеняй на себя. Иди домой, тебе ещё в Белгород послезавтра. Пошёл!  Генерал взял с собой несколько полицейских и ушёл. Абрамов оглядел кулак и продолжил:  -Вот же у него челюсть крепкая. Хотел похвалить вас за отвагу и доблесть, ведь никакой надежды на спасение корабля не было. Каждому солдату будет выдана премия. Можете идти домой.  Глава XVII: Петрозаводское войско -А мы ведь на эту премию столько водки купить сможем…  -Ладога, задолбал, тебе лишь бы лишнюю ампулу заглушить, не к тому попал.  -Ах да, забыл, Владимир Алексеевич ведь трезвенник. Напомнить, как мы праздновали освобождение Одессы?  -Ладно, на чистом слове поймал. А нами кто командует? Шехурдин в Белгороде откисает, Агеева-Загуденко в отрезвитель надо, Абрамову не до нас, что делать?  -Пить! Нам премии выдали не просто так…  -Ладога!-разъярённо воскликнул Комиссар,-Ко мне домой твоя печень по субботам на чай заходит и в рубашку мне плачет, сколько можно бухать?!  -Да тихо ты, чего орёшь. Пусть старик пьёт, чего уж ему, пару лет и коней двинет.  -Правильно!  -Ага, размечтались два. У нас дело есть.  -А с каких это пор ты зожником стал? Даже не выпьешь с нами?  -Когда Абрамов уходил, сказал мне, чтобы мы в горячую точку в Петрозаводске ехали.  -Так езжай.  -Сказал ехать всей Верхоградской.  -Какая Верхоградская? Таких не знаем, мальчик, гуляй.  Комиссар взял бутылку водки и разбил об голову Иноземцева, отчего тот быстро согласился с мнением нового лидера. Внезапно в его глазах промелькнула надпись: «Задрали бухать, синяя карета». Иноземцев пару минут пребывал в недоумении, но затем понял, что последняя способность оправы-читать мысли людей.  Вскоре солдаты Верхоградской выдвинулись на поезде в Петрозаводск, где их ждала кровопролитная битва. Пока Иноземцеву было нечем заняться, он решил поиграть с оправой. Сначала он взглянул на Ладогу, который умрёт в 67 лет, разбив голову о бетонную стену в пьяном угаре. Затем на Комиссара, который думал о том, чтобы поскорее выпить, и который умрёт в возрасте 92 лет от инсульта. Оглядывая судьбы солдат, Иноземцев не заметил, как прошло время.  -Обрыганы, выходим из вагона.  -И обязательно дышим главному трезвеннику в рыло, а то не дай Бог кто-то хоть каплю спирта глотнул!  Комиссар дал подзатыльник Рогаль-Левицкому, осадив его.  -Когда закончим и будем водку пить, лично ты будешь пить спирт, запивать водой и заедать солью. Пошли все с вокзала, чего встали!  Бойцы неспешным шагом пошли по перрону, намеренно выбешивая Комиссара. Откуда ни возьмись в его руке оказалась мощная кожаная плеть и он побежал за солдатами, размахивая ей. В конце концов они добежали до поля боя, где они увидели совершенно трезвого Агеева-Загуденко.  -Ты как здесь существуешь?  -Меня больше интересует, почему ты трезвый?  -На войне не бухают, товарищ лейтенант.  -Нихера себе, товарищ майор, это когда Вы по форме начали общаться?  -З тих пір, як пити перестав.  -Да что ж такое, ещё одна трезвая башка.  -Так, обрезы взяли и побежали убивать.  Через несколько часов солдаты окончили сражение, заставив врага отступить. Бойцы устроились в местном отеле, к главному входу которого подъехал чёрный тонированный Мерседес.  -А Абрамов не задолбался за нами по всей России таскаться?  -Сука, вы хоть кители напяльте, дочери вурдалака, маршал приехал, вашу бабушку!  Солдаты в момент привели себя в порядок, надев парадную форму. Они вышли к входу, однако не обнаружили маршала. С ними заговорил человек в чёрной парадной форме с огромным количеством орденов:  -Владимир Юрьевич увы не смог приехать, у него переговоры под Воркутой. Я Владислав Алексеевич, Казанскую Армию вожу. Меня Владимир Юрьевич послал сюда, чтобы кое-что вам сказать. Где майор Роман Анатольевич Комиссар?  -Так я лейтенант, Владислав Алексеевич, вы что-то путаете.  -Пару часов назад стали майором. Здесь в Петрозаводске военная часть, мы собрали оттуда самых лучших бойцов города под Ваше руководство. За то, что Вы взяли на себя предводительство Верхоградской в такой нелёгкой миссии, Вы были повышены в звании и под Ваше руководство была создана Петрозаводская Бригада.  Комиссар несколько секунд находился в ступоре, после чего кинулся на генерала с объятьями и криками:  -Эх, сива голова і блакитні очі, ось подарунок ти мені зробив! Бухать, солдатики лысенькие, бухать идём!  Глава XVIII: Битва под Питером  Антракт. После того, как солдаты отпраздновали повышение Комиссара, начальство отправило его под Воркуту, а Верхоградскую в Санкт-Петербург, где они доблестно сразили врага и заставили освободить осаждённый город.  Глава XIX: Угрюмый тёмноволосый маршал Комиссар прибыл в Воркуту и был совершенно растерян, ведь никого не знал и не знал, чего от него хотят и что ему нужно делать. Он сидел в местном кафе и ждал указаний по рации, как внезапно к нему подошёл загадочный мужчина. На нём было длинное чёрное пальто, красивый шарф и чёрные брюки. Уставшее и потерянное лицо украшено татуировками, шрамами и негустой бородой. В ушах серьги, а на шее татуировка с пентаграммой.  -Это Вы Роман Анатольевич?  -Да, я.  -Гай Робертович,-мужчина протянул руку и еле-еле сжал руку Комиссара,-слыхал, ты к маршалу.  -Да? А я почему-то не слыхал. Сам не понял, зачем здесь. Ты кто вообще?  -Майор Благодельской. Знаешь таких?  Глаза Комиссара широко раскрылись от удивления.  -Хех, знакомая реакция. Ты уже 156-й человек, который на меня так смотрит.  -Мужик, твоя бригада ведь… Да они ведь живые легенды! Им памятники надо ставить при жизни, мужик, ты…  -А ты пройдись по главной площади Белгорода. Там и я монолитный стою, и ребята мои. Так… Мы не о том. Ты к маршалу приехал, давай проведу.  Они пошли к местному штабу, где их ждал Абрамов. Поднявшись на самый последний этаж, они сели на кресла в ожидании вызова. Внезапно для Комиссара, Гай Робертович достал из пальто полтора литра дорогой водки и рюмки и поставил их на тумбочку около кресел.  -Прям здесь? А Владимир Юрьевич ничего не скажет?  -Я с этим Владимиром Юрьевичем в детском саду в песочнице такие же штабы из песка строил, успокойся.  Комиссар во весь голос засмеялся.  -Ой, извини. Просто не знал, что Абрамов настолько старый.  -Я так плохо выгляжу? Мне всего 62. А бородач-мой ровесник, посвежее меня выглядит. Давай, за победу.  Офицеры опрокинули по рюмке, а через 5 минут уже по седьмой. Вдруг из-за угла показался Иноземцев. Увидев Комиссара, он остановился и впал в ступор.  -Ты чего здесь забыл, чучел?  -Я тоже хочу поинтересоваться. Я к Абрамову.  -Я тоже.  -А, Владимир Алексеевич, добрый вечер, не узнал.  -Ты его откуда знаешь?  -А я у него биологию вёл, когда он в Мурманске жил.  -Вы чего, сволочи, перед кабинетом маршала бухаете?! Вы на себя посмотрите, дочери вурдалака, он сейчас выйдет и что я ему говорить буду?!  -Вот чтобы ничего не говорить, садись и пей с нами.  Внезапно распахнулась дверь кабинета и оттуда вышел угрюмый мужчина с недовольным и грозным лицом.  -Проходите,-вымолвил он кротко и громогласно, да так, что пьяные офицеры подорвались.  Они неспешно прошли в кабинет маршала и расселись по местам за круглый стол.  -Так, синяя карета, у вас дела. С нескольких городов нужно собрать годных для военной службы людей. Мы им повестки отправляем, эти гады уворачиваются. Они на юго-востоке.  -Юрич! А нам это нахера?  Абрамов встал с кресла и дал крепкого подзатыльника Комиссару, быстро успокоив его.  -Потому что ты должен выполнять каждый приказ, который даёт тебе маршал армии России. Суздаль, Владимир, Солнечногорск, вам туда. Сейчас распечатаю приказ и полетели туда, усекли?  -Так точно-с, товарищ генерал!  Абрамов снова встал, направил в Комиссара ствол и выстрелил холостым патроном, отчего Комиссар показательно упал со стула, трижды перекатившись в сторону двери, а дальше покатился по коридорам и вниз по лестнице, вплоть до самого выхода из штаба.    Глава XX: Не совсем частная, немного не военная, но очень весёлая компания  Абрамов отправил Комиссара и Иноземцева на поиски новых солдат, а Северу дал другое задание. Заключалось оно в том, чтобы отправить несколько солдат в Нижний Новгород к частной военной компании «ТУЗ». Дело было опасное, ведь об этой компании почти ничего не известно, и враждебная она или нет, никто не знает. На задание отправились уже знакомые нам герои, которые оказались в Благодельской Бригаде. Анатолий Богославский, Юрий Уфинский и Владимир Отрадный.  -Здравия желаю, солдаты, товарищ майор. Гай Робертович, Вы были у меня на прошлой неделе, Вы помните, о чём мы говорили?  -Помню, и солдатам рассказал.  -Владимир Юрьевич, а я так и не понял, мы там зачем?  -Вы-герои. На этой войне вы первые в списке самых доблестных бригад.  -И почему-то в этой бригаде оказался бывший бандит. А я помню, как я шайку твою вязал каждые выходные, как вы ром хлестали.  -Хах, я когда мелкий был, мне мать про них рассказывала, что вот, черти поганые, людей пугают одним своим видом.  -Ды слышишь, Борода, ты вообще…  -Слушай, вспоминая твоё прошлое, ты бы лучше молчал, бандюга.  -У меня хотя бы прошлое было, а Бледный всю жизнь учителем проработал.  Север ударил солдата по ноге:  -Ты как майора называешь? Вспомни, где ты находишься.  -Успокоились все! Значит вы сейчас на вокзал и на поезд в Нижний Новгород. Усекли?  -А Бледный куда?  -А я в Белгород премию твою пропивать.  Солдаты отправились на вокзал и вскоре прибыли в Нижний Новгород. По указанным координатам они нашли огромную каменную крепость, где висел чёрный флаг. Сразу же на них были направлены прожектора, а из распахнувшихся ворот вышел до чертей пьяный мужчина в военном кителе. Выглядел он довольно странно: в некоторых местах поседевшая борода, длинные растрёпанные поседевшие волосы, серьги в ушах и хрустальный глаз.  -Это чего такое? В гроб краше кладут.  -А я не знал что ты такое то… Ну ты сиди, сиди, тебе конец сейчас. Сиди, сиди. Конец тебе,-мужчина докурил сигарету, затушил об шею, закричав и побежав на солдат. Они быстро устранили его, дунув ему в глаза.  -Почему тут бомжи всякие водятся? Крепость вроде красивая, транспорт хороший, охрана…  -Это не бомж, а майор здешний,-сказал мужчина, внезапно появившийся в воротах,-Вы кем будете?  Этот мужчина выглядел намного лучше майора. Старый, с ухоженной седой бородой и причёской, в чёрной водолазке и джинсах. Хрипловатым и очень низким голосом он продолжил:  -Да чего вы, не боитесь, проходите. Здесь всем рады.  Мужчина провёл солдат в небольшую деревянную таверну.  -Генерал Сергей Виссарионович Фурманов, основатель и лидер ЧВК «ТУЗ».  -Сержант Анатолий Ильич Богославский.  -Лейтенант Юрий Валерьевич Уфинский.  -Капитан Владимир Григорьевич Отрадный. Благодельская Бригада, прибыли от майора Гая Робертовича Севера.  -Очень приятно… Вы с чем прибыли?  -А они на земли мои позарились, Серый!  -Иди отсюда, петух лишайный, опять нажрался и ходит людей пугает. Это майор Гартаницкий. Анатолий Евгеньевич. Тот, кто вас «встретил». Сооснователь ТУЗа.  -А он в порядке?  -В порядке? Да он каждый день по-чёрному бухает, какой тут порядок.  -Так, во Владивостоке 12:30… В Москве 26:17… Сука, вот бардак в стране!  -Это давление твоё.  -Так дай мне ром, дочка вурдалака, я сдохну сейчас!  -Да сдохни ты уже… Иди отсюда, у нас гости.  -Как Вы грубо с ним.  -А как с ним по-другому? Ещё с армии меня изводит, падла.  В таверну зашёл угрюмый мужчина в чёрной шляпе, чёрных перчатках и в чёрной рубашке.  -Офицер Капледор, добрый вечер. А у нас гости тут из Благодельской.  Мужчина очень низким и жутким голосом промолвил:  -А они что здесь забыли?  -Они к нам просто в гости заехали, чего ты опять. Это офицер Джарод Капледор. Он нам приходится частным детективом.  -Вообще-то я ещё патологоанатом, судмедэксперт, следователь и ещё где-то 21 пункт.  -Вообще, он в списке лучших следователей России за всю историю на втором месте после Волчатникова. Номинально на втором месте стоял Храмов ещё при жизни. Просто о Джароде никто не должен знать, мы всё-таки не совсем законные дела делаем.  -Вы знаете что-то о Николае Александровиче?  -Не просто знаем, я сам его делом занимаюсь,-начал Джарод,-Я расследую причину его самоубийства уже как 7 лет, с того самого момента.  -Ох… История тяжёлая. Джарод, присаживайся, чего как не родной.  Солдаты заинтересовались рассказом офицера, ведь вся Россия знала об этой трагедии.  -В общем… Мне удалось выявить, что какое-то событие из детства Храмова было связано с террористической организацией Фенрих-Интерлюд. Что-то они такое сделали, что Николай Александрович начал животным ужасом боятся горящих мостов. По рассказам единственного свидетеля, его напарника, когда они после очередного дела зашли в комнату отдыха, на стене расследований висели фотографии горящих мостов. Храмов полежал на диване около получаса, ещё раз осмотрел фотографии, снова лёг и застрелился. Фотографии были повешены участковым Юрием Уфинским.  Уфинского пробрал ужас, когда он спустя 7 лет осознал, что натворил. Все посмотрели на него.  -Я… Я повесил эти фотографии.  -Господи… Ладно, тебя нельзя винить. Ты не знал об этом.  -А что за Фенрих-Интерлюд?  -Да были какие-то террористы ещё с 60-х, как война началась, их быстренько разобрали и переубивали. Правда слишком поздно. Если бы не они, Храмов был бы жив…  -Так что вы хотели? Зачем прибыли?  -Мы от Абрамова. Хотели запросить войска для укрепления северного фронта.  -Да что же вы сразу не сказали, мы с радостью, нам просто таких обрыганов, как Гартаницкий, девать некуда. Забирайте, сколько вам угодно!  Фурманов отвёл солдат к бойцам ЧВК и организовал небольшую роту, с которой солдаты сели в поезд и отправились в Белгород.  Глава XXI: Братовщина  Комиссар и Иноземцев со своими ротами сели на поезд и поехали в Суздаль.  -Ты чего ухмыляешься?  -А ты на погоны мои посмотри,-с нескрываемым злорадством сказал Комиссар.  -Ты всю поездку этим хвастаешь, самому не надоело? Надо мне было отдельное купе брать…  -Зато мне теперь свободно бухать можно на службе!  -А разве мы до этого как-то скрывали, что мы всегда ужратые?  -Ладно, это не в счёт. Эх, сложно же своей собственной бригадой управлять…  -Заткнись уже, старый чёрт.  -Я ничего не говорил.  -Да не ты, Ладога. Спи уже.  -Подожди, а мы не забыли никого?  -Агеев-Загуденко на вокзале остался.  -Хочешь поехать за ним?  -Шутишь?  -Шучу конечно,-сказал Комиссар, достав из кителя бутылку дешёвой водки.  Солдаты и майор продолжали ехать, распивая прямо в вагоне. Дальнейшие события в подробном описании не нуждаются, ведь похожи друг на друга. Они прибыли на станцию Братовщина в Суздале и тут же отправились на поиски бойцов. Быстро собрав Братовщинский Полк, они отправились во Владимир.  Глава XXII: Заветы Ильича Майором Братовщинского Полка к удивлению Комиссара и Иноземцева стал их бывший ученик Алексей Вышнепольский. Все были рады встрече и уже тремя бригадами поехали во Владимир, где собрали Полк Заветов Ильича. Майором этой Бригады стал Никита Стегарь, тоже их бывший ученик.  Глава XXIII: Правдинский полк Последняя миссия четырёх бригад была в Солнечногорске. Майоры сидели в отдельном купе и не могли друг другу нарадоваться.  -Сам поймёшь, что я хочу сказать?  -Да да, Роман Анатольевич. Как я в пятом классе сломал Вам парту.  -Какой умный, садись, 5. Лёш, а ты чего сидишь?  -Лёш, в рот возьмёшь? А чего, Вышнепольский, я уже не учитель, могу с тобой разговаривать, как захочу.  -Зато ты на 200 званий ниже него!  -Честно, ты достал уже.  -Ты чего, шпана, ты как с майором общаешься?  -Ох, извините, товарищ майор, не учёл в общении Вашего высокомерия.  Иноземцева очень огорчало то, что даже его ученики стали получили свои бригады и звания майоров, а он до сих пор капитан, хоть и ездил в одном вагоне с офицерами.  -Не, достали вы меня все. Мне 30 лет уже, а я всего лишь капитан, меня ничего здесь не держит. Как из Солнечногорска уедем, домой поеду.  -Да чего ты городишь блин, тебе чего, неинтересно с нами?  -Честно, ни разу.  В рации Комиссара раздался голос Абрамова:  -Офицер, приём! Как слышно?  -Слышимость хорошая, товарищ маршал.  -У вас ещё дела появились. После Солнечногорска вы должны отправиться в Одессу и найти там майора Илью Стремилова. Задача ясна?  -Так точно, товарищ маршал. Что у тебя с лицом опять?  -Абрамов тебе это сказал, а не мне.  -Ой, всё, ложись спать, время уже недетское.  -Так ты тоже ложись, нам ехать и ехать ещё.  -Офицеры не спят.  Иноземцев минуту смотрел на Комиссара очень тупым взглядом, затем взял пустую бутылку водки и разбил себе об голову, быстро заснув крепким сном.  Глава XXIV: Одесса, мой солнечный город  Этот день в одесской школе был не совсем обычным. В связи с событиями войны, задевшие Украину, урок в школе вёл майор полиции Анатолий Юрьевич Гусарский. Уставший от жизни мужчина, который после самоубийства Храмова, с которым работал в Москве, переехал обратно в Одессу.  -Итак, дети… Меня зовут Анатолий Юрьевич. Сегодня я проведу у вас урок по безопасности в такое непростое время.  -А правда, что Одессу скоро оккупируют?  -Да что вы, у нас в городе один из лучших отрядов Украины-Зеленоградский Полк. Офицер Илья Стремилов не даст врагу ступить на наши земли. Я с Ильёй Михайловичем знаком с самого детства, он самый лучший штабный офицер, которого я знаю.  Внезапно в класс ворвался в стельку пьяный мужчина в цветной гавайке и шортах. Выглядел он довольно скверно. Весь потрёпанный, заблёванный и хмурый.  -Хайде све! Як вы?  Гусарский стоял и пусто смотрел на мужчину своими выцветшими глазами.  -Ты чего сюда опять припёрся? Молодость вспомнить захотел?  -Дак я ж молодой ещё! Ты чего, Юрич, совсем забылся?  -Анатолий Юрьевич, а кто это?  -Вы чего, не узнали? Илья Михалыч собственной персоной!  -Да, к сожалению, это он. Вот поэтому вам нужно тщательнее выбирать, за кого голосуете.  -Дети, кто хочет увидеть настоящий автомат?  -Стремилов, успокойся уже и иди по своим делам. У твоей сестры свадьба скоро, иди-ка лучше помоги им с чем-нибудь.  -Ты чего, старый пердун?  -Мы ровесники.  -Какие свадьбы?! Война идёт! Родину защищать надо!  -Ты в Молдавии родился, а на Украину попал по счастливой случайности.  -Чего? Я всю жизнь в Одессе жил!  -Да, правда родители твои совершенно иное говорили… Иди проспись, дочка вурдалака!  -Сам не лучше!-сказал Стремилов и плашмя свалился на пол.  Гусарский вместо того, чтобы оттащить его, начал пинать по полу, пока не выпинал в коридор.  Высадившись в Одессе, офицеры направились в ближайший отель. Прогулочной ходьбой идя по тротуару, они наткнулись на лежащего в луже мужика в цветной гавайке и шортах.  -Одесса, мой солнечный город…  -Я даже в Воркуте таких не видал, это что такое?  -А? Вы кто такие?  -Лучше спросить, кто ты такой.  -Стремилов Илья Михалыч!  Иноземцев взял ствол и начал холостыми патронами стрелять себе в висок.  -Да быть не может! Ты алкаш какой-то, какой ты Стремилов?! Стремилов-офицер, майор и герой Украины.  Внезапно для всех мужик показал воинскую ксиву, где было имя и звание. Иноземцев продолжил безуспешные попытки застрелиться.  Глава XXV: Зеленоградский полк  Немного прийдя в себя, Стремилов познакомился со всеми офицерами (и Иноземцевым) и дал согласие на участие Зеленоградского Полка в миссии . Посидев в отеле и побольше познакомившись, офицеры стали друзьями. Стремилов пригласил их на свадьбу своей сестры, которая должна проходить на днях.  -Илья Михайлович, мы с Владимиром Алексеевичем как напьёмся, так сразу тамадой станем!  -Извини, но только офицерам может быть выдана такая честь.  -Как же ты затрахал уже, честно. Так спокойно без Шехурдина и всех прочих, так ты всё портишь сразу. Илья Михайлович, не обращайте внимания, он просто обиженка.  Настал день свадьбы. Офицерам пришлось прийти в полевой форме, ведь начальство сообщило о повышенном уровне террористической опасности в Одессе. Иноземцев в праздничной суете и вовсе забыл о своих обидах, ведь на свадьбе офицеры-обычные люди. Все офицеры, включая Стремилова, сидели за столом уже в стельку пьяные.  -А чего Володя весёлый такой?  -Ну, он же не всегда такой обиженный. Зависит от настроения, обстановки, вероисповедания.  Стремилов заржал на весь зал и сестра неодобрительно на него посмотрела. Пришло время Иноземцеву и Комиссару говорить тост молодожёнам. Они вышли в центр зала и начали свою речь:  -Уважаемые молодожёны, пусть сейчас время непростое, вы всё равно нашли лазейку, благодаря которой мы все сейчас находимся здесь.  -Мы хотим от всего сердца пожелать вам семейного благополучия, счастья и крепкой долгой любви. За Анну Стремилову и… А как жениха зовут? Кто-то из зала выкрикнул имя, от которого офицеры еле сдержали смех: «Август Рихтер!». Иноземцев и Комиссар взглянули друг на друга крысиными взглядами, и началось. Они скрепились локтями, как в народном танце, и начали кружится, напевая:  «Eins, Zwei, Polizei, Drei, Vier, Grenadier, Funf, Sechs, Alte Hex', Sieben, Acht, Gute Nacht!» Затем, от сильного действия спиртного, они раскрепили локти и полетели в разные стороны, ударившись об колонны. Зал начал смеяться, а молодожёны и Стремилов сильно разозлились. Охране пришлось выгнать офицеров из зала, но на этом алкаши не закончили. За столом, где сидели молодожёны, было большое панорамное окно, где в момент оказались Иноземцев и Комиссар. Непонятно откуда достав два автомата, они начали стрелять в небо и по близстоящим деревьям. Затем кидали гранаты и направляли пламя огнемётов в окно, но стараясь не поджигать его. Гости в зале смотрели в сторону окна, а молодожёны не понимали, почему все смотрят на них. Затем все почуяли сильное тепло и поняли, в чём суть. Молодожёны оперативно вызвали полицию и выгнали всех остальных офицеров.  -Илья Михалыч, ну ты не обессудь.  -Я ещё с самого начала уйти хотел, дура за немца вышла, теперь ещё и ноет.  Глава XXVI: Стремилов, не туда воюешь К офицерам подошёл майор полиции.  -Что за беспредел на местной свадьбе? Это вы птиц обстреливали и ежей в кустах пугали?  -Анатолий Юрьевич, ни в коем случае не мы, мы за мирное небо над головой.  -Господи, это ты, обрыган. Не узнал тебя. -Это я просто немного трезвый.  -Ты чего, заболел? Или война закончилась? Или дождь сейчас пойдёт?  -Вы знакомы?  -Да мы с Анатолием Юрьевичем ещё со школы знакомы! В каком это было… Почти 30 лет назад!  -Да, только почему-то я на деда похож, а ты на школьника.  -Вам по 50 лет? По Стремилову не скажешь.  -А я на все 100 выгляжу. Лет.  -Мы с Анатолием Юрьевичем на выпускном так отжигали, вы бы видели. Там правда диджей мудаком оказался, вот я ему сначала в рожу харкнул, а потом всю рубашку ему обблевал.  -Да уж, рубашку я кстати потом так и не отстирал…  -Так это ты диджей был?  -Так ты первее всех нажрался и ходил наводил муть. Ты кстати прямо там и ночевал.  -Анатолий Юрьевич, отпустите нас, а. Мы же не нарочно, мы пьяные ведь.  -Вот если бы тебя с ними не было, они бы в обезьянник отправились. А ты чего вообще с ними?  -А я в Москву отправляюсь с ними.  -Значит так, да… Предаёшь ты меня, Илья Михалыч. Оставляешь здесь одного.  -А я помню как ты в конце 90-х тоже в Москву уехал на 30 лет, тоже одного меня оставил.  -Я по работе ездил, потому что в Одессе совсем скучно работать. А в Москве такого навидался, что решил обратно приехать после самоубийства Храмова. Тем более я же ещё и воевал. И было это не в конце 90-х, а в начале. Я и Афган прошёл, и Чечню.  -Так нам по 60?  -Только сейчас узнал?  Глава XXVII: Расставание Офицеры прибыли в Москву на встречу с Абрамовым. По старым традициям, Абрамов вышел из кабинета и пригласил всех. Помимо Абрамова в кабинете сидели двое неизвестных мужчин.  -Итак, товарищи офицеры, добрый день. Это Владислав Андреевич Мостовой, диктор. Через несколько лет он будет объявлять нашу победу по всем радио и телеканалам. А это Мичиган Манчестер. Он спонсирует нашу армию. Так, не с того начал… Вы трезвые хотя бы немного?  -Так точно, товарищ маршал. Ни капли спирта за предыдущие 5 часов.  -Это отлично… Итак, я к вам с делом. Вы отлично справились со своей задачей. Благодаря вам и ещё нескольким офицерам, которым я поручил то же самое, наша армия пополнилась несколькими десятками тысяч новых бойцов. Скучная часть закончилась, теперь пойдёт потеха.  -У нас потеха была каждый раз, как мы в поезде ехали.  -Поверьте, сейчас будет интереснее. Вы должны будете отправиться в горячую точку в Данциге. Не волнуйтесь, въезд в страну вам не нужен. Как закончите, дальнейшие приказы буду раздавать не я, а генерал Магаданский. Ну что, офицеры, пора в бой!  Внезапно для всех Иноземцев встал, снял со своей головы фуражку и сорвал с плеч погоны.  -Лейтенант, что происходит?  -Не хочу я больше служить. Достало это меня.  -Что за вздор?!  -А что? Я до старости лейтенантом буду? Зачем меня везде с офицерами таскают? Я там зачем? Я до сих пор под властью майора Верхоградской роты и Агеева-Загуденко.  -Владимир Алексеевич, всему своё время, будете вы майором…  -Не надо мне уже. Всё равно меня уже вызывали к Агееву-Загуденко и он сказал, чтобы я пошёл его приказы выполнять, а не Ваши.  -Володь, ты чего выдумал? Ты так просто уходишь?  -А что ещё делать? Я ещё в части понял, что это не моё.  -Володь, ты всё-таки пил?  Тут Иноземцев сорвался на Комиссара и начал во весь голос вопить:  -Да какого чёрта если я говорю не то, что ты хочешь слышать, значит я бухой?! Ты меня задрал постоянно подкалывать, майор чёртов! И каждый раз меня в поезде спаивать, я кодировался перед тем как на работу пошёл, сука!  Комиссар не потерпел в свою сторону такой агрессии и тоже начал повышать голос:  -Так чего ты пьёшь, как проклятый?! Кодировался он, а ты не помнишь, как по пьяни я тебя раскодировал? Не надо спрашивать как, я тоже не помню. И знай, если не получил звание майора, значит, не заслужил. -Значит не такой, как ты?  -Твои проблемы.  -А, то есть не быть тобой это проблема?  -Военнослужащие! Успокоились, иначе я сейчас охрану позову. Если Владимир Алексеевич хочет уйти, пусть идёт, его никто не держит. Деньги мы ему уже выдали, может идти, куда хочет.  Напоследок Иноземцев осмотрел своих бывших товарищей, читая их мысли: «Бросаешь нас, не по-мужски как-то…», «Да куда же ты, кто теперь душой компании будет…». Однако его не останавливали эти слова.  Глава XXVIII: Былое место Путь Иноземцева был небольшим. Уйдя из штаба, он направился в школу, где раньше преподавал. Быстро прошёл собеседование, ведь его там знали и устроился на работу.  -Итак… Ученики, это Владимир Алексеевич, он…  -Лейтенант Верхоградской Бригады, Герой России, выполнивший миссию о Юго-Восточной Оси, дважды награждён за отвагу и доблесть. Ещё что-то?  Ученики с нескрываемым удивлением смотрели на нового учителя, слушая рассказы о его подвигах.  -Владимир Алексеевич! Вы в первую очередь учитель истории, а уже во вторую военнослужащий в отставке.  -Сладок и уксус на халяву… Женщина, замолчи, я мужчина. Я могу провести урок?  -Конечно, больше не мешаю.  -Господи… Где все портреты? У меня вон там Невский висел, вон там Рокоссовский… Что за цветы? Здесь до меня женщина преподавала?  -Да, она уволилась недавно.  -Понятно всё. Я здесь работал лет 15 назад, сейчас все мои ученики на войне.  -А вы чего?  -Я дембельнулся. Не хочу больше служить, не ценят меня там. Дали пару орденов и забыли, сволочи.  -А расскажите какие-нибудь байки!  -Да какие там байки… Мы ездили туда-сюда постоянно и бухали в поездах, вот и все байки. Я один раз так нажрался, что руки к чертям в мясо разбил об стекло, потом в больничке лежал трое суток пьяный. Мне когда эту руку лечили, сказали до ста досчитать, а я досчитал, но правда они не закончили ни черта. Думали, анестезия на меня подействует. Я же и не воевал почти в общем, один раз нас отправили в Мурманск, меня оттуда забрали и я дальше с офицерами возился. Хотя сам им не был.  -А Вы с Абрамовым виделись?  -Я с ним водку пил в штабе, ты о чём. И с Мостовым, и с Манчестером. Но вот три пробило и огонь погас, и вот я здесь. Да здесь даже лучше, всегда хотел по специальности работать, а в итоге половину жизни воевал. Так… Нужно обратно Рокоссовского повесить. А чуть пониже его Комиссара, Севера, Агеева-Загуденко и им подобных…  -А кто это?  -Это офицеры, с которыми я служил. К сожалению. Ладно, так… Что вы по истории проходили?  Иноземцев начал вести урок, и по его окончании пошёл к кабинету математики.  -Владимир Алексеевич?-с нескрываемым удивлением в лице и голосе сказала Дарья Николаевна.  -А кем же мне ещё быть. -А Вы чего здесь? -В отставке я. Я видал, там на первом этаже мы с Романом Анатольевичем висим.  -Да, вас здесь считают героями. Как Вас на входе увидели, так сразу по всей школе слухи разошлись. Уже через 5 минут все узнали, что Вы с войны вернулись.  -Кстати, я не увидел Анатолия Владимировича в кабинете директора. Где он?  -На пенсию ушёл давно уж… Последнее время еле-еле ходил, всё время в кабинете сидел. А потом и вовсе ноги отнялись, его на скорой домой увозили.  -Ёмаё… Он же живчиком держался, что ж случилось…  -Старость никого не щадит.  Глава XXIX: Грянет гром Проработав в школе 3 года, Иноземцев уже отвык от воинских пристрастий. Перестал рассказывать ученикам одни и те же байки с войны каждый год, убрал портреты своих сослуживцев и перестал шутить про свою должность.  -Так… Господи, первое сентября, как проклятье уж который год. Меня зовут Владимир Алексеевич Иноземцев, я ваш новый учитель истории.  -А почему в седьмом классе Вы у нас будете вести, а не наша бывшая учительница? -Мне покуда знать… Управление новое, вот почему. Был у нас зам директора ещё давно, отличный мужик. Анатолий Владимирович. Вот он бы такого не допустил…  -А что с ним случилось?  -Я как в школу вернулся, мне сказали, что у него ноги отказали. Месяца не прошло, как мне сказали о его смерти. Мужик мировой был, всегда и поможет, и выручит, и совет даст…  -Откуда вернулись?  -С войны. Два года прослужил, ушёл в отставку за ненадобностью. Хах, помню, я как вернулся сюда три года назад, у меня трое учеников были, буйные до ужаса. Вдобавок к этому всё на войну рвались, говорили, что как призывной возраст стукнет, побегут туда. Конченые. Венцеславский, Воскресенский и Юскевич. В общем, давайте просто без дела посидим, не хочу в первый день напрягать вас, а главное-себя.  Ученики обрадовались такому решению учителя и стали заниматься своими делами. Иноземцев рылся у себя в компьютере, как вдруг обнаружил у себя на почте письмо от почты, в названии которой фигурировали инициалы «А.В.Ю». «Уважаемый Владимир Алексеевич! Хотим принести извинения всем нашим офицерским штабом за предоставленные неудобства в годы службы. Ваши стратегические и тактические навыки очень ценны для нас, поэтому просим Вас вернутся к нам под званием майора Верхоградской Бригады. Вдобавок в этому мы включим Вас в Казанский Офицерский Штаб, в котором по Вам скучают знакомые Вам майоры. Я пойму, если вы ответите отказом. С уважением, Абрамов Владимир Юрьевич, маршал армии Российской Федерации.».  Содержание письма привело Иноземцева в шок. Около десяти минут пребывая в осадке, он думал, что же ответить. И всё же додумал свой ответ, написав в письме Абрамову гордое согласие.  Стоя на перроне в своём парадном кителе, Иноземцев оглядывал людей, пришедших проститься с ним. Ученики и учителя, стоящие напротив него, не могли сдерживать слёз и горечи в лицах. Внезапно для всех, к Иноземцеву подбежали трое солдат, лица которых были до жути знакомы ему. Приглядевшись, он узнал в них тех самых Венцеславского, Воскресенского и Юскевича.  -Я же говорил, что мы будем с Вами воевать! -Рот закрой, шнырь.  Глава XXX: Второй побег из Москвы Иноземцев и его ученики ехали в поезде. Майор был недоволен тем, что они оказались правы.  -Владимир Алексеевич, Вы чего грустный такой сидите? Может, дёрнем?  -Я тебя щас знаешь, за что дёрну! Что там у тебя, сивуха дешёвая?  -Я для такого случая виски припас, Вы чего.  -Так вот запомни раз и навсегда: на войне пьют именно дешёвую сивуху, мы убийцы, а не интеллигенты. Но виски доставай, один раз можно, солдатик ёмаё.  Солдатики достали пластиковые стаканы и огромную бутылку дорогущего виски, от вида которого Иноземцев обомлел. Через 10 минут распития он заявил:  -Сука, вот скучно с вами пить. Мы когда с офицерами в таком же купе сидели, мы во-первых сидели не вчетвером, а вдесятером, а во-вторых, о нас за 5 минут узнавал весь поезд.  -Да мы чего поделаем! Нам по 18 лет, а Вы наверняка со старыми офицерами пили, вот с ними и было весело.  -Да ничего, вы как в мою бригаду попадёте, со скуки не умрёте, каждый день веселье будет. Это ж раньше Верхоградский полк был, а сейчас его под меня пересобрали, а у меня ж там тоже отмороженные все были. И списки посмотрел, там ученики мои все бывшие, правда они лет на 15 вас постарше будут. Там мальчик такой будет, Щеглом зовут, вы ему если что от меня большой привет передавайте, а ещё в лицо ему каждый по разу плюньте, тоже от меня. Лучше по два.  Внезапно телефон Иноземцева зазвонил. На экране виднелся незнакомый номер.  -Ало?  -Майор Иноземцев?  -Майор Стремилов?  -Кто?  -Кто?  -Где?  -Что где, мать твою? Ты, спрашиваю, не ты? Опять симку поменял?  -Я, я! Куда едешь?  -Спроси ещё, как дела и как анализы. Хотя, судя по речи, уже знаешь какие анализы у поллитровой ампулы.  -В Сочи едешь?  -Ну.  -Алярм, Володя! Код сасный! Свистать всех наверх!  -Ты чего городишь, ублюдок 40-градусный? И 40-летний… -Тебя в Сочах ждут, даун, тебя туда кто направил?  -Посол Абрамова. -Его рассол всем врёт! Долгая история в общем, но тебе в Сочи нельзя, тебя найдут там. Высаживайся в Кисловодске, я там тебя встречу!  -Чмошник. Мы с вами, ребята, будем вынуждены распрощаться.  -Как это?  -Ну, я высажусь в Кисловодске,