what silence said.

Тело Ёнджуна подрагивает, отправляя вибрации к телу Субина, и тот лишь наслаждается его видом — ловит каждый тяжёлый вздох губами, прижимается ближе, желая впиться в чужую кожу сильнее, чем раньше. Получить то, что никто не получал до него. Его сердце бешено колотится, пока руки касаются кожи, покрытой лёгкой влагой. Субин поднимает взгляд, выравнивая дыхание, и встречается с Ёнджуновым — тот смотрит с вызовом и своей обычной игривостью. Это и нравилось Субину в Ёнджуне: то, что он — демон в облике человека. Ошибёшься, дашь слабину — и он тебя уже заглатывает. Ему плевать на то, что интересно тебе, ведь он и его желания всегда на ступеньку выше. Субин привык к этому, но надежда умирает последней, поэтому он в очередной раз хватается за неё и шепчет короткое: — Останься. Он прижимается ближе, чтобы почувствовать, что Ёнджуну тоже не всё равно. Что он тоже этого хочет. Но всё резко обрывается. Снова. — Спасибо за весёлую ночь, но мне пора, — как обычно отвечает Ёнджун, посылая Субину воздушный поцелуй, и слипшиеся от пота тела разделяются с неприятным мокрым звуком. Субин смотрит, как быстро Ёнджун собирает свои вещи и спешно одевается, от чего сердце пропускает больной удар. — Когда встретимся вновь? — он держит ровный тон, поддерживая свой серьёзный образ, хотя знает: Ёнджуну такое не нравится. Когда-нибудь он снова отругает Субина за то, что тот слишком «скучный». — Нам обязательно видеться ещё раз? — Ёнджун издаёт краткий смешок и закидывает голову назад, стараясь отвести взгляд от Субина. Он боится, что если задержит его чуть дольше положеного, то навязчивое желание прикоснуться станет сильнее и возьмёт верх над Ёнджуном, что так старательно пытается натянуть на себя маску безразличия. Но через мгновение он хватает рюкзак и в последний раз всё же бросает свой взор на Субина, и где-то в глубине глаз появляется этот предательский блеск. Ёнджун чувствует как трещит по швам. — Я напишу, если захочу увидеться ещё раз, — говорит он так, будто сам не уверен, но на самом деле знает ответ. Дверь тихо захлопывается, оставляя Субина одного с шумом ветра и ощущением, что между ними всё ещё не всё сказано.