Безмолвие в костях

Повсюду лежали разбросанные кости, человеческие кости, которые, видимо, остались от мертвецов. Вся атмосфера наполняла душу страхом, казалось, что из всей этой кромешной тьмы выскочит злой монстр, который покрамсает тебя на куски, но всё было предельно тихо, будто эти места являлись абсолютно безлюдными - так и оказалось, человеческая нога не ступала на эти земли долгое время, а всему виной была война и многочисленные поверья несколько лет назад. Се Лянь молча шагает, стараясь не наступить на кости, в его глазах полное безразличие, которое, казалось бы, в подобном месте было бы неожиданным откровением, ведь одно воображение, которое дарило нам представление обо всей этой картине, нагоняло лютый страх, оставлявший на душе немалый отпечаток. За спиной слышатся шорохи, но небожитель списывает это на тихое передвижение змей, которые завелись в этих скелетах уже давно. Но нет. За спиной отчётливо слышались шаги. Се Лянь сразу же перекладывает одну руку на пояс, касаясь рукояти меча, но его останавливает ладонь, мягко и осторожно, как будто лелеюще, коснувшаяся его плеча. Холодно. Практически ледяные пальцы касались его оголенной шеи, чуть царапая длинными ногтями. Небожитель не в силах даже повернуться, потому что знает, что картина, ожидавшая его при таком исходе, явно не обрадует его... наоборот, скорее, нагонит некое недовольство, подобное комбинации страха и разочарования. – Неужели ты даже не повернешься? – тихим тоном спрашивает голос сзади. Се Лянь понимает, кто это, но не подаёт ни единой эмоции, не совершает ни единого действия, молча и про себя обдумывая сложившуюся ситуацию. – Я думал, что ты будешь немного поразговорчивее, – проговаривает голос вновь, а затем его владелец крепко хватает небожителя за подбородок, резко поворачивая его лицо на себя, заглядывая в глаза сквозь свою маску. Се Лянь понял, что его подозрения подтвердились. Это был Безликий Бай, вновь он пришёл к нему самолично. – Довольно интересно, однако... что ты так долго молчишь, не сказав ни единого слова, - вновь вещает тот, продолжая крепко держать младшего за подбородок, очерчивая пальцами контур губ. Он резко убирает руку, позволяя Се Ляню отвернуться. – Неужели тебе нечего сказать мне? Ни единого слова? Ни единого оскорбления в мою сторону, Сяньлэ? Бог войны молчит, он знает, что скоро поплатится за это молчание, но не желает прерывать его, будто наслаждаясь этой неприкосновенной тишиной. – Видимо, все-таки нечего... думал, что ты будешь приветливее хотя бы в этот раз, - все его слова звучали как реприза, так и провоцирующая сказать что-то, но небожитель держался, не желая даже вступать с ним в диалог. – Ты в курсе, что мне не особо-то и нравится твоё молчание, Сяньлэ? – Мне нечего тебе сказать, – произнёс Се Лянь с твёрдостью в голосе, на что в ответ получил смешок. – Нечего сказать? Тебе? Не поверю, – Безликий Бай оглядел его сверху вниз, а затем вновь коснулся рукой щеки небожителя, заставляя посмотреть на себя. – Ну же, выскажи всё, что ты обо мне думаешь. Неужели считаешь, что я обижусь? Наследный принц молчал. Прикосновения были ему неприятны, рука всё так же лежала на рукояти меча, но, заметив это, демон лишь усмехнулся и тихо посмеялся. – «Сопротивление бесполезно», – будто бы хотел сказать он. – Ты думаешь, что меня будут волновать чувства такой твари, как ты?! – риторический вопрос. Очередной смешок. – Боюсь, что это останется лишь в моих мечтах, – произнёс он, а затем резко схватил юношу за подбородок вновь, развернув лицом на себя. Рука небожителя соскользнула с рукояти от неожиданного действия. – Но тебе бы следовало следить за словами, которые ты употребляешь в своей речи. Не всегда те, кому ты их адресуешь, могут быть рады подобному обращению… После этих слов его рука коснулась щеки Се Ляня. Нет, не в прикосновении. Это была пощёчина. Холодная и жёсткая, что чуть не заставила наследного принца упасть на пол, к костям и змеям. – Это лишь малая часть того, как твои слова могут обернуться против тебя самого. Се Лянь едва удержался на ногах, боль от пощечины обожгла щеку. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Безликий Бай, всегда окруженный аурой таинственности и насмешки, вдруг перешел к физическому насилию. Это был новый уровень, и он чувствовал, как гнев медленно закипает внутри него. – Ты думаешь, что унизив меня, сломишь? – проговорил наследный принц, стараясь, чтобы голос звучал ровно, несмотря на дрожь в теле. – Ты ошибаешься. Демон наклонил голову, словно рассматривая его. В глазах за маской читалось что-то среднее между любопытством и презрением. – Я не пытаюсь тебя сломить, Сяньлэ. Я лишь показываю, как хрупко твое равновесие. Как легко тебя спровоцировать. Ты – бог, но ведешь себя как ребенок, верящий в сказки о добре и зле. Он сделал шаг ближе, так, что их лица почти соприкоснулись. Се Лянь чувствовал исходящий от него холод, запах смерти и гнили, смешанный с чем-то необъяснимо притягательным. – В этом мире нет добра и зла, есть только сила и слабость. И ты, мой дорогой принц, слишком долго притворялся сильным. Безликий Бай провел пальцем по его губе, отчего небожитель невольно вздрогнул. – Ты так красив, когда злишься, – прошептал он. – Но знаешь, что самое интересное? Твоя злость – это лишь маска, скрывающая страх. Страх передо мной. Се Лянь стиснул зубы. Он не хотел показывать свой страх, не хотел давать ему этой власти. Но слова Безликого Бая, как яд, просачивались в его душу, заставляя сомневаться в себе. – Ты лжешь, – выплюнул он. – Правда? – Безликий Бай усмехнулся. – Тогда почему ты дрожишь? Почему не набросишься на меня? Ведь ты же бог войны, разве нет? Где твоя доблесть, твоя ярость? Се Лянь хотел ударить его, хотел сбросить с себя эту наваждение, но его тело словно сковало. Он чувствовал, как его воля слабеет под напором этого демона. – Ты знаешь, почему ты не можешь меня ударить, Сяньлэ? – прошептал Безликий Бай, приближаясь еще ближе. Его дыхание обжигало кожу Се Ляня. – Потому что ты боишься узнать правду. Правду о себе. Он наклонился к его уху и прошептал всего одно слово, слово, которое заставило мир Се Ляня рухнуть: – Жалеешь. Внутри Се Ляня все перевернулось. Это слово, как кинжал, пронзило его сердце. Жалеешь... Он жалел. Жалел о своих ошибках, о своих провалах, о тех, кого не смог спасти. Этот демон знал его слишком хорошо. Безликий Бай отстранился, наслаждаясь его смятением. – Ты видишь, Сяньлэ? Я знаю тебя лучше, чем ты сам. И это делает меня сильнее тебя. Он отошел к краю поля костей, растворяясь в темноте. – Подумай об этом, – прозвучал его последний шепот. – И в следующий раз, когда мы встретимся, ты будешь готов. Или нет. Выбор за тобой. Тебе уже пора задуматься о том, что верно, а что – нет. И он исчез, оставив Се Ляня одного в этой ужасающей тишине, окруженного костями и своими собственными страхами. Бог войны, стоящий на пороге отчаяния, и демон, знающий его самые сокровенные тайны. Игра только началась.

***

Кошмары. Они преследовали его. Каждый раз Се Лянь просыпался в холодном поту, ощущая себя не в той реальности. Он вздыхал, закрывал глаза и снова погружался в нерадивые сновидения. И каждый раз он видел это. Маску. Одна половина улыбалась, другая – плакала, – контраст, который нельзя было нарушить, а её владелец лишь испепелял взглядом, пытаясь подойти ближе, но не получалось. Иногда наследный принц просыпался с криком, когда чувствовал, что сны становились слишком реалистичными – прикосновения, слова… всё это проникало глубоко в него, оставляя болезненный отпечаток. Небожитель ненавидел это. Ненавидел видеть эти кошмары из раза в раз. Каждый раз они ощущались всё более настоящими. – «Ты обманываешь сам себя, Сяньлэ», – эта фраза крепко закрепилась в его сознании. Действительно, он обманывал сам себя. – «Тебе было бы лучше принять мою сторону, чем страдать, пытаясь спасти незнакомых тебе людей», – отзывалось эхом у него в голове. Все эти мысли заставляли медленно сходить с ума, поглощая всё сильнее и сильнее. Однажды Се Лянь проснулся в холодном поту, вскрикнув, случайно уронив стоящую рядом тумбочку с чайных сервизом. С каждым днём становилось всё хуже – маска начала появляться перед ним в реальности, как галлюцинация, которую невозможно изгнать. Это раздражало. – Прекрати! – крикнул наследный принц в пустоту, будто надеясь, что это поможет. – Не надо так громко, можешь голос сорвать, – прозвучал голос позади него, который небожитель сразу узнал – он вернулся. – Делаешь вид, что беспокоишься обо мне? – Вовсе нет, просто не хочу, чтобы мой потенциальный преемник повредил себе речь. – Я не стану преемником такого ублюдка, как ты! Даже не мечтай. Ты лишь и можешь скрываться за своей маской, сея хаос, а сам… Демон не дал ему закончить, быстро подойдя ближе. Ещё одна звонкая пощёчина. – Я предупреждал тебя быть осторожнее со словами. Неожиданно, Се Лянь почувствовал, как чья-то хватка грубо сжимает его запястье. Прежде чем он успел среагировать, его дернули с такой силой, что он потерял равновесие и упал. Не успев даже понять, что происходит, его прижали к холодной, каменистой земле. Он попытался вырваться, но был скован неведомой силой. Над ним навис Безликий Бай, его маска теперь казалась еще более зловещей в полумраке. Се Лянь увидел в его глазах нечто, что раньше не замечал – голод, испепеляющий, неконтролируемый. Дыхание Безликого Бая обжигало шею Се Ляня. Он чувствовал, как демон медленно спускается вниз, оставляя за собой след леденящих прикосновений. Страх и отвращение боролись в душе наследного принца, парализуя его волю. В голове Се Ляня вспыхнули обрывки воспоминаний: об ответственности, о долге, о тех, кто верил в него. Он должен был сопротивляться, не мог позволить демону сломить его. Но тело, преданное разумом, не слушалось. Безликий Бай медленно, словно дразня, провел пальцем по губам Се Ляня. В этот момент наследный принц ощутил странную, пугающую смесь отвращения и притяжения. Он закрыл глаза, не в силах больше выносить этого унижения. Наследный принц попытался оттолкнуть его, но бесполезно – сила явно была на его стороне. Се Лянь сжал зубы, чувствуя, как холодные пальцы Безликого Бая скользят по его шее, словно исследуя каждый сантиметр кожи. Каждое прикосновение оставляло за собой ледяной след, будто демон намеренно хотел заморозить его изнутри. — Ты дрожишь, — прошептал Бай, и в его голосе прозвучало что-то вроде насмешливого удивления. — Неужели я пугаю тебя настолько? — Я не боюсь тебя, — выдохнул Се Лянь, но голос его предательски дрогнул. — Лжешь. Безликий Бай наклонился ниже, его дыхание обожгло ухо небожителя. — Ты боишься не меня. Ты боишься себя. Боишься того, что можешь почувствовать. Се Лянь резко дернулся, пытаясь вырваться, но демон лишь прижал его сильнее, одним движением зафиксировав запястья над головой. — Перестань, — прошипел небожитель. — А если я не хочу? — Бай провел ногтем по его ключице, оставляя тонкую красную полосу. — Что ты сделаешь? Се Лянь замер. Он мог бы сопротивляться. Должен был. Но что-то внутри него… не хотело. И Безликий Бай это чувствовал. — Ты ненавидишь меня, — продолжил демон, медленно опуская руку ниже, — но в то же время… ты любопытствуешь. — Замолчи. — Почему? Разве это не правда? — Его пальцы скользнули под одежду, касаясь живота, и Се Лянь резко вдохнул. — Ты хочешь знать, на что я способен. На что способен ты. — Я не… — Ты хочешь. И в этот момент его губы коснулись шеи наследного принца. Се Лянь вздрогнул, но не оттолкнул. Это было предательство. Предательство самого себя. Но он… не остановил. Се Лянь лежал на холодной земле, запястья сдавлены хваткой Безликого Бая. Он не двигался – не потому что не мог, а потому что не хотел. Что-то внутри него сломалось в тот момент, когда демон прикоснулся к нему с такой уверенностью, будто имел на это право. — Ты не будешь сопротивляться? — Бай наклонился, маска скрывала его лицо, но в голосе звучало что-то вроде разочарования. — Как скучно. Се Лянь не ответил. Он просто смотрел – в темноту, в небо, в пустоту. Куда угодно, только не на него. Но Безликий Бай не нуждался в его внимании. Небожитель не кричал. Он даже не дышал — лишь смотрел в черное небо, пока Безликий Бай перекраивал его реальность. Холодные пальцы сжимали его запястья так, что кости скрипели. Но это было ничто по сравнению с тем, что творилось внутри. Он исчез. Не физически — нет, его тело всё ещё лежало здесь, на этом проклятом поле, но он — тот, кто когда-то был наследным принцем, богом, человеком — растворился. Осталась только оболочка, которая терпела. Безликий Бай говорил что-то — насмешливое, ядовитое. Что-то, что нельзя было пропустить мимо ушей. Но слова не доходили. Се Лянь слышал только тишину — густую, плотную, как вата в ушах. Единственное, что пробивалось сквозь неё — собственное сердцебиение. Оно замедлялось. Будто тело решало: если нельзя сбежать — можно просто остановиться.

***

Когда Бай наконец остановился, наследный принц не сразу понял, что всё завершилось. Он лежал неподвижно, чувствуя, как грязь прилипла к спине, кровь медленно стекает по бедру, что-то внутри разбито – не тело, а душа. Первым вернулся запах. Гниль. Прах. Медь. Потом звуки — ветер, шепчущий что-то над ухом. И наконец... Боль. Не та, что была тогда. Другая — горячая, живая, невыносимая. Он скривился. И тогда... Закричал. Громко, с болью, будто пытаясь так высказать все чувства, скопившиеся в груди. А он... наблюдал. Безликий Бай стоял в тени, сложив руки за спиной, осматривая юношу издалека сверху-вниз. – «Ты мой», – будто шептал ветер. С тех пор Безликий Бай не касался его. Но он был везде. Каждую ночь Се Лянь просыпался с одним и тем же ощущением — ледяные пальцы на своей коже. Даже когда демона не было рядом, его прикосновения жили в памяти, как ожоги. Иногда маска Бая возникала в темноте — то в зеркале, то в окне, то просто в воздухе, и Се Лянь больше не мог отличить, реальность это или безумие. Иногда, когда он оставался один, кожа сама вспоминала. Внезапная боль в запястьях. Ощущение грязи на спине. И самое страшное — стыдное тепло, пробивающееся сквозь отвращение, когда он случайно представлял... Нет. Он бил кулаком в стену, пока не ломались кости. Но даже боль не стирала память. Когда Се Лянь уставал, когда злился, когда чувствовал себя живым — тут же появлялся шёпот. «Ты скучаешь по мне». «Ты хочешь, чтобы я вернулся». «Никто, кроме меня, не знает тебя так близко». И самое ужасное? Это была правда.