Не забывай обо мне

      Приятный аромат супа распространялся по всей комнатушке, заставляя Луку пускать слюнки в ожидании еды. Баланда помешивалась в кострюльке, найденной на какой-то барахолке и купленной за бесценок около недели назад, пока Мизи перематывала свои ожоги остатками бинта. Некогда прекрасное лицо девушки ныне было практически неузнаваемым, лишь розовые волосы указывали на личность их обладательницы.       Лука, обхватив колени, покачивался из стороны в сторону, словно малое дитя. Мизи честно не понимала, как ему может быть около 30 лет, когда он ведёт себя иногда хуже ребёнка. Тот недолгий месяц совместного путешествия девушка чувствовала, как постепенно накипает её терпение относительно парня. Она спокойно могла давать уроки на тему того, как прожить со своим врагом и не убить его, однако мало кому такое понадобится. Не все ж решаются спасти своего врага от неминуемой гибели. Что ж, сама воспользуется.       В очередной раз попробовав еду на вкус и поняв, что всё готово, девушка потушила огонь и, порывшись в сумке, достала пару глубоких тарелок и ложек.       — Держи, — подав Луке суп, Мизи быстренько принялась уплетать свою порцию. Старые привычки, оставшиеся ещё с Сада Анакт, давали о себе знать даже сейчас, когда они давно сбежали от своего прошлого и продолжали жить самостоятельно.       Луке было трудно приспособиться, и девушка прекрасно понимала это. Его слабое здоровье не было секретом, но, увидев пару приступов, Мизи впервые подумала о том, что зря взяла его с собой. Путешествие наверняка будет долгим, возможно даже длящимся всю жизнь, об этом было легко догадаться, однако хрупкость чужого организма могла помешать им в любой момент - будь это побег от разъярённых повстанцев или обычное проживание в местах ужасной гигиены. Лука мог умереть в любую секунду, и оба прекрасно это понимали, но парень сразу дал понять - обратно не вернётся. Никогда.       — Ты действительно собираешься носить этот глупый парик? — пальцем указав на свёрток за спиной у девушки, Лука вытер рот рукавом купленной за украденные деньги рубашкой и усмехнулся. Маленькая гадость действительно нарывалась. Мизи вздохнула. Его нельзя убивать.       «Подумай о Хёне, подумай о Хёне...»       Фух, отлегло.       — Ну, знаешь, не то чтобы у меня есть желание быть пойманной повстанцами, которые сожгут меня на костре, так что...       — Ты действительно полагаешь, что сейчас они узнают твоё уродливое лицо?       Не бить, не бить, не бить...       — Знаешь, я не то чтобы видела много девушек с таким цветом волос.       — Ну или ты всё ещё не можешь забыть свою мёртвую девушку.       Тактичностью Лука не отличался.       Нет, она точно его убьёт.       — Не думаешь, что тебе пора заткнуться? — Мизи метнула убийственный взгляд в сторону Луки, который выглядел абсолютно невинно, словно не он сейчас чуть ли не ножом вспорол ещё не зажившие раны.       — Если ты продолжишь отрицать это, то будешь продолжать делать себе больно. Спасибо за еду, — отдав чашку Мизи, Лука поднялся с нагретого места, отошёл в другую часть комнаты и лёг, сразу же укрывшись покрывалом. Он поставил точку, девушке было нечего ответить. Грёбаный придурок. — Спокойной ночи, Ведьма.       Чашка скоро полетит в его голову.       Она вновь бросила взгляд на свёрток. Аккуратно убрав бумагу, Мизи достала его - парик с тем самым цветом волос. Хуже всего во всей её жизни не то, что она вынуждена скрываться от бывших друзей. Не то, что она убила своими действиями огромное количество человек. А факт того, что Лука прав. Прижав парик к груди, Мизи уткнулась в него носом, надеясь почувствовать до боли знакомый запах цветочного мыла, коим Суа постоянно одаривала хозяйка. Но она ничего не почувствовала. Слёзы стекали по щекам, а колени всё сильнее прижимались к груди. Мизи тряслась в позе эмбриона, проклиная несчастный парик.       Лука, чёрт бы его побрал, бил в корень и попал - ещё одна причина в длинном списке Мизи прибить его. Но чужое убийство девушка откладывает на следующий раз - собственное горе поглощает сильнее всякой ненависти.       «Прости меня, моя вселенная.»