Малиновый

В квартире пахло кофе и свежей выпечкой - Марко успел забежать в пекарню до того, как мужчина на другой половине кровати проснулся. Он как раз складывал золотистые круассаны в небольшую корзину, когда услышал за спиной тихие шаги.       - Доброе утро, соня, – улыбнулся он, не оборачиваясь. – Думал до обеда спать будешь. Йере оперся плечом о косяк, весь мягкий после сна, с картинно взлохмаченными волосами, и в майке Марко, которая сидела на нем опасно хорошо. Он лишь хмыкнул и устроился на высокий стул у барной стойки. Наблюдал, как его парень расхаживает по кухне с сосредоточенностью, которую обычно держал для сценических дней.       - Что ты там колдуешь в такую рань? – мягкий бас Йере обволакивал комнату. Он лениво потянулся, зевнул и провел рукой по лицу.       - Пикник. Мы договаривались на день за городом, помнишь? Я нашел старое поле, там нас никто не найдёт, - Марко обернулся через плечо и, увидев лицо мужчины, добавил тише, игриво подмигивая: – Нам нужно немного потеряться. Только ты и я. Йере кивнул - не поспешно и машинально, а с той особой благодарностью в глазах. Где-то там на дне теплилось «Ты знаешь меня лучше меня самого».       - Что мне надеть? – он соскочил со стула и подошел ближе, остановившись за спиной Марко и заглядывая в корзинку.       - Что хочешь. Только не этот свитер, в котором ты похож на потерянного туриста, – хмыкнул мужчина, и ткнул пальцем в выцветшую ткань на кресле. - Возьми что-то из моего шкафа. Йере промурлыкал что-то на финском и поцеловал Марко в плечо - украдкой, но с чувством, будто это было важнейшим делом его жизни. Пока мужчина доупаковал продукты в сумку, Йере вернулся в спальню. Когда он вышел снова - в легкой рубашке, солнцезащитных очках и уже с удобными кроссовками в руках - Марко лишь молча оценивающе посмотрел на него снизу вверх, облокотясь на дверь.       - Ты собираешься свести меня с ума с самого утра?       - Поздно, – Йере хмыкнул и самодовольно улыбнулся, обуваясь. – Кажется, ты уже не в себе. Они вышли из квартиры, закрывая внутри заботы и переживания на небольшой серебряный ключ. В машине они переглянулись, и Марко предвкушающе улыбнулся.       - Готов к нашим наполеоновским планам?       - Всегда.

***

Машина мягко катилась по шоссе, разрезая утреннюю тишину. Солнце только начинало подниматься, и дорога впереди светилась разлитым золотом. Йере сидел с полуприкрытыми глазами, опершись лбом о прохладное стекло. Он проваливался в сладкую дрему, иногда просыпаясь, когда солнечные лучи особо настойчиво гладили пушистые ресницы. Он перевел взгляд на Марко. Тот держал руль одной рукой, а другую иногда отрывал, чтоб поправить волосы, спадавшие на глаза. В салоне пахло сливочными круассанами из корзины, кожаным салоном и пыльной дорогой. Йере не сразу понял, что играет музыка - едва уловимая, из их плейлиста. Та самая песня, под которую они танцевали вчера ночью на кухне, босиком и в пижамах, представляя вместо кухонного гарнитура толпу обожающих зрителей.       - Почему ты всегда ведёшь так, будто тебе некуда спешить? - его голос прозвучал почти шёпотом.       - Так мне же действительно некуда, - Марко взглянул на него, мягко улыбаясь, и пожал плечами. - Все, что мне нужно было, уже рядом. Йере усмехнулся, чуть склонив голову. Он молча потянулся и провел ладонью по руке Марко - от плеча до самого изгиба локтя. Упругие мышцы приятно перекатывались под рукавом белой футболки. Мужчина заворожено наблюдал, словно не видел всего этого сотни раз, когда они делили постель.       - Ты иногда пугающе спокоен, - Йере чуть склонил голову, рассматривая его профиль. - Как будто точно знаешь, что всё будет хорошо.       - А разве нет? - Марко мягко хмыкнул. - Вот мы едем. Солнце светит. У нас есть целый день впереди и, - он мельком взглянул на навигатор на приборной панели,- продуктовый через 4 километра. Мне кажется, это и есть счастье. Йере закрыл глаза и кивнул. Он не хотел говорить - не потому, что нечего, а потому, что всё нужное уже было сказано. Не словами, но легкими поглаживаниями, ленивыми поцелуями после сна, и свежем приготовленном кофе. В чужой незнакомой стране он почувствовал себя дома.

***

Марко поймал поворот на посёлочную дорогу почти вслепую, ориентируясь на старый дорожный знак, на котором потертым рисунком изображался зачеркнутый город. Машина остановилась у края поля. Никаких людей, ни одного дома вокруг - только небо, трава по пояс и лёгкий щекочущий шелест ветра. Йере первым вышел, прищурившись от яркого света. Он потянулся, хрустнув спиной, и прикрыл глаза, вдыхая. Воздух сладкий, как забытое воспоминание из детства: мамины запеченные яблоки, пыльный солнечный подоконник на чердаке, и последний день летних каникул. Марко хлопнул дверцей и обошёл машину. Взял корзину, перекинул через плечо рюкзак. И они пошли. Без карты, без цели - просто по тропинке, заросшей травой, вглубь поля. Марко шел первым, легко, будто знал каждый цветочек и камень. А потом, конечно, зацепился за какой-то корень, чертыхнулся и едва не упал.       - Вот тебе и природа, - пробурчал он, хохоча. - Прощай, мой образ крутого скаута. Йере смеялся. Спокойно, звонко, с тем особым теплом, которое звучит только в особой, в его понимании, безопасности. Он подошёл ближе и, не говоря ни слова, все так же улыбаясь, поправил ворот рубашки Марко, что сбился в спешке. Тот остановился. Их взгляды пересеклись. Важность всего остального померкла, уступая пьянящим горящим взглядам. Поцелуй вышел не спонтанным - наоборот, очень даже предсказуемым. Но от этого не менее настоящим. Никакой рвущей страсти - только губы к губам, тихо, мягко, будто касаешься чего-то до невозможности ценного. Марко чуть подался вперёд, пальцами зацепившись за край рубашки Йере.       - Добро пожаловать в мою дикую Хорватию, - прошептал он с усмешкой прямо в родные губы. Йере не ответил. Просто кивнул и снова поцеловал его - чуть дольше. С тем самым чувством, от которого уходит земля из-под ног, но ты не падаешь. Ты - летишь.

***

Мужчина размеренно поедал малину из небольшого пластикового контейнера, которую они купили по дороге сюда. Маленькая, но сладкая, она таяла на его языке вкусом лета, возвращая в ту беззаботную юность в родительском загородном доме. Он перевел взгляд на Марко - тот сидел к нему спиной, немного сгорбившись, и неспешно развязывал шнурки кроссовок. С этого угла он выглядел до того потрясающе, что Йере на секунду усомнился в реальности происходящего. Казалось, протяни руку - и тот рассыпется пеплом на фоне этого невероятного персикового заката.       - Эй, ты чего? - Марко ободряюще улыбался, встревоженно вглядываясь в глаза мужчины. Тот так и лежал, невидяще смотря вперед, и не донеся очередную малинку ко рту.       - А? Ничего, задумался просто. Хочешь? - он протянул ягоду хорвату, неопределенно кивая. Мужчина приблизился, подползая на четвереньках, и смешно сощурил глаза. Пытался найти в озвученном умолчанное.       - Очень. Тебя, - оказавшись совсем рядом он наклонился, и съел ни в чем не повинную ягоду прямо с его ладони. Брови Йере дернулись от удивления, но оно быстро сменилось нежностью. Такой распирающей, что в груди медом растекалось тепло. Он чуть отстранился, но не уходил - опустился на траву рядом, вытянув ноги и тяжело вздохнул. Марко молча наблюдал, как Йере снова берёт малину. Он знал этот взгляд - немного потерянный, с тенью, которую тот никогда не показывал на сцене.       - Опять думаешь, что это сон? - Хорват провёл костяшками пальцев по щетине на подбородке мужчины. Йере кивнул, почти не дыша.       - Тогда не просыпайся, - прошептал Марко, наклоняясь ближе. Его губы коснулись щеки, чуть выше скулы. Тихо, осторожно, будто он вкладывал в этот целомудренный поцелуй нечто сокровенное. Йере закрыл глаза. Он всё ещё чувствовал мягкость руки на своей коже, всё ещё слышал в голове его голос - не тот сценический, мощный, рокочущий, а домашний, тёплый. Он чувствовал, как Марко осторожно положил голову ему на плечо, и как все голоса внутри внезапно стали спокойными.       - Это правда, - прошептал Йере после долгой паузы. - Я… я знаю. Просто иногда кажется, что мне ну слишком повезло. Марко усмехнулся.       - Ты же не выиграл меня в лотерею. Ты выбрал. И я выбрал тебя. Выбираю каждый день. Контейнер с ягодами опустел, но им не нужно было больше ничего. Солнце окончательно опустилось за горизонт, оставляя небо в оттенках беззаботного лета. Йере притянул Марко ближе, уткнувшись носом в его волосы. Они пахли солнцем, дорогой, и немного корицей.       - Хочу, чтобы это лето длилось вечно, - пробормотал он. Марко зевнул и улыбнулся, рукой мягко поглаживая чужое бедро.       - Обещаю сделать всё возможное, чтобы в твоих воспоминаниях оно никогда не заканчивалось.