Человек без имени

      Она так устала и уже абсолютно ничего не понимала. Всё началось довольно безобидно. Бернадетт ложилась спать, а во сне видела автокатастрофу на дороге. Рядом был какой-то парень, с которым она ссорилась слишком громко. Машина была такая навороченная, а в глаза бросались странные дома. И самое главное, речь была на русском и она абсолютно все понимала. Что это, наваждение, будущее или странное прошлое?       Снами это не закончилось. Она начала видеть всё больше и больше, теряясь в своих воспоминаниях. Появлялись новые люди и новые жизни. У той девушки, Святославы был парень. Она даже не помнит, как его звали, он разбился вместе с ней. Это с ним она всё время ссорилась. Данное воспоминание напрочь засело в голове.       Но конец был близок. Всё из-за Хогсмида. Бернадетт не ела и не спала нормально. Так и могло бы продолжаться, если бы не торговая деревушка рядом с школой. Старая лавка была в самой глуши. Девушка сама не поняла, как дошла до нее, ведь раньше никогда бы не пошла в глубь одна. Низкий старичок воровато на нее посмотрел и спросил, чего та хочет.       Бернадетт бы ушла, но взгляд пал на коньки, висящие на балке. Странно, вроде бы маги никогда не интересовались подобным. Она никогда на них не каталась, да и тем более не умела. Но что-то сподвигло ее купить. Благо, в карманах завалялась нужная сумма.       Ее размер.       А ведь коньки там были одни. Дальше всё как в тумане. Девушка не помнит тот вечер, не помнит как днём переодевалась в спортивную форму для квидича.       Не помнит как каталась. Но в тот момент, она могла закрыть глаза и в темноте выполнять все эти элементы. Музыка сама по себе играла в голове. В мыслях застрял чужой смех. Такой добрый и родной. Она закрывала глаза и видела перед собой брюнетку, с знакомой улыбкой на лице. Они вместе смотрели на синего зайца, пытаясь повторить движения. Она повторяла. Глубокий голос певца застрял в голове.       Она всё помнила. Вспомнила всё. А жирную точку в её истории поставил хлипкий лёд, под который она с визгом провалилась.       От этого легче не стало. Эйфория после проката прошла, теперь в голове поселились мысли. Это и вправду её прошлое? Тогда почему из будущего её закинуло в прошлое, да еще и в мир магии. Или же это чьи-то чужие воспоминания. Или наоборот, её будущее в новом теле. Как же всё сложно.       «Гарри Поттер» — это имя с издевкой зависло в голове. Неужели это правда? Неужели все её друзья умрут или будут преданы? Как теперь смотреть в глаза Джеймсу и Лили, зная о их сыне абсолютно всё? Как смотреть на Ремуса, зная ту ужасную тайну и теперь подмечать каждый его уход во время полнолуния? Как смотреть на Питера, понимая, что парень сломается и станет самой худшей версией себя? Сириус? Да и имена остальных ребят всё чаще мелькали в голове.       Теперь лица будущих пожирателей смерти давили наихудшим образом. В коридоре, в столовой, в классах — ей не было покоя. Знание будущего сводило с ума, девушка просто не знала, что ей делать дальше.       Стоит ли ей помогать или оставить всё как есть? Но если оставить, то это полная катастрофа, скорее всего умрёт и она. А умирать совсем не хотелось.       Но жизнь продолжалась. Воспоминания из прошлого все чаще докучали ей, причём в самых неподходящих местах. Урок трансфигурации проходил спокойно. Пока ее буквально не выбросило в другую реальность. Бернадетт даже не поняла, как это произошло.       Это её комната. Над потолком мигают лампочки разных цветов — совсем скоро Новый год. Её любимый праздник. В другой комнате стоит нарядная ёлка. Святослава сидит перед телевизором, смотря любимый мультик. «Смешарики» казались для нее настолько особенным фильмом, что она могла пересматривать серии очень часто.       — Не сиди перед телевизором, — услышала она тот самый голос матери. Девочка обернулась на женщину и посмотрела на нее настолько восхищенно, что у старшей в глазах была заметна тревога, — Посадишь зрение. Всё хорошо?       Девочка лишь кивнула и безмолвно повела женщину к дивану. Она аккуратно разлеглась на коленях матери. Та медленно гладила её по волосам. Девочка едва не мурчала от приятных ощущений, но всё же обратила всё свое внимание к мультику. В нём Ёжик побежал искать Лили. Да так самоотверженно, что Свята с восхищением наблюдала за развитием событий.       А вот и серия «Снотворец», одна из любимых. Ей так нравилось, как персонажи сплотились и начали помогать Барашу. Закончив смотреть, девочка со слезами на глазах повернулась в сторону матери.       — Я хочу остаться с тобой, — прошептала Свята, а женщина встревожено глядела на дочь.       — Я всегда с тобой, чтобы…       Она не договорила фразу, но и так понятно, что хотела сказать. Бернадетт сидела со слезами на глазах в классе. Это все было так реалистично, как будто и вправду происходило сейчас. Она чувствовала её. Свою маму. Это так эгоистично к её английской матери. Так жестоко к английским родителям. Но так хотелось обнять старого папу и маму. Она готова была разрыдаться.       — Профессор Макгонагалл, можно выйти? — она незамедлительно подняла руку.       И так случалось часто. Друзья замечали ее состояние, но даже не знали, как подойти. Вопрос, всё ли с ней хорошо, был неуместен и естественно оставлен без честного ответа.       — Вишневская, мы же хотели ставить программу Кроша, забыла совсем? Чего опаздываешь? — с порога крикнула лучшая подруга. Музыка слишком короткая, поставить полноценную программу не получится. Но в свободное время девочки любили придумывать движения без хореографа.       — Сонечка, ну не всем же нам просыпаться вовремя, — в шутливой манере ответила Свята.       Перед Бернадетт тарелка с кашей. Чёрт, она опять зависла. Она обвела столовую любопытным взглядом, надеясь, что подобного никто не заметил. Со слизеренского стола на нее глядели карие тёмные глаза. Он лениво отвел взгляд от девушки, когда та подловила его на подглядывании. Боже, что еще нужно Краучу? Девушка нервно выдохнула и засобиралась на урок, совсем скоро звонок.       Этим же вечером Бернадетт сидела в гостиной. Практически все разошлись, оставались только самые выносливые. Завтра будний день с ранними уроками, всем хотелось выспаться. Девушка же зависла в углу комнаты, делая несчастную историю. Очередное эссе давалось ей очень трудно.       — Грызёшь гранит науки? — к ней на веселе подсел Сириус.       Девушка взглянула на него слишком устало, из-за чего улыбка на его лице померкла. Он серьёзно посмотрел на подругу и слегка наклонил голову в бок, словно пытался рассмотреть её под другим углом.       — Ну мне-то ты можешь довериться, — тихо сказал он, как будто их мог кто-то услышать. Девушка немного дёрнулась и подняла взгляд с эссе. Она слегка прищурилась и поджала губы.       — О чём ты? — пожала девушка плечами. Сириус лишь обречённо выдохнул и откинулся на спинку стула.       — Ты взрослый человек и тебя окружают такие же люди. Может быть не всем, но кому-то ты точно можешь довериться. В конце-концов, мы же не уроды какие-то, не предадим, тем более, если тебе это важно, — он как на духу произнёс слова и выжидающе смотрел на подругу. В глазах была видна надежда, что девушка откроется и перестанет себя так мучать. Но она лишь продолжала писать на пергаменте долбанное эссе. Сириус вновь вздохнул и засобирался в комнату, — Подумай, пожалуйста, над моими словами.       Он уже поднялся с места, как услышал тихое «Стой». Парень аккуратно, словно боялся спугнуть, развернулся к девушке. В ее глазах было столько надежды, что он готов был сделать всё, что та попросит.       — Обещаешь никому не рассказывать? — она это почти прошептала.       — Обещаю, — без задних мыслей произнес он. Всё, что попросит.       — Я настолько неуверенна в этом, что хочу попросить тебя дать непреложный обет, — произнесла она, двигаясь к нему ближе, — Этого никто, абсолютно, не должен знать.       — Какие мы слова знаем, — удивился Сириус. Мало кто из чистокровных-то знал о подобном, не то что маглорожденная девочка, — Не могу его дать. Если тебе кто-то угрожает, я должен положить все силы на помощь тебе же.       Бернадетт неуверенно смотрела на парня, думая, как лучше поступить. Она закусила губу и потупила взгляд. Девушка просто не может больше скрывать и носить эту ношу одна. Она не сильная, как описывают героинь в романах. Стыдно признаться, но до того, как она вспомнила, Бернадетт была абсолютно безнадёжной. Вечно ссорилась с родителями, а-ля, они её и волшебников не понимают. Пыталась быть ровней для чистокровных. Подружилась с Джеймсом и Сириусом, вероятно, только ради популярности. Не сказать, что ей было очень уж интересно с ними, шутки, конечно, забавные, но не настолько, чтобы смеяться над ними так громко. А парни, видя искренне восхищение девочки помладше, подпустили её ближе к себе.       Бернадетт и Святослава, может, не абсолютно разные личности, но точно отличающиеся. Бернадетт сожалела, что не родилась в чистокровной семье, а Святослава считала это чересчур незначительным, сейчас это абсолютно не главное. Она поменялась, и друзья это видели. Если они вообще были ей друзьями.       Взгляд девушки похолодел, пугая друга. Только в этот момент, она осознала, кто она. Девушка, что по чистой случайности попала в мир магии. У которой была своя жизнь, да, может не идеальная, но она готова была костьми лечь, чтобы защитить это всё. А сейчас у неё нет ничего. С родителями отношения натянутые, и вряд ли когда-то изменятся. Друзей-маглов у неё нет. А друзей-магов она отталкивает всеми силами. Но самое обидное, что ей не очень-то хочется с теми общаться. Всё, что приносило радость — докучает. Поттер совсем с катушек слетел со своими тренеровками и словами, что должны в квиддиче победить любой ценой. Уроки теперь становятся непонятными. Знания из прошлой жизни мешают и всё смешивается воедино. А ведь скоро СОВ, что ей там делать? Коньки? Так зима скоро пройдёт, тем более Макгонагалл настоятельно просила больше так не поступать. Тем более, с ума сводит осознание, что большинство школьников, которые ее окружают, погибнут во время первой магической войны. И что ей делать? В одиночку идти на могущественного мага, пока тот не создал крестражи? Или уже создал? Да она защищающие заклинания еле помнит. Всё по классике жанра — защиту от тёмных искусств ведут некомпетентные люди. Всё смешалось в голове.       Девушка подняла взгляд со стола, когда по её щеке стекла слезинка. Долго она так сидит? Судя по выражению лица Сириуса — достаточно.       — Ты веришь в реинкарнацию? — тихо произнесла девушка. Парень нервно усмехнулся.       — Ну так, не очень, — честно признался он.       — А в реинкарнацию из будущего? — ещё тише спросила она.       — Ты меня пугаешь, — приглушенно сказал он, хоть и понимал, сам настаивал на правде.       — Я вспомнила свою прошлую жизнь. И я была маглой. Но… я родилась в двадцать первом веке, — пыталась она сказать доходчиво, но язык путался и выдавал немного несвязанные предложения. Жар прилил в щекам, ей было стыдно, что так происходит.       — То есть, хочешь сказать, что ты из будущего? Как это… то, что любит читать Лили? — переспросил Сириус. Конечно, хотелось спросить, неужели Лили читает научную фантастику, но вопрос остался неозвученным. Девушка заторможенно кивнула, — Расскажи всё по порядку, пожалуйста, — потребовал он.       И девушка начала с тех дней, когда снились кошмары, заканчивая танцем на льду. Сириус всё время внимательно слушал, не перебивая. Он следил за её жестами, глазами, мимикой — всё это говорило, что она не врёт, а в такое поверить трудно.       — Ты умерла из-за машины? — переспросил он, спустя несколько минут после долгого рассказа.       — Даже не знаю. Я ехала со своим парнем Марком, мы ссорились. В последнее время это случалось часто. Мы кричали друг на друга, поэтому, он не заметил машину, которая неслась на нас. Скорее всего, выехали на встречку.       Марк был другим человеком. У него богатые родители и его ни в чем не ограничивали. Всё было на блюдечке. Молодой человек был старше её на три года. Пятнадцатилетняя девушка вовремя влюбилась в юношу, который часто забегал к своему дяде — её тренеру. Так и закрутился роман. Парень был не сахаром, но и она не лучше. Первый поцелуй был по его инициативе, как и всё остальное. Иногда замечалась разница — девушка всё-таки из семьи среднего класса. У нее не было много денег. Фигурное катание очень любила, но звёзд с неба не ловила, поэтому даже немного не зарабатывала. А когда парень заявил, что их отношения несерьёзны и строить планы на совместное будущее глупо, то девушка не выдержала. Ссора была из-за этого, но Бернадетт стыдливо промолчала, говоря, что не помнит точную причину.       — Но это не конец, есть очень важная деталь. — девушка не дала Сириусу вставить слова и пододвинулась поближе, чтобы уж точно никто не слышал. Хоть все школьники разбрелись и они остались одни в гостиной, — Скорее всего я знаю будущее этой вселенной.       Под «этой вселенной», она конечно же подразумевала мир магов.       — И как именно? Ты же была маглой? — Сириусу правда, очень хотелось ей поверить, но в подобное очень трудно. Он надеялся, что она сейчас посмеётся над его доверчивостью или просто скажет, что пошутила, но этого не происходило. Она продолжала говорить с тревогой на лице.       — У нас в будущем была такая книжка, — про фильмы она даже упоминать не решилась. Ну этого он точно не поймёт, — называется «Гарри Поттер», — Сириус не смог держать серьёзное лицо и заулыбался. Его пробрался на тихий смех.       — Мерлин, а я тебе почти поверил, — смеялся он, пока Бернадетт уверенно смотрела на него. Она не смеялась вместе с ним. Сириус опять переключился на неё, теперь уже с еще большим сомнением.       — Я очень много знаю из-за нее, — казалось, она не обратила внимания, — Я знаю секрет Римуса, — в этот момент лицо Сириуса вытянулось и он ошарашено глядел на неё.       — Да, я уверен, у старины много секретов… — пробормотал парень.       — Я знаю откуда шрамы и почему он каждое полнолуние отлёживается, — гневно прошипела она, не рискуя говорить в открытую, — Знаю и про вас. Бродяга, Сохатый, Хвост. И меня пугает, что вас даже не остановило, что это незаконно.       — Откуда ты… — Сириус смотрел со смешанными эмоциями. Он был зол, что секрет раскрыт полностью, а также ошеломлён, что такое произошло. Неужели и вправду?       — Это меньшее из зол. Я знаю, кто будет пожирателем, а кто предаст, что случится со всеми вами и ты не представляешь, как это тяжело, — последние слова она уже всхлипывала. Как же долго она молчала.       И Сириус молчал. И огонь в камине перестал гореть. Тишину нарушал только безудержный плач Бернадетт. Блэк сидел рядом с ней, не смея уйти, надеясь, что она получит его поддержку. Чуть позже он отправил её спать, а сам долго лежал в кровати, смотря на ребят. Он разрывался между тем, как поступить правильно. Сириус не спрашивал, что именно было в этой книжке, но судя по реакции девушки, ничего хорошего. В голову пришла идея. В конце-концов, парень озвучил своё решение на следующее утро.       — Мне нужен хотя бы краткий пересказ книги. Возможно, мы сможем повернуть всё в нужное русло. И помни, я на твоей стороне и да, согласен, об этом никто не должен знать.       — Вот обычно от таких слов и начинается самая жопа, — пробормотала девушка.