Рядом с тобой (Better with you)

Отношения Оливера и Джоша отлично развиваются, и именно тогда пытается вмешаться мать Оливера. Оливеру оставалось всего лишь несколько шагов по коридору до своего кабинета, где он мог бы скрыться, но тут он слышит знакомый голос, зовущий его по имени. — Оливер! Он на мгновение замирает, обдумывая возможный побег, а затем, понимая, что бежать особо некуда, медленно оборачивается и видит, как молодой санитар ныряет в боковые помещения, убираясь с пути его матери, шагающей к нему по коридору. Он едва сдержался, чтобы не закатить глаза. — Мам, — приветствует он, когда та останавливается перед ним. — Оливер. Оливера каждый раз поражает ее способность произносить его имя и смотреть на него так, словно знает его лучше всех и в то же время практические не понимает. — Ты занят завтра вечером? Он хмурится, слегка удивленный вопросом, опасаясь того, чем все может закончиться. — Э-э, нет, планов нет, — медленно отвечает он, сожалея, что ни о чем не договорился с Джошем во время обеда в кафе. — А что? — Прекрасно. Я заказала столик в «Mon Plaisir» на семь вечера. И захвати с собой доктора Николса, я бы хотела с ним познакомиться. Оливер моргает: — Ты уже знакома с ним, ты его босс, — напоминает он ей. — Конечно, я встречалась с доктором Николсом, — говорит она так, словно это Оливер здесь идиот. — Я бы хотела снова встретиться с ним как с твоим парнем. — Мама... — Передай ему, чтобы он был там, хорошо? — констатирует его мать, уже направляясь обратно. — Люблю тебя! — добавляет она, оставляя Оливера в безмолвном ужасе от предстоящего разговора с Джошем. Учитывая, что последняя встреча Джоша с матерью чуть не напугала нейрохирурга, Оливер решает спрятаться в своем кабинете. Конечно, это первое место, где Джош будет его искать, и час спустя он обнаруживает, что расхаживает взад-вперед перед своим столом. — Ладно, почему у тебя такой вид, будто ты собираешься сообщить кому-то очень плохие новости? Оливер вскидывает голову. Он не слышал, как открылась дверь, и вот теперь в проеме стоит Джош, держа в каждой руке по кружке с кофе. Он протягивает Оливеру кружку; напиток именно такой, как ему нравится. — Спасибо, — благодарит Оливер, опускаясь на свой стул, а Джош присаживается на край стола. — Оу… — Джош прищуривается. — Это мне ты собираешься сообщить плохие новости, — понимает он. — Как ты это делаешь? — интересуется Оливер, выгибая бровь. — Ты не настолько скрытен, как может показаться, — отвечает он, — к тому же избегаешь зрительного контакта. Оливер морщится и, наконец, поднимает взгляд на Джоша. — Скажи мне, я выдержу. — Моя мать хочет поужинать с нами... завтра. Она уже забронировала столик в ее любимом модном французском ресторане. — С нами, как… — Она хочет с тобой познакомиться. — Она знакома со мной, Оливер, она нанимала меня. Оливер вскидывает руку: — Я уже говорил с ней об этом, ее не переубедить. Теперь, когда мы встречаемся, она хочет познакомиться с тобой как с моим парнем. — Оу. Джош делает подозрительно долгий глоток кофе, будто тянет время, пытаясь придумать, что сказать. — Я бы сказал, что мы должны найти способ как-то избежать этой встречи, но она наш босс и знает где мы работаем, — заполняет тишину Оливер. — Это всего лишь один ужин, верно? Это можно вынести. — Джош пожимает плечами. Оливер выпрямляется, чувствуя, как уверенность Джоша придает ему сил: — Конечно, мы сможем. — Ладно тогда, — решительно кивает Джош. Они быстро меняют тему разговора, как будто если они продолжат обсуждать предстоящий ужин, то приблизят его, а затем оба погружаются в работу достаточно надолго, чтобы забыть о нем. Следующим утром Оливер уже до крайности раздражен вмешательством матери в его личную жизнь и вдруг понимает, что ресторан, который она выбрала, не из тех, куда можно прийти в джинсах и кроссовках. В том, что он наденет на работу, невозможно выглядеть потрясающе. Он предупреждает Джоша и через несколько минут, в их переписке, появляется изображение кулака с поднятым вверх большим пальцем. Он делает мысленную пометку спросить Джоша как он их отправляет, и принимается рыться в шкафу, в поисках чего-нибудь подходящего, во что можно переодеться после окончания смены. Он выходит из больницы сразу после шести, и увидев прислонившегося к колонне Джоша, замирает на полпути. На нем великолепно сидящие брюки, темно-синяя рубашка и перекинутый через плечо пиджак в тон. У Оливера пересыхает во рту, и он снова проклинает мать, потому что остаться с Джошем наедине не получится еще несколько часов. — Ты выглядишь... — Оливер на мгновение лишается дара речи. — Ты тоже, — отвечает Джош, жадно скользя взглядом по телу Оливера. — Пошли, — он протягивает руку, которую Оливер немедленно принимает. — Давай покончим с этим. Джош за полчаса довозит их через весь город к ресторану. Они паркуются в конце квартала и в оставшееся время обнимаются на переднем сиденье, опаздывая на пять минут. Оливер воспринимает это как крошечный акт неповиновения. В ресторане официант проводит их к столику, за которым уже сидит его мать. Он тут же видит сервировку на четверых и в голове раздается тревожный звонок. — Оливер, доктор Николс, — встает его мать, приветствуя их. — Доктор Лэндон. — Джош протягивает руку, и она пожимает ее. — Джош, пожалуйста. Муриел открывает рот, чтобы ответить, но Оливер уже не может сдерживаться. — К нам присоединится кто-то еще? — внезапно спрашивает он. — Ну, на самом деле… Ее прерывает голос, который Оливер не слышал уже очень давно. Выразительно британское произношение. — Извините, но в мужском туалете была очередь, представляете? Возможно, он не сразу узнал человека, стоящего сейчас перед ними, но этот голос забыть он бы не смог, даже если бы попытался. — Оли, ты помнишь Тома? Том, ты помнишь моего сына Оливера? Том встречается с ним взглядом и Оливер снова теряет дар речи. Он повзрослел, но по-прежнему красив. Он улыбается Оливеру так, словно и не прошло столько времени, как будто он и не исчезал из жизни Оливера без всякого предупреждения. К счастью, вмешивается Джош. Положив руку Оливеру на поясницу, он представляется: — Доктор Джош Николс. — Доктор Том Прайс. — Ты можешь в это поверить, Оливер? Спустя столько времени я случайно встретила Тома на улице и просто обязана была пригласить его. Как же легко его матери дается ложь. — Какое совпадение, — отвечает Оливер сквозь стиснутые зубы. — Рад снова видеть тебя, Том, правда, но, если ты нас извинишь, мы с Джошем сходим к бару, посмотрим коктейльную карту и скоро вернемся. Через весь оживленный ресторан он тащит за собой растерянного Джоша, не обращая внимания на оклики матери, не останавливается, пока не упирается в бар, который мешает ему сбежать еще дальше от столика. — Ладно, — тихо говорит Джош, во взгляде плещется беспокойство. — Не хочешь рассказать, что происходит? — Моя мама конечно хороша, но это слишком театрально даже для нее, — рычит Оливер. — Расскажи мне, — настаивает Джош. — Она одновременно пытается исправить очень давнюю ошибку и одним махом вмешаться в наши отношения. — Не понимаю. — Том был первым, кого я поцеловал, — признается Оливер, и Джош удивленно поднимает брови в ответ. — Он гостил у нас летом, будучи студентом-медиком, а я был всего лишь подростком. — И? — Скажем так, это было очень жаркое лето, пока мимо нас не прошла мама. — Думаю, я должен быть рад, что не единственный, с кем такое случилось, — шутит Джош, но Оливер не смеется. — Это однозначно подстроено, я должен был догадаться, — он сжимает ладони в кулаки. Он думал, что разговора с матерью было достаточно, что она услышала, когда он сказал, что не нуждался в защите. Он практически умолял ее держаться подальше от его личной жизни. Очевидно, он был неправ. Иногда кажется, что в их отношениях происходит шаг вперед и два назад. — Но твоя мама сказала, что просто столкнулась с ним на улице. — Все это ложь, — подтверждает Оливер, бросив быстрый взгляд на столик у окна, где Том и его мать увлечены разговором. — Мне стоит волноваться? — О чем? — тупо спрашивает Оливер. — Я не знаю как он выглядел, когда был студентом-медиком, но у меня есть глаза и я гей — этот мужчина очень привлекателен и за этим стоит некая история. — Очень старая, — настаивает Оливер, нахмурившись. — Я поцеловал его однажды, много-много лет назад, и с тех пор ничего о нем не слышал. Тебе не о чем беспокоиться. Джош расслабляется: — Хорошо. — Хотя я почти уверен, что это была своего рода попытка вбить клин между нами. Не теряя ни секунды, Джош подходит ближе, не оставляя между ними и миллиметра свободного пространства, и обнимает Оливера за талию, крепко удерживая: — Ты видишь клин? Я — нет. Сердце Оливера сжимается. — Знаю, что в начале я убегал от этого, но больше не буду, я полностью твой, а ты? — Никаких основных блюд или десертов, и мы сможем уехать отсюда меньше чем через час, — предлагает Оливер. — Ты как будто читаешь мои мысли, — отвечает Джош и наклоняется для долгого поцелуя. Оливер очень надеется, что его мама и Том сейчас наблюдают за ними.