С надеждой на все (For The Hope Of It All)

— Расскажи мне побольше об этом парне. Как, напомни, его зовут? — Питер, — отвечает Джош, беря Оливера под локоть и мягко отводя его в сторону от седовласой бабушки, которая целеустремленно направляется к прилавку, сжимая в руке талончик с номером очереди на покупку. Они пришли в пекарню пораньше, пожертвовав редкой возможностью поспать подольше, лишь для того, чтобы оказаться в растянувшейся почти на полквартала очереди. Все было не так уж плохо. Он все еще был вместе с Джошем, который стоял рядом, заслоняя его от ветра, и слушал его жалобы на то, что это место не было таким оживленным, до тех пор, пока кто-то не рассказал о нем в Тик-Ток... что бы ни означали эти слова. — Его зовут Питер, — продолжает Джош, отводя Оливера в чуть более свободный угол около пекарни. — Он профессор в Сент-Джонсе по корпоративным финансам. Оливер морщит нос. — Он разведен. По взаимному согласию, насколько я могу судить. У него есть дочь, которая учится на втором курсе Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. — Почему он развелся с женой? — Я не знаю, — пожимает плечами Джош. — А ты не подумал, что об этом следовало спросить, прежде чем сводить его с Кэрол? — Вообще-то нет. — Джош, — фыркает Оливер и отстраняется. — Если тебе от этого станет легче, я никогда не слышал, чтобы он плохо отзывался о своей бывшей. — Незначительно, и это крайне узкая граница. Я думал, этот парень твой друг. — Мой друг по спортзалу, — объясняет Джош. — Я вижусь с ним по часу раз или два в неделю, если наши занятия случайно пересекаются. Я подстраховываю его, он — меня, мы обсуждаем погоду или недавно просмотренные фильмы. Мне и в голову не приходило интересоваться подробностями его развода. Это слишком личное для нашего типа дружбы. — Но ты думаешь, что он достаточно хорош, чтобы встречаться с Кэрол. — Я думаю, что он хороший парень, — говорит Джош, — и Кэрол может постоять за себя, и что это именно то, о чем она просила меня. Оливер вздыхает. — Он хотя бы симпатичный? Джош делает глубокий вдох и задерживает дыхание. — О боже мой. — Он нормальный, — говорит Джош. — Он не в моем вкусе, во многих отношениях, но его нельзя назвать непривлекательным. Я думаю, тебе нужно немного расслабиться. — Я просто хочу убедиться, что этот парень подходит Кэрол. — Кто-нибудь когда-нибудь подойдет Кэрол? — Моррис подходил... пока не перестал. — Думаю, сложно сказать наперед. — Мрачно прозвучало. — Я пытаюсь быть реалистом. — Может, нам не стоит этого делать? — Я не против, — говорит Джош, — но тогда ты скажешь об этом Кэрол. Оливер стонет. — Похоже, она с нетерпением ждет этой встречи, — признает он. — Тогда, может быть, мы просто оставим все как есть. В этом смысл свиданий, Вульф. Ты встречаешь кого-то, узнаешь его получше, решаешь, есть ли между вами что-то, а если нет, то продолжаешь искать. — Я ей не завидую, — говорит Оливер. — Слава богу, я с этим покончил. Джош улыбается, тепло и немного застенчиво, но Оливер не успевает погреться в сиянии, как оно исчезает с лица Джоша. — Что случилось? — спрашивает Оливер, видя как взгляд Джоша фокусируется на чем-то прямо за его плечом. — Скорее всего ничего, — отвечает Джош. — Вон там, парень все время смотрит на тебя. — Откуда ты знаешь, что он смотрит не на тебя? — спрашивает Оливер, оглядываясь через плечо, хотя и знает, что это не поможет. — Люди все время на тебя смотрят. — Потому что я знаю. — У него есть какие-то отличительные признаки? — Едва ли, — отвечает Джош. — Думаю, он ниже ростом и моложе. Темные волосы. — Это не очень-то помогает. Возможно он мой бывший пациент. — Возможно, — соглашается Джош. — Надеюсь, у него запоминающаяся походка или стиль, потому что он приближается. Оливер напрягается и оборачивается как раз в тот момент, когда перед ними останавливается какой-то мужчина. Оливер оглядывает его, пытаясь найти хоть что-нибудь, что помогло бы опознать его. — Доктор Вульф, — произносит мужчина, улыбаясь и сверкая идеально ровными зубами. — Рад встрече. Голос знаком, но Оливер каждый день общается с десятками людей. Он не может вспомнить этого человека. Улыбка мужчины становится натянутой, он явно чувствует сомнения Оливера. — Возможно, вы меня не помните… Директор Оуэнс из... — Школы «Беллвуд», — заканчивает Оливер, когда все встает на свои места. Квадратная челюсть. Добрые глаза. — Марк. Конечно, я тебя помню. Что ты здесь делаешь? — Здесь готовят лучшие рогалики. Я люблю заходить сюда раз в несколько месяцев и затариваться, они отлично замораживаются. Хотя, я не помню, чтобы здесь было так многолюдно. — Тик-Ток, — говорит ему Оливер, и Марк кивает, будто все прекрасно понял. Они улыбаются друг другу и тут Джош откашливается и протягивает руку: — Кстати, меня зовут Джош. — Точно, прости, — говорит Оливер, когда Джош пожимает Марку руку. Оливер берет Джоша под руку и оставляет ладонь на его локте. — Марк, это Джош, мой парень. — Это слово все еще звучит непривычно, даже после стольких месяцев, проведенных вместе. — Джош, это Марк. Мы, вместе с группой его студентов, работали над тем случаем массовой психогенной беременности. Не уверен, что разобрался бы с ним, если бы не его помощь. — Ты переоцениваешь мое участие, — говорит Марк. — Я просто пытался угнаться за твоим гением. — Как и мы все, — произносит Джош, слыша как кассир выкрикивает номер тридцать. Джош показывает свой талон. — Это наш, так что... — Я сейчас подойду, — говорит Оливер, медленно отпуская руку Джоша, но тут же хватая ее вновь. — Можешь попросить кунжута? Кэрол его любит. — Конечно, — говорит Джош и, прежде чем отойти, опускает руку на бедро Оливера и сжимает его. — Было приятно познакомиться, — говорит он Марку и тот взмахивает в ответ. — Мне тоже. — У нас запланирован бранч с доктором Пирс и одним из… знакомых Джоша по спортзалу, — объясняет Оливер. — Для нее это что-то вроде свидания вслепую, поэтому я хочу, чтобы все прошло хорошо. — Он ходит в спортзал, — говорит Марк, глядя на Джоша, который в этот момент протягивает руку, чтобы бросить талончик в корзину на стойке. Высокий и поджарый. — Это о многом говорит. Оливер может только улыбнуться в ответ, потому что Марк не знает и половины. — Он довольно милый, — говорит Марк. — Он... добрый, — поправляет Оливер. — Он невероятно умен и прекрасно ладит со своими пациентами. — О, так он тоже врач? — Он нейрохирург. — Ничего себе, — смеется Марк. — Кстати, о влиятельной паре. Очевидно, ты все еще недоступен. — Крайне, — отвечает ему Оливер. — И буду бесконечно недоступен, если смогу, так что в другой раз… — Считай, что отменяется, — говорит Марк. — Мне пора идти, но поздравляю с... — он указывает в сторону Джоша. — Со всем. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь с фантомной подростковой беременностью — позвони. — Обязательно. Марк поворачивается, но Оливер не смотрит ему вслед. Вместо этого он пробирается сквозь толпу к Джошу. — Ты достал кунжут? — спрашивает он, опуская руку Джошу на спину. — Ага, — говорит он, указывая подбородком на продавца, который упаковывает большое количество рогаликов. — Сколько ты взял? — Два десятка. — Это многовато для четверых. Джош пожимает плечами и искоса смотрит на него. — Они прекрасно замораживаются. Пятнадцать минут спустя Оливер сидит на пассажирском сиденье в машине Джоша, тихо играет радио, а на коленях у него пакет с теплыми рогаликами. — Он позвал тебя на свидание? — Спрашивает Джош, когда светофор переключается с красного на зеленый. Они не произнесли ни слова с тех пор как вышли из пекарни, и Оливеру требуется некоторое время, чтобы понять о чем спрашивает Джош. — Марк? Нет, не позвал. Он знает, что мы вместе, я представил тебя как своего парня. — Я имел в виду раньше, когда вы двое работали вместе. — Работали вместе — это широкое понятие. Мы с интернами провели день в школе, я вернулся и просмотрел с ним несколько результатов проб воды и окраски стен, а потом... Он замолкает, и Джош бросает на него взгляд. — А потом он зашел ко мне в кабинет с рогаликами и сказал, что хотел бы узнать меня получше. Джош постукивает пальцами по рулю. — Я так и знал. Я не злюсь, — продолжает он, — и не ревную, и все такое, мне просто интересно, почему ты ему отказал. У него приличная работа, ты, кажется, высокого мнения о нем, что случается редко, потому что люди тебе не нравятся... — Мне нравятся люди, — пытается прервать его Оливер. — Почему все продолжают настаивать на обратном? — ...он привлекательный. — Ты считаешь его привлекательным? — Темные волосы, темные глаза, борода… — он вновь бросает на Оливера взгляд. — Я только что описал тебя, Вульф, и вполне логично, что я нахожу его привлекательным. Почему ты отказал ему? Просто любопытно. Оливер изучает профиль Джоша, затем переводит взгляд на линию его шеи, спускается к плечу, вниз по руке, еще дальше, на обхватившие руль длинные пальцы. — У него слишком маленькие руки. — Ха, — сухо произносит Джош, и Оливер вздыхает. — Дело не в нем, а во мне. Я знаю, это звучит как заготовленная речь, но это правда. Встречаться с ним означало бы, что мне пришлось бы выложиться и раскрыть все уязвимые места, которые в прошлом оказывались камнями преткновения. Мне пришлось решить, стоит ли все это риска получить отказ, и я решил, что нет. Только не с ним. По радио сообщают, что автосалон предлагает два и девять десятых процента годовых. Впереди зеленый свет светофора сменяется желтым, и Джош тихо ругается. — Кроме того, — продолжает Оливер, когда машина замедляет ход, — тогда я не думал о тебе — не в этом смысле, не как о реальной возможности. Я думал, что в худшем случае ты все еще ненавидишь меня, а в лучшем — терпишь, но это не помешало моему подсознанию надеяться. — Я никогда не испытывал к тебе ненависти, — говорит ему Джош, — и тебе не обязательно говорить все это, потому что ты думаешь, будто я хочу услышать. — Никогда так не делал. Джош кивает, будто говоря, что осознал услышанное, затем убирает руку с руля и кладет ее на центральную консоль тыльной стороной ладони вниз. Оливер накрывает его ладонь своей, переплетая пальцы. — То есть, — начинает Оливер, — ты в самом деле больше ничего не можешь рассказать мне о Питере? — Он выжимает двести пятьдесят. — Это... впечатляет, — признает Оливер. — Думаю, Кэрол оценит. Джош смеется и сжимает его ладонь.