Часть 3
28 июля 2025 г., 05:53
Глава 3 — Впервые без маски
Утро пришло без приглашения.
Свет пробивался сквозь тяжёлые шторы, как лезвие через плоть. Он был не тёплым, а холодным — таким, какой бывает после слишком долгой ночи. В нём не было обещаний. Только подтверждение: она выжила.
Пенелопа открыла глаза.
Калисто всё ещё был здесь. Он сидел в том же кресле, запрокинув голову к потолку. Заснул? Нет. Его глаза были открыты, а пальцы медленно сжимались в кулак, словно он боролся с собственными мыслями.
— Ты не ушёл, — тихо сказала она.
Он повернулся.
— Обещал.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Без насмешки. Без обороны. Без оружия.
— Ты выглядишь… не как принц, — сказала она вдруг.
Он усмехнулся.
— А ты — не как злодейка.
Тишина между ними на этот раз была лёгкой. Почти… привычной. Пенелопа осторожно села, поджав под себя ноги. Боль в теле была глухой, как эхо событий, от которых она пыталась отречься.
— Мне снился сон, — проговорила она. — В нём я была в саду. Никого не было. Только ветер. И я была... никем. Не Пенелопой. Не герцогской дочерью. Просто девочкой, которая не знает, куда идти.
— А теперь?
— Теперь… я проснулась. И всё опять вернулось.
Он не отвечал сразу. Подошёл ближе, опустился рядом, сел на пол, облокотившись на край кровати. Словно искал опору в её присутствии.
— Ты когда-нибудь жалел? — спросила она.
— О чём?
— О том, что выбрал путь короны. Что стал тем, кем стал. Что носишь лицо, которого у тебя не было в детстве.
Он закрыл глаза.
— Каждый день.
Она кивнула.
— Тогда мы одинаковые.
Он поднял голову. Их взгляды встретились. Не принц и герцогиня. Не наследник и злодейка. Просто два сломанных человека, уставших от ролей, написанных чужими руками.
— Ты никогда не смотрел на меня, Калисто. Не видел меня.
— Я боялся, что если увижу — не смогу больше отвести взгляд, — прошептал он.
Она отвела глаза. Щёки порозовели — от злости или от чего-то ещё.
— Почему ты… сейчас? Почему не тогда, когда все издевались надо мной? Почему не тогда, когда отец смотрел на меня, как на проклятие?
— Потому что я был трусом, — честно сказал он.
Пауза. Она стиснула зубы.
— Я не прошу тебя спасать меня.
— И я не пытаюсь.
Он выдохнул.
— Я просто хочу быть рядом. Чтобы, когда ты посмотришь в пустоту — ты знала, что кто-то держит тебя за руку.
Она молчала.
Но рука её дрогнула. Скользнула по покрывалу и на секунду коснулась его пальцев. Тонко. Осторожно. Как будто боялась, что он исчезнет. Он не пошевелился. Просто дал ей свободу: отступить… или остаться.
— Ты говоришь так, будто умеешь любить, — сказала она.
— Я учусь. С тобой.
Она улыбнулась. Без защиты. Без яда.
— Не думай, что всё будет легко, Регулес.
— С тобой? — Он усмехнулся. — Это я уже понял.
Она рассмеялась. Тихо, но по-настоящему. Впервые за долгое время.
В коридоре, за стенами комнаты, собиралась буря. Герцог уже знал. Придворные — сплетничали. Совет — затаился.
А они всё ещё сидели в комнате, где, возможно, впервые за всю жизнь Пенелопа позволила себе просто быть.
И в этой уязвимости — была сила.
