Прерванное уединение (Love, Interrupted)

— Сними это. Вульф фыркает, но не делает и малейшего движения, чтобы снять рубашку. Джош не давит. Пока что, все хорошо и так. Целуясь на глубоком кожаном диване Вульфа, Джош медленно и нежно блуждает руками по телу Вульфа, а тот тянется навстречу. У них не было такой возможности с тех пор, как они разошлись во мнениях из-за решения Эзры, а Джош очень этого хотел. В конце концов, единственное, что есть хорошего в ссоре, — это способ примирения. Вот только недавно они держались за руки в его кабинете, а в следующую секунду уже бежали по разрушенному зданию в поисках выживших. В поисках доктора Кинни. А потом потянулось ожидание: когда стабилизируется ее состояние, когда ее вывезут из операционной, когда она выйдет из медикаментозной комы. Вульф не хотел оставлять ее, а Джош не хотел оставлять его, поэтому они провели три дня в больнице и Джош, вместе с Кэрол, напоминал Вульфу о необходимости есть, спать и принимать душ. Он не знает что думают интерны или медсестры, видя как он сохнет по Вульфу: проводит большим пальцем по костяшкам пальцев, когда они держатся за руки или как позволяет Вульфу заснуть у себя на плече. Он не уверен, что им есть до этого дело, учитывая, сколько всего происходит. На самом деле не имеет значения, знают они или нет. Рано или поздно они все равно узнают. Если только Вульф не выкинет что-нибудь экстремальное (еще более экстремальное, чем прием загадочных наркотиков или похищение пациента перед операцией, снова), он никуда не денется, как и Джош. После инцидента в машине, когда они с Уайтом возвращались в больницу, он видел Дастина еще два раза. С ним весело, и секс был жарким, но этим все и ограничилось. Он был моложе, находился на другом жизненном этапе и им не о чем было поговорить. Не то чтобы они много разговаривали, когда были вместе. И все же, Джош не почувствовал ни капли сожаления удалив его номер. Потом туда же отправился номер Нейта с велотренажеров, Анджело — преподавателя пилатеса и Шона — владельца магазина смузи в квартале от спортзала. Когда на тротуаре Вульф поцеловал Джоша, тот как раз шел от «Equinox» на 92-ой Восточной улице, перейдя на 92-ую Западную. В то время Вульф был доступен лишь по стационарному телефону в его кабинете или дома, а потом, наконец, у него появился новенький iPhone, с которым он все еще пытается разобраться. Но он старается, и это о многом говорит. — Снимай, — повторяет Джош, глубоко пробираясь ладонями под рубашку Вульфа. — Властный, — говорит Вульф, отталкивая Джоша и приподнимаясь ровно настолько, чтобы стянуть рубашку через голову и отбросить ее на пол. — Лучше? Джош кивает и обхватывает лицо Вульфа ладонями, целует его, пуская в ход зубы и язык, а Вульф в это время теребит пуговицы на его рубашке. Они не торопят развитие отношений, но прямо сейчас Джош целует Вульфа под подбородком, чувствуя губами, как учащается пульс и кажется, что они наверстывают упущенное. Вульф склоняет голову набок, затем откидывается на подлокотник дивана, предоставляя Джошу исследовать пальцами его шею и ключицу. Следующий поцелуй Джош запечатлевает на груди Вульфа, другой — напротив сердца и поднимает взгляд, прокладывая дорожку поцелуев вниз, прикусывая нежную кожу прямо под пупком, наблюдая как краснеют щеки Вульфа. Его ноги разъезжаются, и Джош сползает с дивана, немного дальше чем нужно, задевая ногой лампу на приставном столике, которая падает на пол и разбивается вдребезги. — Извини, — говорит ему Джош. — Я заменю ее, я... — Неважно, — обрывает Вульф, обнимая Джоша за затылок, притягивая обратно. — Она мне все равно никогда не нравилась. Джош смеется и устраивается поудобнее, ловко расстегивая джинсы Вульфа, целуя в живот, и Оливер приподнимает бедра, чтобы Джош мог снять деним. Джош успевает спустить их лишь до бёдер, и оба замирают, услышав стук в дверь. — Ты кого-нибудь ждешь? — спрашивает Джош. — Я не знаю никого в округе, — говорит Вульф, садясь. — Но в последний раз, так же поздно стучала банда байкеров, — он встает и подтягивает джинсы. — Вероятность того, что это повторится, очень мала... Но и не равна нулю, — он целует Джоша в висок, наклоняясь подхватывает рубашку и натягивает ее через голову. — Я вернусь. Джош откидывается на спинку дивана и прислушивается к удаляющимся шагам. Он слышит, как открывается дверь и следует вздох Вульфа. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не оставила дом Моррису. — Я и не оставила, — говорит Кэрол, — но дала ему время вывезти свои вещи. Я думала, что смогу остаться там, пока он... но не смогла, так что... Джош вскакивает на ноги, неловко застегивая пуговицы на рубашке. — Он упаковывает двадцать лет нашей жизни в картонные коробки, и я просто не смогла вести себя так, будто ничего не случилось. — Это вполне объяснимо, — говорит Вульф, их голоса и шаги становятся все ближе, пока Джош в панике приводит себя в порядок, пытаясь скрыть возбуждение, а затем опускается на диван, стараясь выглядеть непринужденно. Чувствуя себя идиотом он поднимается на ноги, но и это кажется неправильным. Он уже почти снова сел, когда появляются Кэрол и Вульф, неся дорожную сумку Кэрол. — Джош, — говорит Кэрол, резко останавливаясь. — Кэрол, — вежливо кивнув, приветствует ее Джош. — Рад тебя видеть. — Прости, я не знала, что ты здесь. — Его машина стоит на подъездной дорожке, — говорит Вульф. — Там уже темно, — отвечает ему Кэрол, — и такси высадило меня на другой стороне улицы, и, возможно, я выпила бокал вина перед уходом. Я чему-то помешала? — Нет, — говорит Джош. — Да, — одновременно с ним произносит Вульф. Джош бросает на него быстрый взгляд. — Кто разбил лампу? — Спрашивает Кэрол. — Джош, — отвечает Вульф. — Случайно вышло, — поясняет Джош. — Да, у Джоша очень длинные конечности. — Не представляю, что это должно означать, — говорит им Кэрол. — Мне уйти? — Нет, — говорит Джош, прежде чем Вульф успевает произнести хоть слово. — Нет, ты должна остаться. — Конечно, должна, — подтверждает Вульф. — Налить тебе чая? Кэрол фыркает и достает из сумки бутылку скотча. — Или крепкого алкоголя, — добавляет Вульф, когда Кэрол проходит мимо него на кухню. — Это был подарок нам на свадьбу, — произносит Кэрол. — Будь я проклята, если Моррис насладится им без меня. — Мне жаль, — одними губами говорит Вульф Джошу. — Все в порядке, — точно также отвечает Джош, потому что так оно и есть на самом деле. Потому что это Кэрол. Потому что, чем бы они не были заняты, они всегда прерывались, чтобы впустить ее. — Где Майя? — спрашивает Вульф, следуя за Кэрол, в то время как Джош направляется к входной двери, чтобы снять с крючка свое пальто и ключи. — Она у подруги, — отвечает Кэрол. — Я думаю, она расстроена из-за Морриса больше, чем я. Если такое возможно. — Это понятно. Я надеюсь, она знает, что здесь ей тоже всегда рады. — Да, и она любит тебя, но... Джош хватает свои ботинки и слышит звон бокалов. — Но что? — подталкивает ее Вульф. — Мне кажется, она думает, что дома населен привидениями. — Это не так, — усмехается Вульф. — Она сказала что-то о... об обоях… похоже, ей показалось, что на них изображено, как умирают люди. — Мне нравятся эти обои, — говорит Вульф. — Джош, скажи ей, что в доме нет привидений. — Скорее всего, нет, — говорит Джош, останавливаясь у входа в кухню, пока Вульф наливает третий стакан скотча. — Скорее всего, — фыркает Вульф, оборачиваясь и хмурясь при виде ботинок в руках Джоша и перекинутого через руку пальто. — Куда это ты собрался? Джош указывает на входную дверь. — Я просто подумал... — Нет, — перебивает его Вульф. — Но я просто подумал... — он смотрит на Кэрол, которая тут же качает головой. — Ты с ним, значит ты и со мной. — Садись, — приказывает Вульф. — Присоединяйся к нам. — У тебя всего два стула, — напоминает ему Джош. — Тогда мы перейдем в гостиную. — Я не сяду на диван, — говорит Кэрол, вставая с бутылкой в руках. — Даже знать не хочу, что он видел. — Если это твое главное правило, то скоро у тебя не останется мест, где можно сесть. — Вульф оглядывает кухню. — Или встать. Джош тяжело вздыхает, а Кэрол смеется, и Вульф приподнимается на цыпочки, целуя его в щеку. — Не уходи, — тихо говорит он, проскальзывая мимо, и Джош понимает, что ни за что не выйдет за дверь. Он ставит ботинки, вешает ключи и пальто и возвращается к ним в гостиную. Кэрол садится в одно из кресел, а Вульф устраивается посередине дивана, поджимая под себя ноги. Джош садится рядом с ним, и Вульф придвигается ближе, прижимаясь коленями к бедрам Джоша; их пальцы соприкасаются, когда Вульф передает ему стакан. — Думаешь, я совершаю ошибку? — спрашивает Кэрол. Вульф как раз делает глоток скотча, и в разговор встревает Джош. — Нет. Вульф опускает свой бокал, а Кэрол поднимает взгляд. — Нет, — повторяет Джош. — Но мы вместе уже двадцать лет... — А это значит, что ему действительно стоило сначала подумать. — А как же Майя? Как это повлияет на нее? — А как повлияет на нее то, что ты останешься в браке, в который больше не веришь? Послушай, у меня нет детей, но я знаю, каково это, когда родители вместе, хотя, возможно, и не должны были. Отчасти из-за этого я смылся на вербовочный пункт как только мне исполнилось восемнадцать. Вульф проводит рукой по его плечам, и Джош откидывается назад, усиливая прикосновение. — Нет ничего плохого в том, чтобы думать побольше о себе, Кэрол, — говорит Вульф. Кэрол дважды кивает, отчаянно стонет и откидывается на спинку кресла. — Я не знаю, как справиться с этим, — признается она. — Мне нравится думать, что я независима... — Так и есть, — заверяет ее Вольф. — ...но я теперь одна. — Ты не одна, — говорит Вульф, и Кэрол закатывает глаза. — Ты знаешь, что я имею в виду. Либо я смирюсь с тем, что всю оставшуюся жизнь буду одна, либо мне придется начинать все сначала, — она морщится. — Снова встречаться. Вульф проглаживает пальцами воротник рубашки Джоша. — Встречаться не так уж и плохо. — Ладно, — говорит Кэрол, — мне в самом деле не следовало заводить этот разговор с парой, у которой только-только начались отношения. — Я пытаюсь сказать, — продолжает Вульф, — что иногда бывает непросто переступить через себя. Но, в конечном счете, оно того стоит. — Не нужно заставлять себя, — говорит ей Джош, бросая взгляд на Вульфа. — Все может случиться, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Кэрол стонет и тянется за бутылкой. — Я рада за вас двоих, правда, но, думаю, мне надо еще выпить.

◆

После полбутылки скотча и одной очень большой пиццы с пепперони, Джош выходит из душа и направляется в спальню Вульфа. Вульф уже лежит в постели: ноги скрещены в лодыжках, хмуро смотрит в телефон. — Что ты там смотришь? Вульф поднимает взгляд и разворачивает телефон экраном к Джошу, показывая образцы обоев. — Нет, не делай этого, — говорит Джош, забираясь на кровать. — Мне нравятся обои. — Правда? Джош кивает, забирает телефон из рук Вульфа и кладет его на тумбочку. Ему нравятся обои, влажность и папоротники. Он привык к тщательно продуманному беспорядку и отсутствию современных приспособлений, таких как телевизор, Alexa или чего-либо еще, что могло бы подключаться к блютус. — Мне нравишься ты, — тепло говорит Джош, пребывая слегка подшофе, и целует Вульфа в шею. — А замена обоев — это большой труд, и я знаю, что меня привлекут к помощи... — Ты же знаешь, я в долгу не останусь, — говорит Вульф, и Джош растягивается рядом с ним. — Я уверен. Как Кэрол? — спрашивает он, меняя тему. — Устроилась на ночь? — С ней все в порядке. Учитывая обстоятельства, — он укладывается у Джоша на плече. — Хотел бы я сделать для нее что-то большее. — Ты многое сделал, — говорит ему Джош, — ты хороший друг. — Это ты хороший друг, — отвечает Вульф, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на него. — Я очень впечатлен советом, который ты дал Кэрол. Думаю, ты в самом деле достучался до нее. — Хорошо, если так, — кивает Джош. — Рад, что смог помочь. — Почему ты так странно себя ведешь? — прищуривается Вульф. — Не странно, просто большинству приходится беспокоиться о том, чтобы произвести впечатление на своего парня... — Парня? — с ухмылкой переспрашивает Вульф. — Или партнера, или вторую половинку... называй нас как хочешь… им приходится беспокоиться о том, чтобы произвести впечатление на родителей. Мне приходится беспокоиться по поводу Кэрол. — Ты уже произвел на нее впечатление. — Как хирург, — говорит Джош. — Не как твой... — Парень, — вставляет Вульф, и Джош улыбается. — Парень, — повторяет он. — Я знаю, как много она для тебя значит, через что вы прошли вместе. Не так уж трудно поверить, что я хотел бы получить ее одобрение. — Ты прав, — говорит ему Вульф. — Она прошла через все это. Она видела, как я совершал все ошибки, которые только может совершить человек во время свидания, и она была рядом, поддерживала меня после каждого раза, когда мне разбивали сердце, — он проводит ладонью по щеке Джоша. — Честно говоря, ты, наверное, единственный мой парень, который ей когда-либо нравился. — Тогда мне лучше не облажаться, а? — Предпочел бы, чтобы так и было, — говорит Вольф. — А еще, я бы предпочел, чтобы ты был немного ближе. Джош смеется и смотрит вниз на их прижатые друг к другу, от плеч до бедер, тела. — Ближе, чем сейчас? — М-м-м, — урчит Вульф, дергая Джоша за подол мягкой ночной рубашки, пока тот не сдается и, перекинув ногу через бедро Вульфа, устраивается на его ногах. — Кажется, мы были чем-то заняты, пока Кэрол не прервала нас, да? — Только начали, — говорит Джош, медленно двигая бедрами. Вульф резко выдыхает и обнимает Джоша за талию, притягивая ближе. — Серьезно? — спрашивает Джош. — Кэрол в доме! — Как ты думаешь, почему я постелил ей в спальне в самом конце коридора? — спрашивает Вульф, покусывая нижнюю губу Джоша. — Если она что-нибудь услышит, свалим на призраков.