Чей папа лучший

Детский спор разгорелся как всегда внезапно, яростно, с одной неосторожной фразы. — Мой папа — лучший, — заявил мальчик, сноровисто выкладывая из кубиков слово «машина». У него имелось имя, но куда проще всем было звать его по картинке на шкафчике с одеждой — Космонавт. — Он лед возит! — Лед? — недоуменно повторил его товарищ по игре, Погрузчик. — С полюса! У нас вода из него, — закивал Космонавт. — Мой папа — лучший. Погрузчик замер с приоткрытым ртом. В его глазах заворочались мысли. — Неправда, — негодующе обернулась девочка рядом. Ее звали Ракета. — Это мой папа — лучший. Он мне робота подарил, сказки на ночь читает. — Как наша воспиталка, что ли? — буркнул Космонавт без особого запала. Между роботом-воспитателем и роботом-подружкой была целая пропасть, как между планетным шаттлом и космическим лайнером. Но мальчик снова воспрял: — Так у тебя папа работает каким-то там начальником! — Да, — гордо подтвердила Ракета, словно не заметив презрения в голосе. — Начальник космопорта. Он самый лучший и самый важный. Лучше ваших пап. Космонавт покраснел. Остальные дети, услышав последние слова, тоже обернулись. Игры — механические куколки, голографические раскраски, интерактивные мультфильмы, — были забыты. — А мой папа нам клубнику вырастил! — Папа со мной целый день может играть! — Мы с ним на гору снаружи залезли! «А мой папа», «а мой» — звенела комната детскими голосами. У каждого находилось что-то особенное. И папы, окажись они здесь, могли удивиться услышанному. Вряд ли, например, отец Кометы придавал большое значение тому, что целует ее в лобик, когда уходит на работу. — А моя мама, — пискнула Гайка, — моя мама вот… От нее отмахнулись — уйди ты со своей мамой, мы о папах! Гайка тихо захныкала: папы у нее не было. Дети знали, но куда им думать о чужих чувствах, когда так важно доказать, что твой папа — лучший. — Нет — мой лучший! — вдруг заявила Звездочка. И все притихли. Новенькая девочка с астероидов была странненькой: ей никогда не было холодно и она предпочитала есть из тюбиков, а не с тарелки. Из дома она приносила синяки и обломки камней — и то, и то доставалось ей от отца-шахтера. Все это знали и смотрели с большим удивлением. — Он умер! — просияла Звездочка. — За это нам будут давать молоко. Он самый лучший на свете! Гайка прекратила хныкать и уставилась на девочку с глубоким отвращением. Ракета расхохоталась. Остальные продолжали смотреть на Звездочку — молча и в основном непонимающе. Звездочка, смутившись, убежала в туалет. — Мой папа — лучший, — наконец пробубнил Погрузчик. — Он мне ноги сделал. Выглядывавшие из-под широких штанов ступни были металлическими, несложной конструкции. Во время одного из перелетов отказал арендованный детский скафандр, и пока заметили проблему, мальчик отморозил ноги по колени. Шутили, что он и голову заморозил, поэтому такой тормоз. После заявления Звездочки детский азарт утих. Кто-то добавил на излете «Мой папа любит нас с мамой больше всех!», но спор выдохся. Все остались при своем мнении. Каждый папа оказался хорош и любим по-своему. День в детском саду небольшой космической колонии шел своим чередом.