Спорим?

      — Да он никогда в жизни не согласится! — Ген взмахнул руками.       — Спорим? Ставлю сто тысяч йен! — усмехнулся Рюсуй.       — Сколько? Да ты с ума сошёл!       — Так спорим или нет?       — Спорим. Отошьёт меня как первоклашку.       — Тогда завтра приглашаешь.       Нанами Рюсуй никогда не проигрывал в спорах на деньги. Особенно на большие деньги.       Ген расцепил глаза только из-за страха перед профессором физики, пара которого была сегодня первой. Уингфилд за один пропуск сразу на пересдачу отправит (на их курсе такого ещё не было, но Асагири не сомневался в правдивости слухов. Этот может). Кофе осел на языке песчинками — надо было нормально кипятить воду. Ген поморщился и, щёлкнув электрический чайник догреваться, побежал искать одежду. Белая рубашка сегодня не выглажена, да и чёрт с ней. Имеет же он право один раз прийти не как на променад? Любимое фиолетовое хаори заботливо окутало плечи, чуть оттянув руки из-за карманов, набитых всякой очень нужной фигнёй — по правде, Ген сам не понимал, зачем ему, например, отвёртка.       Добавив в кружку кипяток, он торопливо выпил мерзотнейший кофе. Он предпочитал раф, или, хотя бы, латте, но молоко закончилось. Как и кола. На фоне откровенно паршивого начала дня, с каждой секундой пара Уингфилда казалась всё менее весомой. Сегодня ночью Ген вырубился от силы на часа полтора, ворочая в голове спор с Рюсуем. А между прочим, Асагири очень любил здоровый длинный (желательно двенадцатичасовой) сон. Остановившись на мысли о споре, Гену захотелось завыть. Выбегая из квартиры, он жалел о своей неудачливости. Сами посудите: лучший студент на психфаке, ведущий шоу, менталист, фокусник, красавчик (и вообще миллиардер, плейбой, филантроп), несравненный Асагири Ген, к которому клеился практически каждый в унике, влюбился в Сенку Ишигами. Если вы не знаете, кто такой Сенку, то можете не понять весь масштаб проблемы. Сенку — студент, гениальнее которого их универ никогда не встречал и не встретит. Сенку — учёный, который уже умудрился открыть кучу каких-то заумных штук, в которых Ген абсолютно не разбирался. Сенку — человек влюбленный в науку, но никак не в Гена. От него вообще асексуальностью и аромантичностью за километр несло. Асагири считал себя хорошим другом Сенку, хотя не был уверен, что Ишигами думает так же. Ген часами зависал в лаборатории, наблюдая за тем, как работает Сенку, едва ли не пуская слюни на горящий взгляд учёного. А Ишигами пускал слюни на Эйнштейна и серную кислоту. Ген смирился. Жаловался всем друзьям на свое невезение и будущее одиночество, пока Рюсую не ударила в голову идея, что Асагири просто должен позвать Сенку на свидание. А пьяный Ген взял и поспорил с ним. На сто тысяч йен. Лучше быть одиноким и богатым, чем просто одиноким, правильно?       Лёгкие свернулись в трубочку — Ген вот-вот их выплюнет нафиг. Дверь кабинета Уингфилда казалась ещё более далёкой, чем Сенку. Асагири бежал, отсчитывая секунды. Уже у двери он налетел на кого-то очень костлявого — больно стукнулся. Они упали, Ген, как в дешёвых дорамах навис сверху…       — Сенку-чан?! — Асагири показалось, что он превращается в помидор.       — Ген! Куда летишь, придурок? — Ишигами становился редиской. Ну, а что? Волосы зелёные, лицо красное…       — Молодые люди, я, конечно, всё понимаю. Любовь — это элегантно, но не перед моим кабинетом, пожалуйста.       — Ксено!       — Профессор Уингфилд!       Они сидели за одной партой — остальные были заняты. Рюсуй насмешливо посматривал с другого конца кабинета, и Ген демонстративно отвёл взгляд. От мысли пригласить Сенку на свидание по сердцу лупила тахикардия. Конечно, Асагири заранее знал ответ — естественно отрицательный — но в груди всё равно был шлейф надежды. Решив не испытывать судьбу и не пытаться разговаривать на паре Уингфилда, Ген молча калякал рожицы в тетради. «Поговорю после пар,» — решил он.       После пар Сенку всегда веселился в лаборатории, которую каким-то образом присвоил себе — так-то она принадлежала университету. Лаба была немного всклокоченной, как волосы хозяина. Реактивы в одному Ишигами известном порядке, книги по физике в качестве подставки для колб… Гену нравилось.       Ладони вспотели. Его идеальные, всегда сухие, но не скользкие, пальцы сейчас, казалось, обмакнули в чай. Непозволительно для фокусника, но обычно для влюбленного человека.       — Сенку-чан?       Ишигами, сидевший за столом, вопросительно промычал, не отвлекаясь от реактивов.       — Пойдешь со мной на свидание? — Ген молился, чтобы вопрос прозвучал буднично, но тон был таким, словно его ведут на гильотину.       Асагири судорожно наблюдал за реакцией Сенку. Внимательнее, чем за мимикой клиента на сеансе. Пальцы учёного дрогнули, едва не упустив колбу. Он замер на долю секунды, затем усмехнулся и опустил голову.       — Пойду.       Конечно, Ген был к этому готов, Ген знал, но… Что?       — Что? Серьёзно?!       — Серьёзно, болтолог. Я из-за тебя сейчас просрал сто тысяч, постарайся придумать что-нибудь действительно интересное, — Сенку со звоном поставил колбу на стол.       — Конечно!.. Подожди. Какие сто тысяч?       — Поспорил с Рюсуем, что ты никогда не пригласишь меня на свидание. Недальновидно, но я не ожидал, что такой как ты будет во мне заинтересован.       — Подожди. Сенку-чан… Я поспорил с Рюсуем, что ты никогда не согласишься пойти со мной на свидание… — потому что не думал, что такой как ты будет во мне заинтересован.       — Получается, мы с тобой два идиота, которые просрали кучу денег.       Ген рассмеялся. Внутри — невесомость, словно в космосе.       — Болтолог. Ты же это не из-за спора предложил? — Сенку внимательно посмотрел на Асагири.       — Конечно нет! Боже, Сенку-чан, даже я не такой мудак! Ты мне действительно… — Ген смутился красных щек и покраснел ещё больше. — Нравишься.       — Расслабься, просто хотел это от тебя услышать. Ты мне тоже.       Ген подлетел к столу, за которым сидел Ишигами. Только потом подумал, что для поцелуя ещё слишком рано. Это же Сенку, вряд-ли ему такое интересно.       — Мнёшься как первоклашка, болтолог, — улыбнулся Ишигами, встал со стула и подошёл к Гену.       Губы Сенку были сухими, Гену нравилось, но не нравилось с точки зрения комфорта Ишигами, поэтому он мягко облизнул их. В голове появилась шутка про то, что его теперь можно считать увлажняющим бальзамом, но она исчезла, как только Сенку провел рукой по его шее. Господи-боже, как долго Асагири мечтал об этом? Они стояли так близко, что одежда казалась единственной, но невыносимой преградой. Хотя, Сенку наверняка сказал бы что-то про атомы и про то, что они никогда не соприкасаются… Ишигами мягко прикусил губу Гена, вынуждая застонать. Дверь скрипнула.       — Молодые люди! Любовь — это элегантно, но…       — Профессор Уингфилд!..       — Блять, Ксено! ***       Рюсуй смотрел на насупившихся Сенку и Гена.       — Так значит, вы считаете наш спор нечестным?! Хорошо, тогда предлагаю заключить новый! Ставлю двести тысяч на то, что вы не поженитесь!       Нанами Рюсуй никогда не проигрывал в спорах на деньги. Впервые он проиграет специально.