Физиология при проблемах с регенерацией

Совмещать приятное с полезным, или как еще можно было уговорить Мелькора нанести целебную мазь на весьма пикантное место. Во время их последних «постельных игрищ» они немного забылись и переусердствовали. Майрон мог бы полностью признать свою вину, если бы это был не он, кто всегда осторожничал, зная об уязвимости телесной оболочки Мелькор, и не Темный Вала, который требовал большего. Самому Майрону же было намного проще подстраивать тело под процесс… и размеры. И теперь они именно в этой ситуации, в которой майа нежно массирует Мелькора изнутри, распределяя масло по стенками. Свободной рукой он двигает по стволу, а также подключает губы. Ощущение теплого рта и языка со слюной, массирующих движений внутри заставляет Мелькора выгибаться в пояснице, запрокидывать голову, судорожно хватать воздух и стонать в голос. Майрону кажется, что от такой бурной реакции он и сам кончит, даже не прикасаясь к себе. У него сбивается дыхание, обильно выделяется смазка, пах болезненно сводит, но он продолжает самозабвенно сосать. Он продолжает покрывать тело Мелькора легкими поцелуями, поднимаясь к плечам, но не смеет прикасаться к губам. Мелькор сам притягивает его к себе и целует медленно и глубоко, словно в благодарность за доставленное удовольствие. Майрон уткнулся в висок Мелькора, а затем с нетерпением спросил: «Мелькор, позволь мне?» «Когда он возбужден, то сопит и пыхтит совсем как волколак», - с раздражением подумал Мелькор, но позволил уложить себя на бок и принять нужную позу. Майрон размазал смазку и остатки масла по стволу и начал двигаться между бедер Мелькора. Сначала плавно, позволяя себе прочувствовать всю остроту ощущений от накопившегося возбуждения, затем быстрее, рвано дыша и хрипя прямо возле уха Мелькора, от чего у последнего было такое ощущение, что он сношается с диким зверем. На самом же деле в этот момент Майрона переполняли совсем не свойственные ему нежные чувства: ему было очень хорошо, он в это порыве зацеловывал лопатки и плечи Мелькора, и перед развязкой в нем вспыхнула мысль, что он любит это существо. Закончив, вместо блаженного расслабления, Майрон почувствовал неясную тревогу. Он улегся с с серьезным выражением лица и помолчав, обратился к Мелькору: «Мел, какие у нас отношения?» На этот момент, все телячьи нежности для Мелькора закончились и он думал только о том, что хочет побыстрее смыть с себя следы их страсти. Он присел на кровать и, обернувшись к Майрону, одарил его изничтожающим взглядом, говорящим перестать нести чушь. Затем он встал и направился в купальни.