Осколки сознания

Он никогда не был чем-то большим. Не был чем-то волшебным. Не был чем-то стоящим. Вот именно, что он просто был. Он был безмолвным наблюдателем на осколках собственнного сознание, отрезвленного жестокой реальностью. Был просто маленькой частичкой всего этого. Был и никогда не мог ничего сделать. Но хотел ли? Хотел ли каждый раз понимать. Понимать, задаваясь этим вопросом из раза в раз. Задаваясь, но так и не сумев сделать того, что так ненароком упустил. Упустил. Не поймал. Не успел. Виноват. Виноват. Виноват. Виноват, что остался таким до конца жизни. Виноват. Виноват, что не поймал. Виноват. Виноват, что оступился. Оступился сам. Оступился сам, упав вслед за ним. Упав, но оставшись в живых. Оставшись в живых на осколках сознания. Осколках сознания, что только и трепали глупые надежды. Трепали бессмысленную веру, заглушая адскую боль. Боль не только от тела, что по ощущениям было разбито в мясо. Боль от осознания. От осознания того, что он мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Тьма. Тьма, что скрыла осколки разума в тот вечер. Скрыла, казалось бы навсегда, но нет. Вечная тьма будто сама собой отказалась забрать его вслед за ним. Оставила его здесь, в месте, где судьба сломана до конца жизни. Сломана, как и он сам. *** Лир был кареглазым шатеном, со смуглой кожей и немного наглым поведением. Он был доверчив, но даже в своем возрасте понимал многое. Хотя, он никогда не отличался чем-то от других. Был таким же обычным, чуть шебутным ребенком восьми лет, что с него взять. Играл себе с другими мальчишками в мяч, носился по песчаным дорогам частного сектора, где жил с рождения. Ничего такого, ведь так? Дальний район небольшого городка, больше походящий на маленькую уюиную деревушку, был как всегда тих. И правда. В этом месте, как и бывает порой, все друг друга знали. Здесь не было много народу, лишь старики и молодые семьи с детьми. В общем и целом, район был наполнен людьми, находившимися в дали от городской суеты. Размеренный быт, рутина и отсутствие каких-либо бед будто само за себя описывало царящую здесь размеренность. Больше уж говорить нечего. Обычный июльский денек выдался жарким, а после обеда и вовсе настал солнцепек. Дети, уже давно смекнувшие, что в это время на улице наступает самый перкрасный момент для плесканий водой, потихоньку наполняли небольшой переулок своим звонким смехом, что сопровождал активные игры. Дерлирсан не был исключением. Родителей не было дома еще с самого утра, так что мальчик был в общем и целом предоставлен самому себе и улице. Существовало лишь пара правил, разогреть себе обед и быть дома до заката. Чему он, конечно же, следовал не всегда. Правила ведь и созданы были для того, чтобы их нарушать. В этот раз уже изведанные места и привычные игры быстро наскучили. А дети не будут детьми, если не полезут туда, куда не стоило бы. Таким местом была стройка, заброшенная по техническим причинам еще в конце прошлого года. Она часто привлекало любопытство мальчишек, что особенно отличались своей храбростью и, кажется, немного юношеской глупостью, как это обычно бывает. Детям еще прошлой зимой очень понятно донесли, соваться туда строго запрещено, даже охрану поставили от части из-за этого. Что же поделать, если даже и это место не было обделено подростками, которым так и подавай что-то нарушить. Но, видимо, спустя столько времени дети слишком уж расслабились, наконец решив оценить возможности новой локации. На нее они выдвинулись вчетвером. Аринер, кареглазый брюнет с чуть курносым носом и глупой улыбочкой. Он всегда отличался своим характером, а особенно выраженными лидерскими чертами. Будучи десятилетним и по совместительству самым старшим из их компании, он часто предлагал новые идеи для всего, что только можно. Мидурвил, шатен с зелеными глазами. Высокий восьмилетний мальчик, просто следующий за всеми и разделяющий все, что скажет Арн. Немного глупый, но имеющий неплохую смекалку и взрывной характер. Уже знакомый нам Лир и конечно Эльярсис. Мягкие русые волосы, что постоянно чуть взлохмачены. Голубые глаза, светящиеся детской невинностью. Яркая улыбка, приукрашивающая аккуратное светлое личико, озаряющиеся легким румянцем и ямками на щеках. Маленький лучик света, то и дело радующий своим присутствием окружающих. Смышлёный мальчик лет шести, что все видел и все понимал, но никогда не говорил лишнего в слух. Он в общем говорил не особо много. Лишь вставлял что-то, подходящее к делу, боясь быть излишне громким, заявляя о своем присутствии так уж явно. Что же поделать, семьи порой играли злую шутку. Казалось бы, всегда опрятно и здорово выглядящий ребенок, с самого рождения был обделен такой радостью, как внимание родителей. Они просто приучили его быть "удобным", не особо следя за тем, где он и как. Играет себе на улице и ладно. Ярси появился в их компании совсем недавно, больше как милый маленький человечек, которого прикольно брать с собой. Неизведанные просторы недостроя представляли из себя многоэтажное здание с отсутствием крыши и темными проемами под окна. Кажется, изначально там задумывался многоэтажный дом, чья концепция не совсем вписывалась в дальний район городка. По виду бетонные, смешанные еще с чем-то стены, так и манили детвору с одного своего вида. Только вот, забор, вставший на пути немного притормозил маленькую банду. Все четверо встали в раздумьях, надеясь, что хотябы один детский мозг придумает план обхода. —И что это такое? Сами сказали, старшие уже ходили сюда! – возмущался Мил, расхаживая из стороны в сторону из-за банального нетерпения. —Как будто придумать ничего не можем! Вот ничего такого, дырки, идеи и вообще капец! - подобные тупиковые тирады от этого мальчишки не были чем-то новым не для кого из ребят, на это просто перестали обращать внимание, как и сейчас. Только Арн задумчиво выгнул на друга бровь, даже не удивляясь факту одновременного сочетание ума и глупости Мидурвила. —Дырка, отлично. Так все, разделяемся по двоя и ищем дырку в заборе! Найдете - кричите пороль. – восклицает Арн, прерывая всеобщюю возню. Не видя смысла спорить, Лир кивнул, жестом подзывая за собой Ярси. Мальчики направились вдоль забора, в противоположную сторону от приятелей. Казалось бы вот, найти одну дырку, которых тут куча, но какую! Особенную дырку! Такую дырку, которая будет их местом! Местом таким, которое они присвоят себе раньше соседских мальчишек! И нашли ведь. С Милом и Арном они столкнулись совсем скоро, у больших кустов. Оттуда виднелась едва заметная щель, прикрытая свежей листвой. —А старшие говорили, что лаза нет, дураки. – Арн ловко раздвинул кусты руками, пропуская остальных вперед. —Толик обходит только вечером, успеем? - Лир одним из первых юркнул в дыру, оглядывая новое, еще не изведанное ими место. Перед глазами открылся вид на сооружение, которое раньше казалось не таким большим, как сейчас, вблизи. Его окружала пустая песчаная территория, по которой, казалось бы еще прошлой зимой шумела большая техника. Грузовики, краны, трактора и то многое другое, что всегда было интересным, так и вызывая нестерпимое желание рассмотреть поближе, а то и забраться в кабину. Но как будто бы это не было детской мечтой. Рабочии хоть и были людьми простыми, постоянно отгоняли детей, стоило им даже приблизиться к забору. Дерлирсан на миг замешкался, с глупой улыбочкой оглядывая просторы недостроя. Он помнил, как часто проходил здесь с отцом, когда стройка еще активно велась. Ему всегда было интересно, что там, за высоким зеленым забором, где вечно стоял шум и вот, теперь тут все в их распоряжении до обхода Толика, местного мужичка, что следил за всем этим. Из мыслей его вырвал Ярси, что чуть поддергивал его за край футболки в нетерпении. Арн и Мил уже убежали вперед, не став лишний раз тормошить друга. Они уже во всю носились в территории, о чем-то резво хохоча меж собой. —Идем? - на Лира подняли глубокие голубые глазки, с надеждой смотрящие в его лицо. Из всей компании, Эльярсис всегда больше полагался именно на него, будто видя в персоне этого доброго мальчишки кого-то, кого по настоящему мог назвать старшим братом. А таковой у него был, но давным-давно повзрослел и покинул их небольшой городок. —Летим! - Дерлирсан никога не мог воспротивиться этому проницательному взгляду, как и сейчас. Он подхватывает мальчишку на руки, словно симбу из короля льва и бежит с ним к остальным. Ярси не сопротивляется, лишь тихо хихикает в его руках. Мил остановил их у входа небрежным взмахом руки, показывая жест, дабы они не шумели. Видимо, Толик так и не начал храпеть после плотного обеда, а решил порасхаживать возле своей будки, еще аппетиту нагулять, так сказать. Арн, словно мелкая ящерка, выглядывал из бетонного проема, ожидая пока мужчина наконец пойдет дремать к себе в каморку. Долго высматривать его не пришлось, Анатолию быстро надоело расхаживать по песку и уже через пару минут он благополучно кимарил в своем кресле. Это позволило им покинуть укрытие, собравшись в центре первого этажа. Настал самый интересный момент, выбор первой игры, которую они здесь проведут. Уйма вариантов, идей и забав сразу пришли в голову каждому из них. Догонялки, казаки-разбойники, светофор, горячо-холодно, мышеловка и многое другое! Но что им выбрать из этого? Этот вопрос так и остался нерешенным. —А давайте на счет три, что повториться, то и начнем? - предлодил Мил, поправляя сползшую чуть на бок кепку. Как и ожидалось, мальчишки дружно подхватили идею. —Раз! - начал Арн. —Два-а-а.. - паренек сделал небольшую паузу, игриво щурясь. —Три! —Прятки! - хором объявили все четвера, пару секунд после глазея друг на друга, а после разразились хохотом. Вот удача, сошлись с первого же раза. А то бывало и так, что отстаивание своего мнения о игре доходило и порой до драк, что уж поделать. —Давайте на камень ножницы бумага? Кто выиграл - водит. - Лир прервал их паузу выдвинув руку, сложенную в кулак вперед. Остальные последовали за ним, хором повторяя: —Камень, ножницы, бумага, цу-е-фа! Как и ожидалось, самые первые у всез выпали ножницы, как же без этого. И вот, решающий момент, второй раз, на который каждый из мальчишек выбросит уже что-то свое. —Камень, ножницы, бумага, цу-е-фа! Арн реагирует первым, накрывая своей рукой кулаки Ярси и Мила , как бы сбивая их камни своей бумагой, а Лир разрезал его бумагу своими ножницами. —Капец и кто выиграл в итоге? - Мил скрещивает руки на груди, выгибая бровь. —Может Арн и Лир сыграют уже один на один? – Ярси чуть вздыхает качая головой. —Можно. - Арн смотрит на Лира, тот просто кивает, вновь выставляя руку перед собой. —Камень, ножницы, бумага, цу-е-фа! - в один голос произносят они, выкидывая на этот раз то, что все решит. Лир бьет ножницы Арна своим камнем, довольно улыбаясь. Значит водит он, вот всем им покажет! Мальчик делает легкий взмах рукой, как бы показывая: "кыш-кыш-кыш, прятаться идем", а сам встает лицом к стене начиная считать до ста, медленно, но верно. Самый первый смывается Аринер, он за эти пару минут успел приметить то, что за строй материалами на этажах можно найти неплохое укрытие. Он не стал подниматься слишком высоко, остановившись за бетонной лесницей между вторым и третьим, тихонько втиснувшись между какими-то стопками паллетов и каких-то материалов. Мил же не стал далеко заходить, он выбежал на песчаную территорию, укрывшись за стенкой каморки ничего не подозревавшего, спящего Толика. Эльярсис же убежал выше на несколько этажей. Мальчик додумался до этого в самый последний момент, так что юркнул куда-то рядом с пустым оконным проёмом. Наконец, коронное. —Девяносто девять... Сто! Кто не спрятался - я не виноват! - Дерлирсан разворачивается, пару секунд оглядываясь по сторонам. Никого. Чтож, раз никто не сунулся прятаться на первом, неужели разбежались дальше? Наверняка. Но для начала он все же проверит первый этаж, прекрасно понимая, что друзья могут бегать между своими укрытьями. Стоило ему все обойти, как догадки подтвердились, его приятели не прятались здесь. Он пошел на второй этаж, а затем и на третий. И где только все? Как будто сквозь землю провалились. Ну не могли же они уйти так далеко, что Лир не смог бы их найти? Нет, это запрещено в правилах! И, между прочим, они это знают. Парень ходил кругами, пытаясь прикинуть, где же могли спрятаться остальные. Может он слишком невнимательно смотрел? Может все наверху? Точно, на верху! Ведь именно на последних этажах он не рискнул подолгу расхаживать из-за страха высоты, что был с ним с раннего детства. Стоит сходить туда, все же, страхи можно побороть и, видимо, настало самое лучшее время для этого. Дерлирсан взбежал вверх по лестнице, направляясь с дикой решимостью наконец найти кого-то из друзей. Лишь заметив знакомую светлую макушку он затих. Макушку, что не перепутает ни с какой другой. Ярси. Лир хитро улыбнулся, медленно и тихо подкрадываясь к мальчишке со спины, намереваясь напугать. Оказавшись уже совсем близко он налетел на того, с громким: —Бу! - паренек схватил его за плечи, только после всего осознав, что сделал. Высота пятого этажа встала перед глазами вечно зависшей картинкой. Картинкой, в которой Эльярсис, успев лишь пикнуть, полетел вниз, прямиком из пустого оконного проема на сложенные каменные плиты за зданием. Лир оступился. Он хотел протянуть руку. Хотел попытаться поймать. Хотел, чтобы этого не было. Но липкий страх напрочь сковал тело, не дав сделать и шагу. Лишь в последний момент он ринулся вперед, сам не зная зачем. Не зная, зачем опоздав решил пытаться. Не зная, почему оступился у самого края. Парень полетел за ним, будто лист от внезапного порыва ветра. Он видел, как тело Ярси с шумом падает на каменные плиты. Видел, как алая кровь покрывает все вокруг. Видел, как падает следом, но почему-то остаётся в сознание. Остаётся в сознании, чувствую жудкую боль. Остаётся в сознании, видя его голубые, уже будто стеклянные пустые глаза. Он мог лишь смотреть, не в силах пошевелиться. Мог слышать те недоуменные возгласы друзей, а после и дикий шум. Дикий шум то ли в собственных осколках сознания, то ли на яву. Шум от того, как обрушивается каменная лестница, ведущая на третий этаж. Шум от того, как искрится щиток и загорается охранная будка. Шум чужих криков, рвущихся в огонии смерти. Его глаза, а следом и тьма. В тот день в городке произошло то, что навсегда омрачило его существования. Неисправный стоительный объект, что понес на себе смерть трех детей и одного взрослого. Единственный ребенок, которому по случайности посчастливилось выжить, был доставлен в реанимацию. После тех событий он навсегда остался прикован к больничной койке. Он был жив. Он все понимал. Понимал, но отказывался принимать. Отказывался принимать, все ещё прокручивая в голове то, что было, а особенно его глаза. Девятилетний Дерлирсан Ворклис умер год спустя, в туже злополучную дату, на рассвете. Умер, поддавшись осколкам сознания.