Корпоративные отношения

Настроение Матвея испортилось внезапно. Они лежали на диване у Сергея, обнаженные, липкие от пота, с перепутанными ногами. Телевизор бубнил послематчевым репортажем, но Матвей уже не слышал. В голове вдруг зазвучал голос, холодный и чёткий: "Что ты делаешь? Ты же не такой. Это не для тебя." Сергей почувствовал, как тело Матвея напряглось. — Что-то не так? — он приподнялся на локте, касаясь его плеча. Матвей резко сел. — Нет. То есть да. — Он потёр лицо руками. — Мне нужно... это было ошибкой. Сергей замер. — Ошибкой? — Я не могу так. — Матвей встал, натягивая джинсы. — Извини. — Подожди, — Сергей вскочил, схватив его за руку. — Ты серьёзно? Только что всё было... — Я знаю. Но это не для меня. Глаза Сергея потемнели. — Ты издеваешься? — Нет. — Тогда что, чёрт возьми, происходит? Матвей не ответил. Он уже натянул лонгслив, подбирал ботинки. — Ты просто уйдёшь? После всего? — Да. Сергей резко выдохнул. — Ну и иди. Дверь захлопнулась за Матвеем громче, чем он ожидал. *** Неделя молчания. В офисе они общались только по работе — коротко, вежливо, без улыбок. Лена заметила. — Вы что, поссорились? — спросила она, когда Матвей в пятый раз за утро вздрогнул, услышав голос Сергея в коридоре. — Нет. — Ага, конечно, — она покачала головой. — Ну хоть скажи, что это не из-за работы. — Не из-за работы. — Тогда помиритесь. Вы же друг без друга как... — Лена. — Ладно, ладно. *** Ресторан "Белладжио" — дорогое место с мягким светом, белыми скатертями и витражами на стенах. Матвей сидел напротив Лёли — блондинки из маркетинга, с которой иногда обедал на фуд-корте. Она смеялась над его шуткой, но он не слышал даже собственных слов. "Почему я здесь? Что я делаю?" — Матвей? — Лёля наклонилась. — Ты меня слушаешь? — Да, конечно. Она говорила что-то про отпуск, но в голове у Матвея звучал только голос Сергея: "Ты просто уйдёшь? После всего?" — Извини, мне нужно в туалет, — он встал так резко, что чуть не опрокинул бокал. Зеркало в мужской комнате показало ему бледное лицо с тёмными кругами под глазами. "Что за хрень ты творишь?" Он вернулся к столику. — Лёля, прости. Мне нужно уйти. — Что? — её глаза округлились. — Сейчас? — Да. Я... не в себе. — Ты серьёзно? — её голос стал выше. — Ты пригласил меня в ресторан, проигнорировал весь вечер, а теперь... — Я знаю. Я полный мудак. Она встала, хлопнув салфеткой по столу. — Пошёл ты... Матвей оплатил счёт и вышел в ночь. Он сидел в "Ленд Крузере", сжав телефон в руке. Переписка с Сергеем. Последнее сообщение: "Заходи сегодня на футбол..." Матвей начал писать: - Привет) Что делаешь? Ответ пришёл быстро - Ничего. А что? Матвей закусил губу. - Да так, забей. Он выключил телефон и завёл машину. Подкаст на телевизоре. Чайник на плите. Одиночество давило, как тяжёлое одеяло. И тут — звонок в дверь. Матвей вздохнул. Соседка иногда наведывалась по вечерам под надуманными предлогами строить глазки и заманивать в гости. Но за дверью стоял Сергей. Взъерошенный, с красными пятнами на щеках, в распахнутой куртке. — Ну ты долбоёб... — выдохнул он. Матвей не успел ответить — Сергей ворвался в прихожую, схватил его за воротник и притянул к себе. Поцелуй был жёстким, злым, требовательным. Матвей ответил сразу — они сцепились, как в драке, губы, зубы, языки, руки впились в плечи, спины, волосы. — Почему... долбоёб? — Матвей вырвался на секунду. — Не мог написать просто "Я соскучился, приезжай"? — Сергей прижал его к стене. — Я... — Заткнись. И снова поцелуй. На этот раз медленнее, глубже, без злости — только голод, только "я тебя хочу", только "не уходи". Матвей обнял его, чувствуя, как что-то в груди наконец отпускает. — Я долбоёб, — прошептал он в губы Сергея. — Да, — Сергей усмехнулся. — Но теперь мой.