Корпоративные отношения

Зал заседаний Кремля сверкал позолотой и полированным деревом. Высокие потолки, портреты прошлых руководителей, строгие лица чиновников в темных костюмах — все дышало холодной, незыблемой властью. Матвей сидел за длинным столом, стараясь сохранять сосредоточенное выражение лица, пока какой-то седой чиновник монотонно бубнил о новых регуляциях в энергетическом секторе. В кармане брюк тихо завибрировал телефон. Матвей украдкой достал его под столом. Сергей: Ты представляешь, как я сейчас хочу раздвинуть твои ноги прямо здесь? Разложить тебя прямо на этом дубовом столе. Представь, как я медленно вхожу в тебя. А ты оставляешь дорожку спермы на полированном дереве. Матвей резко сглотнул, чувствуя, как кровь приливает не туда, куда следует в такой обстановке. Он бросил взгляд через стол: Сергей сидел, невозмутимо делая заметки, уголок его рта чуть подрагивал. Матвей: Ты конченый) Сергей: Ты же любишь риск. Представь, если бы кто-то заметил, как твои пальцы дрожат, когда ты читаешь мои сообщения… Матвей нахмурился, но не смог сдержать улыбку. На перерыве они зашли в туалет. Даже здесь все кричало о статусе: дубовые панели, мраморные раковины с позолоченными кранами, мягкие полотенца вместо бумажных. Матвей вошел вслед за Сергеем, убедившись, что кроме них никого нет. — Ты совсем ебнулся? — прошипел он, как только дверь закрылась. — Мы в Кремле, черт возьми! — И что? — Сергей толкнул его в дальнюю кабинку, щелкнув замком. — Ты же сам говорил, что любишь адреналин. Он прижал Матвея к стене, целуя так жадно, будто они не виделись неделю. Руки тут же полезли под пиджак, расстегивая рубашку. — Кто-то может зайти… — Матвей попытался протестовать, но его голос сорвался, когда Сергей укусил его за шею. — Пусть заходят, — прошептал Сергей, расстегивая его ремень. — Пусть видят, какой ты горячий. Матвей застонал, когда пальцы Сергея нашли его уже твердое желание. — Блядь… мы точно сядем за это. — Только если ты будешь громко стонать... Сергей опустился перед ним на колени, и Матвей почувствовал, как его дыхание становится прерывистым. В зеркале напротив он видел свое отражение: растрепанные волосы, рубашку, расстегнутую до живота, и Сергея, который смотрел на него снизу вверх с хищной ухмылкой. — Ты же не против, если я немного поиграю? — Сергей провел языком по его длине, заставив Матвея вцепиться в край мраморной раковины. — Блядь... — Матвей закусил губу, когда рот Сергея обхватил его полностью. Он не мог оторвать глаз от зеркала — от того, как его собственное тело реагировало на каждое движение. Сергей работал ртом медленно, но настойчиво, одной рукой придерживая его за бедро, другой — лаская яйца. — Ты так красиво выглядишь, когда теряешь контроль... — прошептал Сергей, отрываясь на секунду. Матвей хотел ответить, но слова застряли в горле, когда Сергей резко поднялся и развернул его к зеркалу, прижав спиной к своей груди. — Держись за раковину, — он прошептал ему в ухо, расстегивая свои брюки. Матвей почувствовал, как натянутый член Сергея прижимается к его ягодицам. — Ты... подготовился? — Сергей провел пальцем между его ягодиц и замер, почувствовав скользкую прохладу лубриканта. — Я же говорил, что люблю планировать, — Матвей хрипло рассмеялся. Сергей застонал, впиваясь зубами в его плечо, когда вошел в него. Зеркало напротив показывало все: как тело Матвея напрягалось с каждым толчком, как его пальцы скользили по мрамору, как губы приоткрывались в немом стоне. Сергей не сводил глаз с их отражения, одной рукой сжимая бедро Матвея, другой — обхватывая его член, двигаясь в одном ритме. — Ты... такой тесный... — он прошептал, ускоряясь. Матвей не мог ответить — он уже был на грани, тело дрожало от нарастающего удовольствия. — Кончай, — Сергей прижался губами к его шее. — Я хочу почувствовать, как ты сжимаешься... И Матвей сорвался — волна наслаждения накрыла его, заставив выгнуться и вскрикнуть. Сергей последовал за ним почти сразу, в последний раз толкнувшись в него с глухим стоном. — Ты... точно маньяк, — Матвей тяжело дышал, опираясь о раковину. — Но тебе же понравилось, — Сергей лениво провел рукой по его спине. Матвей кивнул на дверь: — Я хотя бы догадался повесить табличку «Уборка», пока ты снимал галстук. Так что никто не зашел. Сергей рассмеялся, целуя его в макушку. — Гениально. Значит, мы можем повторить? — Заткнись, — Матвей потянулся за рубашкой, но улыбка не сходила с его лица. Они вышли из уборной по очереди, стараясь не смотреть друг на друга. Матвей поправил галстук, чувствуя, как лицо горит. — Ну что, — Сергей шепнул ему на ухо, пока они мыли руки. — Теперь ты официально имел власть. — Заткнись, — Матвей фыркнул, но не смог сдержать улыбку. *** — Матвей Андреевич, — начальник откинулся в кресле, сложив пальцы домиком. — Вы перспективный сотрудник. Но… Матвей почувствовал, как по спине побежали мурашки. — Но в таких структурах, как наша, важна не только компетентность, но и безупречная репутация. — Я понимаю, — Матвей медленно кивнул. — Вы и Сергей Михайлович… очень близки. Тишина. — Мы дружим, — осторожно сказал Матвей. — Дружба — это прекрасно, — начальник улыбнулся, но глаза оставались холодными. — Но в вашем возрасте пора задуматься о семье. О правильной семье. Учитывая нынешнюю повестку… Матвей сжал кулаки под столом. — Вы предлагаете мне выбирать? — Я предлагаю вам не совершать ошибок, — начальник встал, давая понять, что разговор окончен. — Подумайте. *** — Значит, вот как, — Сергей хмуро смотрел в окно, сжимая бокал вина. — Идиоты. — Они могут зарубить мое повышение, — Матвей сел рядом, чувствуя тяжесть в груди. — Или вообще уволить. — Ты что, серьезно думаешь об этом? — Сергей резко повернулся, глаза сузились. Матвей почувствовал, как в груди защемило, но голос его звучал холодно: — Я просто констатирую факты. Они могут сломать мне карьеру. — Ага, конечно, — Сергей резко поставил бокал на стол, вино брызнуло на скатерть. — Значит, всё это время для тебя важнее было «не палиться», а не то, что между нами? — Не утрируй! — Матвей вскочил, сжимая кулаки. — Ты вообще понимаешь, что значит для меня эта работа? Сколько лет я на это положил? — Понимаю, — Сергей фальшиво улыбнулся. — Просто не думал, что для тебя это ВАЖНЕЕ. Тишина. — Я не говорил, что важнее, — прошипел Матвей. — Но ты ведешь себя как ребёнок. Жизнь — не порно, где всё решается страстным сексом в сортире! Сергей побледнел. — Значит, я для тебя просто «страстный секс»? Матвей зажмурился. — Ты перекручиваешь мои слова. — Нет, я наконец их СЛЫШУ, — Сергей схватил куртку. — Очевидно, тебе надо «подумать». Не мешаю. Дверь захлопнулась. Матвей пнул диван. "Чёрт! ЧЁРТ!" Но догонять не стал. Он привык контролировать все. Но сейчас мир рушился.