Десятилетняя связь с Мальбонте

Встреча с Матерью Жизни прошла не гладко. Её решение, разрушить созданный мир, не далось нам легко. Мы были недовольны, возмущены, и всё из-за безысходности. Единственный кто в этот момент был спокоен это Мальбонте. У него всегда получалось скрывать свои чувства, но в такое бесспокойное время его безразличие поражало даже мою хладнокровную мать. Поэтому она не упустила возможности ворваться в мою комнату и устроить мне допрос. - Он что-то задумал? Я уверена, что ты знаешь в чём причина. И я не уйду отсюда, пока ты мне не скажешь! Не реагируя на её безосновательную грубость, я продолжила собирать пастель и складывать вещи, приводя комнату в приличный вид. Мы справлялись со стрессом как могли: я - уборкой, мать - скандалом. Было в этом что-то по-земному человеческое. И раздражающее. - Мне неизвестно. А если бы и знала, то не сказала. Мой голос звучал безоэмоционально и отстранённо, мне всё казалось бессмысленным, а волнение матери - попыткой скрыть отчаяние. Моя реакция лишь сильнее разозлила ее и она на эмоциях схватила меня за локоть, потащив за собой из комнаты. Я не позволила ей переступить порог, вырвавшись из цепких рук. - Оставь меня в покое! - Обязательно. Когда всё узнаю, - она не собиралась меня слушать. Наш спор прервал Винчесто, мягко отстраняя от меня мать. - Не стоит сейчас этого делать, - его почти ласковый голос спас меня от гнева матери, теперь она срывалась на него. В моей комнате становилось шумно и темно, я отошла к окну, сложив руки на груди. Мне не хотелось о чем-либо думать, но в голову лезли только мысли о том, что мы сражались напрасно. Зачем я столько тренировалась, зачем переживала за свою значимость и почему так долго тянула с признанием в своих чувствах к Мальбонте? Погода на территории школы была пасмурной и мрачной, такой же тяжестью ощущалось моё сердце. Винчесто пытался вернуть матери рациональности и успокаивал её в своей привычной манере. В отражении окна я видела, как они обнялись. Ему удалось её успокоить и это не было чем-то удивительным. Вспоминая их взаимодействие после моего присоединения в отряд, я ими восхищалась. Винчесто уделял внимание матери, а она отвечала кротко и сдержанно. Они никогда не позволяли себе вольности, потому что не проявляли любовь на показ. Она чувствовалась между ними во взглядах, мимолётных прикосновениях, окутывала их особой атмосферой. Им не нужно было кричать о своих чувствах, они излучали любовь. Их взаимные чувства не требовали слов. Любовь шла изнутри. Тогда они были для меня примером, стали авторитетами в вопросах отношений. Но сейчас я задумалась, жалеют ли они о том, что не выказывали чувств в полной мере? Потому что мне самой было жаль то время, когда я была в разлуке с Мальбонте. Зачем так старалась стать сильнее, если всё равно миру суждено сгинуть? Провела бы время с любимым, веселилась бы с друзьями и больше говорила с матерью по душам. Я воспользовалась возникшей тишиной и предложила: - Раз уж всё стало бессмысленным, давайте поужинаем в семейном кругу? - Хорошая идея, - Винчесто ответил первым. Я повернулась к ним и одарила его благодарной улыбкой. Посмотрела на мать и она ответила коротким кивком. - Тогда соберёмся, когда Мальбонте вернётся. Я встретила неодобрительный взгляд матери и мне пришлось сказать с нажимом, прежде чем она возразила: - Соберёмся все вместе. Не обсуждается. Не дождавшись ее реакции, я отвернулась обратно к окну. Мне было все равно на её мнение. Мне нужен был Мальбонте. И я не могла отказаться от возможности провести время с матерью, чтобы в последний раз почувствовать, что мы настоящая семья. *** Когда с уборкой было окончено, я решила найти Мими. В комнате ее не оказалось и я вышла во двор, в надежде отыскать её на улице, но проходя мимо сада встретила Эрагона. Он выглядел задумчивым, когда статуей замер возле входа. Я встала рядом, чуть поотдаль, чтобы не мешать. Но, конечно, не осталась незамеченной. Эрагон обратился ко мне, не оборачиваясь: - Что-то срочное? Я вздохнула, предавая голосу серьезности. На пороге смерти моя решимость и смелость не знала границ. - Ваш поступок был глупым. Он обернулся, строго посмотрев на меня. Эрагон не нуждался в чужом мнении. Его перепалка с Мальбонте была безрассудной выходкой, наполненной личной болью и невысказанными словами. Как и земные мужчины, бессмертные - предпочитали высказываться на кулаках. Не так уж ангелы отличаются от смертных, что были созданы Богом Тьмы. - Случившееся не подлежит обсуждению, - его голос был холодным, но в нем не было раздражения. Он вернул своё внимание на сад и я встала ближе, почти касаясь его крыльев своими. - Выскажитесь. Все равно мы вскоре умрём. Хуже уже не будет. Мои слова звучали меланхолично, но я была готова к открытому разговору. - Считаешь, что честность облегчит страдания перед смертью? - Вам лучше знать. Не отворачиваясь от вида на природу, он перевел на меня взгляд. Я его чувствовала, но намеренно смотрела на сад, показывая, что настаиваю на этом разговоре. - Что ж. Искренность за искренность. Будь и ты со мной честна, - он жестом пригласил пройти с ним вглубь, отмечая, что разговор не должны случайно услышать, и если последую за ним, то соглашусь быть такой же открытой. Я прошла вперёд. Прогулочным шагом мы шли между листвы, не боясь проклятья этого места. Я не спешила задавать вопросы, а он не торопился начинать. Я чувствовала себя естественно, мне казалось правильным проводить такие беседы с наставником в окружении успокаивающей природы. Обстановка, общество и моральное состояние - всё это сошлось в идеальный случай, подталкивающий на откровенность. - Вы с Мальбонте могли бы стать нерушимой силой. Если бы объединились. Эрагон глубоко вздохнул. Он выглядел усталым, но сосредоточенным, словно профессор, выслушивающий доклад своего студента. Сделанный мной вывод не разозлил его, казалось, что он и раньше прибегал к этой мысли, но давно от нее отказался. - Я приверженец строгих законов, в то время, как Мальбонте чувствует жизнь только в разрушении. - Почему же Вы поддаетесь на его провокации? Мы огибали живописные деревья и кусты с цветами, в лабиринте не было ветра, а тропинка была узкой, но мы умело сохраняли дистанцию, держась на приличном расстоянии для честного диалога. - Потому что присутствует личная неприязнь. Я кивнула, будто наставник подтвердил мои догадки. Тогда я решила зайди в разговоре дальше. - Вы когда-нибудь жалели, что не завели семью? Эрагон не смутился моему вопросу, после недолгого молчания он безобидно задал встречный вопрос: - Пытаешь заглянуть мне в душу? Я ответила честно, с лёгкой улыбкой: - Немного. Архангел улыбнулся и все же ответил. - Нет. Это был осознанный выбор. Я внутренне вздрогнула от его прямых слов. - Мне этого не понять, - я неловко улыбнулась, стараясь показать, что не осуждаю, но и сама бы не решилась на такой шаг. Он понимающе кивнул. И тогда я задала провокационный вопрос: - А хотели? Эрагон замолчал, повернувшись ко мне в пол оборота. Мы продолжали идти, поэтому когда я поймала его взгляд, стало всё понятно без слов. Он не жалел и я не имела право сочувствовать, поэтому скрыла свою эмпатию за словами: - Сильное решение. Как бы бессмертные не презирали людей, но мы слишком похожи. Человечность называют человечностью не из-за смертных способностей и малого могущества, а из внутренних качеств, которые помогают нам раскрываться с лучшей стороны. Одной из этих сторон является любовь. Тяга отдавать и принимать любовь присуща нам всем, но Эрагон принес в жертву свои личные желания, ради служения. И вот как ему отплатила Вселенная. Я задумчиво шла рядом с архангелом, мне было обидно за него и теперь я лучше понимала его поступки и действия по отношения к Мальбонте. Метис был полной его противоположностью и всегда поддавался своим страстям. Эрагон осуждал Мальбонте за эту слабость, но зависть вырывалась вспышками неконтролируемой агрессии. Я не могла судить его за это. Но и стоять в стороне, когда избивают моего любимого - я бы себе не простила. Эрагон неожиданно усмехнулся, оставнавлиясь у случайного дерева. Он боролся со своими мыслями, а я не мешала, наблюдая за его тихой уязвимостью. И когда он решился их озвучить, я была внимательна. - Мне всегда было интересно. Что чувствует тот, кто не ставит долг выше сердца? Возможно ли жить без чувства вины, если не следовать правилам? Задаваясь этими вопросами, вряд ли он хотел бы слышать моё мнение. В голове крутилась только мысль о том, как можно быть на столько дисциплинированным, чтобы подавить в себе естественные инстинкты? Архангел был откровенным в этот момент и мне не хотелось убеждать его в чем-либо. Я силилась понять его точку зрения, но мысли снова возвращались к тому, что любовь и отношения - по своему тоже долг. Это большая ответственность, которую не каждый может на себя взять. И всё же что-то мне подсказывало, что он мне не поверит. Я молчала, а Эрагон лишь устало покачал головой, будто ругал себя за излишнюю прямолинейность. - Пусть сказанное, останется здесь. Я согласно кивнула на его просьбу и мы повернули в обратную сторону, возвращаясь к школе. Прогулка к выходу не доставила дискомфорта, по пути он аккуратно задал мне вопрос: - Тебе удалось вернуть себе внутренне равновесие в его присутствии? - Частично, - я кивнула. - И раз уж мы говорим по-честному, то я хотела бы признаться. Эрагон выглядел сосредоточенным, он шел вперёд неспешным шагом и не смотрел на меня, но я чувствовала его внимание, поэтому уверенно продолжила: - Когда-то Вы сказали, что Мальбонте боится ответственности и привязанности. Правда в том, что я знала. Но боялась думать об этом, считая, что могу разочароваться и разлюбить. Он понимающе кивнул, принимая мою искренность с уважением. - И что изменилось? После вопроса Эрагона меня вернуло назад во времени, где такой же вопрос мне задавал Мальбонте. Он спрашивал меня что изменилось и ответила, что ничего. Но это была неправда. Сейчас я готова была признаться: - Я перестала ему угождать. Стала больше спорить и быть с ним несогласной. Мне доставляло удовольствие быть ему неудобной. Эрагон невольно ухмыльнулся, но комментировать не стал. Кажется, он был доволен такой откровенностью и я подытожила: - А он не отстранился. Принял меня и позволил быть рядом. Архангел больше не улыбался и не реагировал на мои слова. Может, ему было трудно поверить в такого Мальбонте или он сдерживал в себе мысли, чтобы меня переубедить, как это недавно делала я. Но Эрагон решил развеять мои домыслы: - Если бы я не знал, что ты учитываешь все его стороны, как хорошие, так и плохие, я настаивал бы отказаться тебе от него. В тебе есть потенциал хорошего правителя, но не мне решать твоё будущее. - О каком будущем мы говорим? Матерь всё уничтожит. Он снисходительно улыбнулся. Мы почти вышли из сада, когда я остановилась и задала неожиданный вопрос: - Могу ли я рассчитывать на вашу поддержку? В тот момент я думала о том, что если всё обойдется и нам с Мальбонте удастся быть вместе, то мне бы не хотелось, что это повлияло на наши отношения с наставником. Мне было важно, чтобы архангел не отвернулся от меня, когда я сделаю свой выбор. - Она тебе не нужна, - Эрагон остановился у выхода и повернулся ко мне. - Спасибо за прогулку. Это мне напомнило, что я давно не обнажал перед кем-то душу. Я коротко поклонилась в знак уважения, он вышел из сада, а я наблюдала, задумавшись о том, испытывал ли Эрагон когда-то настоящую любовь? Мои размышления прервал звук удара от преземления за моей спиной. Обернувшись, я увидела Мальбонте на фоне сада. - Надо поговорить. Я кивнула, подойдя к нему ближе. Они с Мессилиной и Геральдем улетали к библиотеке, искать информацию по уничтожению Матери Жизни. И его присутствие означало какие-то новости. - Что-то нашли? Он не ответил на вопрос, молча продолжая смотреть на меня. Я могла только догадываться, что ничего хорошего он мне не скажет. Поджав губы, я приблизилась к нему почти вплотную и обняла. - Ничего. Я уже смирилась с участью. Он обняла меня за плечи. - Я нет. Не отнимая головы с его плеча, я спросила: - У тебя есть план? - Да. Я кивнула, сильнее прижимаясь к нему. - Но он тебе не понравится. Его слова заставили меня поднять голову и посмотреть на него. Он отвёл взгляд в сторону. Это ощущение стыда мне знакомо. - Расскажи мне всё. Он мягко отстранил меня за плечи и отошёл, погрузившись в свои раздумья. Я коснулась его предплечья, мысленно убеждая что всё в порядке и я приму любую правду. Но он дал понять, что сомневается в моём спокойствии после признания. - Признания в чём? - я стала более участливой, моё напряжение и волнение отразилось лице. - Мальбонте, что происходит? Он сдержанно закрыл глаза, решаясь и сражаясь со своими мыслями. Я чувствовала как в этот момент происходит что-то важное. Будто его слова должны были решить нашу судьбу. - Выслушай меня. Ты должна кое-что знать. Сначала я растерялась, взгляд забегал по листве сада, я пыталась найти опору, и тогда Мальбонте догадался отвести меня в сторону, где стояла скамейка. Он аккуратно усадил на нее и не отпуская моих рук, сел на колено передо мной. Его мягкость и забота готовили меня к худшему. - После первой войны я получил то, к чему стремился. Моё виденье справедливости стало нашей жизнью на протяжении десяти лет, - он говорил, поглаживая мои пальцы, его голос был уверенным, почти строгим, поэтому я не смела его перебивать и внимала каждому слову. - Когда-то я тебе говорил, что Шепфамалум ищет способы выбраться из темницы, чтобы погрузить мир во тьму и заставить земли пылать в огне. Я был его союзником и ключом к свободе. Я кивнула и в подтверждение своих знаний подытожила мысль словами, сказанными им несколько лет назад: - Потом ты соединился с Бонтом и он стал твоим голосом совести. - Так и есть. Бонт готов был простить весь мир. Я немного расслабилась, ведь история мне была давно знакома. Сжав его пальцы, я слабо улыбнулась, готовая слушать дальше. Нехотя, он продолжил: - Когда сила полностью ко мне вернулась, я стал чаще и громче слышать голос Шепфамалума. Он влияет на меня и я подавляю это, но мне приходиться прилагать усилия, это требует большой концентрации и траты жизненных ресурсов. - Тебе известно как разорвать вашу связь? - в моем голосе было слышно беспокойство и желание помочь. На мой вопрос он ответил молчанием и пристальным взглядом. Он хотел сказать мне что-то страшное. Я сконцентрировалась на его мыслях, он свободно впустил меня в сознание и тогда я поняла, что главным желанием Мальбонте было уничтожить Шепфамалума. А для этого требовалась выпустить его из темницы. Осознание серьезности этой мысли дошло не сразу. Но уже в следующую секунду я поднялась с места, отпуская его руки. Голова закружилась от протеста, что вызвали его мысли. - Нет... Я расстерянно стала ходить в разные стороны, понимая последствия этих действий. - И что же... - я пыталась думать с точки зрения Мальбонте, но голос разума возвращал меня к предстоящим проблемам. - Получается, по мимо проблем с Матерью Жизни, нам ещё и с "этим" предстоит сражение? Ты как себе это представляешь? Мальбонте все это время стоял на одном колено перед скамейкой, а когда я стала расхаживать, выдавая тревогу, он подошёл и остановил меня, держа за плечи. - Это очень рискованно. Но это единственный шанс, чтобы победить Матерь и сохранить тебе жизнь. Я встретилась с его взглядом и мысль пронзила догадка. Я как в бреду, повторила его давние слова: - "Когда умрет тот, чьей смерти я желаю и выживет тот, кого я хочу спасти"... Со страхом я смотрела в его глаза, силясь понять, нас ли с Шепфамалумом он имел ввиду под сказанным? Его строгое выражение лица и короткий кивок выбели землю из под ног. Я держалась за него, чтобы не упасть, лихорадочно пытаясь структурировать свои мысли. Нужно было мыслить трезво и рационально, но эмоции били тревогу. Мальбонте не испытывал сочувствия и не пытался меня переубедить, но крепко держал, не давая суетиться. Он терпеливо ждал, когда первые эмоции стихнут. И когда увидел в моих глазах ясность, он добавил: - Я не буду оправдываться, что поступаю правильно. Ты вольна сама решать что делать с этой информацией. Но знай, что по другому я не поступлю. Не смогу. Я немного пришла в чувства и в его словах услышала не договоренность. Его хватка ослабла, он почти отпустил меня и я расслабила плечи, но повернула голову в непонимающем жесте. - Что ты имеешь ввиду? Есть способ поступить по другому? Мальбонте замолчал. Он нехотя ответил под моим пристальным взглядом. - В библиотеке мы нашли информацию, как уничтожить Матерь. Этот способ не подразумевает освобождение Шепфамалума, но требует смерти всех метисов, которые открывали печати. Я уже перестала удивляться и лишь истерически усмехнулась, подводя итог: - То есть, либо умираем мы и спасаем остальных, либо освобождаем Шепфамалума, подвергая все миры опасности, и имеем сомнительный, но шанс на сохранение своих жизней. Я говорила с сарказмом, но серьезность в его следующих словах, заставили меня опомниться. - После его освобождения я не позволю ему и пальцем тебя тронуть. Я верила в его намерение, от того смущённо отвела взгляд в сторону. - Я сделаю всё, чтобы его уничтожить. Мальбонте говорил злостно, а меня это больше расслабило, чем напугало. Было глупо убеждать себя, что я была не рада слышать его слова. - Хорошо, - я выпрямилась и моя поза стала увереннее, Мальбонте посмотрел на меня с долей скептицизма. - Матерь всё равно грозит нам разрушением мира. Я сложила руки на груди и посмотрела на него прямо. В следующие слова я вложила всю искренность. - А раз я доверилась тебе, то хочу идти с тобой до конца. Даже если мы ошибаемся и станет только хуже, мы хотя бы будем вместе. Его лицо не выражало ни облегчения, ни напряжения. Он внимательно смотрел на меня, но я отчётливо услышала в мыслях "Спасибо" и мне этого хватило, чтобы в ответ я ему улыбнулась. Я подошла к нему и в поддерживающем жесте коснулась руки, поманила его к выходу. - Пойдём, сегодня я хочу по особенному провести этот вечер. Помня о том, что предложила матери и Винчесто поужинать в семейном кругу, я собиралась позвать Мальбонте, когда мы окажемся у школы, но он меня остановил, разворачивая к себе. Я непонимающе посмотрела на него. - Что-то ещё? Он подошёл ближе, проведя ладонями по моим плечам. Этот теплый жест расслабил, убеждая меня, что он не планирует тяжёлый разговор, а его решительность во взгляде интриговала. Сегодня он на редкость многословный и меня это не смущало. - Когда-то я думал, что для душевного спокойствия мне нужна лишь месть. Но сейчас я понял, что даже отомстив, я не буду счастлив, если рядом не будет тебя. К горлу подступил удушающий ком. Я не могла поверить, что такой мужчина как Мальбонте честно и открыто признается мне в своих чувствах. Я затаила дыхание, боясь спугнуть это радостное мгновение. Мне хотелось насладиться этой душевной близостью, поддаться порыву и поцеловать, но он вдруг отпустил меня и встал передо мной на колено. Я не сразу осознала то, что он собирается сделать, пока не увидела в его руках кольцо. Ошарашенно переводя взгляд с него на кольцо, я пыталась справиться с оцепенением. - Что бы не произошло с миром в будущем. Стань моей. Навсегда. Не скрывая растерянности и шока, я протянула ему руку. И только когда кольцо было надето на мой палец, я в улыбке закусила губу, сдерживая поступившие слёзы. В слух я не смогла произнести, но знала, что он прочтет в моих мыслях заветное "Я согласна". Поднявшись с колена, он впился в губы крепким поцелуем. Я ответила также пылко, эмоционально и страстно. Обнимаясь и целуясь, мы простояли в саду еще некоторое время, наслаждаясь близостью и оставляя радостный момент в этом значимом месте.