След от помады

       – Доброе утро! – вместе с колокольчиком прозвенел и бодрый голос Дориана. С добродушной, ослепительной улыбкой он переступил порог похоронного бюро. Со стороны могло показаться, что искрящийся настрой вот-вот отделится от его тела и солнечными зайчиками закружится в вальсе на белых стенах. Редко случались моменты, когда на работу летишь точно на крыльях. В это летнее утро даже дышалось иначе.       Валентайн, полностью погрузившись в мыслительный процесс, промычал скудное приветствие. Восседая за рабочим столом, он перебирал крохотные круглые баночки. Каждую брал в руки, словно взвешивая, и открывал для наглядного изучения содержимого. Подойдя ближе, Хейзел понял, что всё внимание компаньона заняло исследование помад и бальзамов для губ.       Являясь сторонником естественной красоты, Дориан не видел пользы в любой косметике, в отличие от партнёра. Смит долго крутил помаду насыщенного малинового оттенка. Вряд ли английские леди осмелились нанести на губы столь яркий цвет. Такими заинтересовались бы лишь… Неужели Валентайн опустился до походов в непристойные и сомнительные для уважаемых джентльменов заведения? Всё же с ним никогда нельзя знать наверняка.        – Всё приобретено в местной аптеке, а не так, как вы уже успели себе надумать, мой дорогой, – брюнет поднял глаза и с насмешливым укором ухмыльнулся. Хорошее настроение, подобно зажжённой свече, начало медленно таять.        – Вы хотите продавать в бюро ещё и косметику? – предположил Хэйзел наиболее реалистичный вариант из всех возможных.        – Не исключено, – покивал Смит. – Не можем же мы предлагать вдовам золу, смешенную с бальзамом. Даже у глубокого траура существуют свои рамки морали!       Дориан не сомневался, что озвученная идея посещала светлый ум Валентайна ранее, и немного радовался, что никто не собирался воплощать её в жизнь.        – Несмотря на боль потери, необходимо побеспокоиться и о себе. А теперь, мой милый, будьте так любезны и постойте смирно, – темноволосый гробовщик с энтузиазмом поднялся с миниатюрной баночкой в руках и подошёл вплотную к новоявленной модели, которую оставили без какого-либо права на отказ.       Пальцы, наносящие на губы Хэйзела помаду, тонкие и длинные. Смиту следовало виртуозно перебирать чёрно-белые клавиши рояля перед благородной публикой, а не покрывать лаком гробы. Дориан всеми силами старался смотреть на всё, что угодно, только не на сосредоточенное лицо компаньона.       Отойдя буквально на шаг, Валентайн вернул баночку на стол и наклонил голову, прицениваясь. Сочный розовый оттенок чересчур выделялся на фоне естественной бледности блондина. Хэйзел в новом образе пленял сердце и разум. Брюнет не удержался от смешка. Воистину, помада – изобретение самого дьявола.        – Это была плохая идея, – выдохнул Дориан, неправильно определив реакцию партнёра. Молодой человек потянулся за носовым платком в карман, но Смит ловко перехватил его руку.        – Вы снова себе что-то не то надумали. Вам очень идёт, – никакие улыбки и выверенные подхалимства не убеждали в правдивости высказывания.       От прежнего настроения не осталось и следа, а Хэйзела до краёв переполнило раздражение. Если перельётся – чувства разорвут тело и сознание на мелкие-мелкие лоскутки.        – Если вам так нравится, то носите этот цвет сами, – Дориан на эмоциях дёрнул компаньона за руку, дабы тот опустился на его уровень. Валентайн едва уловил тончайший шлейф розового масла и тёплого пчелиного воска. Невесомое касание чужих губ защекотало щёку.       Хэйзел, переполненный гордостью за совершённую месть, удовлетворённо улыбнулся. Но стоило ему взглянуть на вытянувшееся от удивления лицо коллеги, как мгновенно покрылся испариной. Подождите-ка… А что, собственно, он сейчас натворил?!        – Валентайн, я… – не успел он принести извинения, как зазвенел дверной колокольчик. Блондин готов наградить самого себя болезненной пощёчиной. Он успел позабыть, что именно сегодня к ним обещал нагрянуть ван Доффер.       Дориан резко втянул воздух через нос и прикрыл ладонью половину лица. Внутренне он истерично метался, но однозначно понимал, что стереть недоразумение с губ попросту не успеет. Молодой человек был не в том состоянии, чтобы вести хоть какие-нибудь беседы с пришедшим, поэтому бросил умоляющий взгляд на компаньона. Появление танатопрактика вернуло Смита в реальность. Гробовщик таинственно улыбнулся и как ни в чём не бывало всем корпусом развернулся к выходу, не выказывая никаких признаков недовольства или волнения.        – Валентайн, понимаю, иногда нужно поддаваться желанию хорошо провести время, но имей совесть. Этот вульгарный цвет совершенно тебе не к лицу, – вместо пожелания доброго утро с долей обиды проговорил Элис, хлопая пальцем по щеке. Хэйзел перестал дышать, и отбросил даже мысли о том, что это крайне необходимый процесс для жизнедеятельности. На щеке Валентайна красовался достаточно заметный малиновый след от помады.        – Завидуй молча, Доффер. Тебя уже заждался наш несчастный, – каждое слово Смит проговорил с нажимом, словно готовясь самостоятельно затолкать экстравагантного танатопрактика в злополучный могильник.        – Дориан, хоть вы повлияйте на этого безобразника, – доброжелательно попросил ван Доффер перед тем, как скрыться. Знал бы Элис, что теперь Хэйзел потерял всякое право воздействовать на компаньона, если, конечно, вместе с тем не утратил ещё и уважение к своей персоне…        – Дориан, молю вас, не забывайте дышать! – потребовал громкий голос Валентайна. Гробовщик убрал ладонь с лица постепенно синеющего партнёра. – Мой дорогой, расслабьтесь, пожалуйста. Мир не раскололся из-за несчастной шалости.       Смит потянулся поправить светлые пряди за ухо компаньона, но остановился буквально в жалких сантиметрах. Чистой рукой он достал носовой платок и стёр насыщенный пигмент с пальцев. Затем принялся за губы Дориана, не удосужившись попросить на то разрешение.        – Ваша щека…        – Позже. Постарайтесь не дёргаться, – довольно жёстко оборвал Валентайн, но тут же улыбнулся, разряжая атмосферу. – Эта помада сплошное преступление. Понимаю теперь почему и церковь, и королева выступают против.       Блондин рад покивать в ответ, но продолжал стоять, как оловянный солдатик. Одно неловкое движение и новая розовая полоса окажется под носом или на подбородке.        – Знайте, подобного моё сердце больше не выдержит, – беззлобно хохотнул Смит, ему было даже жаль убирать след на своей щеке. – Хотя оно и без этого принадлежит только лишь вам, душа моя.        – Прекратите паясничать, Валентайн! – Дориан уверен, что ему это весёлое утро ещё не раз напомнят в будущем.       После короткой паузы, разведённых рук и отброшенного на стол платка брюнет продолжил:        – Осталось избавиться от всего.        – Не смейте выкидывать, – более спокойно выдохнул Хэйзел, практически окончательно приходя в себя. – Отдайте лучше ван Дофферу. Он найдёт ей применение.       Валентайн фыркнул и закатил глаза. Если он и преподнесёт щедрый подарок танатопрактику, тот явно останется в ещё большем долгу перед деловитым гробовщиком.