Seven minutes in heaven

      В нос бил запах дерева, проникая прямиком в подсознание, обволакивая мягкими, но крепкими, подобно розгам, нитями мозг, сдавливая его до боли. Эта боль была невыносимой и приятной до жути, хотя Илья никогда не был мазохистом. Он не мог уже дышать носом, организм попросту не позволял. Поэтому, приоткрыв рот, он отчаянно хватал остатки кислорода. Муромов никогда не страдал от клаустрофобии, но сейчас, сидя в этом тесном темном шкафу, он всерьёз задумывался, а есть ли она у него. Окончательное решение так и не пришло на ум, ведь, как было сказано ранее, разум был затуманет. Зря он вообще сегодня выпил. Пузырьки алкоголя уже давно проникли в кровь, опьняя и искажая реальность.       Он. Шкаф. И... Фил. — Илюх, подвинься, мне неудобно, - пробурчал блондин, пытаясь ещё двигаться, будто у них было свободное пространство. — Отвали, Черных!       Фыркнул рыжеволосый, отводя затуманенный взгляд в сторону. Может раньше это бы и прокатило, но не сейчас, когда они вдвоём осилили чуть ли не полную бутылку крепкого вина, соревнуясь кто дольше пробудет в трезвом состоянии. Но, спасибо Кире и её тяжелой руке, в итоге обоим парням пришлось довольствоваться ничьёй, а несчастная бутылка была изъята под обиженные возгласы Филиппа.       Филипп... Кто бы мог подумать, что этот придурок оказывается такой красивый? Золотистые, будто колосья пшеницы, переливающиеся в свете утреннего солнца, волосы, ясные глаза, цвета летнего неба, лучезарная улыбка и миловидный румянец на щеках. Если бы не его раздражающий характер, Илья бы переживал, как в него бы не влюбиться. Но этот характер... Он был ужасен. — Илья, тебе сложно что ли?       Крепкая ладонь впилась в бедро, поднимая одну из ног Ильи, так, чтобы Фил смог устроиться ближе. Румянец на щеках Ильи стал ярче. Муромов никогда и никому не позволял к себе прикасаться. Он не любил прикосновений, но Фил. Фил даже не спрашивал. — Не трогай меня, мерзкая пародия на человека! - взвизгнул рыжеволосый, машинально отпрянув назад, благодаря чему столкнулся спиной с боковой стенкой дубового шкафа. Раздался характерный звук, а после и раздражённое "ауч!". — Эй! Осторожно! Если сломаешь этот долбанный шкаф, то Кира... - но Фил не успел закончить мысль, ведь Илья тут же огрызнулся. — Да знаю я!       Воцарилась тишина, но, к счастью (или к сожалению), ненадолго. — Больно?       Голос Фила стал более растерянным и... Мягким. Илья посмотрел на него впервые за две долгие минуты, пока они находились здесь. Тяжелый вздох. — Нет. Я в порядке.       Илья прислонился вплотную к стенке, после чего, сведя в недовольном выражении брови к переносице, всё же раздвинул колени. Филипп, проследив, что ступни Ильи были в точности по бокам от его собственных бедер, скользнул взглядом по развернувшейся перед ним картине.       Илья. В пижаме. Зеленые, в бело-желтую и клетку широкие штаны, которые неуместно смотрелись на худых ногах, белая, с зелеными рукавами футболка, на которой был изображён детским рисунком зеленый динозавр, а рядом виднелась желтая надпись "Rex" и звездочка рядом. Почему этот рыжий придурок вообще носил оверсайз? Хотя... Он же рыжий. Может поэтому... — Хватит пялиться.       Илья скрестил руки на груди, частично блокируя Филиппу обзор на своё тело. Янтарные глаза прожигали голубые напротив. Фил не знал чего сейчас хотел больше: ляпнуть одну из своих фирменных шуток или просто притянуться ближе, оставляя на столь желанных губах поцелуй, чтобы, разумеется, заткнуть Муромова. — Не могу, - пробормотал Фил, инстинктивно проводя языком по пересохшим губам. Морщинка между бровей Ильи стала заметно глубже. Он зажмурился. Фил готов был поклясться, что даже в такой темноте заметил, что румянец с щёк перетек на шею и кончики ушей.       Должно быть осталось около пяти минут. Всего каких-то пять минут есть у Фила, чтобы насладиться обществом Ильи. — Ты мне не нравишься.       Фил услышал это, но, пропустил мимо ушей. А после, поймав себя на мысли, что эта фраза была сказана на самом деле, а не в его голове, в одном из тысячи уже представленных сценариев, ответил: — Ты мне тоже.       Илья поднял взгляд, вновь соприкоснувшись с направленным на него взглядом Фила. Он приподнял брови, а Филипп, уловив намёк, продолжил свою фразу. —...Нравишься.       Идиот. Это придурок даже не в состоянии услышать то, что было ему сказано. — Ты забыл частицу "не", - вполголоса бросил Илья. И когда вообще они успели перейти на шёпот?       Черных оказался непозволительно близко. Обе его ладони находились по обеим сторонам от бедер Ильи, совсем как и ноги второго ранее. Их разделяло всего несколько ничтожных миллиметров. — Это у тебя она лишняя.       Фил склонил голову на бок, и Илья, поняв его мотивы, сразу обозначил: — Я не планирую целоваться с мужиком. — Тогда закрой глазки и представь, что целуешь Карину.       Илья фыркнул, забавно, по мнению Филиппа, поморщив веснушчатый нос. — Ну уж нет. Я уверен, что целуется она намного лучше тебя. — Хочешь проверить?       Голос Фила так и сочился вызовом. Краешек персиковых губ приподнялся в ухмылке. Мысли не поспевали за движениями пересохших губ: — Хочу.       Фил приблизился первым, робко касаясь губами губ Ильи. Этот невинный, на первый взгляд поцелуй, фейерверком отразился в сердце Филиппа Черных. Это происходит на самом деле. Отстранившись буквально на половину миллиметра, Фил нанёс ещё один. Второй, третий, пока Илья не укусил его за нижнюю губу, поднимаясь ладонями к округленным, от проработанных в зале мышц, плечам блондина. Раздался смешок. Филипп сминал губы напротив с нежностью ещё некоторое время, пока тонкие холодные пальцы не зарылись в его уложенные волосы, притягивая ближе. Язык Ильи нетерпеливо проник внутрь, переплетясь с языком Фила в яростном танце. Ладони Фила были повсюду. На одежде, под ней, казалось даже, что под кожей, проникая одновременно и в межклеточное вещество с кровью и лимфатическими узлами, и глубоко в душу.            Здравомыслие покинуло их обоих. Сейчас не было ни сил, ни желания думать о том, что то, чем они сейчас занимаются - попросту незаконно в их стране. Их посадят, а большинство знакомых, узнав, будут презирать. Происходящее здесь и сейчас могло бы отпечататься на чистой карьере медийной личности Фила несмываемым пятном. Но Филу было всё равно. Он хотел целовать губы напротив, пока они оба борются за доминирование, используя не самые честные приёмы в этом поединке. Илья больно кусал губы, оставляя во рту металлический привкус, а Фил, довольно быстро, но точно искал чувствительные зоны на теле Муромова, выжимая, подобно соку лимона, из него стоны.       Наконец Филипп отстранился, чувствуя, что попросту не может дышать. Дыхание сбилось, будто он пробежал марафон. Тонкая розовая ниточка слюны опустилась на подбородок Ильи, которую, тот постарался поспешно вытереть локтем. Муромов смотрел на него как загнанный в угол хищный зверёк дворовыми ребятамия: с испугом, но и не без ярости. Они оставались соперниками даже сейчас. — Ты отстойной целуешься, - вынес вердикт Илья, проводя кончиком языка по верхней полоске собственных зубов. — Кусаться потому что не нужно, придурок, - выплюнул Фил, касаясь подушечками пальцев своих губ, нащупывая свежие ранки. Илья усмехнулся: — О, извиняюсь. Не знал, что ты у нас - нежная принцесса. — Что ты сказал?       Фил, прищурив глаза, резко одёрнул юношу так, что Илья ударился головой о пол. Раздалось возмущённое "эй!", которое тут же заглушил очередной поцелуй. На этот раз Муромов позволил себе расслабиться, наслаждаясь тем, как Филипп изучает его. Изредка постанывая в поцелуй, парень, выгибая спину, отвечал на обжигающие кожу прикосновения. Колено Черных коснулось зоны между ног Муромова. Практически сразу после этого, он отстранился, чтобы, смотря в янтарные глаза напротив, произнести, с широкой усмешкой на губах: — Настолько плохо целуюсь, что у тебя уже... — Рот. Закрой, — отчеканил рыжеволосый, чувствуя, как уровень смущения близиться к ста процентам. Не выдерживая зрительного контакта с голубыми глазами напротив, в которых пляшут задорные огоньки, Илья в очередной раз отводит взгляд, прикрывая тыльной стороной ладони зону щёк и рта, наивно полагая, что так сможет скрыть жар на своих щеках. Фил улыбнулся, касаясь губами разгорячённого лба. — Как покойника? - пытается шутить Илья, и Фил действительно улыбается. — Покойником, чувствую, скоро стану я. — Надо же. Ты экстрасенс? — Нет, но уверен, что ты уже около пятидесяти раз пожелал мне смерти за эти пять минут.       Отводя ладонь от лица, Илья сдержанно хихикает, забавно морща при этом нос и жмуря глаза. Блондин почувствовал, как сердце пропустило удар, выстрел, схожий с попаданием стрелы Купидона из старых мультиков, которые так сильно любили их родители в детстве, что, непременно, рекомендовали эти произведения своим детям. Вид такого домашнего Ильи, делал вообще весь этот вечер каким-то особенным. А то, что произошло между ними в этом крайне странном для первого поцелуя месте - даже волшебным. Фил оставил поцелуй на мягкой щеке Ильи, а после ещё и ещё, оставляя дорожку, усыпленную поцелуями в бесконечном количестве до шеи, покрывая после её исследования и ключицы. — Перестань! — Возмущение тут же сменилось смешкой, — Хватит! Мне щекотно, чёрт возьми! Фил, ты прям как собака! Фу! Слезь!       На последнем слове его голос надломился, превратившись в заразительный хохот. Фил никогда не слышал, что бы Илья смеялся так: несдержанно и, наверное, даже дико, совсем как ребёнок до семи лет. Этот момент он будет ревностно беречь где-то глубоко в лабиринтах своего сердца. Отстранившись от смеющегося Муромова, на уголках глаз которого выступили крупицы слез, он накрыл губы парня поцелуем, на который ему тут же ответили. Этот поцелуй, должно быть был самым нежным и размеренным из остальных двух. Илья нежно проводил языком по ранкам на нижней губе Филиппа. Те щипали, но это отрезвляющее ощущение давало точно понять, что происходящее здесь и сейчас - это реальность. Томные вздохи, казалось, совсем как в эротических комиксах, отражались невидимыми облаками пара. Было жарко. Даже слишком, но раздеться они пока не имели права. В любой момент могли зайти их общие друзья и объявить, что эти семь минут сладких мучений подошли к концу.       Звук шагов Виктора Сменкина был размеренным и даже ритмичным, совсем как на построении, но без лишнего шума. Он вызвался пойти и сказать ребятам, что те могут выходить. Кира и Арт остались, но обещали подойти чуть позже, однако Вик точно знал - они хотят побыть наедине. Слишком уж отчётливо Виктор видел, как те смотрели друг на друга, но боялись выразить свою привязанность жестами, ведь по мнению Киры, таким образом её брат почувствовал бы себя лишним. Впрочем, Вик и не жалел о том, что именно он идёт проверять Илью и Фила. Слишком уж громко чутьё шиппера кричало о том, что какая-никакая искра между этими двумя проскакивает. И вот, вооружившись камерой телефона Фила, который был изъят, дабы эти двое не сидели в телефонах, игнорируя общество друг друга, он направлялся к спальне для гостей, где стоял наиболее подходящий для этой игры шкаф. Трое остальных ребят тем временем сидели в соседней комнате, уверенные в том, что гордость обоих помешает им сжульничать. Начав снимать на видео, Виктор открыл дверь, входя в комнату без стука. — Ребят, время вы..., — пауза. Вик напрягся. Он был практически уверен, что когда войдёт эти двоя будут пререкаться друг с другом, но вместо этого было тихо. Лишь тихие томные вздохи способствовали о том, что в комнате он не один, — ... шло, — губы подростка изогнулись в коварной ухмылке. Смотря в экран телефона с синим чехлом, он тихо-тихо прокрался к шкафу, а после, сняв замок на нём, осторожно открыл дверь. Илья и Фил были слишком заняты друг другом, чтобы заметить Вика вовремя. Поэтому камера телефона успела заснять первые секунд 10 секунд поцелуя Ильи и Фила, пока сам Виктор широко улыбался.        Вполне очевидно, что первый шатена заметил Илья, ведь он лежал на спине. Приоткрыв янтарные глаза, он понял, что стало явно светлее, а после поднялся взглядом выше. Вик ему дружелюбно помахал ладошкой.       Раздался глухой удар. Вик поморщился. Фил, схватившись за живот согнулся пополам, мгновенно отстраняясь от Ильи, который, приняв сидячее положение, быстро отряхнулся.        Буквально вскочив, рыжик положил обе ладони на плечи Вика, смотря на того с паникой в помутнённом взгляде. — Господи, Вик... Забудь всё, что видел, умоляю! Никому, никому не говори! Виктор, пожалуйста, я...       Шатен поднял ладонь, и Илья покорно замолчал. — Всё нормально. Я не гомофоб. Это ваше дело, если вы решили... — Ничего мы не решили! - тут же принялся оправдываться Илья. — Эй! Я тебя поцеловал! Три раза! - Фил показал тройку на пальцах, — Теперь ты - мой парень! — Да чёрта с два! - повернувшись к тому, рявкнул Илья, до боли сжимая плечи Виктора. — Илья! — Прости-прости! — оттряхнув с плеч друга невидимые соринки, Илья приобнял себя за локти, сжав губы тонкой полосочкой. — Если вам нужно время, я могу сказать остальным, что вы ушли в магазин или что-то типо того... — Да загони Арта и Киру на второй этаж, и...       Вик перебил Фила, показывая выставленный указательный палец, сведетельствующий о том, что шатен собирается выдвинуть одно-единственное условие. — Но никаких громких потрахушек. — Договор! — Фил! - Илья, чувствуя, как жар приливает к щекам, в панике посмотрел вначале на одного, а после на второго. Виктор же, развернувшись, направился к двери, оставляя на рядом с ней стоящем комоде, телефон Фила. — Я ушёл! — Спокойной ночи! - Фил проводил друга до двери, лучезарно улыбаясь. — Надеюсь, что она будет спокойной...       Фил засмеялся, закрывая дверь за Виктором, проктутив замок до щелчка. Следом он повернулся к Илье с видом клишированного злодея. — Ну, Илья Муромов... Надеюсь, ты приготовился, му-хаха!       Илья с долей скептицизма приподнял бровь. — Я всегда готов, чтобы выписать тебе лишний подзатыльник, Фил. — Мы сейчас будет ебаться! - огласил блондин восторженным полушёпотом, победно поднимая руки в воздух. — Господи, - пригладив пальцами переносицу, с досадой выдохнул Илья, — Как можно быть таким прямолинейным?       Фил же, казалось, абсолютно не придавал значения данным словам, а лишь подошёл ближе к Илье, который, тут же отвёл голову в сторону. Когда чужие ладони легли на его талию, Илья не показывал протеста, а Черных принял это за зелёный свет. Едва ощутимый поцелуй коснулся скулы рыжеволосого парня. — Ты же в курсе, что то, чем мы занимаемся - незаконно? — как бы между делом поинтересовался Илья, открывая Филу бо́льший доступ к шее. Илья старался сохранять спокойствие, хотя и чувствовал, что его колени уже начинают дрожать. Он знал насколько чувствительное его тело, но не хотел выдавать это раньше времени. Возможно поэтому он сделал шаг назад, прислонившись спиной к стене. — Похуй, — на выдохе между поцелуями произнёс Фил, скользя ладонью по животу, на котором подушечками пальцев он ощущал очертание пресса. — Нас посадят.       Ладонь скользнула выше, случайно коснувшись затвердевших сосков. Илья резко выдохнул, подавляя стон. Бинго. Зажав между указательным и средним пальцами маленький кожный комочек, Филипп прошелестел на ухо Илье: — Никто не узнает.       Следом он легонько укусил Муромова за мочку уха. Теперь уже стон сдержать было невозможно. Фил довольно промычал, а Илья, выпалил, краснея: — Придурок. — Паникёр.       Илья жмурился и всякий раз отводил голову, не желая признавать, что происходящее ему действительно нравится. Родители Муромова были уверены, что гомосексуалы - это больные люди и при любой удобной ситуации не стеснялись повторять это своему сыну. Теперь, тая в объятиях партнёра своего же пола, Илья искренне не знал что ему думать. Он хотел отключить все мысли и… сосредоточиться на ощущениях. Растаять в них, подобно мороженому в парке жарким летом. Утонуть. Забыться. — Фил…       Спина Ильи выгибается дугой. Фил продолжал настойчиво сводить его с ума.       Кто бы мог подумать, что столь безобидная игра из тик-тока заведёт их настолько далеко?       Они сидели кругом после просмотра какого-то ужастика, сюжет которого Илья толком не запомнил, ведь он в основном отворачивался от экрана. Из-за его порога брезгливости, внутренности готовы были выйти наружу при любой кровавой сцены. Муромову повезло, что Фил буквально не затыкался весь фильм спрашивая кто есть кто и зачем он это делает. Если бы не эта игра, Илья, должно быть, сейчас бы всматривался в каждый тёмный угол, ищя в обыденности мистику. Но его мысли занял наглым образом не фильм, а Филипп, с которым, он спускался сейчас вниз по стене, ловя ртом воздух в паузах между поцелуями.       Илья и сам не до конца понимал, как оказался сидящим на поясе Фила, который, уже отстранился. Опираясь о локти, блондин принял полулежачее положение, смотря на Муромова с ухмылкой на губах. — Воу, а такой вид мне нравится, — поиграв бровями произнёс тот. Илья закатил глаза, пальцами стараясь поправить безнадёжно растрепанные волосы. — Пубертатник хренов. — Эй, не у меня встал от поцелуя!       Рыжеволосый фыркнул, скрестив руки на груди, однако, спустя буквально мгновение его взгляд с раздраженного вновь сменился старой и такой родной усмешкой. Он отодвинулся прямиком на пах блондина и, поёрзав несколько раз туда-сюда, с широкой ухмылкой заключил, перебивая очередной стон голубоглазого. — О, а что такое? — свёл брови "домиком" Муромов, даже не скрывая хищной улыбки на губах. Черных со скрипом стиснул зубы, а из груди вырвалось привычное рычание. — Ну держись! — Не успел Муромов осознать смысл этих слов, как Фил уже принял сидячее положение, а Илья благополучно сполз на его колени. Только рыжеволосый открыл рот, чтобы выразить своё недовольство, как его резким движением подняли на руки. У Муромова будто разом выбили весь воздух из лёгких. — Отпусти! Больной ублюдок…ты же надорвёшься!       Обхватив пояс блондина ногами, а шею - руками, Илья больно спился аккуратно подстриженными ногтями в синюю пижамную футболку блондина. Тот же, оскорбившись, сразу же возразил, крепко держа Муромова: — Эй! Я в зал вообще-то хожу! — Ну, конечно. Поэтому у тебя дыхалка хуже, чем у курящего пятиклашки? — Ой… Завались, а! Я качаюсь, чтобы девчонки мои стримы смотрели, а не для того, чтобы марафоны бегать! — Так ты понимаешь, что на одной харизме карьеру не сделаешь? — ехидно заметил Илья, чуть расслабившись, ведь Филипп, очевидно, не планировал его ронять. Во всяком случае не на пол. — Конечно! — хмурясь, ответил Фил, — Среди таких легенд, как Куплинов или Винди, куда мне? А если брать Твич, то вероятнее люди пойдут смотреть Стинта или Дипинса, но не меня. Внешность сейчас - просто "ого-го" как нужна.       С этими словами Фил, подойдя к кровати, опустил Илью на черные простыни. Тот сразу отодвинулся, освобождая место для Фила, который уже садился рядом. Муромов улыбался, но не с привычной окружающим насмешкой или высокомерием. В этой улыбке было тепло. Илье действительно было приятно, что Фил делится с ним частью своей жизни. — Тем более, — продолжил Фил, зарываясь пальцами в свои волосы, дабы зачесать их назад, — на данный момент аудитория у меня идёт в основном с липсингов в тик-токе. Особенно, — Он поднял указательный палец, — если там я без верхней одежды. — Ну надо же, — не без улыбки подвёл итог Илья, — Скинешь мне свой юз?       На губах Черных расползлась та самая ухмылка. — Хочешь увидеть меня голеньким? — Хочу посмеяться с комментариев.       Фил довольно фыркнул, наклоняясь, чтобы раздвинуть колени Ильи. Илья позволяет ему это сделать, вслед за чем отвечает на очередной поцелуй. Сминая столь породнившееся за этот вечер губы, Примерный Мальчик и Любимец Учителей чувствует, как ткань его штанов начинает куда-то сползать. Приоткрыв глаза, он замечает, что Черных уже спустил до колен пижамные штаны Ильи и, уже отстраняется от поцелуя, чтобы стянуть те вовсе. — Эй! Не рано ли? — тут же в панике начал Илья. — Уже одиннадцать часов… — Я не об этом, — едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза, остановил Черных рыжик, — Мы сегодня впервые поцеловались, а ты уже… — Да насрать, — отмахнулся блондин, встречаясь взглядом с Ильёй, — У тебя встал, у меня встал, думаю, вывод один. — Думать - явно не твоё, — заключил Илья с поражённым вздохом, смирившись со своей участью. После же, он осмотрел ладони Фила на предмет необходимого им для продвижения в дальнейшем. Не найдя ровным счётом ни-хре-на, Муромов решил уточнить: — Эй. Презервативы, смазка? — Ась? — Голубые глаза посмотрели на Илью с невинным удивлением, будто они не потрахаться собирались, а сходить в кино. — Презерватив или смазка у тебя есть? — Повторил свой вопрос Илья. В этот раз его голос звучал строже. Фил легкомысленно пожал плечами. — Ну… смотри. Ты - не девушка, значит забеременеть не можешь, так? Ну а смазка… ээ… у тебя же там жидкость вырабатывается, ну естественная смазка, мы ей и… — Погоди. Если ты про… — внезапно до Ильи дошло, и он разразился неуместно, казалось бы, диким хохотом. Фил даже покраснел и, нахмурившись, спросил: — Эй? Илья! Ты чего ржёшь?! — Меня забавляет тот факт, — подняв ладонь в воздух, прося паузы, начал Муромов, выравнивая дыхание, — Что твоё знание человеческой анатомии - это кошмар. Проясним: без смазки ни пальцы, ни уж тем более член никуда не пролезет. "Природная смазка" - как ты выразился, есть только у женщин. В этом особенность вагины. Понял? — Илья мягко улыбнулся, протягивая ладонь, чтобы в дружелюбном жесте потрепать растерянного Черных по волосам. — А презерватив зачем? — Чтобы мне не подхватить от тебя СПИД. — Я не СПИД-озный! — тут же возразил блондин, хмуря брови. Илья лишь пожал плечами, мол, не знаю.       Вновь молчание. Илья осмотрел комнату, замечая рядом с кроватью тумбочку. Прикидывая, что двухспальная кровать, вероятно, изначально предполагала на себе сон Арта и Киры, он потянул за ручку, отворяя шкафчик. Среди бытовых вещей довольно быстро попался на глаза небольшой квадратик с резинкой внутри. Пошарив в этом ящике ещё немного, Илья изъял и крем для рук. Подкинув оба предмета Филу, как собаке, Илья проговорил с видом учителя: — На сегодня - сгодится.       Фил кивнул, снимая в необусловленной спешке вначале футболку через голову, открывая взору Ильи свое в самом деле весьма спортивное тело, а уж после и штаны, откидывая те в сторону, к одиноким штанам Муромова. Под изучающим взглядом Ильи, Фил мешкается, беря в руки крем и пакетик, словно прикидывая что с ними вообще делать. — В начале нужно снять трусы, — спокойно подсказывает Илья, явно наслаждаясь смущением Фила. Тот, кивая, следует указанию. Проводя большими пальцами по резинке боксеров, Фил спускает те, бросая к остальной одежде. Открывая пакетик, он достает оттуда презерватив. Покрутив тот в пальцах, Фил смотрит сначала на защиту, а после на свой член. Илья уверен, что, находясь они в мультике, на лбу Филиппа непременно бы горело колесо загрузки. Не выдерживая, Муромов садиться и, вырывая резинку из чужих рук самостоятельно одевает защиту на половой орган Фила. Тот стонет, ведь действие получилось довольно резким и грубым. — Прости, — без капли сожаления бросает Илья, вслед за чем снимает с себя футболку, предпринимая попытку осторожно сложить ту, дабы не помялась. Но теперь уже Фил вырывает предмет одежды из рук Ильи, бросая несчастную футболку в гору одежды. — Эй! — Слишком медленно. — И это говорит мне Тормоз?!       Фил закрывает его рот поцелуем. Наконец, казалось бы, романтика возобновляется. Илья, расслабленный и даже довольный ложится на живот, позволяя Филиппу стянуть с себя нижнее бельё. Вот только… Он, что, издевается?! — Ты там, блять, уснул?! — злым шёпотом бросает Илья, поворачивая голову, чтобы посмотреть на картину сзади. Он встречается с растерянным взглядом Фила, который, потирая свой орган, смотрит на Илью так, будто готов прямо сейчас расплакаться от досады. — А куда… его сувать? — Черных! — Илья уже рычит. Ну как можно быть настолько тупоголовым? — Вот, скажи мне, ты чего ожидал? Открытую дверь с табличкой "Welcome"? — Нет, но… Что "Черных"?! — передразнивает тон Ильи Фил уже по привычке, — Он не влезет туда! — А крем тебе я нахера дал? — Ну… Смазать… — Что "смазать"? — Член…       Илья садится, держась из последних сил, чтобы не врезать этому придурку прямо сейчас. Открыв дрожащими от злости руками крышку злосчастного крема, Илья выдавил немного белой массы себе на средний и указательный пальцы, направив те к колечку мышц. — Не в глаза мне смотри, подобно побитой псине, а туда! — скомандовал Илья, — Показываю в первый и в последний раз!       Фил кивает. Илья, переведя дыхание, подносит пальцы к колечку мышц. Хоть он старается вести себя уверенно, но сам делает это впервые. Проникнув внутрь вначале одним пальцем, он, чувствуя, что внутренние стенки стали свободнее, присоединяет к нему впоследствии и второй, делая что-то вроде "ножниц". Разумеется, данный экскурс не подразумевал в себе комментарии, но Фил (черт бы его побрал), решил спросить: — А как долго так нужно делать? — А я - ебу?! — Раздражённо бросает Илья, сдерживая очередной стон, кусая нижнюю губу и хмурясь, он продолжает более уязвимым тоном, — Я сам это делаю… ну… впервые. — Ого… — Угу.       Остаток растяжения проходит с тишине. Фил, даже не стесняется того, что нагло пользуется этим видом, как повод подрочить, но Илья его и не винил. Напротив, стараясь расслабиться, он и сам удовлетворял себя, скользя ладонью, по собственной плоти вверх-вниз. Вскоре, когда третий палец смог проникать внутрь свободно, Муромов на выдохе произнёс: — Всё.       Фил кивнул. Обильно выдавливая на собственный член крем, он, пару раз проводит по длине, дабы размазать тот. Илья ложится на спину, прикрывая глаза. Чувствует, как пальцы Фила сжимают кожу на его бедре. Вторую ногу Муромов отводит инстинктивно, давая партнёру больше места. В спальне стоял сладковатый запах потных тел. Умиротворение. Тишина. Илье даже показалось, как он слышит с улице треск цикад. Шлепок. Боль. Внезапная и всепоглощающая вырвала она Илью из его сладких грёз. — Черных! — Что?       Непривычное чувство наполненности разрывало Муромова изнутри. Он не мог говорить: все его мысли разом отключились, подобно телевизору, когда в доме вышибает пробки. Ловя поочерёдно и ртом, и носом воздух, чтобы почувствовать привкус кислорода, Илья хрипит: — Ты совсем конченный? — Да что я опять не так сделал?! — Кто… так сразу входит?! — А…нельзя? — Я убью тебя.       Фил выходит, но не полностью. Не успевает, ведь тут же спотыкаясь на ровном месте, входит обратно, меняя угол наклона. Перед глазами вспыхнули звезды. Если Вселенная возникла из одной-единственной точки, благодаря взрыву, то Илья готов был поклясться — только что перед его глазами возникла новая вселенная. Выгибая спину в уже знакомом Филиппу жесте, он протяжно стонет. На щеках играет румянец, а потоотделение, как будто усилилось. Стало липко и невыносимо жарко. — Ещё, — попросил Илья не своим голосом. Фил даже вначале не понял, что это было ему адресовано. Он повторил этот жест. Илья, откинув голову назад вновь застонал.      Вселенная перед глазами расширялась.       Редкие толчки ускорились, а звуки хлопков кожи об кожу, казалось, наполнили собой весь воздух. Илья не сдерживался: он выдыхал, стонал, когда было слишком приятно - протяжно выкрикивал имя Черных, сжимая в кулаке черную простынь, ставшая для него чем-то вроде белого флага. Совсем скоро Фил, видимо войдя по вкус, приблизился к Илье, обнимая его. — Нас услышат, — Мягко проговорил он. — Черт… поебать. Только двигайся быстрее!       И Фил не мог ослушаться.       Их судьбу — подумать только! — разрешила пустая бутылка из-под вина, которую прокрутил пальцами Вик. Фил точно помнил, что хотел бы, чтобы та остановилась между Кирой и Артом. Фил помнил своё разочарование, когда донышко остановилось на Филе и показывало на Илью. Но сейчас… нет, Фил определенно точно ни о чем не жалел. Во всяком случае - сегодня. Завтра, он был уверен, ему предъявят и за занятую спальню, и за громкие стоны-выкрики Ильи… да в принципе за то, что он переспал с Ильёй. С Ильёй. С тем самым правильным мальчиком из 11б.       Скрип кровати. Шлепки. Имя Фила, произносимое чужими устами в отчаянной мольбе. Мокрые поцелуи. Искры, разлетающиеся по комнате, так, будто сейчас вот-вот начнётся пожар.       Фил не мог поверить своему счастью.       Илья поверит не мог своему несчастью. Как же сильно болела его голова. Лучи блядского солнца проникали сквозь незакрытые шторы. Глаза слипались. Тело ныло, будто он оббежал всю Россию по периметру этой ночью. Жгучая боль прожигала его и в зоне ниже пояса. Что. Черт. Возьми. Произошло?!       Жмурясь от встречного света, Илья наощупь нашёл одежду на полу, запутываясь в собственных ногах. Когда он начал спать без одежды? Должно быть было слишком жарко… Не придавая этому должного значения, Илья натянул на себя клетчатые штаны и футболку, которая, казалось, была на размер больше. — Похуй, — шепотом отозвался Муромов, выходя из комнаты. Ищя взглядом ванную комнату, он, против воли вышел в столовую, соединённую с кухней, где сидели остальные. Илья кивнул, в знак приветствия, произнеся одними губами ответное "доброе". Он искренне не понял взглядов, которые устремили на него остальные. — А разве это не…— начал было Арт, но тут же получил удар под рёбра от рядом сидящей Киры, которая, с ангельской улыбкой на губах поинтересовалась: — Как спалось? — Нормально… Но болит…Всё, — и, сделав неопределённый жест ладонями, разводя их в воздухе, Илья выдохнул,— А ванная…? — Там, — Вик, с хитрой полуулыбкой на губах, указал на дверь. Муромов кивнул в знак благодарности, последовав по указанной траектории. Илья скрылся за белыми дверями ванной комнаты. Его помутневший, сонный взгляд встретился с зеркалом напротив. Рыжие волосы были растрепаны, лицо было помято: красные отметины неудобного сна просвечивались тут и там на бледной коже. На нём была футболка синего цвета. Явно не его, ведь Илья не носит такие цвета в принципе. Взявшись за нижний край футболки пальцами, он сжал между ними ткань, и, приподнялся у к носу, оголяю полосочку живота, вдохнул её запах. Сомнения не было, что это - вещь Фила. Промычав что-то нечленораздельное, Илья прикрыл глаза, проводя свободной рукой по своему оголенному из-за позы животу. Воспоминания прошлого вечера не спешили возвращаться. Он вновь бросил взгляд на зеркало. Только теперь он замечал детали: опухшие от влажности губы, а на шее и ключицах виднелись неяркие красные следы. Стоп. Отпустив ткань футболки, Муромов прислонился пальцами к круглым отметинам. Неужели это… Щёки вспыхнули красным. Не может быть! Ещё и ребята… они наверняка всё заметили!       Давление в висках усилилось. Это, должно быть, сон. Щелчок. Холодная вода обожгла ладони, а после и лицо, отрезвляя. Сон как рукой сняло. Взгляд медовых глаз вновь обратился к зеркалу. Изображение стало более чётким, но от этого не менее пугающим. Не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться почему всё его тело ломит. Особенно там. Илья закрыл лицо ладонями, буквально сгорая от стыда. Как он мог такое допустить? — Больше никогда в жизни не буду пить, — хриплым, наполненным отчаянием, голосом прошептал Муромов.       Тем временем Фил, встал в чудеснейшем расположении духа. Потянувшись, так, что раздался приятный хруст в шее, вызывающий орду мурашек по спине. Кровать была мягкой, будто Черных спал на облачке. Одеяло было сбито ногами, а одежда валялась на полу. Фил надел свои штаны, которые сразу же бросились в глаза. Не найдя поблизости своей футболки, он, махнув рукой, мол, всё равно все свои, вышел из комнаты, предварительно взяв с комода свой телефон. — А-а, — раздосадованно протянул Филипп, смотря на низкий уровень зарядки на устройстве.       Выйдя на кухню он, с широкой улыбкой помахал ребятам: — Всем привет! Следующие три фразы были сказаны синхронно. — Доброе утро, Фил. — Доброе. — Привет. — Илья ещё спит? — поинтересовался Фил, отодвигая стул рядом с Виком. Развернув тот, Черных оседлал стул, сложив локти на спинке, а после поставив на них подбородок. — Он в ванной, — Ответил Вик. Его взгляд был устремлён в экран телефона, а с губ не сходила лукавая полуулыбка. Фил её знал: так же улыбался Виктор, когда они с Черных сводили Артёма и Киру, поэтому он вопросительно приподнял бровь. Боковым зрением шатен это заметил и, протягивая Филу кейс с наушниками, сказал, что тот сейчас всё поймёт. Блондин тот взял и, установив соединение, он зашёл в чат с Виктором. Кроме знакомой переписки светился непрочитанным один кружок. Фил нажал на него, запустив видео. На видео был виден Виктор без очков, явно собиравшийся ложиться спать. Всё бы ничего, если бы только не звук.       На фоне отчётливо слышались громкие мужские стоны. Когда этот самый голос выкрикнул имя блондина, Фил тут же узнал кому этот самый голос принадлежал. Скрип кровати, вздохи, стоны… кружок длился всего 20 секунд, но Фил просматривал его уже вторую минуту, заливаясь всё более и более ярким румянцем. Арт, подперев щёку ладонью, широко улыбнулся: — Ого. Мне кажется или я впервые вижу смущенного Фила? — Конец света действительно близко, — отпив из белой кружки с красным сердечком, которая досталась кому-то в подарок, Кира приподняла уголки губ в улыбке. Фил же, нахмурившись, выключил телефон. — Фил выключает свой телефон, не проходя ежедневные квесты во всех играх сразу? Конец света действительно близко! — Эй!       Кира и Вик стукнулись кулачками. Закатив глаза, Черных отстранился от спинки стула, поворачивая голову на звук отпирающейся двери ванной комнаты. Оттуда выходит Илья с коричневым полотенцем на шее. Поджимая губы, не решаясь встречаться с Черных взглядом, он подходит к Кире. — Кир… Есть тоналка?       Его голос неуверенный и немного охрипший. Филипп находит это милым. Девушка пожимает плечами, одаривая Муромова лукавым взглядом: — Все уже всё видели, Илья.       Бледные щёки розовеют. С приоткрытых губ раздаётся тихое: — Ну Кир…пожалуйста..       Брюнетка смеётся, а после встаёт, уходя с рыжеволосым в ванную. Фил, не отводившись всё это время взгляда от рыжей макушки, провожает их вплоть до закрывающейся двери. Он смотрит на Арта, а после — на Вика. — Давно у вас…? — Начинает Арт, но тут же сбивается, не в силах подобрать слова. Фил отрицательно качает головой. — Вчера впервые поцеловались. — Оу… — И тут же переспали? Фил пожал плечами, ведь сам не понял толком как это произошло. Да и…в целом не помнил из вчерашнего вечера ничего, о чём очень сильно жалел. Когда послышались шаги сзади, Фил снова обернулся, чем спровоцировал улыбку на губах наблюдающего за ним Вика. Правда эта улыбка совсем скоро погасла, ведь взгляд серо-зеленых глаз проскользил по оголенной спине Филиппа, на которой были видны покрасневшие полосы, которые местами переходили в продолговатые царапины. Придвинувшись к Артёму, Виктор прошептал ему что-то неслышимое на ухо, а после кивнул на спину Фила. Шатен аж поперхнулся недопитым чаем. Кашель его прервал внезапный хлопок тяжелой ладони с черно-фиолетовым маникюром о деревянный стол. — О чем шепчитесь, девочки? — с наигранным любопытством спросила Кира, садясь на стол, тут же складывая одну ногу на вторую. Арт удивлённо сморгнул, а после кивнул на Илью с Филом, которые смотрели друг на друга, решая в немой дуэли, кто заговорит первым. Кира приподняла бровь. Это практически не было заметно за слоем лиловой маски, нанесенной на лицо после посещения ванной комнаты с Ильёй, у которого, к слову, была такая же, но нежно-розового цвета. Волосы и у Киры, и у Ильи были собраны назад благодаря мягким ободкам: у Киры был ободок с черными кошачьими ушками, а у Ильи - с рыжими лисьими. — Тебе идёт, — нерешительно улыбнувшись, бросил Фил, рассматривая лицо Ильи. Тот же, скрестив руки на груди, в раздражении дёрнул уголком губ, поморщив веснушчатый нос. — Очень смешно. — Я серьёзно. Слушай, Илюх, нам нужно поговорить по поводу этого?       Илья и бровью не повёл. Лишь отведя взгляд в сторону, бросил: — Не о чем говорить. Фил поднялся. Илья сделал шаг назад. Кира, Арт и Вик с любопытством смотрели на них. С долей лисьего ехидства Вик произнёс: — А вы такими же были в девятом классе…       В награду за эти слова, Сменкин получил сразу два раздраженно-смущенных взгляда в свою сторону, отчего его улыбка стала шире, оголяя верхнюю полоску белоснежных зубов. Но тут же все трое вновь обратили свои взгляды на Фила и Илью. Илья бросился в бегство, а Фил побежал за ним, прося остановиться. — Отвали, Черных! — Да я поговорить хочу!       Фил заманил Муромова в всем известную ловушку со столом. Они кружили вокруг него, пока Илья не прыгнул на тот, рванув вперёд. Вот только там, где Илья учился, Фил преподавал. Тут же сообразив, что делает Илья, Черных метнулся к тому, резко поймал и заключил в медвежьи объятия. Рыжеволосая язва брыкалась, даже пару раз наступила пяткой на пальцы ног блондина, но тот, уткнувшись лбом в плечо Ильи, видимо, только сильнее и сильнее сжимал руки, вокруг Ильи. — Пусти! — Угомонись для начала!       Оскал на лице рыжика совсем скоро сменился тонкой полоской поджатых губ, но разгневанный взгляд янтарных глаз оставался прежним. — Придурок.       Черных отпустил Муромова, а после, взяв Илью за руку, потянул его подальше от чужих глаз. — Мы точно не были такими, — вынес вердикт Арт. Кира согласно кивнула. Вик пожал плечами, ответив на это следующее: — Это вам так кажется. Ваш дуэт был ничуть не лучше.       Кира слезла со стола, вслед за чем направилась на кухню, игнорируя ответ брата. — Арт. Пойдём завтрак готовить.       Шатен кивнул, вставая следом. Вдвоём Кира и Арт направились к кухне, расположенной в нескольких шагах от стола. Вик улыбнулся, смотря как те, переговариваясь вполголоса, обсуждали что приготовить ребятам. Вскоре, Арт, поцеловав Киру в щёку, направился к холодильнику, доставая ингредиенты. Вик опустил взгляд на экран своего телефона. Сообщение от контакта "Вэл", заставило его улыбнуться. Да, они с Валей ещё не так близки, чтобы взять её с собой, но Сменкин был уверен, что это лишь вопрос времени. Пальцы застучали по сенсорной клавиатуре телефона, набирая "Доброе утро", а, после проскользив по ленте стикеров, отправили подходящую картинку.       Тёплым утро было в обоих смыслах сразу. Солнце справлялось даже без искусственного освещения, радуя нежным светом глаз. Мягкие лучи падали на бледные плечи, покрытые веснушками, отражаясь в янтарных глазах и блестя в медных волосах. Веснушки в простонародье называли "поцелуями Солнца". Возможно поэтому Фил так ревниво останавливался на каждой, заставляя Илью морщится от прикосновения мокрых губ.