Свитера, пепперони, ночь.

      — Знай, что я всё ещё против.       Соник, только открывший дверь, ухмыльнулся. Из дома веяло теплом и выпечкой. Мягкий свет из узкого коридора ложился на синие иглы, что контрастировало с вечерней прохладой на улице. Шэдоу позволил себе оглядеть друга и лишь едва залюбоваться.       — Ты уже стоишь у порога моего дома, приятель! — тёмная футболка с принтом гоночной машины в роли пижамы была настолько длинной, что свисала до колен, но судя по всему, совсем не мешала кобальтовому герою. Он с озорством открыл дверь шире, пропуская своего соперника внутрь. — Я не сомневался, что ты придёшь.       Тихо фырча на чужие слова, тёмный ёж перешёл деревянный порог, едва волнуясь. Он уже бывал в гостях у Соника до этого, но никогда не думал, что окажется приглашён на ночёвку. Всё, что он знал о подобных мероприятиях – только отголоски воспоминаний с Марией, где они оставались на целую ночь в сооружённом шалаше из одеял и подушек. Шэдоу хотел поинтересоваться, будут ли они смотреть научную фантастику, но стиснул зубы, зайдя в гостиную.       — Не волнуйся. Мы все ждали тебя. — понизив голос, синий ёж приободряюще коснулся тёмного плеча в зелёном свитере, заставляя антигероя расслабиться и оглядеться.       — Шэдоу! Ты тоже в свитере?       Обернувшись на чужие шаги, Эми вскочила с дивана с лучезарной улыбкой. На ней оказался нежно розовый, очень пушистый свитер, длинные рукава которого скрывали тонкие девичьи руки. Следом за ней повернулись остальные ребята, спокойными лицами вселяя лёгкую уверенность. Шэдоу боялся, что ему окажутся не рады, но видимо сильно ошибался.       — Привет, Ёж. — Наклз махнул крупной рукой в перчатке. Вплотную к нему сидела Руж, улыбчиво моргнув ВФЖ в качестве приветствия. Её голова мягко укладывалась на сильном плече ехидны, от чего его движения выглядели неловко и скованно. Было видно, как тот боится лишний раз двинуть головой, что вызвало у Шэдоу незаметную усмешку.       Тейлз уместился на диване, болтая ногами. Возможно, он единственный кто всё ещё побаивался тёмного ежа, но по словам Соника, очень старался быть терпимее. Оба его хвоста неосознанно дёрнулись, стоило антигерою перевести на него глаза.       — Шэдоу! — сложив брови домиком, улыбнулся лис. Он бросил косой взгляд на брата, — А Соник ждал тебя больше всех.       Названный ёжик чуть не подпрыгнул на месте. Но прежде чем герой успел что-то возразить, низкий голос рядом прервал его.       — Я рад оказаться тут.       Прозвучало слишком чёрство, но Шэдоу старался изо всех сил. Стало на мгновение тихо. Он не смотрел, но заметил как Соник тепло улыбнулся.       — Чувствуй себя как дома, Шэдс.       Мобианец в последний раз окинул комнату глазами. Рядом с большим экраном телевизора располагались деревянные полки с фотографиями на них. Шэдоу знал, как сильно Соник ценит моменты с друзьями. Если быть немного внимательнее, можно было заметить как в каждом уголке дома двух братьев висели фотки. На некоторые из них попадал сам антигерой, и думая об этом, чувствовал себя частью чего-то большего. Больше, чем статус "Высшая Форма Жизни». Даже больше, чем просто соперник героя Мобиуса.       Шэдоу был вполне честен с самим собой. Он не помнил, в какой момент стал постоянным гостем в доме Соника, но знал, что его это устраивало. В чужом доме всегда горел свет и чувствовался уют, позволяющий остепениться и свободно выдохнуть. Как бы кобальтовый ёж ни любил путешествия, улицы и бег, он признавался Шэдоу, как сильно был привязан к этому месту. Домашняя атмосфера помогала, поддерживала. Соник так же помог своему сопернику вспомнить, каково это – быть дома. В своей тарелке.       Шэдоу сел поодаль от Роуз, кивнув ей. Конечно, в общей квартире с Руж было не хуже. Тёмный ёж долго думал, по какой причине чувствовал себя чуточку лучше только в гостях. Всё сводилось к обладателю дома, одному некрупному синему ёжику, беспрекословно принимающему всех, кого не лень.       — Я связала его сама! Эта пряжа словно воздушная.       — Шэдоу тоже любитель вязания, — Эми перевела удивлённый взгляд на Руж после её слов. Антигерой резко отвернулся, не увидев рядом Соника. — А ты не знала?       — Ты мне не говорил! А ну колись, правда любишь? — ежиха слабо толкнула тёмного ежа в предплечье мягким рукавом свитера, обращая его внимание на себя.       — Ну, иногда бывает...       Не желающий смотреть в глаза Роуз, Шэдоу был искренне рад возвращению Соника в комнату.       — Эми! Эта ночёвка сейчас превратится в нудную посиделку бабушек. — ёж удерживал на руках две коробки пиццы, уместив третью на голове. ВФЖ заметил, как загорелись глаза Наклза при виде еды, и он приложил всю силу воли, что-бы не сдвинуться с места.       Все хором хихикнули. То ли от слов Соника, то ли от его глупого вида.       — Вот и не правда! Это куда лучше, чем обсуждать видеоигры.       Второпях поставив пиццу столбиком на кофейный столик у дивана, ёж громко фыркнул и театрально закатил глаза. Шэдоу поймал себя на том, что загляделся. Порой его поражала способность Соника гиперболизировать свои эмоции.       — Просто признайся что не умеешь играть, Эмс. — окинув взглядом всех участников ночёвки, герой перевёл тему, — Сегодня пицца на любителя! Пепперони, грибная и.. с ананасами.       В его голосе читалось лёгкое негодование, в то время как Наклз с Руж словно засияли от упоминания последнего вкуса.       — Милый, подай нам с ананасами. Главный залог хороших отношений – любовь к одинаковой пицце! — летучая мышь позволила себе рассмеяться, заражая красную ехидну. Тот криво улыбнулся и покраснел, приняв коробку из рук Соника.       — Мы взяли её только ради вас двоих.       Пока Эми с лёгкой ухмылкой наблюдала за воркующими друзьями, синий ёж присел рядом с Шэдоу, заглядывая ему в лицо. Пришлось подавить в себе навязчивое смущение, чтобы ответить ему тем же взглядом.       — Я, честно, не знаю какая пицца тебе нравится больше. Да и вообще, ешь ли ты её, и...       — Пепперони.       Антигерой коротким утвердительным ответом прервал чужую волнительную тираду в пол голоса. Соник моргнул.       Стоило ли сказать что-то ещё? Что-то сделать? Мысли тёмного ежа не слушали своего обладателя из-за какого-то странного бурления внутри. Словно что-то вот-вот взорвётся, и накроет их волной. Словно, если соперник окажется ещё на сантиметр ближе, Шэдоу сдастся. Проиграет Сонику.       Но этого не произошло.       — Мне она тоже нравится! — слова с улыбкой на персиковой мордочке.       — А я что, зря приносила булочки?       Эми перевела глаза на спидстера. На её лице отразилось едва заметное огорчение, на что оба ежа обратили внимание.       — Совсем не зря! Ты знаешь, мы обожаем твою стряпню. — и после этих слов Шэдоу согласно кивнул, припоминая, как пробовал её готовку однажды.       Он не мог назвать себя другом для Эми Роуз. Общий концепт дружбы был ежу непонятен, если не считать того странного соседства с Руж. Возможно, он боялся что не заслужил статуса «друга». Но пару раз в месяц посещая дом розовой ежихи для обсуждения песен, концертов, и всего образующего – как говорил Соник – "попсу", он стал понимать, насколько необычные мобианцы были в компании синего ежа.       Было тяжело думать о том, что однажды он мог бы стать частью этого коллектива. Точнее, совсем невыносимо.       Шэдоу бы согласился на это, только став для Соника чем-то большим, чем просто заклятым соперником. Но кем?       — Я прихватил настолку! — голос Тейлза вывел антигероя из раздумий, — Мы ведь сыграем?       — Конечно!       — Открывай, Лис, и готовься к поражению! — Наклз громогласно поднял свободную руку вверх, сверкнув острыми зубами в улыбке.

* * *

      На игральной доске осталась единственная фишка чёрного цвета. Шэдоу лишь пожал плечами, позволяя своему эго позлорадствовать. Обыграть других было не так сложно – он приспособился к правилам сразу же, как только услышал их из вкрадчивых уст Соника. Тот на удивление хорошо объяснялся и сильно этим помогал. Не смотря на то, что антигерой впервые за пятьдесят с плюсом лет играл в настольные игры, время не лишило его ловкости рук и сплошного везения.       Синий ёж мягко ткнул его в грудь.       — Ты точно не мухлевал?       Шэдоу мотал головой, сдержавшись от улыбки. Остальные в помещении вместо того, что-бы свесить носы, весело пожинали пиццу, запивая её недавно принесённым лимонадом. Эми прокомментировала его как «переслащенный», пока другие сунули ей в лапки горячий чай и она довольно замолчала. Как раз в это время фигура Шэдоу сместила ярко голубую, в победном жесте случайно скинув со стола. Соник мог бы расстроиться, если бы не был Соником.       — Тогда ученик превзошёл своего учителя! — он широко улыбнулся и привстал, чтобы затем собрать все фишки, карточки и доску.       Тёмный ёж писоединился к нему, когда в моменте его соперник стукнулся об низкий столик и чуть не рассыпал всю настолку. Не обратил внимания, насколько неловкие взгляды бросал герой. Даже наплевал на короткий, но многозначительный фырк от Тейлза. По ощущениям, маленький лисёнок таил в себе хитрости и знаний больше, чем полагало его окружение.       — Но тебе ещё многому нужно научиться... — Соник внезапно усмехнулся, пока Шэдоу закатил глаза с тенью улыбки.       — Не льсти себе, ёжик.       Оба ежа находили какую-то связь в этом наигранно наглом взаимодействии. Руж улыбнулась чуть шире после того, как оглядела их в процессе доедания своего куска.       — Голубки! Мы планировали посмотреть что-то вместе, разве нет?       У Соника встопорились уши, и Шэдоу не понял – от произнесённого обращения, или от собственной забывчивости.       Руж догадалась обо всём почти сразу. Стоило тёмному ежу честно ей признаться в том, что чувствует себя странно при близком контакте со своим соперником, она щёлкнула пальцами, употребляя этот жест только в случаях, когда её посещают гениальные идеи. Впрочем, не всегда гениальные... Но из раза в раз Шэдоу прислушивался. И стоило сказать, что её уроки по "обаянию" правда бы помогли, не будь антигерой таким – по её словам – сухим и скупым на искренние эмоции.

———

      — Дорогуша, он буквально цветёт на глазах, когда видит твою улыбку, отвечаю.       Это был один из вечеров с бокалами вина на тёмном кожаном диване, в небольшой квартирке для двух очень разных мобианцев. Руж сверкала очевидностью в глазах, которую Шэдоу так упорно отрицал уже долгое время. Её шелковый халат с пушистыми рукавами был стянут поясом в районе узкой талии, и в этот момент она протянула соседу точно такой же, бордового, романтичного цвета.       — Я не замечал этого. Он всегда такой. — немного тормозя, Шэдоу принял из её рук одежду, без лишних слов накидывая на плечи. Ткань нежно прилегала к тёмной шерсти и он внезапно понял, почему его подруга так сильно любила носить подобное.       — Не ври самому себе, Шэдоу. Ты внимательный мальчик, как ты мог не заметить странное поведение своей пассии?       — Он не..!       Ёж хотел возразить на чужие слова, но обратил внимание на собственные красные щёки в зеркале. Оставалось глубоко вздохнуть и принять один неприятный факт – Соник мог бы стать ему партнёром, в каком бы то ни было смысле. Как минимум, Шэдоу очень хотел, чтобы слова Руж стали явью.       Летучая мышь самодовольно фыркнула, наблюдая за чужой реакцией.       — Я понял к чему ты клонишь! — ёж резко отвернулся от зеркала, хмуря носик от лёгкого недовольства, — Но что мне предпринять?       В воздухе при коротком молчании проскочило сразу множество вопросов: «Мне стоит чаще ему улыбаться, или наоборот?», «Насколько чаще?», «Я буду придурком, если стану вести себя так же, как этот гиперэмоциональный синий ёж, к которому я совершенно не имею никакой симпатии, о чём речь?».       — Будь честен с ним, глупышка.       Руж мягко улыбнулась, обведя взволнованного Шэдоу взглядом.       — Я знаю, как сложно тебе даётся искренность, но я так же знаю, как сильно Блю ценит это качество в других. — она невесомо коснулась бордового меха на чужих плечах, пригладив. — Стоит попробовать. Уверена, это принесёт свои плоды.

———

      И, в общем-то, Шэдоу старался.       — В таком случае, нам нужно решить, что смотреть!!       Соник с улыбкой поставил коробку с настольной игрой недалеко от дивана, и развернулся к телевизору, что-бы порыться в дисках из выдвижного шкафчика. Его соперник пригляделся. Видеоигры, слишком много видеоигр редко разбавляемых дисками с фильмами различных жанров... Возможно, если бы тёмный ёж знал хотя-бы половину из названий, он бы нашёл за что зацепиться..       — Стой. Что это?       Синее ухо дёрнулось вслед за низким голосом, обращая внимание обладателя на один DVD-диск, на обложке которого крупными буквами разместилось название «Жуткий Пришелец 2».       — О, ты об этом... — пока Шэдоу тихо вставал на корточки рядом с другим ежом, так, что их плечи почти соприкасались, Соник с протянул ему диск, заглянув в глаза. — Честно, плохо помню откуда он у меня. Знаю только, что вторая часть лучше первой! Тем более, она в цветном виде.       Полосатый мобианец промолчал, разглядывая обложку. Он помнил этот кадр. Воспоминание настолько ярко отпечаталось в голове, что было сложно сфокусироваться на ином. Когда-то это название тронуло душу ВФЖ, правда теперь не вызывало ничего, кроме смутной ностальгии. Он больше не жуткий, тем более, он не пришелец в том неверном – по его мнению – смысле этого слова. Его новоприобретённое окружение всерьёз помогало. Так, что Шэдоу перестал чувствовать себя чужим.       — Приятель?       Рука в белой перчатке легла на плечо ежа, заставляя выйти из странного забвения. Диск всё ещё находился в его лапах, и он внезапно отдёрнулся, возвращая DVD удивлённому Сонику.       — Вспомнил что-то особенное, не так ли? — уже тише забормотал герой Мобиуса, в который раз за вечер приближаясь к чужой смуглой мордочке. На ней едва заметно отразилось смущение, пока Шэдоу отводил взгляд.       Соник догадлив, и в этом его преимущество перед соперником. Привыкая к чужому каменному лицу, он научился угадывать по другим вещам настрой и состояние ВФЖ. Дыхание, движения рук, положение ушей и игл. Глаза глубокого, бордового цвета.       Тёмный ёж поддался другому, потянувшись чуть ближе к ушку собеседника.       — Мы с Марией смотрели первую часть. Однажды.       Глаза спидстера едва расширились, когда он почувствовал чужое дыхание и хриплый голос так близко к лицу, что по телу короткой волной прошлись мурашки. Голос Шэдоу прозвучал намеренно тихо, дабы никто не услышал такую довольно личную для него вещь. Им ни к чему об этом знать.       — Вау, наверное, вы застали время первого выхода. — Соник так же понизил голос, замечая, как другой ёж коротко кивнул, — Мы можем вместе посмотреть вторую часть. Как-нибудь, вдвоём!       Светлая мордочка изобразила хитрую улыбку, прикрываемую ладонью в перчатке. Оба ежа тихо хихикнули, отложив диск в сторону недалеко от плеера.       Потребовалось ещё пару минут шуршания в коробке, чтобы найти какую-то семейную комедию с глупым названием. Шэдоу решил не заострять внимание на чувстве, засевшем где-то в грудной клетке после этого разговора.

* * *

      Бурная реакция на кино, которую тёмный ёж находил моментами неуместной, но достаточно забавной, потихоньку затихла. Комната погрузилась в сопения нескольких мобианцев, прерывающиеся глухим храпом одной очень непунктуальной красной ехидны.       Шэдоу плохо понимал юмор, приподнимая бровь в вопросе при просмотре. Соник, если выдавался момент, нашёптывал ему объяснение, что плохо, но хоть как-то проясняло ситуацию. В общем, весь фильм они провели за шептаниями и приглушённым хихиканьем синего мобианца. Если бы ВФЖ спросили, понравилось ли ему проводить время так – сидя в широком кресле, притулившись к сопернику почти вплотную – он бы многозначительно кивнул. Это было... Неплохо.       Шэдоу не слишком одобрял касания и избегал их, если была такая возможность, правда никогда не признавался в этом окружающим. Тем более спидстеру, чьи касания спустя долгое время обрели почти успокаивающий эффект. Сам факт привыкания к тактильности со стороны другого мобианца, тем более, когда тот являлся его соперником, стал одной из сокрушительных мыслей высшей формы жизни, о которых он осмеливался задуматься только в тёмные, бессоные, и совершенно одинокие ночи.       — Хей, сейчас только титры заиграли! — непривычно тихий голос Соника разрезал остальную тишину, пока на убавленном телевизоре заиграли белые подписи на чёрном фоне. Плохо освещённое помещение вдруг подарило тёмному мобианцу короткое спокойствие. — А все уже спят, как убитые. Вот засони.       Шэдоу усмехнулся на выдохе.       — А ты разве не такой же?       — С чего бы! Герой Мобиуса сам решает, когда засыпать. Организм над ним не властен! — синий мобианец поднял кулак вверх, чем-то пародируя Наклза, пока в помещении не раздалось короткое урчание персикового живота.       Тёмный ёж позволил себе улыбнуться, искоса взглянув на Соника, мгновенно опустившего уши и нахмурившего нос.       — Нечестно. Я съел мало пиццы...       — Кто-то просто обжорлив. — и за свои слова Шэдоу поплатился тычком в грудь и лишением хорошей грелки в виде тела соперника, в моменте вскочившего с кресла.       — Да ну! А сам ты небось пришёл на ночёвку не ради бесплатной еды, хм? — видя, как полосатый мобианец так же поднялся с места, Соник торопливо удалился на кухню, пока живот не повторил те унизительно требовательные звуки.       ВФЖ пожал плечами, скорее для галочки, зная, что другой ёж, занятый поиском еды на кухне, не обратит внимания.       — Мне нет никакого дела до еды, ёж.       И прежде чем соперник успел фыркнуть и выкинуть что-то вроде «Вот облом!», как это случалось обычно в ситуациях, когда Шэдоу не давал уличить себя в какой-то глупости, тёмный ёж продолжил:       — Я пришёл, только потому что ты позвал.       От такой ничем не прикрытой четности из уст отстранённого, молчаливого мобианца, дверь холодильника глухо захлопнулась, пока Соник рассеянно оглянулся на Шэдоу, стоящего где-то позади в проходе.       — А сам говорил, что против. — синий ёж вернул нежную ухмылку на лицо спустя мгновение, которое его соперник мог бы охарактеризовать как «короткое смущение». — Хитрый ты ёж, однако.       Прошло пару минут, как в руках Соника оказалось столь обожаемое им блюдо – чилидог. Шэдоу бы не удивился обнаружить в морозильнике героя целый кладезь этого вредного, но, по чужому мнению, вкусного продукта, хотя сильно ошибался в этих мыслях.       — Слушай, погнали ко мне в комнату! В это время хорошо видно звёзды.       Ему не потребовалось подтверждения, под ногами глухо заскрипели высокие ступеньки, ведущие на второй этаж. Дожёвывая чилидог, кобальтовый герой лишь бросил короткий взгляд назад, слыша, как за ним поднимаются следом. Они действовали тихо, догадываясь что ещё один скрип – и Наклз, чей сон кажется самым чутким, вскочит как ошпаренный и разбудит остальных. Такое однажды случалось на опыте Соника, и зная об этом, Шэдоу старался не допустить повторения той ситуации.       Тёмный ёж отлично помнил этот маршрут. Ровно десять ступеней, ещё шесть шагов мимо двери в комнату Майлза. На ней всегда красовалось короткое имя обладателя, редко посещающего это место. Синий мобианец с усмешкой рассказывал, как его младший брат любил засыпать в гараже за столом с чертежами, а утром жаловаться на больную спину и шею. Дверь дальше – комната Соника. Один только дверной проём, обклееный глупостями, вроде незнакомых марок или наклеек с машинками, мог охарактеризовать это, как портал в совершенный хаос и бесовство.       И, впрочем, Шэдоу до сих пор согласен с тем первым впечатлением, полученным от посещения чужой комнаты. Соник называл его «упорядоченный беспорядок», множество раз всплескивая руками, стоило его сопернику напомнить о существовании слова «уборка». Эми когда-то просвещала синего ежа в это, правда, безуспешно. Из её слов, герой Мобиуса ещё неделю не мог находиться в своей комнате без ворчания и непонимания, где что лежит – порядок, который навела у него Роуз, запутал обладателя комнаты сильнее, чем если бы помещение было в прежнем состоянии бесконтрольного барахольства, в котором разобраться мог только он сам.       Шэдоу отзывался коротко:       — Жуть, да и только.       — Ой, не льсти мне! — Соник без стеснения перешагнул через короткую стопку комиксов прямо на проходе, которую тёмный ёж в свою очередь отодвинул в сторону аэроботинком, дабы та не загораживала путь.       Было чуточку чище, чем обычно, словно кобальтовый ёжик знал, что его соперник, не переносящий пыль и мусор, заглянет в эту комнату. Шэдоу не смог оценить чужие старания по достоинству, ведь комната сохранила тот неаккуратный вид, какой имела в любые другие дни, поэтому только коротко хмыкнул, что Соник смог принять как одобрение.       Главная особенность этого места – и причина, по которой именно эта комната становилась лучшей идеей для посмотра звёзд – широкое, всегда приоткрытое окно сверху. Звёзды мягко блестели на тёмном градиенте неба, лишь едва освещая лица ёжиков. Прямо под светом окна, среди разбросанных вещей и безделушек, располагалось несколько небольших пуфиков и висящий гамак – главное место для сна героя. Шэдоу помнил, как неловко ему было первое время, по той простой причине что от симпровизированной кровати всегда веяло комфортом, а что главное, свежим ароматом мяты и зелени, очень свойственным для сверхскоростного синего ёжика.       Пока его соперник уместился на одном из мягких пуфиков, сложив руки крестом, Соник вскочил ногами на слегка раскачивающийся под чужим весом гамак, что-бы затем развернуться к Шэдоу с широкой улыбкой.       — Шэдс, смотри!       Герой показательно выпрямился, в попытке повторить фирменную позу, которую тут же распознал Шэдоу, как свою собственную.       Звёздный свет нежно очертил контуры синих игл, позволяя полосатому мобианцу взглянуть на своего соперника с нового ракурса. С невообразимо симпатичного – если бы ёж решился произнести это вслух. Яркие изумрудные глаза едва ощутимо блестели в темноте, переливаясь с холодным оттенком окружения. Завораживающе.       — Я, Высшая Форма Жизни! Ем только зерновой кофе, люблю голубой цвет и ношу носки с котятами!! — после неудачной пародии на низкий голос соперника, Соник дразняще высунул язык, видя, как Шэдоу меняется в лице.       — Чем тебе так не угодили коты? — не став обижаться на всю сказанную другим ежом правду, ВФЖ хмыкнул приподнимая брови.       — Чувак, они розовые! Я не это представлял под такими тяжёлыми и отпалированными ботинками! — Соник опустился в сидячее положение на гамаке, сложив ноги в позе лотоса и в подтверждение своих слов указав пальцем на аэроботинки собеседника.       — Нашёл чему удивляться. — Шэдоу коротко закатил глаза, не понимая чужой реакции на свою любовь к пушистым и мурчащим созданиям. Те носки ему подарила Руж в один из тех праздников, которые они сдержанно проводили в компании друг друга когда желали уединиться и не создавать шумиху, как это чаще бывало с "днём рождения" тёмного мобианца.       Ещё какое-то время – а именно 10 минут по внутреннему метроному Шэдоу, который сам не заметив этого, перебрался к Сонику на гамак – они уютно молчали. ВФЖ хватался за эти моменты, как за последнее утешение которое мог найти в этом мире. Никакие разговоры не смогли бы заменить эту спокойную тишину, возникающую только в присутствии обычно громкого и разговорчивого синего ежа. Шэдоу не помнил, с какого времени подобное тихое времяпровождение стало чем-то обыденным между двумя соперниками. То ли Соник элементарно уважал чужой комфорт, то ли ему тоже хотелось помолчать.       Шэдоу подумал, что момента лучше этого уже не будет. Жизнь Соника скоротечна, в отличие от жизни его соперника – и мысль об этом больно жалила куда-то в грудь. Если ВФЖ так и не попытается стать полноценной частью той разнообразной и мечтательной жизни другого ежа, как его партнёр, то вероятно, будет жалеть об этом в будущем.       — Соник. — названный внимательно повёл синим ушком в сторону хриплого голоса. — Есть одна абсурдная мысль.       Тёмный ёж снова перешагнул через себя ради того, чтобы заглянуть в чистые зелёные глаза. Повернув голову, Соник смотрел на него в ответ с короткой улыбкой.       — Неужели ты заразился от меня? Что ты выдумал?       Воздух словно спёрли. Шэдоу проглотил возникший в горле ком от неуверенности в собственном вопросе.       — Соперники могут целоваться?       Чужие уши вновь встопорились, как тогда, при словах Руж. Прежде чем ответить, герой Мобиуса проморгался, словно пытался собрать мысли в кучу таким образом. Светлая мордочка обрела более красный, стыдливый оттенок, который Шэдоу нашёл очаровательным.       — Н-ну... Если хотят! — Соник рефлекторно пожал плечами, слегка опуская голову.       Потребовалось пару секунд, что-бы тёмному ежу удалось взять себя в руки. Неловкое касание к персиковой руке в перчатке, и спидстер снова поднял глаза на собеседника.       Шэдоу словно окунули в лаву – это невинное касание ртов, настолько короткое и яркое, стало новой ступенью их взаимоотношений. Голова едва заметно кружилась от ощущения податливых мягких губ на своих, искусанных на нервной почве. Он никогда не знал, каково это. Но тёмный ёжик мог поклясться, что хотел повторить это ещё раз. Распробовать, запомнить, никогда не забыть.       Стоило им отстраниться, как полосатый мобианец с лёгким удивлением обнаружил соперника красным до кончиков ушей. Соник мгновенно поджал губы, хлопая глазами. Он было открыл рот, дабы выпалить что-то столь же глупое, сколько сама ситуация, но оказался прерван новым поцелуем.       Череда коротких касаний губ к персиковой мордочке в разных местах произошла в моменте, когда Шэдоу осмелел настолько, что совершенно позабыл о собственных принципах и прочих мелочах. Он чувствовал, как герой улыбнулся в ответ на поцелуи, а затем взял Шэдоу за плечи.       — Стой-стой, Шэдоу, щекотно! — отстранив названного ежа лишь на пару жалких сантиметров, спидстер фыркнул ему в лицо, пока в глазах игриво прыгали зайчики-звёзды. — Я думал, всё будет наоборот!       — Не дождёшься. — завершающий поцелуй уместился на красной щеке героя, как точка, поставленная в споре. Аргумент, работающий лучше кулака в нос.       Не давая возможности другому ежу выдумать колкость, Шэдоу продолжил:       — Соник, ты – самый необычный и удивительный ёж в моей жизни.       — Я тоже тебя люблю, Шэдоу. — последовал лучезарный ответ.       Герой Мобиуса накинулся на ВФЖ с объятиями, и они оба рухнули на вновь покачнувшийся гамак. Чувствовать, как ему в свитер на груди дышит его бывший соперник, а теперь партнёр, показалось Шэдоу настолько правильным и комфортным, что он позволил себе расслабить плечи и пригладить иглы на синей макушке, чтобы затем снова взглянуть на звёзды.

«Нельзя так просто упустить подаренный шанс жить дальше. Я наконец любим, Мария. Спасибо, большое спасибо.»