Знаки из Пустоты

      Мрачные громады небоскребов возвышались уродливыми пальцами. Струпья ржавого металла, осколки пластика и стекла устилали путь скрытной фигуры. Высокий угловатый силуэт, будто сливаясь с тенями, скользил по пустынным улицам. И лишь ветер, несущий запахи пластиковой гари, топливной отработки и нечистот, был единственным свидетелем странного путника. Дурные знамения все нарастали.       «Почему в трущобах нет патрулей? Почему за мной нет хвоста?»       Сумятица в мыслях сумеречного путника нарастала. Но сомнения были отброшены прочь, стоило мрачным переулкам закончиться.       Кратер. Колоссальный природный котлован, ныне почти полностью перекрытый ажурными решетками металлоконструкций. Где-то там, внизу, случайный зритель мог разглядеть во мгле странные переливы, описать которые никому из живущих не хватило бы слов. Цвет перетекал в звук, стоило задержать на блике взор, и ты чувствуешь фантомный вкус, переходящий в легкое, неосязаемое прикосновение.       Источник, так его когда-то назвали. Нечто сколь чуждое, столь же и непознаваемое. Старый след космической катастрофы манил и отпугивал. И нес в себе невообразимый потенциал. Нечто, отторгающее само понятие внимания, памяти, идеи. Нечто, указавшее им дорогу ко звездам. Нечто, что все так же отказывалось раскрывать свои тайны. Но не кусочек чуждого мира был целью тени. Некогда воздвигнутый над котлованом комплекс, попытка заглянуть за клубящуюся пелену тайны, оплел кратер стальной паутиной.       Впрочем, эра великих научных открытий давно закончилась. Некогда маяк первопроходцев научного фронтира, теперь же – тюрьма разума. Надгробие и глумливая насмешка над величественным прошлым этого места. Тюрьма фигурально и буквально. Отстойник идей и их носителей. И этот отстойник скрывал в себе тайну, куда более притягательную для тени, чем непознаваемая глубина осколка чуждого мира. Миг, и из тени выходит размытый силуэт.       Проникнуть – полдела. Мириады датчиков, и так нестабильно работавшие в условиях близости Источника, помехой для многопрофильной системы камуфляжа не являлись. Зацикливание отклика датчиков и камер, визуальное и тепловое сокрытие, система легкого шага не дали системам обнаружения и шанса. Абсолютный призрак. Высокий барьер периметра так же не стал помехой для вторженца. Прыжок вверх, выход в стойку на руках с активацией магнитных подошв, прыжок вниз.       Менее секунды, и еле различимый силуэт, ослепляющий системы комплекса одну за другой, движется по дну одного из тоннелей грузового монорельса. Верх и низ сменились, но это даже не потревожило ощущений призрака. Тревожило Тень ныне другое. Источник был активен. Из него будто волнами накатывали образы ужаса, пахнущего синим, на языке крутился вкус утренней трели птицы… Фильтры восприятия были перегружены, выходили на свой пик, и пропускали все больше растворяющего сознание цвета из иных миров. Но у тени была Цель. И почти не было времени. Пять минут бега наперегонки с разгорающимся заревом фантасмагории ощущений слились воедино. Удар руки, и техническая решетка улетает в Бездну.       Тишина. Покой. Сенсорный шок от разреженности информационного потока бьет сильнее, чем абсурд ощущений, оставшийся за бортом.       Время почти кончилось. Легкий укол теряется на фоне пытающейся собраться воедино картины мира. Секунда, и образы безумных переливов Источника тускнеют. Время прятаться закончилось.       Бронекостюм скаута несравним с броней штурмовых рот. Такса и волкодав – точнейшая из доступных человеку аналогий. Но для гражданской охраны за глаза хватит и этого. Чуть сдвинуться по техническому тоннелю, навстречу патрулю, движущемуся параллельно за стеной. Слитное движение. С запястья отстреливается отливающий фиолетовым металлический шип. За ним следует рука, на фалангах которой выдвигаются размывающиеся треугольники когтей.       Дальней цели повезло. Конус фиолетового металла не дал и секунды на осознание, пробив череп незадачливого патрульного. Второму же повезло меньше. Рука с когтями, прошившая стену, как бумагу, пробила грудную клетку второй жертвы, минуя бронепластины. Одно движение, и жертва не успевает закричать. Трудно кричать, когда голова отделена от тела.       Секунда на контроль. И сразу видна странность. Странность, объясняющая многое. Слишком многое.       Коридор должен был напоминать кровавую баню. Но крови почти не было. Вместо филиала скотобойни были две аккуратные, не слишком крупные лужицы. Синие лужицы густой, желеподобной субстанции. - К Концу всё это!       Тень, стойко пережившая погоню, многочасовые прятки в городской местности, плавящее мозг варево чуждых образов, впервые спасовала. Осознание, открывшаяся иная перспектива на разворачивавшиеся события, били набатом в голове.       Инфильтраторы.       Секунда, и синее желе принятых личин стекает с притворщиков. Две не слишком высокие фигуры, увитые шлангами и полимерными трубочками. Глухие маски с россыпями фасеточных глаз-камер скрывают лица. Или ими и являются? Трехпалые конечности. Самостоятельные ли это существа? Клоны? Искусственно выращенные специализированные юниты? Со времен первого контакта пелена тайн, витавшая вокруг сонма этих существ, почти не рассеялась. Самоназвание: Серые/Серое. Технологический уровень: отставание на пару ступеней. Приоритет технологий: смесь органики и техники.       Показавшись раз, они старались больше не появляться. И лишь досужие байки работяг и конспирологов, что так часты за стаканчиком горячительного, говорили: странные соседи по разуму никуда не пропали.       В очередной раз реальность превзошла самый шизофреничный бред, что довелось слышать Тени.       Скрытое вторжение. Подрыв стабильности. Внутренняя разобщенность. Стагнация.       И, видимо, истребление, как итог.       Перед тенью, быстро усыхая, лежало доказательство, что первые искры грядущего конфликта, вспыхивавшие тут и там, не были только проявлением воли народа. Эта воля направлялась.       Шуршание открывающегося шлюза. Еще пара охранников. Две цели застывают в проходе, неверяще смотря на тела. Фатальным было решение двинуться на осмотр жертв, не предупредив пост. Размытый силуэт падает с потолка, размалывая в костную муку шеи бедолаг.       Эти не спешили сбрасывать личину.       Тень лишь печально покачала головой.       Тревога уже поднялась. Если Серые почти наверняка не несли в себе под разными предлогами средств мониторинга состояния, то обычная охрана – наверняка была ими оснащена.       Но и цель была близка.       Шлюз приветливо открыт, системы охраны в ступоре, пытаясь переварить информационную перегрузку бушующего снаружи катаклизма и вирусной атаки. Поворот, еще, и еще…       Два силуэта выныривают из-за поворота. Но Тень – быстрее. Уже знакомые шипы, игнорируя усиленное бронирование, остаются в головах опадающих притворщиков, быстро теряющих в габаритах.       Перед Тенью оказывается круглая шлюзовая дверь с постом перед ней. Оставленным постом.       Когти с трудом берут петли. Минута, другая… По железу, пластику и стали прокатывается вибрация.       Недовольное шипение сквозь вокабулятор.       Гул сервомоторов. Рывок. Дверь с куском стены гулко падает на пол, по которому пробегает дрожь.       По полу начинает стелиться белесый туман. - Нет…       Рывок в маленькую коморку. На откидной скамье лежит высокая фигура, закутанная в белый халат. Волна чуть вьющихся, отливающих медью волос безжизненно разливается по стали.       КПК предостерегающе пищит. Под его трели с пояса Тень извлекает маску. Смесь, обильная на кислород, должна была привести пленницу в сознание, но… Ничего.       Второй предмет – матово-черный шприц-тюбик.       Укол в предплечье. По телу пленницы пробегает судорога. Редкое, поверхностное дыхание становится более глубоким, размеренным.       Тень не церемонится. Пленницу на плечо – и бегом. Коридоры сменяются, как в калейдоскопе. И вот, стакан железа и бетона. Центр комплекса. Спасительный билет. И засада.       Десяток охранников в тяжелом снаряжении сил правопорядка, вооруженные кинетическим оружием. И они засекли Тень. Переходы заливает раскаленная сталь, убийственным градом начинающая танец рикошета.       Тень нависает нал пленницей, переведя всю энергию с маскировки на слабенький щит. Долго он не выдержит.       Но у врага уже нет шанса. Рука снимает с пояса отливающий фиолетовым шарик. Писк активированного таймера.       Секунда. Шарик вылетает из-за угла, закатываясь за баррикаду. Шальная пуля пробивает в запястье не успевшую вернуться под растянутое зонтом поле щита руку. Вторая. Шарик исчезает. Пол исчезает. Исчезает баррикада и кусок стены стартового цилиндра. Исчезает охрана. В тишине. Конечности и фрагменты тел, не попавшие в зону прямого поражения, начинают медленно оседать жирным пеплом. По потолку расплываются разводы неописуемого света, голову наполняют диссонирующие, пугающие противоречивостью, несогласованностью образы.       Прыжок.       Вкус музыки из детства. Пряный запах радости. Прикосновение слова…       И все заканчивается. За спиной беглецов задраивается шлюз. Автоматика капсулы, сопряглась с КПК. Сигнал на запуск. Прогрев двигателей. Гул и рокот, слышимый однажды, повторяется. База над овеществленной волей чужого мира кренится. - Ну же!       Старт. Пиропатроны вышибают люк аварийной шахты. Маршевые и маневровые двигатели быстро отрабатывают, выводя миниатюрный челнок-капсулу на заданный курс. Под беглецами растворялось в овеществленном безумии наследие более светлых времен. На горизонте, в сторону центра Мегаполиса, на поверхности разгоралось миниатюрное солнце, отбрасывающее длинные тени. Свет и тень поглощали притягательное и уродливое, саму суть Города Контрастов.       Впереди – старый фрахтовщик, стыковка и продолжение марафона. Не важно, куда. Лишь бы подальше от планеты, над которой сегодня встает, сильно раньше, новый, рукотворный день. День, сорвавший маски. День, оттененный разгорающимся все сильнее сиянием безумия.              День, когда началась война.