Титаник

Время — 23:34. На улице кромешная тьма, и только подвыпившие подростки шумят где-то вдалеке, напоминая, что ночь ещё не кончилась. Сан У и Джэён сидят на диване, под пледом, облокотившись на плечи друг друга и смотрят тот самый фильм, который Сан У до последнего отказывался смотреть. — Боже, как они надоели! — буркнул Дже Ён, поднимаясь. — Я пойду, закрою окно. — Угу, — отозвался Сан У будто в полусне. Мысли витали где-то далеко от экрана, никак не желая возвращаться к сюжету.

***

После того, как Дже Ён узнал, что Сан У никогда не смотрел «Титаник», он решил, что, во что бы то ни стало, заставит его оценить всю эстетику этого шедеврального фильма. Сан У пытался ещё какое-то время препятствовать этому, придумывая нелепые отмазки: то ему надо дописать код для очередного проекта, то завалы в универе. Дже Ён, конечно, прекрасно знал, что это чистой воды ложь, что это что-то из разряда «НЕРЕАЛЬНО», так как у этого человека все распланировано не по дням, а по часам, даже хуже, по минутам. Шанс, что он что-то не успевает равен 0, только если в его жизни не появился второй Дже Ён. Да и вообще, Сан У считал, что фильм до ужаса предсказуемый, неинтересный и картонный. Но вот неудача, в 22:02 Сан У слышит стук в дверь. Уже догадавшись, что за псих может явиться в такое время, он вздохнул, нехотя поднялся с кровати и пошёл открывать. — Ну здравствуй, Сан У-Я, — в дверях стоял Дже Ён в длинном зелёном пальто поверх белоснежной водолазки и в простых синих джинсах. Уголки его губ задорно подрагивали: всё это — от пледа до интонации — было частью тщательно продуманного плана, в котором он учёл каждую слабость Сан У. В руках — пицца, плед и та самая наглая улыбка, против которой, как он знал, не было ни одного работающего алгоритма. — Ты не оставил мне выбора, — сказал он, нагло проталкиваясь в комнату. — У нас сегодня исторический вечер. — Во-первых, добрый вечер, — сухо бросил он, скользнув по нему взглядом. Лицо невольно вспыхнуло, но голос остался ледяным: — Ты что здесь забыл в такой час? — Грубовато, — нахмурившись, ответил Дже Ён. — Я тут заглянул в твое расписание, понял, что примерно в это время ты обычно играешь в свою любимую игру, и решил, что вместо этого мы с тобой посмотрим «Титаник». — Нет, — как с языка отрезал Сан У. Но Джу Ён не собирался сдаваться. Он подошёл ближе к Сан У, прижал к себе и, прикоснувшись к его макушке, прошептал прямо в ухо: — Ну пожалуйста, Сан У-Я, это может быть нашей последней возможностью посмотреть вместе фильм перед тем, как я уеду за границу. Система дала сбой: температура повысилась, логика отказала, а в мыслях высветилось тревожное уведомление — «Уровень сопротивления критически низок. Дже Ён снова побеждает». — Ладно… — простонал Сан У, окончательно сдавшись.

***

И вот они тут, сидят и смотрят тот самый «Титаник», закутавшись в один плед. Экран мерцает. Джэ Ён тихо смеётся над шутками героев, а Сан У не понимает, как такая «вещь» может вызвать столько эмоций. Незаметно для Сан У подошло время первого поцелуя Розы и Джека. Сан У застыл, его внимание заполонил этот кадр. Он начал представлять, как вместо Розы и Джека сидит он и Джэ Ён, как держит своего возлюбленного за руки, раскинув их в стороны, как крылья. В лицо бьёт тёплый ветер и по сторонам кричат чайки, и вдруг Джэ Ён поворачивается, чтобы его поцеловать… — Хей, с тобой все хорошо? — встревоженно спросил Дже Ён. — Ты чуть-чуть поплыл, я тебя уже третий раз зову. Сан У невольно вынырнул из своих грязных фантазий и виновато покраснел. — Неужто ты… — хотел было спросить Дже Ён, но Сан У уже начал прикрывать глаза руками от смущения, весь краснющий, прям как помидор. — Сан У, все нормально, успокойся, — с улыбкой сказал он. — Я уже понял, что ты там на представлял, если ты хочешь это повторить, то так и скажи, — добавил он, коварно улыбнувшись. — Да не неси чушь! — выкрикнул Сан У, но уже было поздно. Джэён полез к Сан У целоваться. Через мгновение рука Дже Ёна оказывается у Сан У на щеке. — Можно? — спросил он, но вопрос так и остался висеть в воздухе, ведь Сан У уже прикоснулся к его губам. Всё начиналось медленно и игриво, как первая стадия химической реакции — как натрий, попавший в воду. Лёгкие поцелуи один за другим приземлялись на их щеках и губах — нежные и оковывающие, цеплявшие, не дававшие оторваться. Дже Ён изо всех сил пытался не торопиться, наполняя момент воздухом, легкостью, почти колебанием, а Сан У послушно поддавался этому ритму — хоть ему и было трудно. Он лишь время от времени слегка покусывал нижнюю губу своего хёна, как всегда любил делать. — Дыши… — с легким стоном приказал Дже Ён, и Сан У дышал. И вдруг взрыв. Натрий дошел до апогея своей реакций. Дже Ён с уверенностью перекинул ногу через бедро Сан У, мягко опускаясь сверху. Не спрашивая разрешения, не давая Сан У даже секунды времени на то, чтобы среагировать — он просто оказался прямо напротив, сидя на нём. Близко. Слишком близко. Сан У застыл, как будто его внутренние алгоритмы дали сбой. Дыхание стало слишком шумным, слишком поверхностным, а сердце — слишком живым. Он не знал, куда смотреть. Или, точнее, знал — но не мог позволить себе. Его ладони сжались в кулаки, будто пытаясь удержать контроль, который уже начал ускользать. — Все хорошо? — тяжело вздыхая, спросил Дже Ён. Он смотрел в глаза напротив, его мучали сомнения, не слишком ли все резко, как быть, если его сейчас оттолкнут. Но ответ последовал сразу. Легкий кивок. Сан У не был в состоянии вытолкнуть ни слова. Его мысли заполнил тот, кто сидел на его бёдрах, тяжело дыша, словно только что выплыл из глубины моря. Он смотрел и не знал, что делать дальше, его глаза метались в разные стороны, а в голове лишь гимн Южной Кореи. Но тут поток мыслей резко обрывается. На его тело начали опускаться нежные поцелуи. Они приземлялись хаотично, один на шее, второй возле виска, третий дерзкий, у самой мочки уха, с легким покусыванием. Заставляя терять контроль над телом и вздрагивать от удовольствия. Джэ Ён целовал, как будто изучал карту, и каждый новый штрих заставлял Сан У вздрагивать. Контроль ускользал. Руки Джэ Ёна скользнули под футболку, легко, почти лениво, исследуя всё: от шеи до ложбинки спины, не желая оставить ни одного нетронутого места. Сан У едва выдерживал напор, но и не хотел останавливать процесс. Он прижал его ближе, впился в поцелуй с жадностью, с которой тонущий цепляется за воздух. Глубже. Сильнее. Ни единой мысли о перерыве. — Я хочу больше, — простонал Дже Ён, тяжело дыша, двигая тазом, касаясь снова и снова паха Сан У сквозь ткань. — Но, ведь… — начал было Сан У, сбитый с толку, но его сразу же перебили. — Я подготовился, — выдохнул Джэ Ён, опускаясь ниже, подаваясь вперёд. Его голос дрожал от возбуждения. И с каждым движением — всё ближе к чувствительной точке. Сан У почувствовал, как кавернозным телам прилипла кровь. Он уже не мог отвести взгляд — всё внутри пульсировало от близости, от тяжести дыхания, от тепла, которым их тела будто просвечивали друг друга сквозь одежду. Руки Джэ Ёна снова скользнули по груди Сан У, дрожащие, будто впервые. Пальцы чуть задели соски сквозь ткань, и Сан У тихо выдохнул, не в силах это сдержать. Джэ Ён отстранился совсем чуть-чуть — только чтобы снять с него футболку, а затем и свою. Движения были неторопливыми, будто в этих секундах было больше честности, чем в любом признании. Тепло кожи. Прикосновения без барьера. И всё это — по-настоящему. Следом последовало молчаливое согласие — когда Сан У потянулся, чтобы расстегнуть пуговицу на джинсах Джэ Ёна. Он не говорил, не спрашивал — просто сделал, и Джэ Ён не отстранился. Напротив — подался ближе, помогая, убирая преграды одну за другой, пока на них не осталось ничего, кроме жара и желания. Сан У легко подтолкнул Дже Ёна в плече, опрокинув его на спину. Не отводя взгляда. Он чувствовал, как его грудь поднимается в попытке сохранить хоть каплю контроля, но тело не слушалось. Он знал, что сейчас произойдёт. Что всё меняется. Что они пересекают черту, за которой — только откровение. — Я всё ещё хочу, — прошептал Дже Ён почти беззвучно, и взгляд был как удар: хрупкий, обнажённый и живой. Сан У тяжело вздохнул, будучи одурманен происходящим. Он достал тюбик лубрикантов и выдавил небольшое количество на руку. — Не надо, я уже готов, — с трудом промолвил Дже Ён, следя за движения Сан У, будучи заворожённым. Все, что было сказано, Сан У пропустил мимо ушей, ему было все равно. Единственное, что его волновало, это чтобы все прошло как надо. Он не был готов жертвовать безопасностью ради пятисекундного оргазма, особенно, если это касается состояния Дже Ёна. Он приподнял немного его бёдра и медленно погрузил один палец, Дже Ён слегка дрогнул от неожиданности, для него это было в новинку, в такой позиций он ещё не бывал. Но с Сан У ему хотелось попробовать все на свете. Он постарался расслабиться, довериться, быть полностью здесь. К одному пальцу добавился второй, затем третий — осторожно, без давления. Сан У прислушивался ко всему: к дыханию, к взгляду, к лёгкому напряжению в мышцах. И вот, почувствовав, что время пришло, Сан У бросил легкий взгляд на Дже Ёна, тот кивнул, давая понять, что все хорошо, ему нечего волноваться. Вздохнув, он начал медленно погружаться в горячую плоть. Глубоко, до конца — затаив дыхание. Мир перестал существовать. Остались только касание, горячее тело под ним и ощущение, что он не просто в ком-то — а рядом, ближе, чем когда-либо. Внутри всё дрожало от переполняющей волны — и не только у него. Но то, как Дже Ён его держал, как цеплялся пальцами за бедра, говорило ясно: он не против. Он ждал. Убедившись, что всё хорошо, Сан У начал медленно двигаться. Он двигался бережно. Каждый их вдох сливался в один. Взгляды оставались сцепленными — это не было о теле, это было о том, как один человек пускает другого слишком глубоко. В комнате становилось душно, по лицам стекал пот, но никто не желал останавливаться. Сан У прибавил темпа, чувствуя то, чего никогда не испытывал раньше. Он хотел, чтобы это длилось вечно, чтобы в этой вечности был он и Дже Ён. Дже Ён извивался от удовольствия, то стонал, то замирал. Он чувствовал себя раскрытым — и не только физически. В нём горело нечто большее, чем возбуждение. — Сан У… — прошептал он, не в силах удержать, — ты… Но дальше были только поцелуи, дыхание и то, что не нуждалось в словах. Дже Ён дошел до апогея, занимал последовал и Сан У. Тяжело дыша, он опрокинулся на грудь Дже Ёна, ощущая тёплую скопившуюся жидкость между ними, слыша только слабый стуки сердца, над которым он обессилено лежал. — Мне понравилось, а тебе? — прошептал Сан У, слегка приподняв голову с груди, что взглянуть Дже Ёну в глаза. — Мне тоже, — ответ был нежным и искренним. За ним последовал поцелуй, такой же искренний и легкий, как вдох — он небрежно осел на ресницах Сан У. Они так и остались лежать. Дже Ён рисовал хаотичные узоры на спине, а Сан У лишь крепче прижимался к телу, боясь потерять. Хватаясь, как за последний глоток воздуха, без которого можно умереть. Без которого прекращается существование. — Я полечу с тобой… — отпустил Сан У. Но Дже Ён уже спал, волосы беспорядочно лежали на лбу и щеках. Сан У поправил их легким движением и снова прошептал: — С тобой… Закрыв глаза, он уснул. Они так и остались — в объятиях, сжимающихся всё крепче даже во сне.