Семь мало как-то
28 июля 2025 г., 17:32
Это должна быть обычная ночёвка в доме у Мизуки, однако две пустые бутылки вина говорят об обратном.
Одна из этих бутылок использовалась как выбор компаньона на выполнение "действия", если кто-то из них всех выбирал. Так Эна и Мафую сделали коктейль из оставшегося алкоголя, который выпили абсолютно все. А потом Мизуки из вообще заставила идти в шкаф, говоря, что игра есть популярная.
Канадэ отчасти хотела побыть на месте художницы – её влюблённость в одного лирика осталась незамеченной, как ей казалось, заставляла немного ревновать. В этом всём виноват алкоголь.
— Мафую, правда или действие? — спросила Шинономе.
— Действие. Я не всё ещё не вижу смысла выбирать "правду", — сказала Асахина. Хоть её голос и звучал спокойно, но можно было понять, что она пьяна: слегка безрассудные поступки, странные комментарии и покрасневшие щёки.
— Тогда иди на кухню и возьми мне попкорна, — сказала она, — я проголодалась уже.
— Хм, ну и ладно.
Через пару минут Мафую вернулась с закрытой пачкой попкорна. Недовольное лицо Эны выразило все невысказанные ругательства. Довольно усмехнувшись, лирик пришла с готовым попкорном.
— Канадэ, ты.
— Может, выберешь хоть разок действие? — довольно щурился аниматор.
— Эх, ладно. Действие, — сдалась Йоисаки.
— Сыграй в "семь минут в раю" с... — начал загадывать Мизуки, — крути бутылку.
Это ей не нравилось, но выполнять приходится. Закрутив пустую бутылку, композитор просто ждала, когда та остановится и покажет её временного партнёра. Бутылочка останавливается и горлышком указывает на Мафую.
— О-хо-хо, — усмехнулся Акияма, — сейчас я освобожду шкаф.
— О чём он? — искренне не понимала Канадэ.
— Вы будете находиться в шкафу семь минут, — повисла на девушке Эна.
— На десять! — выкрикнул из другой комнаты аниматор.
— А-а-а... Ясно, — кое-как улыбнулась она.
— Всё, идите, — сказал Мизуки.
Их обеих затолкнули в узенький шкаф. Всего десять минут и их освободят. Всего лишь-то! Но вот для Канадэ было проблематично: когда так близко стоит Мафую и смотрит в дверцу.
Первые пару минут прошли нормально, потом Йоисаки стала ощущать жару. Растегнув пару верхних пуговиц на пижаме, она стала рукой махать на себя.
— А?.. — испугалась случайному прикосновению композитор.
Одна рука лирика легла на талию, а сама она уже пристально следила за подругой. Канадэ почувствовала, что взорвётся прямо здесь.
— Одежда немного мешает, — тихонько ответила Асахина, приближаясь к девушке.
— А... Точно, — согласилась она.
Снова тишина. По внутренним ощущениям Йоисаки поняла, что время прошло, но ни Эна, ни Мизуки не пришли за ними. Да и сама не скажет, когда рядом стоит объект воздыхания.
Стоило лишь раз неудачно переступить с ноги на ногу, как Асахина прижала её к себе обеими руками, пристально глядя в лицо композитору. Ладони её лежали на плечах.
— Аккуратнее, — прошептала лирик.
— Угу, спасибо, — поблагодарила девушка.
Но никто из них руки не убрал. Канадэ уже давно привыкла к темноте и стала рассматривать лицо Мафую, тем более, раз они так близко стоят.
— Не хочешь ничего рассказать? — игриво спросила школьница.
Может это был её шанс рассказать о чувствах? Хоть и они обе очень пьяны. Возможно, что никто не вспомнит ничего.
— Ты мне нравишься, — уверенно заявила Йоисаки.
— Я знаю, — ответила Асахина, довольно улыбаясь.
Секундное молчание и девушки набрасываются друг на друга в поцелуе. Стало ещё жарче, но им это не мешает жадно соединять губы, словно это последний глоток воды.
Стоять было неудобно, поэтому они обе сели и лирик притянула композитора к себе на колени, начиная новый поцелуй. И лишь один раз воспользовавшись языком, теперь не могут без него целоваться.
Отстраняясь, Канадэ почувствовала, что другие губы никак не могут остановиться и продолжают целовать всё, до чего дотянутся: лицо, шея, немного плеч.
— Погоди, а Мизуки и Эна? — спросила Йоисаки.
— Они про нас давно забыли, — заявила Асахина, снова завоевав её губы.
***
Просыпаться от головной боли было неприятно. Открыв глаза, композитор не понимала, где она находится. Ах да, точно, шкаф. А в нём ещё и лирик. — А-а-а-а-а!— прозвучал визг, когда дверь резко открыли. — Не кричи, — недовольно промычала Мафую, прижимая девушку в своих руках сильнее, — голова болит. — Давайте я лучше вас в комнату проведу, — сказал Мизуки, — там как раз шторы не пропускают свет. Предлагать дважды и не нужно было. Почти сразу же девушки оказались в обозначенной комнате в кровати. Но сон не брал Йоисаки снова, ей хотелось кое-что узнать. — Мафую, а-... — У нас взаимная симпатия. А теперь, давай спать, — перебив, промычала лирик, обнимая композитора.
