Спектромантия в мире пара и магии.

Поход продолжался уже несколько часов, за которые учащиеся успели пройти порядка двух десятков километров, до тех пор, пока не вышли к реке и их проводник не принял решение разбить лагерь, что вызвало у всех неподдельную радость, а также желание остудить ноги в пусть и ранней летней, но всё ещё прохладной воде. — Погодите, — Якуй попридержала всех, а затем призвала и метнула в воду веер из сгустков духовной энергии в виде множества иголок. — Всё, теперь можно. — Ты бы ещё бомбу туда бросила, — решил съязвить один из мальчиков, но затем ему пришлось резко отскочить, дабы не промокнуть от образовавшейся волны после того, как Виталий будто бы воспринял его слова буквально. — Бля, да я ж пошутил. — Я знаю, — спокойно ответил ему попаданец. — Просто проверял, нет ли там тварей со щупальцами. — Проверял — это хорошо, — выразил одобрение профессор Грюнфельд. — Только вот настолько крупные твари на таком мелководье и в таких реках не водятся: им подавай водоёмы поглубже и малость посолонее. Я сам сюда не раз захаживал и украдкой наблюдал, как отсюда отпивали воду единороги, а где единорог попил, там и человеку, и землелюду можно. После кипячения, само собой, если только здоровье у вас не конское. Закончив охлаждать ноги, они по указке наставника начали собирать упавшие ветки для создания импровизированной ограды, которая должна если не защитить, то хотя бы предупредить о присутствии хищников, большинство из которых на деле давно уже усвоили, что с людьми дела плохи ввиду многочисленных вылазок охотников, пришедших по их душу и за их шкурой, а с распространением зачарованного огнестрельного оружия люди так и вовсе стали для них ночным кошмаром и причиной введения наказаний за чрезмерный отстрел дичи в неположенный сезон, за тем редким исключением, когда носителям охотничьих ружей не приходилось защищать свою жизнь в местах, где лесному зверью водиться было не положено. Впрочем, и за самооборону в лесу ничего не грозило, ведь шанс встретить аналог земной лесной охраны практически отсутствовал, за исключением редких лесников и егерей, хотя последние могли представлять опасность как для хищника, так и для жертвы, если примут её за человека или другое существо, чьё тело было захвачено скверной с Красной планеты. Но то место, на котором они строили ограду, скорее всего, не привлекало ни браконьеров, ни тех, от кого можно было быть отправленным на каторгу за браконьерство, а постройка стен лагеря — скорее всего, просто тренировка или учения перед возможными военными действиями, коих не проводилось уже приличное время, но необходимость в подготовке потенциальных бойцов и их командиров никуда не отпала, а потому сейчас ученики второго года должны быть заняты тем, что создают древесный полупрямоугольник вдоль толстой линии, расчерченной их учителем на глинистой земле. — Вольно! — по прошествии пары часов собирания и втыкания палок в землю Грюнфельд решил сделать перерыв. — Теперь несите все ветки, которые не успели воткнуть сюда, сейчас я покажу вам, как можно быстро без магии развести костёр. — Значит, моя магия вам уже не нужна? — задал ему вопрос Виталий. — Почему же? Нужна. Если нужно что-то быстро нагреть, просушить или вскипятить воду, то неплохо бы иметь при себе мага огня, в остальном случае выручают старые добрые огнетиты. Он достал из кармана два камня, один из которых был красновато-чёрным, другой — желтовато-розовым со следами многочисленных сколов, а затем резко ударил их друг о друга, от чего глазам учеников предстало облако алых искр, от которого у него даже слегка подпалилась борода. После его перформанса шаманы сгребли оставшиеся ветки в центр лагеря, где их инструктор по выживанию отобрал наиболее сухие, а затем обрушил ворох искр уже на них, следом тут же соорудив «мангал» из оставшихся веток, подравняв их при помощи небольшого обоюдоострого ножа, который своими пропорциями вполне соответствовал своему обладателю. Затем землелюд открыл один из своих мешков и достал большую, но относительно неглубокую кастрюлю, имевшую форму усечённого конуса, и чуть менее широкую крышку с ручкой и специальным отверстием с трубкой, назначением которой, судя по всему, было сигнализировать владельцу о том, что внутреннее содержимое уже закипело и скоро будет готово. — У кого уже есть пустые фляги, пузыри, бутылки и прочие ёмкости, которые можно наполнить водой, подходите, как только вода прокипит и остынет, и я дам сигнал к пополнению запасов питьевой воды, — чётко, по-армейски отчеканил землелюд, и по прошествии некоторого времени его «бойцы» выстроились в ровную длинную очередь на пополнение запасов самого важного ресурса. Многие из них думали, что взятых с собой запасов воды будет хватать как минимум на сутки, но длительная ходьба, а затем и строительство заставили их изрядно попотеть и осушить всё, в чём могла содержаться вода, а водной магией обладали лишь сам Грюнфельд и Минако, но ни тот, ни другая не спешили раскрывать свои козыри, предоставляя возможность новому поколению самостоятельно проявить инициативу, получив при этом моральное удовлетворение от честного труда.

***

Как только наступила ночь и красная луна-переросток уже отчётливо виделась в безоблачном небе, преподаватель применил свою магию растений на воткнутых ветках, превратив их в живую изгородь из одного непрерывного кустарника с одной «калиткой», через которую кадеты должны были выходить во время вылазок за едой или же когда приспичит справить нужду. — Так, решайте сами, кто сегодня будет дозорным, — обратился гном ко всем. — Нужны как минимум двое, чтобы равномерно патрулировать местность вдоль ограды и, в случае чего, один из дозорных мог разбудить другого, дабы в случае опасности они оба могли разбудить всех остальных. Есть желающие? — Я! Я хочу! — подскочив, вызвалась Раннивейг. — Я готова перегрызть глотки всем, кто посмеет напасть на нашу стаю! — Это похвально. Что ж, кто ещё хочет сторожить лагерь, кроме красного зверолюда? Никто не хочет? Дозорные могут поспать и днём. — Я предлагаю Рину, — не спросив Виталия, начала высказывать своё мнение Якуй. — У неё из нас всех самые мощные духи-хранители, потому они вместе с Раннивейг вполне смогут выиграть время, пока мы встанем и будем готовы к бою. — Эй, а меня ты не спросила, хочу я или нет? — Я просто предложила наилучший вариант. Если хочешь, могу дать тебе немного зелья, приняв которое перед сном, ты, скорее всего, не уснёшь до утра. — А побочки есть? — В такой дозе нет, если, конечно, у тебя нет его непереносимости или проблем с сердцем. Если что, Нурия и Гюль смогут дать тебе противоядие, правда, от него придётся провести некоторое время над ямой за кустами, если ты понимаешь, о чём я. — Ладно, давай, — согласившись с судьбой подопытного кролика, он подошёл к ней. — Постараюсь не блевануть. — Тогда глотай быстро, а затем тут же запивай водой из фляги, правда, от этого оно сработает медленнее. Первые три часа будешь держаться своими силами. — Давай скорее. Помолившись на собственные очки выносливости, Виталий сделал всё в точности, как сказала его соседка по общежитию, пытаясь своими силами удержать содержимое тюбика с зельем внутри себя. Позже к этому подключилась и сама Якуй, зажав ему рот своей кожаной перчаткой и сделав затем лёгкий толчок между лопаток, дабы её «пациент» не подавился, и, лишь будучи точно уверенной в том, что зелье достигло желудка, она отошла. Теперь им оставалось лишь выйти наружу и начать бродить вдоль стены до того момента, пока не взойдёт местное небесное светило.

***

Для Виталия челлендж, главное условие которого — провести сутки без сна, был далеко не в первый раз в жизни, причём как в этой, так и в предыдущей. В первый раз он это делал перед каким-то из экзаменов на первых годах обучения в университете, название которого он на данный момент успел забыть, в отличие от тех эмоций, которые он испытал, заучивая то, что ему не пригодится больше никогда. Затем пошли бесконечный стриминг с прохождениями игр, участие в онлайн-баталиях, просмотры с реакциями на заказанные видео и просто разговорные стримы, на которых он обсуждал всё, что происходило в его буднях, а также у тех, с кем он общался в особом чате по платной подписке, и изредка — в конференциях с другими стримерами, пару из которых он с большой натяжкой мог назвать друзьями, а не только партнёрами по заработку. Возможно, они уже забыли, кто он, по прошествии более чем десятка лет после того, как их друг либо партнёр не пережил попадания под трамвай. Может быть, мир землян мог измениться до неузнаваемости за те двенадцать лет, пока его не было. Раздумья обо всём этом отвлекали его от попыток заснуть на ходу, равно как и попытки вспомнить моменты его стримов, которые смогли вызвать у него положительные эмоции, в частности смех. Пару раз у него даже получилось, отчего его, пусть и не очень громкий, смех смог привлечь внимание волчицы, чьи чуткие звериные уши улавливали характерный звук на расстоянии в пару сотен метров. — Эй, ты чего такой весёлый? — быстро сократив дистанцию при помощи бега на четвереньках, поинтересовалась Ранни. — Расскажи мне, я тоже посмеюсь. — Да ничего. Ты не поймёшь. — Это я не пойму? Ты за дуру меня не держи. Это ведь шутка про члены, да? — Ну, не совсем. Даже не знаю, как тебе объяснить. Не поймёшь — и всё тут. — Вот и дура, раз не знаешь. Хочешь, пошучу так, что даже ты поймёшь? — Не хочу. Лучше иди смотри за своей половиной. — А чего там следить? Я её пометила, теперь каждая дикая тварь будет знать, что эта стена принадлежит мне, но ты, как член моей временной стаи, можешь ходить и туда. — Нет, спасибо, мне хватит и своей половины. — Значит, твою половину мне помечать нельзя, а? Понятненько. В таком случае просто пробегусь туда и обратно. Сказав это, зверодевочка вновь встала на четвереньки, а затем несколько раз оббежала их лагерь по большой и малой дуге, рисуя тем самым лапками полумесяц. Поначалу это даже казалось Виталию забавным, что неплохо отвлекало его от желания спать, но затем и это занятие стало надоедать. К тому же недавно взятая способность, убирающая штраф к восприятию ночью, стала играть с ним злую шутку ввиду того, что помимо её лап он слышал и других зверей, расстояние до которых не мог определить с ходу. Конечно, он мог бы применить свою магию прослушки, пытаясь вспомнить, какой зверь какие звуки издаёт, но желание экономить ману пересилило его любопытство. Мысли о запасах маны навели его на мимолётное желание призвать Минако, но не успел он передумать, как ведьма сама материализовалась перед ним. — Скучаешь, да? — поинтересовалась она, превратив свои хвосты в кожаные сапоги, дабы снова покрасоваться в них. — Да не особо. Может, расскажешь что-нибудь из своих приключений? — Хм, что бы мне ещё рассказать… — это был редкий случай, когда его вопрос заставил её задуматься. — А вдруг ты, наоборот, заснёшь, как от сказки на ночь? — А ты рассказывай так, чтобы мне не хотелось спать. — Тогда тебе лучше к Рагнару. Только предупреждаю: заткнуть его потом будет невозможно. — Ну, хоть не засну, — наблюдая, как его хранительница театрально закрывает уши, а затем возвращается обратно в ожерелье, Виталий набрал полную грудь воздуха, чтобы позвать свою напарницу: — Ранни-и! — Что-о-оу-у?! — громко провыла в ответ волчица, пробегая очередной полукруг. — Ты можешь вызвать Рагнара, чтобы он рассказал пару историй о своих похождениях? — Да раз плюнуть, — она засунула два пальца в пасть, а затем присвистнула. — Чего вызвали? — появившись из оберега, произнёс дух великого волка. — Что? Опять охота? — Нет, дядя, мы хотим, чтобы ты рассказал, как победил эту самую… ну как её там… — Болотную змею? Ты про болотную змею? — Да, её самую. Рине очень интересно, как ты всех спас. — Значит так, «Зелёнка», слушай внимательно, а то пропустишь самое важное, — произнёс Рагнар перед тем, как начать одну из саг о себе любимом. — Второй раз повторять не буду, уяснили? Они обе кивнули, после чего до самого утра выслушивали его истории, которые он без остановки рассказывал до тех пор, пока не встал рассвет.

***

Как только Грюнфельд проснулся, он первым делом отпил оставшейся воды, а затем, ведомый потребностью справить нужду, покинул пределы самодельных укреплений и, сходив за кусты, следом обратился к дозорным. — Отбой, ребята, — затянув ремень потуже, начал гном. — Молодцы, можете пойти спать, а я пока разбужу остальных. — Рады нести службу, — ответил ему Виталий, который при этом едва стоял на ногах, в чём ему помогала волчица, но тем не менее в его голове всплыл правильный ответ офицеру. Теперь ни шум кипячения воды, ни команды преподавателя не могли разбудить их обоих в течение нескольких часов.

***

И таким образом прошли все остальные дни их выживания, за которые Виталий каждый раз участвовал в ночных караулах, а также добыче еды, которая тоже проходила совместно с его красношёрстной подругой. И всё потому, что он сбил режим дня, а проходить проверку выносливости путём повторного принятия зелий Якуй ему не хотелось. По завершении многодневных курсов выживания в лагере гномом был отдан приказ ученикам демонтировать созданную ими же ограду, дабы скрыть место присутствия либо, наоборот, запугать потенциального врага, который услышит звуки использования заклинаний, а затем придёт и увидит их последствия, пусть и без каких-либо тел, а дальше природа сама утилизирует всё остальное. — Бойцы, рад вас поздравить с окончанием второго года, — подождав, пока ученики встанут вокруг него полукругом, начал их учитель. — Сегодня вы показали, что у вас есть желание учиться выживать, чтобы потом воевать и побеждать во имя нашей драгоценной империи и благословенного всеми богами императора. Да, кто-то ныл, кто-то жаловался, но никто не попросился домой, и все вы вытерпели необходимое время, чтобы быть удостоенными чести продолжить называться учащимися лучшей академии в мире, а также лучшего факультета — после Факультета Магии Элементов, конечно же. Но помните: по сравнению с тем, что предстоит вам в будущем на учёбе, а затем, возможно, и в бою, это была лишь лёгкая прогулка. Что ж, сказать мне больше нечего. Как будете дома, не забудьте рассказать своим родителям, что именно сэр Грюнфельд учил вас выживать. Дослушав его бравурную речь, кадеты молча ждали автобус, пока тот наконец не приехал и не отвёз их в Академию, где они пробыли ещё сутки, пока, позавтракав и выслушав обязательную речь Валакаса, не отправились на том же автобусе к дирижаблю, на котором их встречали всё те же родственники и слуги. Не исключением был и Виталий, которого вместе с его братом-сестрой встречала на этот раз не Рейка, а сама богиня в лице его матери, по одному только тону которой можно было понять, что их обоих может ждать важный разговор. Впрочем, это им предстоит узнать далеко не сразу.