Новый рассвет.

Малфой-Мэнор. 1 мая 1980 года. Ночь Белтайна. Тишина легла на родовое поместье, как саван. Всё внутри спало: картины застыли в сдержанном наблюдении, магия в стенах затаилась, даже тени попрятались в углы — будто боялись потревожить происходящее. Комната, залитая тусклым светом сотен свечей, напоминала алтарь. Кровь. Пепел. Стекло. Чёрная соль, выложенная в идеальный круг. В центре — мёртвое тело. Мужчина. Изрезанный, неподвижный. Рядом стояла она. Беллатриса Блэк — безумная, прекрасная, сосредоточенная. Не кричащая. Не рвущаяся в бой. Сейчас она была точна, почти священна. В эту ночь она не убивала. Она воскрешала Лорда. На полу, помимо крови и пепла, лежали артефакты, расставленные с пугающей симметрией: Фрагмент чаши Хаффлпафф; Обломок медальона Слизерина; Едва трещащая диадема Ровены; Змееподобный кинжал, в котором таилась последняя частица. Маленький мешочек с прахом… возможно, прахом тела, исчезнувшего в ночь падения Она шептала. Долго. Чётко. На мёртвом языке, от которого в трещинах пола ползла чернота. Ритуал длился часами. Магия крови — старая, жестокая, забытая. Здесь не было света. Только воля. Сначала — ничего. Только шёпот. Только огонь. Потом — всё. Свечи погасли разом. Тьма. Холод. А потом — свет. Но не тот. Пламя вернулось синим, как сталь на морозе. Тело в кругу исчезло, рассыпалось оставив после себя только маленькое, живое дитё. Смоляные волосы. Бледная кожа. Он лежал спокойно, будто знал, где находится. Открыл глаза — в них не было страха. Ни удивления. Только память. Беллатриса опустилась на колени. Она дрожала — не от страха. От восторга. В её взгляде — обожание, фанатизм, безумие. — Лорд… — прошептала она. — Вы… вернулись. Младенец не заплакал. Он просто смотрел на неё. Осознанно. Проникающе. Как будто оценивал, нужна ли ей ещё жизнь. За окнами начинался рассвет. Новый день. Новый цикл. Новый Лорд. Новый рассвет.