Weltflucht

      Берлин был надоедлив. Переменчивая погода, буквально заставляла задумываться о зонтике и кожанке в самый, казалось бы, солнечный день. Вдали виднелась туча - черная, как смоль, в то время как по левую сторону от Михаэля светило солнце. Хмурясь и надеясь не упариться по дороге, юноша накидывал на плечи кожаную куртку. Она была не совсем теплая, но определенно хорошим выбором в такую погоду.        Он постарался, как можно тише закрыть дверь, дабы не разбудить отца. Храп, слегка хрюкающий и дотошный, исчез по щелчку замочной скважины.        Михаэль Кайзер жил в одном из старых районов города - Нойкёльне. Атмосфера противоречива. Между небольших квартирных домов затесались бары, грязь и вечный шум, тут же и творческие студии, мигрантский колорит. Неподготовленный турист, возможно, залюбовался бы граффити на стенах. Но стоило вдохнуть — и он бы развернулся: моча и бадяжные наркотики здесь шли в комплекте. Но Михаэль привык. Он живет в обшарпанной квартирке всю свою жизнь. Поэтому здесь его ничего не пугает, но и родными тесные улочки он никогда не осмелиться назвать.       Путь юноши лежал на местак, который был через пару заброшенных зданий и парк. Кажется, место расчистили под спортивную площадку или что-то в этом роде. Кайзер точно не знал. Но именно там он и его фирма должны были собраться.        Помахать кулаками Михаэль всегда был рад. Особенно, если за этим стоит спорно-благая цель - отстоять честь всех фанатов «Герты». Ярые поклонники других ФК вели себя уж очень дерзко, когда приезжали в Берлин на матчи. И это не нравилось ни всегда язвительному Михаэлю, ни стеснительному Алексису, да и никому либо еще из их фирмы.        Алексис, к слову, недавно присоединился только. Сам он был из Гамбурга, но родители потащили его с собой в столицу, ведь самим нужно было присутствовать на какой-то научной конференции. Парень не вдавался в подробности, когда тот пытался подружиться с Кайзером. Но сути дела это не меняет: Несс (такова фамилия парнишки) не имел такого же ума, как у его родителей, зато, кажется, эмоциональный интеллект у него на высоте.       Эмоции Михаэль считал скорее слабостью. Разве они помогли бы ему сейчас уложить трех типов за 30 секунд? Конечно же нет. Наоборот скорее, Михаэль бы расчувствовался и ушел в тыл, только делая вид, что защищает честь «Герты». А потом бы, когда главари фирмы заставили бы объясняться, придумал бы оправдание по типу «эмоциональной поддержки». Глупости.       Юноша разглядывал свои сбитые костяшки на руках. В полумраке, в который уже успел погрузиться город, кровь казалась почти черной. Тусклый свет фонарных столбов добавлял блики на разбитую губу и мокрый от пота лоб. Прилипшие прядки волос казались еще сальнее.        – Я так пропотел, что кажется с меня выжимать воду можно, – хватая воздух сказал кто то из парней.       – Да ты возился с одним весь час. Друг друга стоили, – хмыкнул коренастый мужчина, явно чуть старше всех остальных. – А ты что, Алексис, нормально все?       – Да-да. Все нормально…       – За носик держишься, разбили? – подшутил кто-то и получил в бок локтем за это.        Михаэль закатил глаза на эти обыденные препирательства и подколы. Они забавляли его, конечно, но остальным знать об этом не обязательно. Потом его взгляд привлек шорох за бетонными плитами. Сначала ему подумалось, что это крысы или, быть может, лисицы. Пару раз так животные подходили к Кайзеру, надеясь полакомиться с его рук чем то. Но, спустя какое то время, уже всем парням стало казаться, что уж больно большая тень на асфальте как для крысы или даже лиса-переростка.       – Это че там?        – Подслушивает кто? Я щас пойду размотаю его…       – Погоди…– остановил того мужчина слабым взмахом руки.       – Ну Ноэль, у меня уже кулаки чешутся!       – Пускай Михаэль глянет. С ним разговор коротким выходит всегда.       И подойдя, юноша увидел там не животное и даже не подслушивающего врага, а… Девчонку. В кедах, кои украшали три полоски, юбке с рюшами и майке в цветочек.        – Ты кто и че тут делаешь? – нахмурился Кайзер. – Мама с папой не учили не шляться по ночам хуй пойми где?       – Вообще-то, я - не маленькая девочка. И сюда я случайно попала… – немного нахмурилась незнакомка, но дрожь в голосе было слышно.       – Случайно это как? Не пудри мне мозги, че ты тут делаешь, говорю? – уже начал раздражаться блондин.       – Да правда! Я шла, значит, гуляла… А тут крики и вопли. Ну я и пошла на звук, – беспечный, но честный ответ прозвучал от девушки. Руки за спиной, взгляд невинный и слегка глуповат. Из-за разницы в росте ее слова звучат еще более несерьезно. Как будто сестренка отчитывается перед старшим братом. А Кайзеру, кажись, это даже льстило.       – Ты нормальная вообще? Ты хоть знаешь, что…       – У вас, кстати, кровь по подбородку течет. У меня есть пластырь, щас… – она начала копошиться в сумочке.       Михаэль быстро вытер кровь тыльной стороной ладони. За его спиной точно так же в недоумении стояли остальные члены фирмы. Кто то уже начал хихикать от абсурдности диалога, кто то начал гадать о возрасте девчушки. Ноэль и Алексис переглядывались.        – Вот, на, – она протянула пластырь с леопардовым принтом.       – Я не буду цеплять это пидорство! – отмахнулся Михаэль. Сзади послышался смешок.        – Ну хочешь я дам со звездочками.. И вообще, помощью не пренебрегают!       – Да ты дура что-ли?! Слушай… Беги отсюда. Тебе тут не место, – разворачиваясь кинул юноша.       – Ну… ладно, - потупила взгляд в асфальт незнакомка. В голосе было уже чуть меньше энтузиазма.       – Как хоть зовут тебя? – поинтересовался Ноэль, в то время как все уже направились на выход из заброшенной местности.        – Герта, – негромко ответила девчонка, после чего Михаэль покосился на нее.

***

      Берлин – столица рейвов. Об этом знают все, кто хоть немного осведомлен о культуре техно-тусовок и разгульного образа жизни. Герта не была завсегдатаем таких клубов. Потому что стоять три часа в очереди , к примеру, в Бергхайн, чтобы не пройти просто по глупой прихоти фейсконтролера – раздражающе. Можешь знать всех диджеев, выучить треклист и надеть всё по дресс-коду — и всё равно не пройти. Потому что выглядишь, как школьница. Такое, конечно, случалось не всегда с Гертой. Но честно говоря, она смахивает скорее на быдловатую Белоснежку, чем на техно-кобру.       Но в этот раз ей должно повезти. Латексный корсет и колготки в дырку должны сделать свое дело. Черные волосы собраны в кучерявый хвост. Все равно будут мокрыми уже на 4-5 треке.        По пути девчонка уже придумывает план побега на случай, если кто то из туристов захочет завербовать ее в бордель. Пока что это не входило в ее планы на ближайшее будущее.       На улицах уже не было резвящихся детей, влюбленных парочек. Поднялся прохладный ветер, но разгоряченное тело Герты уже этого не чувствовало. Покупать выпивку непосредственно в клубах – не уважать свой кошелек и кредитку. Потому люди накатывают дома, чтобы прийти на тусовку уже навеселе.        Через час девчонка уже была в гуще толпы. Ритм был быстрым, но мелодичным. Короткие куплеты текста легко запоминались, потому рейверы иногда даже подпевали, в перерывах между смазанными танцевальными движениями. Стробоскопы слепили глаза, но у большинства здешних уже не реагировали на свет. Картофельный носик Герты уже не различал запахи. А их тут было уйма: от шмали и «кошачей мочи» и до резких духов в миксе с потом. Штыняло зверски, но кажется и диджей, и охрана привыкли.        Да и стоит упомянуть, что и визуально толпа была как винегрет. Экстравагантная одежда (а иногда ее отсутствие) выделяла каждого. Индивидуальность читалась в каждой детали и это привлекало. Обывателей могло оттолкнуть. Но только потому, что они боятся быть свободными – так считала Герта Верлорен. Свобода в самовыражении, в хаотичных движениях под хард техно, больше смахивающих на эпилептические припадки. Свобода в импульсивности. Потакать своим минутным желаниям – удовлетворять свое истинное «я». То, которое запечатано моралью…       Тут кто то постучал ей по спине. Незнакомый парень с красивой серьгой в ухе. Черная взбитая копна волос отливала слегка красноватым из за лазерных лучей.       – Знакомы? – старалась перекричать музыку Верлорен.        – Пока что нет, – и он потянул ее за руку к туалетам, что было единственным более или менее тихим местом.        Около туалетов была очередь, но людей все равно меньше, чем на танцполе. Зеркало у раковин отражает рисунки на бетонных стенах. Герта подумывала и свой «автограф» оставить. Был бы маркер.       – У тебя красивые глаза, ты знала? Зеленые, с длинными ресницами, – вообще, глаза у нее были совсем не зеленые. Но, наверное, это снова отражаются светодиоды в ее стекляшках. А вот про ресницы – порадовало.       – Ммм, да? Спасибо, – его рука легла на талию, а вторая удерживала тело зацепившись за стену. Но Верлорен не отреагировала на данный жест.       – Ты часто бываешь здесь?       – Первый раз.       – Тогда, ты явно что-то упускаешь, - он усмехается, – Не хочешь зайти в кабинку?        Не дождавшись ответа он вновь потянул за руку. Растолкав людей в очереди, они заперлись в маленькой уборной. Он прислонил ее к двери, стал приближаться. Дыхание его не чувствовалось на коже, хоть грудная клетка и вздымалась часто. За тем последовал смазанный поцелуй, на который девчонка не думая ответила. Он был быстрым, невкусным. Но Герта не отталкивала и не вырывалась. Будто это было что-то обычное, как обняться при встрече с близким другом. Тот присел на закрытый унитаз, потянув Верлорен за собой, вынуждая сесть ему на колени. Лишних движений девчушка не делала, ей не хотелось переводить это во что-то большее. А поцелуй… Это так, развлечение. Язык незнакомца очерчивал ее зубы, неровности нёба.        И как только крепкие руки полезли чуть ниже, красный свет загорелся в голове девчонки. Она вежливо отстранилась, будто совсем не должна была все прерывать, и улыбнувшись на прощанье вышла из кабинки.        Через час-два ноги стало ломить от усталости. И хоть Герта бездумно заказала на баре два стаканчика с водкой, уже не так беспокоясь о деньгах, усталость это не заглушило. Потому шатаясь она поплелась домой. Уже без мыслей о том, что по пути ее украдут. Вообще без каких либо мыслей. И она бы поклялась – это лучшее завершение ночи.

***

      Утром Кайзера встретил лишь дождь за окном и вопли отца, мол, Михаэль – оборванец без будущего. Только кулаками махать и умеет. Было это то ли правдой, то ли ложью – юноше было все равно.        Он пошел на кухню, засыпал порошок в стакан и залил кипятком. От кофе там только название и запах. По факту же, там было больше сахара и сухого молока. Но это было дешево, холодильник был пуст. Не будет на завтрак глазуньи с баварскими колбасками, не будет хрустящих тостов с авокадо. Но вчера во время драки Кайзер стащил бумажник у одного из типов. И на пятьдесят евро он сможет хорошо завтракать целый месяц.        Получив смачный подзатыльник от отца, а потом будучи выведеным за ухо из квартиры, Михаэль направился в кофейню. Он часто задавался вопросом: «А в каком возрасте я смогу дать сдачи?», но ответ все не находился. Он продолжал впитывать это отношение к себе от отца, искренне ненавидя это. Ненавидя этого мужчину. Но как только парень переступал порог дома – умение самозащиты сводилось к нулю.        Парад удивительных совпадений не закончился вчерашним днем. В кофейне сидела та самая Герта, попивала что то из чашки, давилась слюнями при виде пирожного на вывеске. Кайзер хмыкнул, но сел за другой столик. Компания этой жизнерадостной девчушки не интересовала его, особенно после предложенного вчера пластыря. Чуть не сделала его позорищем. Хотя Ноэль Ноа, как негласный лидер, зарубил насмешки на корню.        Дабы мышцы не всохлись от скудного питания, Кайзер выбрал на завтрак сытное и полезное блюдо. Наверное, это правильный выбор. Так должны есть нормальные люди – считал он. Вкус был хорошим, но не прямо изумительным. Но Михаэль наелся.        К его столику подбежала Верлорен.       – Ой приветик, – она скромно подсела. Михаэль лишь устало поднял на нее взгляд. – А я даже не спросила как тебя зовут вчера. Так как же?       – Михаэль, – коротко, скупо на слова и реакции.       Они немного поговорили. Герта расспрашивала о том, что такое «фирма» и почему они так не любят других фанатов. Кайзер нехотя отвечал. Но в итоге все пришло к вопросу о том, может ли девушка присоединиться к ним. И тут юноша призадумался.       Чисто технически это не запрещено. Просто девчонка и понятия не имеет какая, на самом деле, это грязь. Ей там действительно не место. Вот что она там делать будет? Максимум – стать талисманом из-за совпадения в имени и названии ФК. А потому Кайзер, даже не спрашивая мнения приятелей, отказал ей.        Верлорен всегда хотела быть частью чего-то. Какой-то компании, общества или «банды». Ей казалось, что когда людей объединяют одни и те же интересы или же взгляды на мир, то связь крепче. Но ее представления о человеческих отношениях разбивались раз за разом. Люди остаются рядом друг с другом на долго просто когда… сходятся. Чем-то невидимым, тонким и хрупким, а не фактическими совпадениями. И Герте никогда не составляло труда почувствовать эту связь между людьми. Со стороны видно. По крайней мере чувствительным людям. Герта же, к сожалению, судит только по наблюдениям, а не личному опыту.        Тем не менее она не прекращала попытки примкнуть к чему-то большему. Как вот сейчас к фирме.        Отказ Михаэля не ранил. Он был логичным и она понимала это, не хотела навязываться лишний раз. Просто мелькнуло где то внутри ощущение что она снова «не та», но Верлорен постаралась выгнать это из себя как можно быстрее.        – И все равно, я думаю что совпадения не случайны, - задумчиво произнесла она.       – Ну и что ты хочешь? Дружить со мной? За ручку ходить? Как в детском садике, честно, – фирменно закатил глаза парень.       – Ну нет, ну… А что, ты против?       – Не интересует. У меня есть друзья.       – Это ты про фирму? Так вы же видитесь раз в неделю.       – По твоему дружба это когда проводят друг с другом 24 на 7? – нахмурившись ответил Кайзер, явно раздражаясь от того что его взаимоотношения подвергли сомнениям, – Дружба, как и любые отношения это… про доверие.        Михаэль любил бросаться «правильными» фразами. Напутсвиями, моралями. Только уверен ли он в своих словах? Действительно ли он доверяет фирме? На каком то уровне – безусловно. Если надо, то выручат, прикроют, заступятся. Но много ли они знают про него, как человека – тот еще вопрос.        Хотя даже если ничего не знают – велика ли проблема? Меньше знают – крепче спят. Какой прок от разговоров о личном. Трепаться о несправедливой судьбе, тяжелом детстве или чем бы то ни было не принесет никакой практической пользы. Да и… Прошлое не всех красит.       Дома, после встречи, Герта решила напустить ванную. Зашумел кипяток. Пробираясь через разбросанные шмотки, пустые бутылки из под воды, девушка подошла к зеркалу. Что то сегодня с ней было не так. Лицо опухшее. Надо сделать массаж. Да и губы суховаты, где гигиеничка? Развязав пояс домашнего халата, в глаза сразу бросились отекшие бока. Девушка всеми пальцами ущипнула себя, потянула кожу назад, пытаясь представить какая у нее на самом деле талия. Пробегает еще мысль, мол, и с таким видом она сегодня ходила пол дня?       Как тут набралась ванная. Герта залезла и начала тереть мочалкой руки, шею, грудную клетку, пытаясь стереть с себя всё.