One night in Dubai

Возвращаясь назад, Сонхун понял, что не заметить его было бы невозможно. Потерянный взгляд больших глаз. Нервное подергивание пальцами — при более близком рассмотрении можно разглядеть обгрызенные заусенцы. Незнакомец выглядел абсолютно потерянным. Сонхун просто не мог пройти мимо. — Могу я вам помочь? — на ломаном английском поинтересовался Пак, осмеливаясь подойти мимо. Несмотря на свой статус он все еще стеснялся разговаривать с красивыми людьми. А этот мужчина, без сомнения, был безумно привлекательным. На него уставились темно-шоколадные глаза с проблесками меди на дне. Будто сканировали, оценивали. Будто проникали под кожу. По рукам пробежали мурашки. И явно не от прохладного дуновения кондиционеров, которые преследовали Сонхуна в каждом помещении. — Вы кореец? Удивительно было слышать родную речь так далеко от дома. Хоть Сонхун и подозревал, что привлекший его внимание человек может быть его соотечественником, здесь, в Эмиратах, было полно иностранцев и американцев. — Да. — Не думаю, что вы в силах мне помочь, — покачал головой незнакомец. На лице его была написана печаль и какая-то безнадега. — Вы уверены? Вы попали в беду? — Сонхун сам не понял, почему так разволновался. Он никогда не был слишком эмпатичным. Не сухарь, нет, у него тоже были чувства, но он явно не из тех, кто предлагает руку помощи каждому встречному. Но этому молодому человеку почему-то отчаянно хотелось помочь. — Здесь все изменилось, — новый знакомый не ответил на вопрос, меняя тему. — Каждый раз, когда я оказываюсь в этом месте, здесь появляется что-то новое. Даже не знаю, зачем я опять пришел сюда, — он с любопытством оглядел украшенные позолоченной лепниной стены отеля. Сонхун задумался о его возрасте — мужчина, вероятно, был его ровесником, быть может, чуть младше. — И давно вы были здесь в прошлый раз? — Семь лет назад. — Для Дубая это внушительный срок, — закивал Пак. Он сам был здесь всего раз три года назад, а сейчас практически не узнал город — так быстро здесь все росло и развивалось. — Если вам не нужна помощь, быть может составите мне компанию за чашкой кофе? Незнакомец посмотрел на него со скептицизмом. Пак и сам был себе удивлен. Слова сорвались с языка, будто забывая пройти барьер между ним и мозгом. — Я даже не знаю вашего имени. К тому же, разве вас не ждут коллеги? — Чонвон указал на разномастную группку бизнесменов, толпившуюся у дверей. Сонхун и правда пришел с ними. — Пак Сонхун. — изображая уверенность, он протянул руку, и ее осторожно пожали. — Мы уже почти закончили, и если вас не затруднит подождать десять минут, я бы угостил вас обедом. Здесь неподалеку есть ресторан, который мне настоятельно рекомендовали. Произнося это, он был почти готов к отказу. Но все же робкая надежда теплилась где-то в глубине души. — Ян Чонвон, — имя слетело с тонких губ, как строка из красивой песни. Его хотелось повторить на распев, смаковать на губах, рифмовать. — Хорошо, я подожду. Не стоит торопиться из-за меня. Сонхун едва не захлебнулся воздухом от удивления. Он, черт возьми, очень поторопится, чтобы не упустить этого мужчину. — Я вернусь как можно скорее, — пообещал он с улыбкой, — спасибо, что согласились. Вернувшись к бизнес-партнерам, он поспешил завершить переговоры быстро и четко. Не было абсолютно никакого желания тянуть кота за хвост, к тому же, он уже принял решение, с кем есть смысл сотрудничать, а кто не готов вкладываться в общее дело. Заключив договор (пока что на словах) со своим самым перспективным работодателем, Сонхун поблагодарил всех за компанию и поспешил ретироваться, сославшись на личную занятость. Чонвон, выглядящий задумчивым и чуть менее потерянным, чем прежде, ждал его на одном из мягких кресел в лобби. Его острые, точеные черты казались Сонхуну неотразимыми и запоминающимися. Мужчина выглядел как идеал, будто сошел с картин величайшего художника, которому посчастливилось запечатлеть столь диковинную красоту. — Простите за ожидание. Надеюсь, оно не показалось слишком долгим. — Все в порядке — Ян спешно поднялся с мягкого кресла и проследовал за Сонхуном. — Мне не впервой быть одному. Я немного отвык от людской компании, поэтому никогда не скучаю один. — Работаете удаленно? — заинтересовался Сонхун, уже прикидывая, кем по профессии мог быть его новый знакомый. Программист? Дизайнер? Копирайтер? Инженер? Или проектировщик, как сам Пак? Ян хмыкнул, смотря на собеседника с хитринкой. Он явно не собирался раскрывать карты так быстро, поэтому предпочел промолчать. — А вам так сразу все и расскажи. — Простите, не хотел лезть не в свое дело, — Пак насупился, немного теряя запал. Из-за природного любопытства он мог показаться излишне настойчивым или даже надоедливым. Это удручало. — Не извиняйтесь. В моей профессии нет ничего секретного. Довольно долго я занимался ювелирным делом. Вот и сюда прилетел, чтобы выполнить один важный заказ. Сами знаете, шейхи — люди весьма обеспеченные. Пак хмыкнул, безмолвно соглашаясь. С первой встречи Эмираты поразили его шиком и богатством. Но иногда за закрытыми дверьми власть имущих происходили такие вещи, о которых лучше не знать. Нужный ресторан оказался даже ближе, чем предполагалось. В столь раннее время они без проблем заняли столик. Беглым взглядом Сонхун пробежался по меню — он не был голоден, его обуревало волнение от общения с новым знакомым. Сам Чонвон излучал какую-то таинственность, будто прятал в себе множество секретов, и это не могло не волновать. Им быстро принесли терпкий крепкий кофе, и тогда Пак обратил внимание на пальцы мужчины напротив. Тонкие длинные пальцы мастера — пианиста или же ювелира. Некоторые были обрамлены кольцами — тонкими и изящными, сидящими так плотно, будто гои уже являлись частью самого Чонвона. — Эти украшения вы сами сделали? — Сонхун вновь не смог сдержать любопытства. — Не все, — Чонвон задумчиво покрутил самое толстое кольцо на среднем пальце. — Это — работа моего учителя, некоторые мне подарили. А подвеску, — он вытащил из-под футболки блестящее украшение, — я сделал сам. Сонхун присмотрелся внимательнее: это была удивительной красоты вещь, выполненная в форме капли с загибающимися концами. В середине сиял приличный по величине темно-синий камень — вероятно, сапфир. Он был обрамлен более мелкими белыми камнями: те окружали его, будто верные стражи. — Это очень красиво. Она что-то означает? — Преданность и вечную любовь. Таких подвесок всего две. Вторая — у моего младшего брата. Только у него в центре рубин. — Это был ваш ему подарок? — Да. Мы…были очень близки, — на секунду Чонвон замялся, будто каждое слово давалось ему с трудом. — Что-то случилось? — мозг Сонхуна предлагал не самые лучшие варианты. Неужели Чонвон потерял брата, и каждое воспоминание о нем дается ему с болью? — Я не уверен. Мы не виделись очень давно. Пак лишь кивнул, решая, что лучше не лезть и не развивать эту тему. Удивительно, что Ян вообще решил с ним поделиться, учитывая, что они были знакомы меньше часа. К счастью, неловкую тишину разрушил официант, за что Пак бы ему безмерно благодарен. А после и Чонвон внезапно решил проявить интерес: так Сонхун рассказал ему о своем бизнесе, о работе в столице Кореи и приглашении в Дубай. Новый знакомый оказался внимательным слушателем, он проявлял неподдельный интерес, что Паку очень льстило. И все же он не мог не заметить, как глаза его собеседника время от времени стекленели, взгляд упирался в одну точку, будто мужчина был не здесь. Что-то тревожило его не на шутку, но Сонхун не считал себя достаточно близким, чтобы иметь право спросить. — Ты свободен сегодня вечером? — рискнул поинтересоваться, понимая, что блюда съедены, а желание продолжать общение с Чонвоном никуда не пропало, лишь наоборот усилилось. Отпускать его совсем не хотелось. — Могу я…пригласить тебя на свидание? Улыбка, появившаяся на лице Яна была немного грустной и несмелой. Сердце Пака сжалось вновь, предвкушая отказ. Сейчас Чонвон скажет, что его не интересуют мужчины или что его сердце уже занято. Ну не может такой парень быть одинок. — Этим вечером никаких планов. Я абсолютно свободен. — Правда? — Сонхун не поверил своим ушам. — Почему ты так удивлен? — Ян тихо хихикнул, показывая ямочки на щеках. Кажется, Сонхун влюбился. — Не знаю, просто… Не ожидал, — казалось, на его лице в тот момент появилась максимально глупая улыбка. Но он был счастлив. — Может…встретимся в семь? Возле отеля. — Хорошо. Кажется, мне придется прикупить что-то посимпатичнее, — Чонвон скептично оглянул свою рубашку-поло и легкие хлопковые брюки. — Нельзя идти на свидание с привлекательным мужчиной в такой одежде. Щеки Сонхуна зарделись и вероятно сдали его с потрохами. Но он все же сумел выдавить: — Неправда. Ты выглядишь замечательно. Они расстались после обеда: Сонхун собирался быстро прошвырнуться по ТЦ и купить близким сувениров или каких-то побрякушек. Изначально он не планировал спешить, но раз в его холостяцкой жизни неожиданно наметилось свидание, то стоило привести себя в порядок. Даже бродя бесцельно по бутикам, он не мог не думать о Чонвоне, а мысли его были непостоянными и даже противоречивыми. Сначала он зарядился уверенностью взять у того номер и предложить встретиться в Корее, но чем дольше думал, тем глупее ему казалось это предложение. Быть может, для Яна это лишь интрижка на время командировки, ничего серьезного. К концу шоппинга Сонхун так накрутил себя, что был практически уверен, что Чонвон и вовсе не придет на их встречу. И все же мужчина взял себя в руки, надел лучшую черную рубашку, которая, по мнению младшей сестры до ужаса ему шла и подчеркивала подтянутую фигуру. Если уж решился покорять парня, надо идти с козырей. Каким-то образом он вился на назначенное место на десять минут раньше и топтался как неуверенный подросток. В подарочной коробке теснился набор конфет ручной работы и дубайского шоколада. Оставалось надеяться, что Чонвон любит сладкое. Он ничего не мог с собой поделать, то и дело поглядывал на стрелку часов. Та, кажется, издевалась и стояла на месте, дразня медлительностью. Сонхун вытер вспотевшие ладони о штаны. Прилетать летом в Эмираты — не самое удачное решение, но он и не на отдыхе. — Добрый вечер, — Чонвон вынырнул из-за дверей, тут же перетягивая внимание на себя. Пака затопило восхищением, а еще — восторгом. На его сегодняшнем спутнике не было ни капли макияжа, но тот выглядел обворожительно. В темных глазах отражались лучи заходящего солнца. Строгая рубашка сидела так, будто была сшита специально для Яна. Тонкая талия притягивала взгляд, разжигая в душе желание положить на нее ладони, огладить, попробовать наощупь кожу. — Выглядишь чудесно, — улыбнулся Сонхун, даже не пытаясь скрыть восхищение. Хотелось, чтобы Чонвон знал. Понимал, что Пак им очарован. — Как и ты. Тебе безумно идет черный, — казалось, во взгляде Чонвона тоже загорелся интерес, и Сонхун надеялся, что это ему не привиделось. — Куда мы идем? — Сначала ужин, потом — все, что пожелаешь, — усмехнулся Сонхун, жестом веля следовать за ним. Даже просто идти бок о бок с Чонвоном ощущалось чем-то правильным и в то же время волнующим. Он чувствовал себя счастливчиком, который выиграл в лотерее крупную сумму денег. — Решил, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок? — Ян коварно ухмыльнулся, а на дне зрачков заплясали игривые огоньки. — Мне нравится такой подход. Сонхун этого даже не отрицал. Увы, он не отличался слишком богатым воображением, да и не знал Чонвона достаточно, не был в курсе его увлечений. Не позовет же он прыгать с парашютом на первом свидании? Да и эта затея вероятно бы закончилась инфарктом у самого Пака. Сонхуну хотелось бы узнать Яна получше. За ужином он пытался разговорить его: какую музыку слушает, какие сериалы смотрит, какие хобби имеет. Чонвон хоть и выглядел моложе, вкусы имел стариковские: всем группам и фильмам, которые он назвал, было по крайней мере лет пятнадцать, а то и больше. — Я не слежу за новичками, — вздохнул он, задумчиво делая глоток вина. — Не в курсе современных веяний. Я как-то отошел от этого. — Но «Seventeen» не новички. Я в шоке, что ты не знаешь их, — Сонхун был поражен. Создавалось впечатление, что Чонвон отрешен от мира. Но это не значит, что он стал нравиться Паку меньше. — Да как-то руки не доходили. Я о них слышал, но не более. Я редко пользуюсь интернетом. Чонвон не врал: за все время их общения он ни разу не посмотрел на экран телефона, даже не достал его. Пак даже не уверен, что у него он вообще был. Но даже несмотря на эту и иные странности, Чонвон невероятным образом запал в сердце Сонхуну. Было в нем что-то притягательное, манящее, что-то особенное. То, чего Пак не видел в других. Он пока не мог вычленить, что именно, но решил, что со временем обязательно разберется. Главное, чтобы у них это время было. Ян сделал еще один глоток вина, и Пак залип на его губах. Не специально, но он будто не мог противостоять своему желанию смотреть на Чонвона. Так долго, как это возможно. Его притягивало на физическом уровне. Не только внешность, но и голос, запах, жесты, манера речи: все в нем нравилось, все вызывало симпатию и щенячий восторг. Сонхун до этого момента не понимал, насколько скучал по этому чувству. Он хотел ощущать это вновь. — Там, в холле с утра. Почему ты подошел ко мне? — поинтересовался Ян, чуть склонив голову вбок. — Ты казался таким потерянным. Я решил, что у тебя неприятности, — честно ответил Сонхун. — Ты очень добр. — На самом деле нет, — Пак немного смутился, покачав головой. — Но безразличные люди не предложили бы помощь тем, кого видят впервые в жизни. — Ты понравился мне. С первого взгляда, — было решено идти ва-банк. Да, открывать душу страшно, но что Сонхун теряет? Даже если Чонвон сейчас оттолкнет его, он будет знать, что хотя бы попытался. — Удивительно, — еле слышно усмехнулся тот и о чем-то задумался. — Что именно? — То, что я чувствую то же самое. На сердце потеплело. Чонвон не оттолкнул, но дал надежду. Кажется, у Сонхуна вновь зачастил пульс. Интересно, он уже в зоне риска по инфаркту или пока все же нет? — Давай пройдемся, — первым предложил Ян. Сонхун с радостью поддержал идею, он был рад и этому, главное, что его спутник не поспешил сбежать. Они двинулись к набережной, туда, где в ряд выстроилось множество невероятно дорогих яхт. Было людно, из динамиков играла музыка, отовсюду слышался смех туристов и отдыхающих. Пак бы предпочел немного иную обстановку, ему бы отчаянно хотелось взять Чонвона за руку, ощутить на пальцах текстуру кожи. Но не здесь, не в этом городе с его строгими порядками, не на глазах у десятков людей. Они подошли к кромке воды: волны тихо ударялись о каменный помост, шумя и взбиваясь в пену. Чонвон замер, смотря куда-то вдаль, и опять, кажется, душа его была далеко отсюда. — Я скучаю по дому, — еле слышно выдохнул он. — Давно там не был? — признаться, Пак был немного удивлен и совсем не в приятном ключе. Он-то надеялся увидеться с Чонвоном в Корее. — Да. Очень давно. Хотелось спросить, почему, в чем причина, но Сонхун себя остановил. Знал, что Чонвон не ответит. Что-то во взгляде этого мужчины говорило ему, что там сплошные потемки. В душу к нему лучше не лезть, он не откроется, пока сам не решит. Станет только хуже. Они долго молчали, Сонхун думал, как подступиться. Надо было спросить номер телефона, соц сети, хоть что-нибудь. Хотя если Ян не собирался возвращаться на родину, разве это имело смысл? Очевидно, что их свидания недостаточно для того, чтобы начать серьезные отношения. Они должны быть чем-то подкреплены: встречами, инициативой. А отношения на расстоянии — это не для него. Сонхун уже знал, что будет скучать. Удивительно, как за несколько часов его очаровал этот таинственный незнакомец. Но также понимал, что судя по всему, с Чонвоном ему ничего не светит. Об этом не очень-то хотелось думать. Они на свидании, в конце концов. Рядом с Паком самый восхитительный мужчина, которого только можно было вообразить. И не время убиваться по несбыточному будущему. Нужно ценить настоящее и брать от жизни все. Сонхун этого никогда не умел, но очень хотел научиться. — У меня идея, — воскликнул он, пока они медленно шли по набережной, отдаляясь от центра. Здесь пришвартовались яхты поскромнее и моторные катера на пару человек. — Хочешь прокатиться? — Пак кивнул на одну из лодок, покачивающуюся на мягких волнах. Ее хозяин, пожилой араб, копошился неподалеку, и Сонхун надеялся, что он хоть что-то понимает по-английски. — Серьезно? — в глазах Чонвона загорелись азартные огоньки. Судя по всему, такого поворота событий он не ожидал. Пак, подмигнув ему, поспешил на переговоры, в надежде что хозяин лодки не прочь немного подзаработать. Чонвон казался заинтересованным в этой затее, а потому Сонхуну не было жалко никаких денег, лишь бы порадовать его. — Здравствуйте! Мы бы хотели прокатиться. Можете покатать нас на вашей лодке? — на ломаном английском начал Пак. Разговор шел туго, но все же шел. В конце концов, они с арабом сошлись на приемлемой цене в пятьсот дирхам. И вот уже Хун запрыгнул на борт прямо за капитаном и восторженным Яном. — Ах, как же прекрасно! — воскликнул Чонвон, прикрыв глаза и наслаждаясь теплым ветром, что встрепал его и так непослушные волосы. Их лодка неслась мимо десятков других и удалялась от берега с приличной скоростью, при этом им открывался потрясающий вид на вечерний город. Последние лучи солнца уже поглотили бескрайние воды залива, оставляя на своей поверхности лишь золотистые блики. Но даже при всей красоте заката Сонхун наслаждался более завораживающим зрелищем. Парень рядом с ним был нереален, будто вышел из сказки. Когда Сонхун, протянув руку, легко коснулся его плеча, Чонвон не исчез. Он обратил свой взгляд на Пака и мягко улыбнулся, в глазах его читалась благодарность, а тягучая печаль отошла на второй план. — Спасибо, — Чонвон осторожно переплел их пальцы, убеждаясь, что хозяин лодки слишком занят управлением и не смотрит на них. — Это лучший вечер за долгое время, правда. — Рад это слышать, — он был и правда счастлив, что угодил. Хотелось оставить в памяти Чонвона хоть какой-то отпечаток. Пускай Сонхун и станет лишь воспоминанием, но самым приятным. Когда их скромное судно вернулось к точке отплытия, стало совсем темно. Чонвон покинул лодку с радостной улыбкой: он выглядел намного счастливее, чем когда они встретились. Видимо, Сонхун все делал правильно. Ему отчаянно хотелось поцеловать Чонвона, но на многолюдных улицах огромного города такой возможности, увы, не представлялось. Сердце разрывалось от несправедливости, а пальцы так и чесались от жажды прикосновений. Они еще немного пошатались по главным улицам и попробовали тот самый шоколад, что тщательно выбирал Пак. Сонхуну показалось, что радость Чонвона тает на глазах, а печаль возвращается на дно зрачков. Он не знал, как это исправить, как утешить нового знакомого, который отчего-то стал невероятно важным. — Я могу что-то еще для тебя сделать? — осмелился поинтересоваться он. — Ты кажешься таким печальным. Я…я просто не знаю, что мне сделать, чтобы заставить тебя улыбнуться? — Мне просто немного грустно, что у нас мало времени, — с легкой улыбкой ответил Чонвон, устремляя на него взгляд проницательных глаз. — Давай побудем наедине? — Хочешь пойти ко мне? — удивился Пак, надеясь, что это именно то, что Ян имел в виду. — Да, если ты не против, — тот поманил его за собой, широким шагом направляясь к отелю, где они остановились. Как выяснилось, их номера были в одном здании, но на разных этажах. — Нн...не против, конечно — Сонхун чуть не подавился воздухом от удивления, но спешно потопал за Яном. Как он вообще мог отказаться провести вечер в компании самого прекрасного мужчины? Нельзя упускать такую возможность. И все равно Паку казалось, что он во сне. Не могло же это быть правдой?! Ничего подобного никогда прежде с Сонхуном не случалось, в отношениях он был довольно неудачлив, хоть и считал себя персоной довольно влюбчивой. Может, именно поэтому ему и разбивали сердце. Что-то подсказывало ему, что с Чонвоном выйдет также. Весь путь до номера пролетел за секунду, Пак его даже не заметил: все прошло как в тумане. В лифте они долго переглядывались без слов, Ян с трудом прятал улыбку, потешаясь над удивленным и немного растерянным Сонхуном. Тому же было вовсе не до смеха. Признаться, на то, что они проведут вместе ночь, он мало рассчитывал. Чонвон казался ему отстраненным и замкунутым и никак не походил на того, кто мог бы первым проявить инициативу Но Ян в очередной раз его удивил. Нет, Чонвон не накинулся на него, стоило им закрыть дверь номера. Он неспешно разулся и бесшумно прошелся по комнатам, будто оценивая обстановку, и молча кивнул сам себе, одобряя. В номере царил идеальный порядок — такой уж Пак был чистюля — а тишина нарушалась лишь шелестом кондиционера. Пока Ян раздумывал, Сонхун лихорадочно размышлял о том, как бы начать разговор, и нервно заламывал пальцы. — Заказать в номер шампанского? Закусок? Что ты хочешь? Чонвон с грацией хищного кота обернулся через плечо и изогнул уголок губ в улыбке: — Ничего. Тебя мне будет вполне достаточно. У Пака от брошенной им фразы перехватило дыхание, а пальцы нервно сжали рукава рубашки. Он ощущал волнение, подобных которому давно не чувствовал. Не хотелось напортачить и разочаровать Яна, хотелось выполнить все по высшему уровню, и Сонхун понял, что тянуть нет смысла. Чонвон пришел сюда явно не для того, чтобы оценить комфорт его номера. Собравшись с духом, Сонхун двинулся вперед, аккуратно кладя ладонь на талию Чонвона. Тот обернулся в пол оборота, мягко улыбнулся, будто одобряя. — Ты очень красивый, — Ян первым потянулся за поцелуем, привстав на носочки. Сонхун оказался выше на полголовы, но преимущество в росте не вселяло уверенности — рядом с Воном он почему-то чувствовал себя взволнованным подростком. Чонвон целовал настойчиво, а руки его довольно быстро переместились Паку на плечи. Он прижал Сонхуна к стене, а его язык уже хозяйничал в чужом рту, заставляя задыхаться от желания и нехватки кислорода. Сонхун не хотел отрываться от него примерно никогда, отвечая с тем же рвением и стараясь подарить всю нежность, которую заслуживал мужчина перед ним. Хотелось, чтобы сегодня Чонвон не чувствовал себя одиноким, чтобы ощутил, как важен стал для него всего за какой-то жалкий день. Сонхун так увлекся, что не заметил, как его рубашка уже оказалась расстегнута. Она висела на плечах, обнажая подтянутую грудь и слабо выступающие мышцы пресса. Чонвон спустился поцелуями вниз, почти падая на колени перед ним, и от одного подобного вида Сонхун едва не задохнулся. К горлу подступил комок. Тяжело было поверить, что это действительно происходит с ним. Он чувствовал, что уже возбужден. Чонвон чувствовал то же самое, неспешно, но уверенно очерчивая контуры его члена через брюки и белье. И Сонхун знал, что должен возразить, сказать Яну, что это не обязательно, но не мог. Он до безумия этого хотел. И если Чонвон хотел тоже, то разве имеет значение, сколько часов они знакомы? Его член в чужом рту — благодать и самая сладкая мука. Чонвон смотрел из-под ресниц, беря осторожно, но медленно углубляясь, давясь, но не останавливаясь. Он выглядел как самый страшный грех, как самое желанное лакомство, как нескончаемое удовольствие и как погибель. Сонхун знал, что Чонвон станет его концом. Он это чувствовал. — Если ты продолжишь в том же духе…я кончу, — каждое слово давалось с трудом, как и самоконтроль. Хотелось вбиваться в чужой рот, увидеть стекающие по щекам слезы, но Пак не мог так поступить. Стоило быть с Чонвоном нежнее, а потому он даже попытался отстранить мужчину от себя, собирая последние силы. — Я этого и добиваюсь, — уверенно ответил тот, вновь беря за щеку головку, лаская языком и заставляя Пака почти завыть от удовольствия. Этот парень творил с ним что-то невероятное, доводил почти до пика, а потом притормаживал, заставляя желать большего. — Боже, Вон, — глаза Сонхуна закатились, он запрокинул голову наверх, вздрагивая и изливаясь в рот и на лицо. Чонвон и глазом не моргнул, приняв все и оставив по поцелую на выступе тазовых косточек. Он поднялся с колен и присел на край кровати, давая время Паку прийти в себя. — Я тоже хочу сделать тебе хорошо, — после небольшой передышки Сонхун подступил ближе, опускаясь перед Яном на колени. Настал его черед. Стянув хлопковые летние брюки, он восхитился бледностью кожи, будто беспощадное дубайское солнце совсем не коснулось ее. Пак прижался губами к мускулистым бедрам, пробуя на вкус чуть солоноватую кожу. Посмотрев Чонвону в глаза, стянул с него белье, будто прося безмолвного позволения. Ян ему не препятствовал. С Чонвоном хотелось быть ласковым. Его хотелось иметь до звезд перед глазами. Да что говорить, его просто хотелось. Рядом с собой, сверху, под собой, по-всякому. Даже если бы сегодня они не занялись сексом, Сонхуну бы запомнился этот чудесный вечер. Потому что рядом находился особенный человек. Пак готовил его старательно. Тщательно растягивал, срывая с губ тихие ругательства и стоны, пока не понял, что кое о чем не позаботился. Весьма опрометчиво. — У меня нет защиты, — хотелось стукнуть себя по лбу от осознания. Ему безусловно нравился Чонвон, но подвергать себя риску не хотелось. А его отель вряд ли предусматривал презервативы в каждом номере. — У меня есть. Боковой карман брюк. Пак мысленно пропел Чонвону оду за его предусмотрительность. Все-таки он все спланировал, но разве это плохо? Хоть кто-то из них двоих мог думать наперед. — Ты готов? — отчаянно не хотелось навредить, а потому Сонхун решил подстраховаться. Он нежно поцеловал суховатые губы, терпеливо ожидая ответа. Чонвон лишь торопливо кивнул, притягивая ближе к себе. Все стало понятно без слов. Сонхун неразборчиво выругался себе под нос, когда оказался внутри. В Чонвоне было невероятно узко и так божественно, что держать себя в руках было чем-то запредельно сложным. Он стал неспешно двигаться, попутно целуя худые плечи и выступающие ключицы. Впитывал каждый тихий выдох, каждый взмах ресниц и сбитое дыхание. Чонвон цеплялся за него, как за спасительную соломинку, и в тот момент Сонхуну отчаянно хотелось стать для него всем. Одним и единственным. Самым лучшим, незабываемым. — Еще, — тихо, но настойчиво потребовал Ян, — двигайся быстрее, я не рассыплюсь. Сонхун послушал, желая исполнить каждую просьбу, любой каприз. Даже осмелился оставить пару меток на шее, попутно вдыхая слабый выветрившийся запах духов. — Тебе хорошо? — с замиранием сердца поинтересовался Пак. Даже не мог объяснить почему, но для него это было невероятно важно. Хотелось доставить партнеру ни с чем не сравнимое удовольствие. — Да, — сквозь стоны и закатанные глаза Чонвон одарил его взглядом, полным уверенности. Он нащупал руку Сонхуна своей и переплел пальцы, будто в подтверждение своих слов. Пак улыбнулся, вновь его целуя и чувствуя себя гораздо расслабленнее. Он уже получил свой оргазм сегодня, настало время доставить удовольствие мужчине, что распластался на белоснежных простынях. Сонхун окольцевал его член, двигаясь резко и ритмично, заставляя Чонвона сжиматься и скулить громче. Движения его тела и эти сладкие томные звуки: все говорило о том, что Ян чертовски близко, и Сонхун собирался довести его до исступления. С тихим протяжным стоном Чонвон кончил, сжимаясь что есть сил и после вытягиваясь стрункой. Сонхун успел запечатлеть выражение экстаза на его лице, но двигаться не перестал, желая продлить чужое наслаждение и получить свое. Ему много и не потребовалось: до того в Чонвоне было хорошо. Пак едва удержался на руках, чтобы не завалиться прямиком на тяжело дышащего мужчину. Осторожно вышел и улегся рядом, прикрыв глаза и пытаясь привести в порядок дыхание и сердцебиение. Рука Чонвона на его груди ощущалась приятной тяжестью, и Пак, сам того не контролируя, расплылся в улыбке. Отчего-то была уверенность, что Вон не уйдет. Не встанет и не начнет молча собирать вещи, кинув на прощание безразличное «спасибо, было круто». Сонхуну хотелось бы проснуться рядом с ним. Угостить завтраком, пойти вместе в океанариум или по магазинам. Узнать больше о его жизни, предпочтениях, работе, да о чем угодно. Долго целоваться, когда они останутся одни. Взять, наконец, его номер телефона. Вновь пригласить на свидание, увидеть довольную улыбку на его лице. Думая об этом, он начал засыпать, но встрепенулся от легкого похлопывания по плечу. Чонвон смотрел пронзительно и как-то взволнованно, прошептав тихое: — Сонхун, прошу, не засыпай. У нас не так много времени. Пак проморгался, поглядывая на время. Еще даже не глубокая ночь. Неужели, Чонвон все же собирался уйти? — Что…что ты имеешь в виду? Ян немного привстал на локтях, теперь возвышаясь над ним. Вид его был серьезный и не предвещающий ничего хорошего. — Я хочу, чтобы ты сейчас послушал меня очень внимательно, Сонхун. Хорошо? — Конечно, — легкий кивок. Остатки сна как рукой сняло. — Мне нужна твоя помощь. Сможешь передать это кое-кому? Моему брату, — Чонвон аккуратно расстегнул цепочку и протянул подвеску, ту самую, которая была одной из двух в мире. Сонхун опешил. Такой просьбы он точно не ожидал. — Но почему я? Почему ты не отдашь сам? К тому же….разве ты не говорил, что у твоего брата такая же? — Верно. Я хочу, чтобы и эта была у него. Но сам отдать не смогу. Я просто не успею. — Что? Но почему? — Пак его откровенно не понимал. Чонвону, что, нужно было срочно лететь на другой край света? Куда он опаздывал? — Я скоро исчезну, Сонхун. Пак пялился на него, как на умалишенного. Он вообще ни черта не понимал. — Что? — Знаю, что это будет звучать как бред, но постараюсь объяснить, — Ян тяжело вздохнул и сжал пальцы в кулаки, отодвинувшись чуть дальше на кровати. — Когда часы пробьют полночь, — он кинул мимолетный взгляд на циферблат, — я пропаду. Растворюсь, будто меня и не было. А все потому, что я уже четырнадцать лет как умер. Пак не мог поверить собственным ушам. Чонвон бредил, хотя с первого взгляда показался адекватным. Да и рассуждал здраво (до этого момента). С чего такие внезапные изменения? — Ты что такое говоришь? — промямлил он, все еще смотря на прекрасного мужчину, с губ которого срывался полный абсурд. — Прошу, дослушай меня. — Ян сжал его ладонь, не сводя с него взгляда. — Ты должен передать кулон Сону. Это очень важно. Я…я так подвел его. Я даже не уверен, как он, но надеюсь, что он в порядке. Прости, что прошу тебя об этом, но мне больше не к кому обратиться. Сегодня утром ты спросил, не помочь ли мне чем, и я понял, что это мой шанс. Прошу, помоги мне, Сонхун. В глазах Яна плескалась печаль вперемешку с отчаянием. Сонхун, признаться, был очень напуган, но не хотел отталкивать Чонвона, потому что боялся последствий. А вдруг тот станет агрессивным или попытается его убить? С виду Пак крепче, но Чонвон вполне мог оказаться без тормозов, а хрупкость его была обманчива. — Я…я не понимаю, — покачал головой Сонхун. Его сказка в мгновение ока превратилась в какой-то психологический ужас и вела к чему-то не очень хорошему. Он стал нервно озираться по сторонам, ища пути отступления, что не осталось без внимания Чонвона. — Я объясню. Только прошу, выслушай, — тот тяжело вздохнул, будто собираясь с силами. — Я действительно был туристом в Дубае. Поехал один, это был долгожданный отпуск. Все было отлично, я отрывался, как мог, и отправился на экскурсию в пустыню. Мы катались на джипах, потом вышли пофотографироваться, как внезапно поднялся ветер. Экскурсовод велел возвращаться к машинам, но я отошел слишком далеко, и когда понял, в чем дело, было уже поздно. Меня засыпало песком. Так я и погиб. Сонхун молча хлопал глазами, пытаясь осмыслить то, что услышал. До этого момента Чонвон казался абсолютно адекватным, но неужели это была лишь актерская игра? В конце концов каждый с виду нормальный человек мог притвориться психом. — Я знаю, как это звучит, — продолжил Ян. Когда я очнулся спустя семь лет, последнее, что помнил — как песок засыпается в ноздри, уши, рот, как я задыхаюсь. Я решил, что это дурной сон, кошмар, но обнаружил, что на дворе уже 2018-й год. Я вернулся в день своей смерти, но на годы вперед, но тогда еще не знал, что мне выделен лишь один день. В полночь я вновь исчезну, Сонхун. У нас очень мало времени, — мужчина вновь с тревогой взглянул на часы, опасаясь, что не успеет. Что Сонхун ему не поверит и не выполнит просьбу. — Прошу тебя, нет, я умоляю, передай кулон моему брату. Скажи, что я его люблю и что мне очень жаль, ведь я подвел его. — Подвел? Но почему? — Пак с непониманием воззрился на Чонвона. — Я оставил его совсем одного. Мы росли без отца, а мать умерла за пару лет до моей смерти. Сейчас Сону должно было исполниться тридцать два… Не исключено, что он и не помнит меня вовсе. — Конечно помнит, — Сонхун сам не заметил, как стал верить в сказанные Яном слова. — Ты — его брат, он любит тебя. Я уверен, он никогда тебя не забывал, — Пак одобрительно сжал ладонь Чонвона, пытаясь приободрить. — Но…ты уверен, что мне стоит отдавать кулон? Ты понимаешь, что если я расскажу твою историю, он решит, что я спятил? Ян задумался ненадолго, а потом кивнул сам себе, что-то решив: — Передай ему, что я переслушивал написанную им песню каждый день до своего исчезновения. Что это самая красивая песня, которую я слышал. Этого никто кроме меня сказать не мог бы, потому что я был единственным слушателем. Он сразу поймет, что ты не врешь. И ты слишком молод, чтобы держать меня в плену четырнадцать лет. Сону, он…обязательно тебе поверит, — мужчина вновь протянул ему кулон, смотря взглядом, полным надежды. — Пожалуйста, Сонхун, — добавил он, — ты — мой единственный шанс. Я не могу ждать еще семь лет. — А что если… Сону захочет тебя увидеть? Ну, через семь лет? — Я не уверен, что вернусь вновь, — покачал головой Ян. — Сейчас меня держит здесь незавершенное дело, но я не думаю, что окажусь здесь снова через семь лет или когда-нибудь еще. — Но ты хотел бы? Увидеть брата? — Разумеется, — печально кивнул Чонвон. — Это мой самый дорогой на свете человек. Главное, чтобы у него все было в порядке. Я надеюсь…надеюсь, он счастлив. — Я найду его, — решительно кивнул Сонхун. У него в голове созрел план. — Найду и передам кулон. Обещаю. — Спасибо тебе, — улыбка, расцветшая на лице Чонвона, была одной из прекраснейших. — Пожалуйста, убеди его, чтобы не искал меня. Я не хочу, чтобы этот груз тяготил его. Он должен жить свободно и в свое удовольствие. — Хорошо, — Пак вновь пошел на поводу у полного загадок Яна, — я постараюсь. Он крепче сжал в руке вложенный Чонвоном кулон необычайной красоты. Сонхун все еще не понимал, как себя вести, верить ли услышанному, но до полуночи оставалось не так много времени, а значит, скоро он узнает, сумасшедший Чонвон или нет. Пак слышал страшилки про то, как туристы пропадали в пустыне, но подобного не случалось уже много лет. Он всегда думал, что этими историями просто пугают безрассудных гостей и бесстрашных детей, но что если Ян действительно умер столь мучительной смертью и вернулся, потому что его держала на земле бескрайняя любовь к младшему брату… — Спасибо за чудесный вечер, — снова слабая улыбка на тонких губах, — мне давно не было так хорошо. Я вновь почувствовал себя живым, — Чонвон аккуратно поправил челку Сонхуна, рассыпавшуюся по лбу, — я очень благодарен, что встретил тебя. — Да, я тоже, — выпалил Пак, осознавая, что это чистая правда. Эта поездка была довольно унылой до встречи с ним. И пускай слова Чонвона подвергались сомнению, он больше не казался ненормальным или опасным. Мерные поглаживания по голове действовали усыпляюще, и глаза Пака стали закрываться сами по себе, а подушка казалась до безумия мягкой и манящей. Он решил, что вздремнет всего минутку, но видимо, проспал больше, потому что вздрогнул от тихого взволнованного голоса: — Прощай, Сонхун, — мягкие губы коснулись его щеки в мимолетном поцелуе. — Береги себя. И пожалуйста, сдержи обещание. Пак с огромный трудом разлепил веки и зацепился взглядом за печальную улыбку человека напротив. Может, ему казалось, а может, фигура Чонвона становилась бледнее, и в один момент просто рассыпалась на миллион песчинок. Сонхун остался в своей постели один. — Чонвон! Чонвон! — шокированный, он вскочил с кровати, усыпанной золотистыми крупицами. Часы показывали ровно полночь. Все как и предупреждал Ян. — Не может быть! — Пак истерически стал ощупывать кровать, откинул одеяло, будто Чонвон мог прятаться под ним. Но ничего не напоминало о том, что их было двое. Кроме кучки песка и кулона, который Сонхун все еще сжимал в руке. — Вот же блядство! — Сонхун размахнулся с силой, собираясь швырнуть кулон куда подальше, но замер в последний момент. Эта вещь была дорога Чонвону, а Пак обещал ее сберечь. Нельзя просто зашвырнуть ее в угол и оставить валяться там, пока ее не найдет усталая горничная. Пак аккуратно сложил подвеску в карман чемодана и с тяжестью опустился на постель. Трудно было осознать все, что с ним произошло, принять, что Чонвон не лгал и действительно просто обратился в песок. Сонхун ощутил себя неудачливым персонажем какого-то фантастического сюжета, который начинался как романтическая мелодрама. И вот где он оказался в итоге. Голову посетила внезапная мысль, и вот уже через мгновение Пак вбивал знакомое имя в поисковик. На экране высветилось несколько статей, кричащих о том, что турист из Кореи Ян Чонвон пропал без вести во время песчаной бури в окрестностях Дубая. Поисковым службам не удалось найти его ни живым, ни мертвым. Все сходилось. Статьи были датированы 2011-м годом, именно тем, когда в Японии произошла авария на атомной станции, когда в Великобритании прогремела свадьба наследника трона. Сонхун тогда еще и школу не окончил, был хилым и худым и мог лишь мечтать о том, что когда-то добьется успеха. Не верилось, что Чонвон тогда был уже взрослым и выглядел точно так же, каким запомнил его Пак. Для него время остановилось. Ян остался навечно молодым, похороненным под слоями песка где-то на просторах эмиратской пустыни. Сонхун не мог это принять, не мог смириться с тем, что человек, который ему так понравился, уже больше десятка лет мертв. Это выходило за рамки понимания и привычного представления о жизни. Всю ночь он просидел, просто смотря перед собой. Мысли боролись в его голове за первенство, и ни одна из них не была положительной. Тоска мешалась с бессилием и гневом, и Пак даже прибегнул к помощи мини-бара, найдя там горький коньяк. Заснул Сонхун только под утро от бессилия, пообещав себе, что как только вернется в Корею, постарается отыскать Сону. Это все, что он мог сделать для Чонвона, чтобы тот покоился с миром.

***

Сонхун нервно стер пот со лба, неуверенно топчась у входа в кафешку и все не решаясь зайти внутрь. Судя по сообщению, Ким Сону уже ждал внутри, и настала пора задуматься, что Пак собирался ему сказать. Как объяснить то мистическое, что произошло с ним в Дубае? Не была же встреча с Чонвоном лишь плодом его воображения? Удивительно, что Сону вообще согласился на эту встречу. Вероятно, он сперва решил, что Пак сумасшедший либо мошенник, пытающийся навариться на его горе. Но Сонхун упрямо твердил, что у него есть информация о его брате и поделился некоторыми фактами о Чонвоне, которые чужой человек знать попросту не мог. Тогда Сону сдался. И вон наступил день Х, а Сонхун практически паниковал, не решаясь войти. Он нашел фото Сону в интернете и точно знал, как выглядит брат Чонвона. Они не были сильно схожи, но обоих природа наградила поразительной красотой. В конце концов, Пак решал проблемы и посерьезнее. Напомнив себе об этом, он все же шагнул внутрь: кофейня была маленькая, и звук дверного колокольчика разлился по помещению, привлекая взгляды бариста и некоторых посетителей. Неуверенно заозиравшись по сторонам, Сонхун обнаружил в самом углу Сону, но не в одиночестве, как ожидалось, а в компании неизвестного мужчины. — Сону? — Пак сделал пару широких шагов навстречу и протянул ладонь, — спасибо, что пришли. — Здравствуйте, — Ким серьезно кивнул, сканируя вошедшего взглядом, и предложил присесть напротив. — Во избежание неловкости давайте перейдем сразу к делу. Признаться, я не уверен, правильно ли поступил, что согласился на эту встречу. Сонхун понятливо кивнул: на месте Сону он точно отказался бы. Друг Кима по-видимому был не слишком доволен происходящим: буравил Пака недовольным и явно недружелюбным взглядом. — Я рад, что вы все же решились. Но…эта информация не для чужих ушей, — Пак многозначительно перевел взгляд на хмурого незнакомца, сидящего с Кимом бок о бок. — Хисын-хён со мной, и я доверяю ему полностью. Ему вы можете говорить все то же, что и мне. — Что ж, тогда….Я расскажу вам кое-что, только обещайте выслушать до конца, не перебивая. Даже если изначально вы мне не поверите. Просто дайте мне шанс закончить. — Хорошо, — Сону устало вздохнул и направил на Пака взгляд полных печали глаз. Видимо, все, что касалось брата, давалось ему с трудом, даже учитывая более десятка прошедших лет. И Сонхун начал свой рассказ. Сперва спешно и неуверенно, но постепенно проникаясь всем тем, что было, и наблюдая за сменяющимися эмоциями на лице Кима: неверием, удивлением и тоской. Пак поведал о том, как увидел Чонвона в лобби, как они разговорились, как вместе катались на катере. Упомянул о его стареньком телефоне, о вкусах в музыке и, когда наконец дошел до главного — просьбы — извлек из кармана мешочек с самой большой драгоценностью. — Чонвон просил передать это вам, — он бережно протянул кулон Сону, наблюдая за тем, как глаза Кима и его спутника вылезают из орбит от удивления. — Не может быть, — Сону сжал кулон в одной руке, а другой извлек из-под одежды схожий, только с красным камнем. Это были кулоны-близнецы, и если соединить их, они формировали идеальный овал. — Это же…и правда подвеска, принадлежащая Чонвону. — Где ты его нашел? — сердито рявкнул Хисын. — Как вещь брата Сону могла попасть к тебе? — мужчина встал с места, грозно нависая над Сонхуном, но тот постарался не подать виду, что обеспокоен. — И что теперь собираешься сделать, потребовать кругленькую сумму? Решил нажиться на чужом горе? — Хён, не надо, сядь, — Ким выглядел абсолютно растерянным и даже разбитым, однако уверенно потянул Хисына за руку, вынуждая вернуться на место. — Я не думаю, что Сонхун-ши врет. Я ему верю. — Что? Ты это сейчас серьезно? — во взгляде Ли плескалось искреннее изумление. — Чонвон догадывался, что ты можешь не поверить. Он просил передать, что переслушивал написанную тобой песню каждый день до…своей кончины. Что это самая красивая песня, которую он слышал. Он сказал, что очень сожалеет о том, что наговорил тогда, перед отъездом. И винил себя в том, что вы поссорились, — каждое слово давалось нелегко, но стало еще паршивее, когда Пак увидел стекающие по лицу Сону слезы. Мужчина напротив был бел как мел, он выглядел так, будто не просто слышал историю о своем погибшем брате, а увидел его воочию. И Сонхун чувствовал себя виноватым, поэтому решил добавить. — Прости…простите, мне не доставляет удовольствия все это говорить. Я понимаю, как это тяжело, просто…это была его последняя просьба. Найти вас, отдать кулон и передать слова. — Все в порядке, — Сону шмыгнул, вытирая с щек слезы заботливо протянутой салфеткой. — Это не ваша вина, я просто… Не могу поверить, принять это… Чонвон, он…не виноват в нашей ссоре, он всегда желал мне самого лучшего, и это все — лишь на моей совести. Я был капризным подростком, принимал его заботу как должное и ценил его недостаточно. А когда все осознал, стало уже слишком поздно. Ким вновь шмыгнул, продолжая всхлипывать, и Хисын на глазах у Сонхуна прижал его к своей груди, бережно поглаживая по голове и что-то шепча. Пак ощутил небывалую неловкость: будто он стал свидетелем чего-то личного и интимного. Захотелось уйти и оставить этих двоих наедине, но это было бы слишком странно. — Не вини себя. Ты не знал, что случится, не мог предположить, — пробормотал Ли. — Чонвон любил тебя и знал, что ты очень любишь его. — Это правда. — кивнул Сонхун. — Все его мысли были о вас, о том, как связаться с вами, как передать подвеску. Я не знал его достаточно, но его любовь к вам — то, что не подвергается сомнению. Вы были и навсегда останетесь самым близким человеком в его жизни. От этих слов Ким лишь сильнее разрыдался, пряча лицо в ладонях. Все его запрятанные глубоко воспоминания о брате, все переживания в один миг всплыли наружу и поглотили его. Сону оказался бессилен перед ними, не смог сопротивляться. — Что еще он говорил? Прошу, вспомните. Каждая мелочь важна, — Ким посмотрел таким умоляющим взглядом, что Сонхун просто не мог бы ему отказать. Хоть воспоминания уже не были так свежи, он попытался воспроизвести все подробности их с Чонвоном бесед. — Он размышлял о вас. О том, как соскучился, как хотел бы вернуться домой. Говорил, каким, должно быть, хорошим человеком вы стали. Он мечтал убедиться воочию, но увы…ему был дан один лишь день. К тому же официально он числился погибшим. Ни в одной базе данных его уже не существовало. — А что если я полечу туда? — Ким встрепенулся, казалось, на дне зрачков ожил огонек надежды, — отыщу его, мы наконец сможем встретиться! — Чонвон сказал, что это невозможно. В этот раз он пропал навсегда, — еле слышно прохрипел Сонхун. — Мне очень жаль. — Больше всего на свете я бы хотел обнять его, — мужчина прикрыл глаза, а его плечи безвольно опали, — сказать ему, как скучал. Попросить прощения. Не было и дня, когда я не думал о нем. Чонвон, он… — Сону покачал головой, не в силах продолжать, а Сонхун просто не знал, как поддержать его, не было таких слов, которые могли бы успокоить горюющую и скорбящую душу. Да и Пак никогда не был хорош в утешениях. — Он это знал, Сону-ши. И никогда не сомневался. Он верил, что вы обязательно придете, что захотите услышать новости от него. И он надеялся, что вы счастливы, так что пожалуйста… — Сонхун выдавил ободряющую улыбку, — проживите жизнь без сожалений. Не оглядывайтесь назад. Чонвон бы этого очень хотел. — Спасибо, — сил на улыбку не хватило, но благодарность Сону считывалась даже без слов. — Я так вам обязан, Сонхун-ши. Спасибо, что исполнили последнюю волю моего брата. Если я что-то могу для вас сделать… — Просто живите так, как мечтали. Это — то, чего Чонвон больше всего хотел. Они посидели в тишине еще немного. Сонхуна практически насильно угостили кофе и десертом, после чего он решил оставить Сону и его задумчивого спутника. Во взгляде Хисына читалось что-то неуловимое и особенно бережное: так Сонхун понял, что Сону в надежных руках. Да и Ким больше не был потерянным одиноким подростком, а вырос в статного самодостаточного мужчину. — Я отучился на вет врача, как хотел в детстве. Того же желал и Чонвон. А музыка — до сих пор мое хобби и большая любовь. Благодаря ей мы познакомились с Хи. Сонхуну было приятно пообщаться с ним, хоть он и понимал, что они с Сону вряд ли когда-то увидятся вновь. Да и сам Пак не стремился к этому, ведь один вид Сону напоминал о Чонвоне. Да, боль Сонхуна не могла сравниться с тем, кто потерял родного брата, но воспоминания все еще ранили. Они были слишком свежи, и чтобы суметь отвлечься, нужно было двигаться дальше. Сонхун знал, что сможет это преодолеть. В его жизни наверняка еще появятся новые люди, достойные любви, а если повезет — и взаимная любовь. Но также он знал, что никогда не забудет Чонвона, который стал самым волшебным воспоминанием и заставил его посмотреть на жизнь под другим углом, поверить в то, что раньше казалось невообразимым. А именно в то, что любовь — вне времени.