Сказочница

Дом встретил их угрюмо. Девочку и молодого человека - ее старшего брата. Они были непохожи и словно диковаты. Молчаливы и подобно Дому хмуры. Парень, потому что ему не нравилась идея отдавать не пойми куда свою сестру. Девочка, потому что не видела в этом смысла. Брат нес ее чемодан, она шла чуть сзади, хватаясь за его ладонь и стараясь не хромать. Это почти получалось, но все же ее шаг выглядел боязливым и неестественно лёгким. Дом ей внешне не понравился. Серый, огромный и старый. Холодный, но будто бы живой, с разумом и мыслями. Кожу ее кололо, когда она вошла в него, голова потяжелела. И плечи. На ее хрупкие плечи словно легли чьи-то тяжёлые руки. Кого-то сильного и властного. И тогда девочке стало спокойно. Наверное, впервые в жизни. Чувства эти были странными и не как не вязались. Она боялась всю жизнь, боялась строгостих родителей, их разочарования, своих ошибок. Боялась тех вещей, что были не свойственны ребенку ее возраста. Боялась даже ехать в это место, но шагнув за порог Дома, все ее страхи словно остались там, за его дверьми. Здесь им не было место, здесь царили свои призраки и это девочку успокаивало. То, что те ее кошмары здесь не смогут ее догнать. Она отцепилась от брата. Какое-то время они стояли в фае и ждали. Она рассматривала стены в надписях, паркет в царапенах и прислушивалась к обравкам смеха и разговоров на верхних этажах. Вскоре их позвали к директору. Он был с седой бородой, пожилой и не внушал страха. Ничего, по правде сказать, у девочки не вызывал. Только равнодушие и покорство. Он говорил много, девочка его не слушала. Что-то про правила, уроки и про учеников. Брат расписался в каких-то бумагах и они ещё о чем-то поговорили. За этот разговор брат перестал так сильно хмурится, стал веселее или может... ему тоже стало спокойней за нее? - Тебе помочь с вещами? - спросил он, когда они вышли из директорского кабинета. Девочка смотрела на него с низу в верх, изучала, силясь запомнить все черты. Ее не волновала их разлука, потому что она будет не долгой и не страшной. Просто брат был единственным человеком до которого девочка могла дорасти, до родителей было слишком далеко. Брат был ближе к ней всех прочих и им она восхищалась. И сильно завидывала. Все время пыталась быть похожей, быть как он, говорить его словами и фразами. Мечтала о кудрявых белых волосах, о голубых глазах и спокойствие в голосе. Но получалось из этого мало. Ее волосы вились слабо, были каштановыми, а в голосе сквозило слишком много переживаний и эмоций. По крайней мере, ей так казалось. Сейчас, стоя перед ним, в этом новом месте, которое будто вымывало из нее все, что было раньше, она могла не пытаться делать того, что было невозможно. Она знала, что теперь ее с ним ничего не связавало. Он словно жил в другом мире, а она здесь, где двери для брата были под замком. - Нет, ничего не нужно. Можешь идти. - сказала девочка. И он ушел, не сильно прощаясь. Ее под руку взяла какая-то женщина, воспитательница, имени которой девчонка не запомнила. Ее отвели на третий этаж и поселили в комнату к ещё трем девочкам. Они были на два-три года старше и бываелые, что не могло не напрягать. И было очень здорово, что их в комнате не оказалось, когда туда отвели девочку. Комната, ее новая спальня, была маленькой и не очень уютной. Тихой, даже нелюдимой. Женщина помогла девочке с вещами, разложила их и разобрала. Потом наказала осваиваться и не соваться к старшим. Девочка осталась одна. Она была спокойным ребенком внешне. Хоть внутри и была очень впечатлительной, эмоциональной и тревожной, внешне всем казалась паенькой. Ей поэтому многое разрешали и она этим нередко пользовалась. Сидеть одной было невозможно скучно и она пошла на разведку. Время от времени она слышала крики и возгласы, смех и разговоры старших детей, но к ним не подходила. Они словно обладали страшной силой, и сталкиваться с ней, девочке не хотелось. Она спустилась на второй этаж. Спустилась и замерла на лестнице. С одной стороны были скучные двери в непонятно куда, а с другой - и вовсе не было стен. То, что было по бокам состояло из рисунков, надписей и слов, символов и знаков. Все жило и словно переплеталось. Девочка застыла открыв рот. Это было слишком красиво, слишком чудно. Почему им разрешили так поступить со стенами? Зачарованная она пошла по коридору ничего и никого не замечая. Она старалась прочесть каждую надпись и каждое слово, рассмотреть каждый рисунок. Тут резко открылась дверь и девчонку ударило по лбу. Она упала и схватилась за голову, собирая все свое мужество, чтобы не расплакаться. Перед ней стоял взрослый парень. Высокий и худой, с очень странными глазами. Лицо его было каким-то хищным. - Ты чего здесь делаешь? Здесь вам запрещено находиться.- сказал он без особой злобы, но строго. Закрыл дверь и сунул руки в карманы брюк. Холодом веяло от его серых глаз в необычную крапинку. - Я стену рассматривала. - девочка неловко поднялась. Глаза все равно были на мокром месте. Они у нее были большими, оленьими. Ими она воззрилась на парня. В нем  была та самая сила, даже сильно больше, чем у остальных. Он какое-то время молчал, задумчиво смотря куда-то поверх мокушки девочки. Потом сказал тихо: - Скажи мне, когда я умру? - Ты? - девочка растерялась. Такое вообще нормально спрашивать? Но она в каком-то смысле любила все странное. Истории, места, людей. Особенно она любила придумывать такое, необычайные рассказы с волшебными любьми. - Ты умрёшь.... Может скоро, а может и нет. Когда рогатого порешат, тогда и тебя. Это на обрыве случится, опасном таком, окрашенным кровью. Вы только его и боитесь. Но он далеко, его пока даже и не слышно.... - потом она испугалась. Попятилась и замерла. Она не знала, чего наговорила, но что-то очень нехорошее. Будто говорить такое было совершенно нельзя. Парень прищуренно смотрел на нее. Взгляд его пробрал до дрожи. Потом сказал: - Сказочница ты ещё та... Больше никогда не заходи в эту часть коридора, нельзя. Он резко замолчал. Девочка ничего больше не ждала, бросилась прочь от парня, чуть хромая на правую ногу. Ее бил озноб страха, и в тоже время какого-то ликования. Она знала, что столкнулась с необычным человеком. "Даже жать, что его убьют." - подумала она, но удивляться этой мысле не стала...