Сидят как-то трое в купе

      В купе сидят трое: Тадмавриель, Лололошка и Эбардо. Все молчат и думают о своем. Вдруг папаше захотелось любви, тепла душевного и телесного. Оглядывает сладеньких мироходцев, личики смазливые мальчишеские, почти что девки. Ножки стройные, жопки упругие, во всем Архее такие не сыщешь. Решил задобрить кого-нибудь из попутчиков большим сочным куском скинта, а потом удовлетворить себя. Достал, положил его на стол и говорит:       - А, ну, ребята, берите, ешьте, мне не жалко, - с еврейской ухмылкой сказал старый хер.        А Эбардо с Лололошка голодные, дорога долгая, а поесть особо нечего. Лололошка смотрит на скинт, аппетитный, душистый, прям светится-искрится. Думает: «Съем, сытно будет, но Старый Хер потом приставать будет, как ему любви захочется. Да, ну его нахуй, я лучше потерплю».       А Эбардо тоже жрать хочет, желудок хуярит, но остатки мозжечка подсказывают, что лучше не стоит: «Да, не, не буду есть, эта старая рухлядь потом любви захочет, песок из жопы не вытряхнешь. Но есть то хочется.… А вот съем я скинта, у меня сразу силы в руках прибавятся, и захуярю его».       Схватил своими ручонками, сидит, хрустит скинтом, слюни пеной пускает, как вкусно. Треск по всему купе идет. И дальше сидят своими квадратными жопами молча, словно кончи в рот набрали. И вдруг Тадмавриель спрашивает у отлетевшего кукухой зэка-пубертатника:       - Ну что, поел скинта?       - Да, поел.       - И сила в руках прибавилась?       - Да, прибавилась.       - Ну, так, держи мне Лололошку, пока я его ебать буду.