Стрим или стрём?

      Чонгук уже третий час сидел перед монитором, отчаянно пытаясь настроить звук. Его чат бурлил от нетерпения — сегодня был день большого коллаба, и подписчики ждали стрим с известным летсплейером, чьи прохождения хорроров собирали миллионы просмотров. Всё было готово: сценарий, настройки, даже специальные эффекты для интерактива. Оставалось только подключить гостя.       — Ладно, народ, сейчас его позовём, — Чонгук потянулся к клавиатуре, щёлкая по ссылке в дискорде. Его пальцы слегка дрожали — он волновался, как школьник перед первым свиданием.       Системный звук уведомления, затем тишина.       — Эээ, — раздался в наушниках голос, но не грубоватый бас ожидаемого геймера, а что-то... мягкое. Тёплое. Словно кто-то нарочно говорит в микрофон так, чтобы от каждого слова по коже пробегал сладкий озноб.       — Привет? — Чонгук моргнул, глядя на экран.       Там, вместо привычного ника, горело имя «CuTae». Аватарка — тёмная, размытая, но угадывался силуэт человека, прикрывающего губы пальцем.       — О, ты уже начал, — произнёс тот же голос, и теперь в нём явно звучала улыбка. Чонгук почувствовал, как у него зачесалась шея. Что-то было не так.       — Эм, ты... — он быстро глянул в чат. Там уже неслись сообщения наподобие: «КТО ЭТО», «ЧТО ЗА ГОЛОС», «ОМГ Я УМЕРЛА». — Ты точно... ну, тот, с кем я договаривался?       На другом конце провода раздался лёгкий смешок, от которого у Чонгука в этот раз безусловно пробежал по спине на удивление приятный холодок. Он весь сжался и встряхнул головой, чтобы рвано выдохнуть и пролепетать:       — Ну, если ты имеешь в виду парня, который должен был играть с тобой в хоррор, то нет.       Повисла неловкая пауза. Или просто одному Чонгуку кажется, что неловко?       — Но если тебе интересно, чем я занимаюсь... — голос внезапно стал ещё тише, почти шёпотом. — У меня канал про boyfriend ASMR, — и после ещё одной, чтоб его, доли секунды добавил:       — 18+.       Чонгук снова почувствовал, как по его спине промчались мурашки. Но теперь точно от удивления. Верно же...?       — ...Что?       — М-м, — прозвучало в ответ, и это было даже не слово, нет, а скорее просто... звук. Как будто человек на другом конце только что прикрыл микрофон губами, сделал глубокий вдох и едва слышно выдохнул.       Чат взорвался.       Чонгук резко откинулся на спинку кресла, уставившись в экран. Его мозг отказывался обрабатывать ситуацию. Он должен был стримить хоррор. Вместо этого к нему подключился парень, который, судя по всему, специализировался на... на...       — Ты сейчас стримишь? — спросил этот некий CuTae, и его голос снова изменился — стал глубже, с лёгкой хрипотцой, словно он наклонился ещё ближе к микрофону.       — Да, — выдавил из себя Чонгук.       — Оу, — опять эта пауза! — Значит, люди нас слушают?       — Интересненько, — Ещё один шёпот, на этот раз с лёгким придыханием, даже с какой-то неприкрытой лукавой... интонацией? — Может, тогда... попробуем что-нибудь вместе?       А Чонгук ему что? Ну конечно же он ему откажет, он ведь не может просто взять и...       — ...Да.       Ещё как может.       Чонгук почувствовал, как его уши начали дико гореть.       — В смысле... — он попытался сохранить хоть каплю профессионализма, но его голос дал трещину.       — Ну, — CuTae будто бы одним лишь голосом улыбнулся, — ты же хотел коллаб, хм? Гук-и?       Чат уже не просто взрывался — он горел в аду. Подписчики метались между «ЧОНГУК, СПАСАЙСЯ» и «НЕТ, ПРОДОЛЖАЙ».       А Чонгук сидел, сжав мышку так, что пальцы побелели, и пытался понять:       Как не спалиться, что, кажется, у него от этого невинного "Гук-и" только что член в, слава богу, свободных спортивках дёрнулся?       — Хотел...       — Ну вот. Будет тебе коллаб...       CuTae оказался не просто случайным парнем со... слегка странным контентом. Он был мастером своего дела — каждое слово, каждый шёпот, каждый звук словно продумывались до мелочей, чтобы вызывать те самый знаменитые бабочки в животе. И самое ужасное (или прекрасное?), что он явно наслаждался ситуацией.       — Ты когда-нибудь пробовал ASMR? — спросил он, и его голос снова сменился — стал мягким, заботливым, будто он сейчас обнимет Чонгука через экран.       — Н-нет, — Чонгук в какой раз попытался собраться. Он же стример! Он должен контролировать ситуацию!       — Жаль, — CuTae — он же Тэхён — вздохнул, и этот звук был настолько... интимным, что, честное слово, Чонгук чуть не подпрыгнул. — Мне кажется, у тебя хороший голос для этого.       Что, простите?       — Для чего? — Чонгук уже знал ответ. Но он всё ещё надеялся, что это шутка.       — Для boyfriend-роликов, — Тэхён рассмеялся, и это был самый неприличный смех, который Чонгук когда-либо слышал.       Чат окончательно сошёл с ума.       А Чонгук понял, что сегодня его карьера либо рухнет, либо взлетит до небес. И почему-то ему было уже всё равно.       Фух, ладно.       Он нервно провёл языком по пересохшим губам. Его пальцы нервно постукивали по столу, а в голове крутилась только одна мысль: "Какого чёрта я вообще согласился?"       — Так... — он кашлянул, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства. — То есть ты предлагаешь нам прямо сейчас... что, записать ASMR?       — Ну, если ты не против, — голос CuTae снова изменился, стал игривым, с лёгким намёком на вызов. — Или ты боишься, что твои фанаты что-то заподозрят?       В чате моментально вспыхнули комментарии:       «ОН ТЕБЯ ПРОВОЦИРУЕТ»       «ЧОНГУК, НЕ ВЕДИСЬ»       «Я УМРУ, ЕСЛИ ВЫ ЭТО СДЕЛАЕТЕ»       У Чонгука возникло ощущение, что его щёки уж очень заметно заливает жар. Он не мог просто так сдаться. Но и отступать было уже поздно.       — Я... не боюсь, — он нарочно сделал голос твёрже, но внутри всё сжималось от странного возбуждения.       — О-о, — CuTae протянул этот звук, словно пробуя его на вкус. — Тогда давай попробуем что-нибудь простое.       — Например?       — Закрой глаза.       Чонгук замер.       — ...Что?       — Ты же хочешь настоящий ASMR, да? — и снова CuTae говорил так, будто улыбался на весь экран. Кстати, почему его экран чёрный? Чонгуку так хотелось бы его увидеть... — Тогда закрой глаза и слушай.       Чонгук колебался. Это было... слишком. Слишком интимно. Слишком странно. Но чат уже взбесился, подстрекая его, а где-то в глубине души ему хотелось узнать, что будет дальше. Он медленно опустил веки. И тут же услышал, как CuTae набирает воздух в лёгкие.       — Ты сегодня так старался...       Голос был настолько близко, что Чонгук дёрнулся, будто его действительно кто-то коснулся. Он был шёпотом, но не тихим — намеренно ощутимым, словно CuTae водил губами прямо по его уху.       — Ты такой молодец...       Чонгук резко открыл глаза и тут же схватился за стол, потому что его колени внезапно ослабли.       — Окей, стоп! — он засмеялся, но смех вышел нервным, сдавленным. — Это... это слишком!       — Слишком хорошо? — CuTae хихикнул, и Чонгук впервые, наконец, за весь стрим увидел его — не лицо, нет, но образ: парня, который сидит где-то в полумраке, с довольной ухмылкой, зная, что только что довёл кого-то до дрожи одним лишь голосом.       — Слишком... неожиданно, — пробормотал Чонгук, но его пальцы всё ещё дрожали.       Чат ликовал. Кто-то уже скриншотил его реакцию, кто-то кричал, что это лучший стрим в истории, а кто-то (и таких было пугающе много) спрашивал, когда будет вторая часть.       CuTae тем временем не собирался сбавлять обороты.       — Ладно, ладно, — он снисходительно вздохнул, будто делал одолжение. — Давай что-нибудь полегче. Как насчёт... ролевой игры?       Чонгук насторожился.       — Какой ролевой игры?       — Ну, например... — CuTae сделал паузу, и Чонгук знал, что он ухмыляется. — Ты — зритель, который случайно зашёл не на тот канал. А я — ASMR-стример, который очень рад новому подписчику.       Чонгук почувствовал, как его сердцебиение участилось.       — И... что дальше?       — А дальше... — CuTae понизил голос до шёпота, но звучал как-то неописуемо... сладко. — Привет, папочка. Ты зашёл ко мне в самый раз...       Чонгук аж подпрыгнул в кресле.       — Окей, всё, я выключаюсь!!       Чат взревел от восторга.       А Чонгук в панике потянулся к мышке, но пальцы скользнули по гладкой поверхности — от волнения ладони стали влажными.       — Ты же не хочешь разочаровать своих зрителей? — CuTae произнёс это с такой фальшивой невинностью, что Чонгук чуть не сломал кнопку выхода из стрима.       — Я... эм... — он закашлялся, чувствуя, как горячая волна накрывает его с головой.       Чат превратился в хаос:       «ОН НАЗВАЛ ЕГО ПАПОЧКОЙ»       «ЧОН-И, ТЫ КРАСНЕЕШЬ»       «ЭТО ЛУЧШЕ, ЧЕМ Я ОЖИДАЛ»       — Ладно, народ, похоже, сегодня не наш день, — Чонгук попытался взять себя в руки, но голос предательски дрожал. — Технические неполадки, понимаете ли...       — Технические? — CuTae рассмеялся, и этот смех звучал как капли дождя по стеклу — звонко, игриво. Чонгук любит дождь... — Или ты просто не можешь признать, что тебе понравилось?       Чонгук резко вдохнул.       — Мне нужно... срочно... выйти...       — Как скажешь, папочка.       Этого было достаточно.       Чонгук вырубил стрим так быстро, что монитор на секунду потемнел от резкого отключения.       Тишина. Только тяжёлое дыхание и стук сердца в ушах.       Он уставился в чёрный экран, где отражалось его перекошенное лицо — алые щёки, расширенные зрачки, полуоткрытый рот.       — Что за чертовщина...       Телефон на столе завибрировал. Незнакомый номер.       "Не отвечай", — прошептал внутренний голос.       Чонгук ответил.       — Приём, — прохрипел он.       — Скучаю уже.       Голос CuTae в телефонной трубке звучал ещё интимнее, чем в наушниках.       Чонгуковы глаза мгновенно расширились, а он сам начал глухо хватать ротом критически недостоающий воздух.       — Ты... как ты...       — Ты же сам выложил свой номер в дискорде для коллабов, глупыш.       Очередная пауза.       — Слушай, это всё была ошибка и-       — Не хочешь продолжить наедине?       Ещё одна пауза.       — ... Блять.       Чонгук не положил трубку. Где-то в глубине души он уже знал — этот "случайный" звонок явно подстроен кем-то там свыше. А чат тем временем лихорадочно обсуждал, почему стрим оборвался на самом интересном месте...       Дыхание Чонгука застряло где-то в горле, когда он снова прижал телефон к раскалённому уху. В комнате было душно — или это просто его тело горело от каждого слова, которое шептал на том конце провода этот чертов CuTae?       — Ты всё ещё там, папочка?       Голос Тэхёна стал ещё ниже, ещё медленнее, будто он специально растягивал каждую гласную, давая ей обволакивать сознание Чонгука, как тёплый мёд.       — Я... — Чонгук сглотнул. Его свободная рука непроизвольно сжалась в кулак на колене. Не трогай себя. Не смей трогать себя. — Это как-то... ну... да блять, как минимум, это просто офигеть как странно!       — Разве? — Тэхён перебил его с лёгким смешком. — Разве твои зрители не хотели продолжения? Разве... ты не хотел?       Где-то внизу живота дёрнулось. Предательски. Явственно. Чонгук стиснул зубы, чувствуя, как под спортивными штанами становится тесно.       — Ты... ты издеваешься...       — Ни капли, — шёпот Тэхёна стал ещё ближе, будто он прижал губы прямо к микрофону. — Я просто даю тебе то, чего ты хочешь. Разве не для этого ты не положил трубку?       Чонгук зажмурился. Его пальцы впились в бедро, но это не помогало — образы лезли в голову сами: тёмная комната, экран монитора, отбрасывающий синеватый свет на острые скулы Тэхёна... его пальцы, скользящие по микрофону...       — Можешь представить? — Тэхён будто прочитал его мысли. — Я сижу здесь, один, и всё, о чём я думаю... это как ты краснеешь, когда я называю тебя папочкой.       Чонгук резко вдохнул. Его рука дрогнула — пальцы сами собой потянулись к резинке, но он резко одёрнул себя.       — Прекрати...       — Ты хочешь, чтобы я прекратил? — внезапно голос Тэхёна стал серьёзным. — Скажи 'стоп', и я положу трубку. Одно слово.       Тишина.       Чонгук чувствовал, как капли пота скатываются по спине. Его член пульсировал во внезапно совсем тесных штанах, хотя они до сих пор достаточно просторные, требуя внимания.       ...Он не сказал "стоп".       — Я знал, — Тэхён задышал глубже. На другом конце послышался лёгкий шорох — будто кто-то удобнее устроился в кресле. — Ты такой предсказуемый, папочка... Такой милый, когда пытаешься сопротивляться.       Чонгук сжал веки. Его рука наконец ослушалась и скользнула вниз, едва касаясь выпуклости в штанах.       — Это реально пиздец как странно.       — Кто сказал? — Тэхён хихикнул. — Ты же взрослый мальчик. Можешь сделать выбор сам.       Грёбаная пауза.       — Или хочешь, чтобы я выбирал за тебя?       Чонгук застонал. Тихо, почти неслышно, но Тэхён, кажется, уловил — его дыхание участилось.       — Ох, папочка... Ты даже не представляешь, как я сейчас выгляжу, — голос стал густым, тёплым. — Руки на поясе... Ты же можешь представить, да? Как я медленно расстёгиваю джинсы...       Чонгук не выдержал — его пальцы дрожащими движениями потянули за резинку спортивных штанов.       — Ты...       — Да, папочка?       — Я... чёрт...       Он не закончил. Его рука наконец нырнула под ткань тёмных, слишком узких боксеров и обхватила горячую плоть. Стараясь дышать ровнее, он закинул голову на спинку кресла.       Неизвестно как, но Тэхён понял, что Чонгук поддался соблазну.       — Вот и хороший мальчик, — Тэхён прошептал так близко, по ощущениям целуя его в шею. — Теперь представь, что это моя рука...       Чонгук застонал громче. Его движения стали увереннее, пальцы скользили по напряжённому, твёрдому члену в такт дыханию Тэхёна в трубке.       — Ты такой красивый, когда теряешь контроль... Такой послушный...       — Перестань... — прошептал Чонгук, но его бёдра сами подались вперёд, жаждущие большего трения. — Ты меня даже не видишь...       — Уверен, ты горяч как никто другой, милый.       Чонгук ощутил, как его пальцы слегка дрожат вокруг собственного члена — от волнения, от стыда, от этого чертового голоса, который продолжал литься в его ухо, как горячий шёпот прямо в мозг. Он вдруг осознал всю абсурдность ситуации: он, Чон Чонгук, взрослый мужчина, сидит в своей студии со спущенными штанами, дрочит под тихие подбадривания парня, которого даже толком не знает.       — А... а ты? — его голос сорвался на хрип, когда он наконец выдавил из себя вопрос.       На другом конце провода на секунду воцарилась тишина.       — Я что? — Тэхён дразняще протянул слова, явно наслаждаясь моментом.       — Ты... — Чонгук сглотнул, чувствуя, как его уши горят. — Ты тоже трогаешь себя?       Громкий, откровенно довольный смех, оглушил его.       — О-о, папочка, — Тэхён говорил так, будто улыбался во весь рот. — Ты хочешь знать?       Чонгуков член на это лишь дёрнулся в руке от этого тона. Чёрт, он действительно хотел знать.       — Просто... любопытно, — он попытался сохранить равнодушие, но его пальцы непроизвольно сжались чуть сильнее, выдавая истинные эмоции.       — Ну... — Тэхён нарочито медленно вздохнул. — Можешь представить? Я сижу здесь, в кресле... одна рука держит телефон, а другая...       Чонгук замер, его дыхание участилось. — ...лежит на бёдрах. Пока просто лежит.       — Да ты просто... — Чонгук застонал, не в силах сдержаться. Его собственные движения стали быстрее, ладонь скользила по напряжённой плоти, смазанной каплями предэякулята.       — Тебе нравится эта мысль, да? — Тэхён уже в какой раз, Чонгук точно сбился со счёта, понизил голос до шёпота. — Что где-то далеко я тоже возбуждён из-за тебя...       — Да... — признание вырвалось само собой, и Чонгук тут же пожалел о своей откровенности.       Но Тэхён только засмеялся — низко, хрипло, так, что у Чонгука сжались поджилки и напряглись мышцы.       — Хочешь, чтобы я продолжил?       Чонгук закусил губу. Он не хотел просить. Не хотел выглядеть слабым. Но его тело требовало большего.       — Можешь... можешь описать, — он выдавил из себя, чувствуя, как горит лицо.       — Ох, папочка... — Тэхён протянул слова, наслаждаясь моментом. — Хорошо. Я медленно провожу пальцами вниз... Чувствую, как становится горячо...       Чонгук зажмурился, представляя это: длинные пальцы, скользящие по обнажённой коже, его скулы, подрагивающие от возбуждения...       — Я такой твёрдый и мокрый из-за тебя, — Тэхён прошептал, и в его голосе впервые появилась лёгкая дрожь. — Представляешь?       Чонгук представил. И этого было достаточно, чтобы его движения стали ещё резче, грубее.       Он прикусил нижнюю губу до боли, когда Тэхён продолжил свой... кхм... рассказ. Его собственные пальцы сжимали член так крепко, что суставы побелели, но остановиться он уже не мог.       — Я провожу пальцем между ягодиц... — голос Тэхёна стал гуще, с лёгкой хрипотцой, будто он действительно делал то, о чём говорил. — Ты представляешь, папочка? Как я медленно кружу вокруг своей дырочки... Она уже такая мягкая, такая податливая...       Чонгук резко вдохнул. Его живот сжало от жара, разливающегося по всему телу. Он никогда не представлял себе такого — никогда не думал, что чьи-то слова смогут довести его до такого состояния.       — Ты... ты серьёзно... — его голос сорвался, когда он попытался говорить.       — Ах, ты не веришь мне? — Тэхён фальшиво обиделся, но тут же рассмеялся. — Хочешь доказательств?       Прежде чем Чонгук успел ответить, в трубке раздался новый звук — влажный, интимный, от которого у него перехватило дыхание.       — Слышишь? Это мой палец входит внутрь...       Чонгук заскулил. Его бёдра снова сами собой подались вперёд, желая коснуться чужой кожи.       — Я...       — Ты хочешь представить, как это происходит? — Тэхён говорил медленно, растягивая слова, наслаждаясь каждой реакцией Чонгука. — Я сижу, раздвинув ноги... один палец уже внутри, и я медленно двигаю им... Ох, папочка, ты бы видел, как я из-за тебя извиваюсь...       Чонгук зажмурился. Его рука двигалась быстрее, ладонь скользила по набухшему члену, измазанному собственными выделениями. Образы, которые рисовал Тэхён, были настолько яркими, что казались реальными — он почти видел его: смуглую кожу, покрытую испариной, напряжённые мышцы живота, пальцы, исчезающие между ягодиц...       — Я добавляю второй палец... — Тэхён вскрикнул, и его голос дрогнул. — Чёрт, ты представляешь, насколько я тесный? Как мне нужно расслабиться, чтобы принять тебя...       — Принять... меня? — прошептал Чонгук, чувствуя, как его сердце готово выпрыгнуть из груди.       — Да, папочка, — Тэхён задышал чаще. — Я представляю, как это будет... Как ты будешь входить в меня медленно, так медленно... Как я буду стонать от каждого твоего движения...       Чонгук не выдержал. Его рука задвигалась быстрее, почти грубо, пальцы сжимали член так, что правда было почти больно, но он так и не мог остановиться — не хотел.       — Я... я не выдержу...       — Кончай, — приказал Тэхён, и в его голосе не было привычной игривости, только чистое, нефильтрованное желание. — Кончай, думая о том, как я растягиваю себя для тебя...       Этого было даже более, чем достаточно.       Чонгук выгнулся в кресле, его тело напряглось, а затем расслабилось в волне удовольствия. Горячая жидкость брызнула на живот белесыми разводами, а в ушах звенело от собственного стона.       — Вот и хороший мальчик... — Тэхён прошептал, и его голос звучал довольным, почти нежным.       Чонгук тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Его рука дрожала, когда он наконец отпустил свой член.       — Ты... ты монстр... — пробормотал он, но в его голосе не было злости, только измождение и странное чувство удовлетворения.       Тэхён рассмеялся.       — Но тебе понравилось?       Чонгук закрыл глаза.       — Да.       — Значит, я сделал всё правильно.       Тишина.       — До следующего раза, папочка.       И связь прервалась.       Чонгук уставился в потолок, чувствуя, как его сердце постепенно успокаивается. Он должен был чувствовать стыд. Должен был сожалеть.       Но всё, что он чувствовал — это странное, тёплое ожидание. И внезапно вспыхнувшая мысль о том, что он так и не услышал, как CuTae кончил.       Господи, да Чонгук даже имени его не знает... Он определённо в дерьме. И, чёрт возьми, ему это нравилось.