Путешественница Звёздочка и силы хаоса 3

— И, Арм, — обернулась я, уже собираясь идти искать короля, — у меня в охране появился синий кролик-киборг, ты не мог бы найти для него другую работу?       Лицо командира королевской охраны напряглось, губы сжались. Казалось, он хочет вжать голову в плечи, но выправка не позволяет. — Ваше высочество, это невозможно… — его голос стал затихать, а глаза смотрели в сторону. — Его должность… единственная подходящая для него… — говорил пёс так напряжённо, словно слова приходилось силой выдавливать.       Всматриваясь в лицо мужчины, явно переживающего внутренние муки, я гадала, что могло заставить его так напрягаться из-за такого простого вопроса, и пришла лишь к одному ответу. — Это тоже приказ короля? — осторожно спросила я, но от моих слов Арм всё равно вздрогнул, весь напрягшись, снова сжимая губы, и взгляд его поймать тоже не удалось. — Всё с тобой ясно, — немного насмешливо выдохнула я и подбадривающе похлопала его по плечу. — Выдохни, Арм, я понимаю, что ты тут попал между молотом и наковальней. Я сама во всём разберусь…       Короля мы нашли довольно быстро, и он, конечно, удивился, ведь ожидал, что я ушла к себе. — Убери синего кролика из моей охраны! — прямо с ходу заявила я. — Я бы хотел… — начал он убеждающим тоном, но, видимо, мой острый взгляд переубедил его, и Джулиус сменил тон на серьёзный. — Я считаю, что эта должность пойдёт Кристиану на пользу.       Возмущение от его слов было похоже на накатившее торнадо, поэтому я взяла паузу, глубоко вдыхая и выдыхая, и устроилась на мягком стуле рядом со столом, за которым король работал с бумагами до нашего прихода. Любому другому следовало бы объяснить, куда надо засунуть своё мнение и как далеко пойти, но это отец Соника, и мне бы хотелось решить проблему переговорами, а не конфликтом. Тем более что в случае с гувернанткой Джулиус в итоге образумился.       Хорошо, хоть Шедоу остался снаружи, а то была бы тут палатка полная горячих на голову спорщиков. — А меня это должно беспокоить, потому что?.. — на последнем слове я сделала акцент, вздёрнув брови, призывая собеседника продолжить.       Электронные глаза Джулиуса обиженно нахмурились, но меня это не тронуло. Поняв это, робианец издал тяжёлый вздох и пробежался по украшенным гербами королевства и регионов стенам палатки. — В каком-то смысле, Кристиан — мой воспитанник… — начал король задумчиво, и сразу стало ясно, что мне сейчас поведают историю личности (которую я, вообще-то, не просила). — Однажды, выполняя роль Санта Клауса, я развозил подарки в Сэнд-Бласте, городе с довольно сложными отношениями с Борцами за Свободу… Меня чуть не сбила их защитная система, которую усовершенствовали против живущих неподалёку легионеров… — бросив на меня мимолётный взгляд, король понял, что я не понимаю о ком речь, и пояснил. — Тёмный Эгг-Легион — это армия киборгов, набранная из местных жителей и имеющая базы по всему миру. Возле Сэнд-Бласта легионеры особенные: они пошли на легионизацию от безысходности. Когда-то они все были роботизированы, а когда бемы всех спасли, жители города отвернулись от них. К сожалению, основные разжигатели этой розни — это те, кто зовётся Борцами за Свободу Сэнд-Бласта, поэтому их теперь считают враждебной группой… Из-за этой розни даже в праздник магия Рождества ослабла, и Сани могли подбить, но Кристиан пришёл на помощь, а его вера в Рождество подпитала магию Рождества. Поэтому я взял его в Сани как помощника. Тогда он рассказал, что остался один после смерти родителей, но не утратил веры в чудо. Я не мог оставить такого ребёнка в Легионе и забрал в королевство. Его приютила знатная семья, а позже он поступил учиться в королевскую охрану…       Джулиус замолчал, и я немного подождала, чтобы убедиться, что он закончил. — Это очень мило, — коротко и без чувства оценила я. — Но моего вопроса это не снимает.       Кажется, моё равнодушие к истории Кристиана расстроило короля, но он взял себя в руки. — Всё время, что Кристиан жил у нас, я старался за ним присматривать, но… возможно, был слишком мягок… — Это всё ещё не отвечает на мой вопрос, — изо всех сил подавляя раздражение, повторила я, когда Джулиус замолчал.       Он глянул на меня так, словно я его мучу, но всё-таки продолжил: — После того, как ты присоединилась к нашей семье, всё, к чему ты приблизилась, раскрылось перед всеми, показывая свою настоящую суть, а все, кто раньше её не замечал, рядом с тобой будто прозрели… — Не думай, что лестью ты съедешь с темы, — я не злилась, но не собиралась поддаваться на манипуляции. — Во-первых, это чистая правда, — возмутился король. — А во-вторых, я бы попросил лучше подбирать слова. Ты всё-таки не с толпой головорезов в тёмном переулке разговариваешь… — поучал он без злобы, укладывая документы, разложенные по столу, в стопочку, а когда бросил на меня взгляд, то как будто испугался. — Астра?.. — Всё в порядке, — я отвела глаза, чтобы его не пугать, и глупо улыбнулась. — Ты просто… звучал сейчас, прямо как мой отец.       Вроде бы даже голоса у них совсем не похожи (у Джулиуса он ещё и отдаёт металлом), но что-то было в его тоне, что-то шутливо-возмущённое, что напомнило мне все те случаи, когда отец журил меня за поведение или грубую речь, как подшучивал, когда я на каникулах отправлялась гулять в наряде, смешивающем панк и рокерский стиль. Из-за этой ассоциации сердце защемило от тоски. — Думаю, в чём-то все отцы похожи, — мягко произнёс король, положив свою руку поверх моей, лежащей на столе.       На моих ладонях были обычные белые перчатки, и сквозь них я ощутила лёгкую холодность металлической ладони, но на душе от этого жеста, наоборот, стало теплей. — Но мой бы не стал подсовывать мне под бок какого-то в… — я запнулась, поняв, что Джулиус действительно не заслуживает, чтобы с ним говорили грубо, — …плохого человека. А ты так и не объяснил, зачем?       Мужчина изобразил усталый вздох, его электронные глаза демонстрировали хмурость. — Он неплохой мобианец… — Успокаивай себя этим сколько пожелаешь, — строго заговорила я сразу же, как Джулиус замолк. — Твои друзья — это только твоё дело. Только мне их зачем навязывать?       Какое-то время король буравил меня взглядом, явно недовольный моим упрямством, а я просто спокойно смотрела в ответ, потому что моя совесть чиста, и мне перед ним раскаиваться не за что. — Он неплохой мобианец, но он явно запутался. Опека нашей семьи даёт ему много свободы, и это его избаловало… — Джулиус снова замолк, но в этот раз сам понял, что я всё ещё жду объяснений. — Все, кто оказываются возле тебя, так или иначе получают встряску внутренних устоев, а за этим приходит и осознание, понимание, что на самом деле хорошо… Даже сын графа Скал перешёл на твою сторону… И Билли Би хочет принести официальные извинения, ты слышала? Кажется, она раскаялась… — Нет, — сухо возразила я. — Она не раскаялась. Знаешь, откуда я знаю? Просто, такие, как Билли и этот твой кролик, они не способны на раскаяние. У них просто от природы отсутствует способность раскаиваться, сочувствовать или вообще испытывать хорошие чувства к кому-то, кроме себя самих. Они морально ущербны, и их нельзя изменить. Ты можешь часами читать им нотации, сколько угодно принуждать извиняться, и они будут говорить что угодно, чтобы спасти свою шкуру. Но они никогда не раскаются, и чуть ты потеряешь бдительность, они тут же найдут себе жертву для издевательств, от которых они получают удовольствие. Они всегда будут к этому стремиться, потому что это их радует. Какие бы надежды о них ты ни питал в своих розовых мечтах.       Конечно же, король нахмурился ещё сильнее, потому что тон мой был жестковат. Но он ведь сам виноват, что в спокойном разговоре всё время игнорирует очевидные факты. — Не слишком ли ты строго судишь? — спросил Джулиус с нотами осуждения в голосе. — Я сужу, полагаясь на очень большой, к сожалению, опыт общения с такими личностями. Я изучила их поведение вдоль и поперёк, как смотритель изучает поведение хищника в зоопарке. И мой взгляд не затуманен наивными надеждами на мир и дружбу. Такие личности заслуживают только игнорирования и презрения, — помня обо всей той боли, что мне причинили подобные люди, хотелось наговорить куда больше злых и жестоких вещей, и пожелать им всего самого худшего, но и так мне стало немного легче на душе.       Иногда стоит назвать д*рьмо д*рьмом, и даже его вонь становится терпеть легче.       Вопреки моим ожиданиям, король не продолжил спорить и возмущаться, а как-то внимательно в меня всмотрелся. — И ничего нельзя поделать? Чтобы их перевоспитать… — спросил он, не сводя с меня глаз, и оттого, что ему не нужно было моргать, стало даже как-то не по себе. — Может и можно… если бы всем было не плевать, — откинувшись на спинку стула, медленно проговорила я, обдумывая, как лучше выразить то, что думаю по этому вопросу. — Если бы те, кто за этих неда… кхэм, отвечают, давали им подзатыльник каждый раз, когда они причиняют боль другим, у них бы условный рефлекс выработался. Обычно я считаю, что тем, кто поднимает руки на детей, надо эти руки-то пообрубать, но такие моральные уроды, что над другими издеваются, глухи к любой боли, кроме собственной, и только страх перед ней может заставить их удержаться от причинения её другим.       Во время паузы Джулиус снова всматривался в моё лицо, а я просто спокойно ждала, что он скажет, ощущая ещё большее облегчение. Вот что значит поговорить по душам.       Прежде мне не перед кем было выговориться на эту тему, и хотя шла сюда, обуреваемая обидой и возмущением, теперь я даже рада, что этот разговор состоялся. — Я понимаю, что быть столь категоричной тебя заставляет горький опыт, и уверен, что те, на кого направлен твой гнев, сами его заслужили, — глаза робианца выражали покровительственную улыбку. — Даже за то короткое время, что ты пробыла в королевстве, ты успела показать себя как милосердную и справедливую… Клуб П.К. официально провозгласил тебя представителем богини Фемиды… Только почему при таких условиях ты судишь так поспешно? Ведь чтобы весы начали своё движение, сначала в их чаши надо что-нибудь положить.       От таких, как этот кролик, достаточно одного взгляда и пары слов, чтобы понять, какие они гнилые внутри. Глядя на короля, я сузила глаза. — Звучит так, словно ты действительно думаешь, будто я пришла требовать прогнать случайно попавшего под руку мобианца.       Джулиус тоже сузил глаза и напряжённо вздохнул. — Что он успел натворить? — Ворвался в мою комнату и стал указывать, кому там быть. И что-то мне подсказывает, что его за это не накажут, — в мой голос проскользнуло раздражение, которое только начало затихать. — Ты совсем его не знаешь… — горько произнёс Джулиус, хмурясь и глядя в стол. — Интересно, что ты вспомнил про весы Фемиды, но почему-то забыл про всё остальное, — саркастично-насмешливым тоном отметила я. — У неё ведь в другой руке карающий меч, избежать которого не дано никому. А ещё у неё завязаны глаза, знаешь почему? Потому что она беспристрастна. Её нельзя ни подкупить, ни соблазнить, ни разжалобить… Даже королю… — на этих словах Джулиус вздёрнул красную полосочку над глазом, изображающую бровь, но не спешил что-то говорить, поэтому я его подтолкнула. — Так что, ты переведёшь этого… мобианца, или будем ждать, пока с ним что-нибудь случится? — Как это понимать? — голос короля стал строже. — А не очевидно? — теперь был мой черёд вздёргивать бровь. — Джулиус, я уже не та слабая девочка, над которой можно безнаказанно издеваться. У меня есть пистолет, и вообще я могу убить такого типа одним пальцем. Не говоря уже о силе Печати, которую я скоро освою. Раньше я только мечтала встретить человека, который защитит меня от агрессоров, а теперь у меня есть силы сделать это самой, — я расставила руки по бокам, ладонями вверх, как бы изображая чаши весов, и поднимала то одну, то другую. — С одной стороны, незнакомый хам, с другой — все те, кому он будет портить жизнь… Что же перевесит на весах Фемиды? — Это что, угроза? — кажется, король был искренне поражён.       Это было так похоже на заезженную сцену из фильмов, что мне захотелось смеяться. Глупую улыбку не удалось подавить. — Как бы банально это ни звучало, но нет, это просто предупреждение. Я не собираюсь терпеть издевательства, даже от твоего любимчика.       Реакция Джулиуса меня снова удивила — он усмехнулся, глядя на меня с неожиданной теплотой и задором. — Кажется, ты слишком много общалась с Маником. Теперь я понимаю, почему он хочет, чтобы ты примкнула к его клану. — Я думала, я уже там… — немного растерянно призналась я. — Тебе уже дали ключ? — удивился король, и я тут же полезла в сумку. — Такой? — показывая подарок Маника, спросила я. — Так вышло, что я прошла посвящение.       Глаза робианца удивлённо расширились, а затем снова наполнились насмешливым теплом. — И ты ещё боишься, что народ тебя не примет? Да это мне впору опасаться, что они взбунтуются и потребуют передать власть тебе. Только прибыла в королевство и уже успела спасти главный праздник, открыть глаза на двух преступных личностей и обзавестись связями в подполье… — А ещё провести воспитательную беседу самому королю, — насмешливо добавила я.       Он ответил мне такой же усмешкой. — К слову о несносных ежах: Тёмная Стая всё ещё движется за кортежем, возможно, они ждут, когда ты решишь, что делать с сыном графа Скал, — сказал Джулиус. — О, тогда я свяжусь с их лидером в ближайшее время, — решила я. — Так что с переводом кролика? — Может, всё-таки попытаешься узнать его получше? — Я поклялась на могиле своих родителей, что больше никогда не буду общаться с теми, кому я не нравлюсь. И я не отступлюсь от своих слов, даже если это будет стоить мне жизни, — серьёзно произнесла я.       Посерьёзнев, король какое-то время меня разглядывал. — Я тебя услышал, — наконец заговорил он. — Если ты так настаиваешь… Я переведу его по приезде в замок. Всё-таки ему нужно вернуться на учёбу… — И кто тут несносный ёж? — саркастично усмехнулась я. — Я всё сказал, — шутя, отмахнулся Джулиус. — Ваше величество, вы искушаете меня заняться злодеяниями, — в шутку пригрозила я. — Я верю в силу твоей совести, — снова отмахнулся он. — Тебе бы свою подкачать, — возмутилась я, но поняла, что без конфликта по этой теме уже ничего не добиться, и решила вернуться к теме, из-за которой изначально вышла из вездехода. — Ты зачем мою шпагу в арсенале запер? — Что? — удивился робианец. — Это моя шпага, а ты приказал её убрать. — Я думал… ты забрала её у графа Скал, чтобы вернуть герцогству Ледяного Потока, — похоже, растерянность короля была искренней. — С какого перепуга? Если они хотят вернуть свои артефакты, пусть сами отправляются в плен к злобному графу, а потом выбираются оттуда. Эта красивая штучка моя, я честно её украла, — напоследок даже хотелось язык показать, как шкодливому ребёнку, но я удержалась.       Король усмехнулся, его глаза сузились от улыбки. — Ты так много ценных данных принесла, что я даже не подумал, что она могла просто тебе понравиться. Я прикажу, чтобы её тебе принесли, а ты лучше поскорей возвращайся в вездеход и отдохни. Ты ещё не до конца поправилась, — ласково попросил Джулиус. — Ты прав. Мне уже хочется спать, — согласилась я, вставая из-за стола. — Тебя проводить? — Нет, Шедоу ждёт у входа, — отказалась я и улыбнулась на прощание. — Доброй ночи.       Может, Джулиус и не во всём со мной согласился, но всё равно разговор оставил приятное ощущение на душе.