Путешественница Звёздочка и силы хаоса 3

— Я же говорила… — пробормотала я отчаянно, не в силах оторвать взгляда от несчастного, неповинного создания, угодившего в ледяной плен из-за моей неспособности сдержать выброс энергии. — Это так ужасно…       Казалось, все затаили дыхание, даже лес перестал издавать тихие звуки своей зимней жизни… Или всё заглушал шум у меня в ушах. Но вдруг появившийся рядом Бинли не выглядел ни удивлённым, ни расстроенным. Он решительно нагнулся и подобрал льдину, пленившую птичку, и тут же я увидела, как в его ладонях концентрируется Энергия Хаоса. Но что он собрался делать? Куда уж холодней?       Тем не менее заяц выглядел очень уверенным, явно не действуя наугад. Энергия из его рук тонкими иголочками впилась в лёд, окружающий птичку, который через секунду треснул и осыпался, оставляя пернатое тельце в руке Бинли. Так это была лишь ледяная корка, и птичка не промёрзла насквозь!       Заяц поднёс птичку к лицу и дохнул на неё, окутав облачком пара. А она в ответ дёрнула головой, вздыбив перья! — Так она жива! — обрадовалась я.       Вместе с облегчением вернулась чёткость восприятия, и я расслышала быстрое-быстрое биение сердца в маленьком тельце птички. — Я ведь говорил тебе, — Бинли повернулся и протянул мне птичку, — внутренняя сила живого существа сопротивляется внешней силе. По крайней мере, какое-то время. Чтобы проморозить существо, наделённое волей, даже такой слабой, на нём нужно сосредоточить гораздо больше силы.       При передаче птички я ощутила, что пальцы зайца такие же тёплые, как и мои, а перья — мягкие и прохладные, как мех Шедоу, пришедшего с мороза. Крылья и лапки в моих ладонях заёрзали, чёрная головка с тонким клювом и глазками-бусинками повернулась то одним боком, то другим, нервно рассматривая меня в ожидании опасности.       Всмотревшись в птичку, я не заметила ничего странного в потоке Энергии Хаоса в её теле и решилась разжать ладони. Она тут же захлопала крыльями, суча лапками в попытке найти опору, но в конечном итоге смогла оттолкнуться и, тяжело взлетев, метнулась в заледеневшую крону дерева, через мгновение она уселась на покрытую коркой льда ветку и затопталась, оборачиваясь к нам передом, видимо, чтобы быть готовой к новой атаке с нашей стороны. И правильно делает, что нам не доверяет, особенно мне… — Прости, — тихо, но уверенно произнёс Шард, и когда я обернулась, он уже стоял полубоком. — Пойду осмотрю периметр.       Договаривая, он уже развернулся полностью и, не давая никому что-то ответить, включил двигатель. Скачок вверх — и робот скрылся в кроне дерева, росшего за каменной грядой.       Повисла новая пауза. — Гых! — полувздохнула-полурыкнула я от раздражения. — И почему с ним так сложно? — Очередной Соник, — с лёгким призрением ответил Шедоу, и я не удержалась от смешка.       Да-а-а, Соники такие Соники. — Уф! — устало выдохнула я, повалившись спиной на кровать. — Я так устала… Хотела бы тебя приласкать перед сном… Но, правда, сил нет…       После непрекращающейся тренировки по контролю над силой Печати Грома я была крайне вымотана, в первую очередь ментально, но при этом очень довольна собой. Ужин прошёл как в тумане — думать ни о чём не хотелось, только поскорей поесть и лечь спать. Никто меня и не дёргал, лишь совершенный заботливо сопроводил до вездехода, в котором располагалась моя «спальня» на время этого путешествия.       И вот в очередной раз выдалась удачная возможность провести время со своим парнем, но сил совсем не оставалось. Даже пошевелиться, чтобы раздеться. — Ты очень много сил вкладываешь, чтобы помогать другим, — в восхитительном низком голосе тепло смешивалось с несерьёзным осуждением.       И пока он говорил, я ощутила сильные ладони на своих щиколотках, но, поняв, что Шедоу просто хочет помочь мне снять обувь, тут же расслабилась. Даже для смущения сил не оставалось. — Как будто сам не такой, — тихо усмехнулась я, ощущая, как с ног снимаются сначала кроссовки, а затем и носки.       Сама я вспомнила, что с утра, как только кортеж прекратит движение, у нас с командой Бинли назначена встреча, и без будильника точно просплю, поэтому достала Часы из кармана, собираясь его поставить. — Это мой долг… — ещё тише произнёс Шедоу, но ответить я ничего не успела, потому что на ступне, которую он ещё не опустил после того, как разул, мизинца коснулось что-то горячее и влажное.       К тому моменту, когда я отложила Часы на прикроватную тумбочку и поражённо глянула на чёрно-алого, он уже обхватил губами мой пальчик, и в лицо бросился жар. Не то чтобы это было какое-то интимное место, а уж к поцелуям с Шедоу мне довелось не только привыкнуть, но и пристраститься. Тут всё дело было в том, что ноги — не самое чистое место на теле, и мои в последний раз были мыты утром.       Моего парня же, похоже, ничего не беспокоило, он уже вытащил изо рта мой мизинец и теперь прижался губами к тыльной стороне ступни. Отрешённый взгляд бордовых глаз был направлен на объект интереса ежа. Возможно, положение спасала детская присыпка, которой я «припудривала» подушечки на ступнях, что не позволяло им потеть или пахнуть. — М-м-м… — понятливо протянула я, ободрённая его нежностью, и заигрывающе проговорила: — Значит, у тебя такие пристрастия? Но я не буду тебя осуждать, потому что это приятно…       Тяжёлый взгляд бордовых глаз поднялся на меня, Шедоу не поднимал веки сильнее необходимого и смотрел почти через ресницы. Словно он был полусонным… или одурманенным.       Щекочущее чувство спустилось от живота вниз, и я поёрзала, но аккуратно, чтобы не выдернуть у ежа свою ногу. Не прерывая зрительного контакта, он приблизился, оперевшись на изножье кровати, и теперь опустился вниз, ткнувшись носом в мой живот, — пока ёрзала, футболка немного задралась.       Где-то рядом с пупком сквозь шёрстку я ощутила горячее дыхание и короткий поцелуй. Затем Шедоу приподнялся, опираясь на постель левой рукой, а правой, уже тоже свободной, резко потянулся в сторону и вдруг накинул на меня край покрывала. — Спи, — коротко распорядился ёж, поднимаясь на колени и отворачиваясь, но я всё равно расслышала в голосе лукавую усмешку и сама коротко посмеялась, поворачиваясь на бок и, наконец, прикрывая тяжёлые веки. — Шедоу… — жалостливо позвала я, услышав, как он отдаляется. — Не уходи… Если тебе жарко, открой окно. Ты же знаешь, я не мёрзну…       Больше бороться со сном и продолжать упрашивать я не стала. В конце концов, зачем удерживать его здесь, если ему почему-то некомфортно, а у меня самой нет сил, чтобы бодрствовать.       При пробуждении в теле была лёгкая, но приятная вялость и ясная голова. Полежав ещё пару минут с закрытыми глазами, вытягивая обнажённые ступни и напрягая спинные пучки игл, я, наконец, решила вставать, а когда повернулась на спину, обнаружила, что на другой половине кровати, на боку лицом ко мне, лежит один неимоверно привлекательный и настолько же заботливый ёжик.       Повернувшись на другой бок, лицом к нему, я подложила ладошки под щёку, как маленькая, и стала с умилением разглядывать умиротворённое, расслабленное лицо. Красные уголки очерчивали края закрытых глаз на верхней, покрытой чёрной шёрсткой половине лица, вечно хмурящиеся брови расслаблены, лоб гладкий. Тонкая линия губ на нижней части лица, покрытой палевой шёрсткой, была нейтрально прямой. Медленное глубокое дыхание и размеренное сердцебиение говорили, что Шедоу крепко спит.       Такой спокойный. Редко его можно застать настолько расслабленным, и таким он позволяет видеть себя именно мне! От такого доверия хотелось счастливо пищать.       Вдруг лицо совершенного немного напряглось, сердце стало набирать обороты, и я подумала, что он сейчас проснётся, но глаза так и не распахнулись, а вместо этого под веками началось активное движение. Похоже, глазные яблоки резко направлялись то влево, то вправо. Точно, это же глубокая фаза сна — Шедоу что-то снится!       Брови грозно нахмурились, над переносицей образовалась глубокая складка, уши дёрнулись назад. Неужели совершенному снится кошмар? Но ведь их должны развеивать Чернушки.       Надо их позвать! Нет, это долго, надо его разбудить!       Сначала я хотела просто потрясти чёрно-алого за плечи, но вспомнила, как он сам любит часто меня будить, и невольно расплылась в лукавой улыбке. Моя рука потянулась к крепкому боку — ёж ожидаемо спал совсем без одеяла — и тут же всё остальное отошло на задний план. Такие упругие мышцы скрывала чёрная шерсть.       Нежно проведя рукой по боку Шедоу, я спустилась ниже и бесстыдно обхватила ладонью упругое полушарие. Теперь понятно, почему он так часто это делает — одно наслаждение для ладоней! Жаль, нельзя пожамкать посильней, а то пробуждение ежа будет быстрым и неприятным, словно его домогаются.       Зато когда он проснётся, то можно будет…       Мои манипуляции вызвали напряжение в мышцах, но не пробудили моего сладкого ёжика, и я начала по-настоящему волноваться. И всё же не стала спешить его трясти, а решила проверить кое-что другое — вдруг этот глубокий сон очень хороший.       Есть такое место в мужском организме, которое очень красноречиво реагирует на некоторые сны.       Чувствуя, как накаляется лицо и топорщатся иглы в спинных пучках, я медленно повела ладонь с ягодицы совершенного на его промежность. Хоть с этим местом мне довелось близко познакомиться, но не в таком «сокрытом» виде. Тем не менее, моя ладонь быстро нащупала нужное место, потому что интересующая меня часть тела Шедоу была довольно напряжена и разогрета. Стоило только легонько провести по покрытой густой чёрной шёрсткой коже «ножен», и они раздвинулись, выпустив на волю красноватую треугольную головку.       Поглаживая ладонью нагретое место с выступающим влажным треугольничком, я ощутила, как бёдра Шедоу двинулись мне навстречу, а затем он весь замер. Достаточно было посмотреть ему в лицо, чтобы понять, в чём причина — расфокусированные рубиновые глаза потерянно смотрели перед собой. Совершенный проснулся.       Ёж моргнул и уже осознанно, но всё ещё растерянно посмотрел мне в глаза. — Астра?.. Что ты делаешь?.. — хмурясь, выдохнул чёрно-алый и сглотнул, возможно ощущая естественную утреннюю сухость во рту.       А возможно, такую реакцию вызвало нежное движение моей руки, всё ещё лежащей на сосредоточии его мужественности. — Проверяю, хороший ли сон тебе снится или плохой, — ответила я, аккуратненько, кольцом из большого и указательного пальца, помогая всему стволу освободиться из «ножен», пока сама, лукаво щурясь, не отводила взгляд от потемневших алых глаз. — Кажется, всё-таки хороший…       Шедоу не стал ничего отвечать, а просто прильнул ко мне, жадно прижимая и оккупируя мои губы своими. Я с наслаждением закрыла глаза, отвечая с таким же жаром, стараясь не забыть, что надо двигать рукой.       Пока мягкие тёплые и настойчивые губы дурманили мой разум, руки их владельца прижимали меня, пылко оглаживая, забираясь под футболку всё выше и выше. Оторвавшись, чтобы вздохнуть, я почувствовала жаркое дыхание на лице — совершенный явно не собирался останавливаться, уже почти стянув с меня футболку. Его естество, налившись и затвердев, красноречиво намекало на цели действий парня.       А мне в глаза бросились Часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Они так и остались открытыми и показывали, что до назначенной встречи с командой Бинли оставалось меньше получаса. — Шедоу… — жалостливо позвала я, начав сопротивляться его попытке меня раздеть. — У нас мало времени, — Шедоу замер, напряжённо глядя на меня, и я пристыженно поджала уши, оправдываясь. — Через полчаса за мной придут ребята… И мне хотелось бы в более безопасном месте… Мне здесь не по себе…       Под конец мой голос стал совсем жалостливым, наверно потому, что чёрно-алый всё больше напрягался и хмурился. — Астра, — ласково позвал совершенный, огладив ладонью мою щёку. — Не нужно оправдываться, я тебя не тороплю. Я рад… что ты мне доверяешь, это самое главное… — Но я, правда, хочу! — всё равно продолжила оправдываться я. — Просто, и время, и место всё время неподходящее… — сокрушённо выдохнула я, уткнувшись лбом в сильное плечо. — Главное, что ты рядом, — мягко произнёс ёж своим низким голосом и положил руку мне на спину, нежно погладив. — Ты у меня такой понимающий, — с теплом отметила я и удивилась, ощутив, как под моей ладонью дрогнула всё ещё напряжённая гордость Шедоу. — Если ты не хочешь пропустить свою тренировку… Мне надо остыть… — сжато произнёс чёрно-алый и попытался отвернуться на спину. — Может… я могу тебе помочь? — встрепенулась я, вовсе не желая оставлять его со слишком явной проблемой.       Всё-таки обидно, что так получилось, да и то, что уже оказалось в моей руке, совсем не хотелось отпускать. Я даже подумала, что можно было бы попробовать ртом…       Но Шедоу долго не раздумывал, прижался ко мне ещё крепче и ткнулся носом в шею, глубоко вдыхая. Его член, теперь оказавшийся зажатым между моей рукой и всё ещё оголённым животом, напрягся ещё сильнее. А затем мои мысли потонули в новом поцелуе, ещё более жарком, с языком, нагло вторгшимся в мой рот, но старательно ласкающимся к моему. Руки ежа поползли по спине вниз и потрепали мой хвост, чуть оттягивая, отчего в суставах приятно захрустело, а они уже спустились ниже, крепко обхватывая мои ягодицы и прижимая к себе ещё сильней.       Я чуть не поцарапала язык Шедоу клыками, ощутив длинные коготки у себя на мягком месте. Он разорвал поцелуй и натужно вздохнул, тёмным взглядом всматриваясь мне в лицо. Расширившиеся зрачки делали его глаза угрожающими, но у меня от такого вида только сильнее защекотало внизу живота. — Я слишком груб? — спросил чёрно-алый, и только тут я обратила внимание, что у него сбито дыхание. — Не-е-ет, — протянула я довольно, сама стараясь отдышаться, — делай так почаще. Я тебя не поцарапала? — Плевать. — Буркнул он и снова вернулся к поцелую, возобновляя движения бёдрами.       Мои ладонь и живот стали совсем склизкими, а каждое движение между ними натягивало узел внизу живота, заставляя представлять, как упругий горячий ствол проникает туда, куда никому больше допуска не было. — Может… хочешь как-то по-другому? — попыталась предложить я сквозь сбитое дыхание, когда Шедоу снова позволил мне вздохнуть.       Меня всё ещё не оставляла мысль сделать своему парню минет. Я была уверена, что мне хватит смелости сделать или хотя бы попытаться — не сказать, что мне много известно о том, как это делается — настолько же, насколько уверена, что покраснею до окраски Наклза, если попытаюсь предложить Шедоу прямо. Особенно понимая, что у меня может ничего не получиться. — Так мягко и тепло… — бормотал мне в шею совершенный, обжигая горячим дыханием, и я сдалась.       В этот момент Шедоу был таким разомлевшим и увлечённым, мне самой было всё больше жаль, что не могу к нему присоединиться. А ёж двигался всё резче и более рвано, вжимаясь лицом мне в плечо, пока я целовала его лоб и уши.       Наконец совершенный дёрнул бёдрами особенно резко, сжимая мои ягодицы так, что стало почти больно, и тихонько рыкнул. Моему животу до самой груди стало горячо. Странно, но я слышала, что моё сердце бьётся почти так же гулко, как и у моего парня.       Сделав несколько конвульсивных движений, Шедоу расслабился, глубоко вздыхая. — Прости… — всё ещё тяжело дыша, проговорил он, а его руки поднялись на мою талию, теперь нежно обнимая. — Я должен был отодвинуться. — За что ты извиняешься, дурашка, — хихикнула я. — Подумаешь, испачкал футболку. — Ты такая поразительная девушка, — всё тем же тихим голосом говорил ёж, снова утыкаясь носом в мою шею. — Тобой невозможно насытиться. — Это хорошо, ведь я не собираюсь от тебя отлипать, — довольно улыбаясь, ответила я, наконец высвобождая свою руку, до этого зажатую между нашими телами.       Она была больше не нужна, ведь естество Шедоу расслабилось и теперь стремилось скрыться в своём убежище. За ладонью потянулась вязкая нить, как от слюны Чужого*, и я вытерла её о штанину джинсов. Тело ежа всё ещё пышило жаром, Аура Хаоса была всклокочена, как его иглы, и от этого ещё сильнее хотелось потискаться с ним подольше, но по Часам мне было видно, что у нас не осталось времени. — Мне надо ещё… — начала я, но была перебита каким-то мерзким щебечущим звуком, доносящимся откуда-то со стороны двери на улицу.       Звук повторился ещё и ещё раз, отвратительно похожий на телефонный звонок, и тело отреагировало соответственно: все мышцы напряглись, превращая меня в застывшую статую, пока сердце панически набирало скорость. — Астра? — с тревожным напряжением позвал Шедоу…