Fatum Brutum

15 сентября 1832 года. Понедельник. — Мне нужно ваше содействие, чтобы пересечь море и оказаться на континенте, — после скупого обмена формальностями и напоминания о своем происхождении выпалил Ким Инсок, резко наклонив корпус к полированной столешнице, понижая голос, чтобы люди за соседними столиками не услышали этот разговор. — Нет, — отрезал сидящий напротив альфа, не отрывая внимания от развернутого меню, перелистывая страницы, демонстрируя свою занятость и увлеченность. — Вы даже не спросили, зачем мне это нужно, — выдал Инсок, слыша предательскую вибрацию в голосе, сорвавшемся на полтона выше и выдавшем его напряжение. — Нет, — более настойчиво повторил собеседник, подняв глаза — темные, непроницаемые, лишенные малейшего интереса. — Чонгук… — просяще взмолился тот, откинувшись на спинку стула и сразу же подавшись обратно, чтобы тот мог услышать обращение в гаме чужих разговоров и звуков столовых приборов. — Командор Чон, — поправил его Чонгук, отложив меню с мягким стуком, разместив руки на краю стола, сцепив ладони в плотный замок, и посмотрев пристально на известного ему, но малознакомого альфу. — Мой ответ не поменяется. Обратись к королю. — Король как раз-таки не должен быть посвящен в это дело, — прошептал Инсок, бросая быстрый взгляд по сторонам, схватывая силуэты. — Тем более — нет, — резко обозначил Чонгук, с прищуром остро посмотрев на Кима. — От этого зависит будущее и безопасность Сонёндана, — выдохнул Инсок, одновременно настаивая и упрашивая. — В таком случае ты точно должен идти к королю с королевой, а не творить что-то невнятное за их спинами, — парировал Чонгук, слегка откинувшись на спинку стула, одаривая альфу тяжелым взглядом. — Я получил сигнал с Эксоруса, — заявил Инсок, бегая взглядом по окружающему пространству, нервно покусывая губы и теребя пальцы. — Они планируют нападение на нас, но готовы передать через меня свои условия, — выдал он, сразу объясняя. — Просто они помнят, что я принадлежу к королевской крови, поэтому доверяют именно мне. Король, — замялся Ким, кривя губы. — Несмотря на титул, он простолюдин, бывший охотник, чье происхождение неизвестно, а значит, не имеет в себе истинной наследственной власти. Королева же не сможет грамотно прове… — Пусть нападают, — цокнув языком, позволил Чонгук, самодовольно ухмыляясь. — Не пустотниками, а людьми, — злясь, шипел Инсок, после с силой сжимая челюсти. — Если мы с пустотниками справляемся, то что нам люди? — отбил Чонгук, едва заметно приподняв бровь и поджав уголок губ в презрительной усмешке. — У них есть оружие, — продолжал Ким, впиваясь требовательным взглядом в Чона. — Какое? — резко оборвал его Чонгук. — Те жалкие винтовки, пули которых гнутся о нашу броню? — уточнил он, делая глоток воды, не сводя пристального взгляда с Инсока. — Прошло пять лет с последнего прямого столкновения! — вспыхнул тот, сразу же осекаясь и оглядываясь по сторонам, не желая лишнего внимания и продолжая уже тише: — Они могли придумать… — Ким, — с ледяной отчетливостью Чон произнес его фамилию, заставляя того внутренне сжаться. — Если ты думаешь, что мы все эти годы сидели и полировали лезвия на секирах, то ты очень заблуждаешься. Эксоровцы меня не пугают. Если у тебя есть действительно ценная информация, то иди к королю, потому что я подчинюсь только его приказу. Скажет доставить тебя на материк, то сделаю это в лучшем виде. А сейчас позволь мне уже наконец сделать заказ. Я все же сюда не с тобой разговаривать пришел. — Вы правда не осознаете, — начал Инсок, едва сдерживая раздражение, вымещая его на салфетке, зажатой в руке, но уже через мгновение его лицо сменило выражение на удивленное, и, встав из-за стола, он обратился к подошедшему юноше: — Тэхён? Почему ты тут? — Увидел твой автомобиль, — начал Тэхён, пальцами поправляя прическу, отбрасывая от лица черные волнистые локоны. — Я думал, ты тут с Тоён, но… — переведя взгляд с брата на альфу за столиком, невозмутимо, но пристально осматривающего его шорты и обнаженные ноги, — …вижу, ошибся. Я тогда не буду мешать и займу другой сто… — Не стоит, — поспешно перебил Инсок, хватая со стола телефон. — Мы с… — запнувшись на обращении, он с усилием продолжил, взглядом прося не исправлять его, — Чонгуком уже всё обсудили. Нам лучше уехать, — указал Ким, краем глаза замечая любопытный взгляд Чонгука, направленный на его брата. — Но я голодный, — возмущенно не согласился Тэхён, уводя запястье от пальцев Инсока. — Тэхён, — строго заговорил Ким-старший, но не смог продолжить из-за низкого ровного голоса Чонгука, перекрывающего суету Инсока: — Зачем обрекать юношу на голодные муки? — риторически спросил Чон, кивая на взгляд Тэхёна: — Присаживайся. Поставив сумку на свободный стул, Тэхён шагнул в сторону, вдогонку бросая: — Я руки помою и вернусь. Проводив омегу долгим, оценивающим взглядом, скользнувшим по линии спины к поясу, Чонгук с усмешкой выдал: — В отличие от тебя, малец знаком с правилами приличия и гигиены. — Что вы задумали? — гневливо прошипел Инсок, переводя рассерженный взгляд на Чона. — Ничего, — ровно ответил Чонгук, поведя плечами. — Просто не терплю, когда детей лишают пищи, — впившись острым взглядом в альфу, Чон с нажимом риторически спросил: — Тебе ведь известно, что полжизни я провел там, где подобное было нормой? — Он не ребенок, — цедя слова, возражал Инсок, проигнорировав выпад Чонгука. — Возможно, — бросил Чонгук, переведя взгляд в ту сторону, куда ушел омега. — Но ты рвешься уйти, так как не желаешь говорить при нем. — О, — фальшиво изумился Инсок, не скрыв едкую обиду в тоне, — теперь вам стало интересно? — отметил он, слыша, как недовольно вибрирует его голос: Чон продолжал созерцать коридор, ведущий к уборным. — Нет, — гулко ответил Чонгук, неторопливо поворачивая голову к альфе. — Но мне доставляет удовольствие наблюдать твою нервозность в его присутствии. — Вам говорили, что у вас мерзкий характер? — выплюнул Инсок, растягивая губы в улыбку, краем глаза заметив оживление за столиком неподалеку: его явно узнали. — Говорили, — подтвердил Чонгук, оскалисто улыбаясь: не подыгрывая тому в лицемерии, а наслаждаясь усиливающимся напряжением Кима, выражающимся даже в движениях мышц. — Но запасы смертников быстро иссякли, — закончил Чон, мгновенно меняя направление взгляда, уловив всполох уже знакомого светлого одеяния и обнаженных ног, которые грозили стать причиной косоглазия у большинства присутствующих в ресторане альф и бет. Вернувшийся Тэхён принял протянутое ему Чонгуком меню, кивком поблагодарив, и неодобрительно посмотрел на застывшего у стола брата, выразительным движением головы указав на соседние столики — немой упрёк в привлечении внимания. Заказав для себя лишь кофе, Инсок пальцами барабанил то по крышке телефона, то крепко сжимал чашку, напряжённо поглядывая на пребывающего в состоянии полного спокойствия Чонгука, который с неприкрытым интересом задавал Тэхёну негромкие вопросы о его учёбе и занятиях, слушая ответы с ощутимым вниманием. Расслабляясь под бархатный смех брата и его тёплый, обволакивающий голос, Инсок растёкся на стуле, невольно вздрагивая, когда телефон под его пальцами завибрировал. Видя на экране звонок от своего заместителя, он извинился и направился к выходу, не желая обсуждать рабочие вопросы при посторонних. Вернувшись через несколько минут, Инсок заявил: — Тэхён, поехали. Меня ждут на станции, там какая-то авария, связь на нижних уровнях города пропала, — пояснил он, протягивая ладонь брату. — Но мне только подали, я не поел, — растягивая слова, запротестовал Тэхён, раскрытыми ладонями указывая на нетронутое блюдо. — Тэхён, — повторно обратился Ким-старший, в голосе которого прозвучало принуждение. — Оставь его, — вновь вклинился Чонгук, скользнув взглядом по лицу Инсока, где читался немой вопрос: «С тобой?». — Обещаю не брать его в заложники, — хмыкнул он коротко и сухо. Инсок уже открыл рот для возмущения, но поток слов остановил новый звонок заместителя, голос которого даже при убавленной громкости динамиков звучал спешно и взволнованно. Уверив, что уже выезжает, Ким бросил тревожный взгляд на брата и предупреждающий — на Чона, под нос пробормотал прощание и стремительно удалился. Пройдясь медленным, оценивающим взглядом по Тэхёну, замечая спокойствие в карих глазах, с которым тот проводил Инсока, и ставшую менее жесткой осанку, отчего кружево его полупрозрачной свободной блузки по-иному легло на стройном теле, Чонгук вернул внимание омеги к прерванному рассказу о своей учебе на медицинском отделении королевской академии, внимательно его слушая, но больше наслаждаясь медовой текучестью его шелкового голоса и игрой света на его коже. — А как вы познакомились с Инсоком? — отложив вилку, спросил Тэхён, не скрывая любопытного огня в своих глазах. Неспешно отпив чая, Чонгук поставил фарфоровую чашку на блюдце с бесшумной точностью и, усмехнувшись, выпустив воздух носом, проговорил: — По сути, никак. — Это как? — растерянно удивился Тэхён, непонимающе смотря на альфу. — Если память мне не изменяет, — протянул Чонгук, изображая легкую задумчивость, — то нас ни разу официально так и не представили. Просто вращаемся в схожих кругах и осведомлены о существовании друг друга. — Но сегодня, — начал Тэхён, сразу запинаясь, кладя ладонь на стол, указывая на очевидную отсылку на место. — Это выглядело так, словно… — Случайная встреча, — пресёк его Чонгук, не став упоминать, что Инсок, видимо, вычислил его нахождение по телефону и пришёл сюда специально: несмотря на дразнящие слова, адресованные самому Инсоку, впутывать его младшего брата в эти мутные игры он не собирался. — Да чтобы его пустотник сожрал, — вырвалось у Тэхёна, резко отвернувшегося влево, слегка склонившего голову к плечу и полуприкрывшего веки, словно защищаясь от неприятного зрелища. Повернувшись в ту сторону, куда мгновение назад был устремлен взгляд Тэхёна, Чонгук без труда определил причину такой резкой реакции: около входа материализовался шумный, с самодовольной пластикой движений парень, осаждающий комплиментами девушку-хостес, игнорируя ее смущенную, напряженную улыбку. — Бывший? — тихо спросил Чонгук, поднеся чашку с чаем к губам и сделав сдержанный глоток, рассматривая молодого парня, по наглости его поведения и дороговизне его вещей делая вывод о том, что он должен быть того же социального уровня, что и семья Тэхёна. — Нет, — зло рубанул Тэхён, крепко пальцами впиваясь в подлокотник стула, накреняя корпус в сторону, будто даже такая малость создавала дополнительную дистанцию от альфы. — Очень настойчивый поклонник, — процедил он сквозь зубы, окончательно смыкая веки и пытаясь выровнять прерывистое дыхание. Вернув чашку на место с безупречной аккуратностью, Чонгук скользнул взглядом по лицу Тэхёна, сразу переводя его на того парня, который, как оказалось, был не один — рядом маячил его друг, бледная тень на фоне развязной самоуверенности. Сдержав первый порыв поинтересоваться у Тэхёна, не собирается ли он украсить пол ресторана содержимым своего желудка, Чон спросил об ином: — Очень настойчивый? — пустив легкий хмык с губ, уточнил Чонгук, пока его пальцы, казалось, автоматически выверяли положение чашки на блюдце, следя, чтобы ни капли не пролилось на стол. — При таком старшем брате у тебя могут быть столь докучливые и «очень настойчивые» поклонники? — иронично удивился он, иногда слыша о неспокойно-агрессивном поведении старшего сына доктора Кима, в своей картине мира списывая это на детство в резервации на материке. Распахнув глаза, Тэхён бросил на Чонгука взгляд, полный немого укора, будто тот действительно спросил о его пищеварении. — Это Чжан Кайлун, его отец возглавляет королевскую гвардию, — пояснил Ким с усталой обреченностью в голосе. — Какое ему дело до того, что на Инсоке держится вся связь в королевстве? Поджав уголок губ, Чонгук сухо кивнул, признавая истинность слов Тэхёна: королевская гвардия должна следить за порядком в королевстве, но, по сути, превратилась в рассадник злоупотреблений и праздности — на нижние уровни столицы они до сих пор практически не спускаются, в другие города и поселения отправляют только провинившихся перед начальством, а на средних и верхних ярусах здесь живёт средний класс и элита соответственно, где работы для них просто нет. Несмотря на все попытки Намджуна уговорить свою супругу, королеву Ареум, провести реформу гвардейцев и почистить их ряды, та упорно не соглашалась, уверяя, что нынешняя гвардия — это традиция и символ, созданный ее предками, который нельзя трогать даже из уважения к памяти прошлых королей. То, что их заметили, Чонгук осознал мгновенно благодаря периферийному зрению, не выпускающему из поля внимания пришедших парней, в то время как Тэхён понял это только тогда, когда нежеланный гость перекрыл пространство перед их столиком. — Как же мне повезло, — приторно-сладким, сальным тоном протянул Чжан, пристраиваясь к стулу рядом с омегой, не сводя с него жадного взгляда. Скривившись, даже не скрывая за вежливой улыбкой свое отношение, Тэхён повернул голову, уже морально собираясь с силами, чтобы лицезреть неприятного альфу, однако вместо этого он услышал грохот, болезненное шипение Кайлуна, видя лишь его макушку. Сопоставив факты, Тэхён перевел потрясенный взгляд на Чонгука, который явно и был причиной тому, что соседний к нему стул оказался отодвинут легким пинком назад и вбок. — Не приглашали, — прозвучал низкий и тяжелый, как камень, брошенный в бездонный колодец, голос Чонгука, однако отчетливо пробившийся сквозь внезапно воцарившуюся тишину: другие гости замерли, прервав разговоры, а Чжан, поднимаясь с пола, онемел на полуслове. Растерянно застыв в полуприсяде, Кайлун резко выпрямился, рваным жестом отбрасывая со лба непослушную прядь, и, задыхаясь от бешенства, выпалил: — Мужик, ты даже не представляешь, что с тобой за это будет! Ты вообще в курсе, кто мой аппа?! Да он тебя в пыль сот... — Плевать мне на то, кто твой абоджи, — абсолютно бесстрастно, перебивая пышущего яростью юнца, проговорил Чонгук, скользнув по тому холодным, безразличным взглядом, отчего дыхание Чжана участилось еще сильнее. — Но из вежливости передай ему «привет» от Чон Чонгуро. — Чего? — с глуповатым изумлением выдохнул Чжан, с лица которого на миг слетела спесь, тотчас сменяясь гадкой ухмылкой. — Хвастаешься знакомством с командором Чоном? — со снисхождением в тоне протянул Кайлун, оглядываясь на приятеля, ища в том поддержку и получая ее в виде глумливого хихиканья. — И что? Думаешь, он за тебя вступит… — «Знакомством?» — акцентировал Чонгук, едва заметно вздернув уголок губ. — У меня нет раздвоения личности, чтобы я был знаком с самим собой. До сознания Чжана озвученная истина доходила медленнее, чем до Тэхёна и до его приятеля. И если Тэхён лишь смотрел на Чонгука широко распахнутыми, полными изумления глазами, то друг Чжана уже рассыпался в извинениях, оттаскивая того к другой части ресторана, пытаясь заглушить любые дальнейшие слова Кайлуна. Когда незванные гости оказались в дальней зоне, а официант бесшумно вернул стул на место, Чонгук окинул зал быстрым, хлестким взглядом, который, словно кнут, заставил любопытствующих гостей немедленно вернуться к своим тарелкам, подняв наигранный гул разговоров. — Но ведь, — осторожно начал Тэхён, не отрывая изумленного взгляда от альфы и чуть подавшись вперед, — Инсок назвал вас «Чонгук»… — добавил он, позволяя вопросу прозвучать в голосе, а не в словах. — Верно, — спокойно подтвердил тот, придвинувшись ближе к Тэхёну, оставляя между ними незначительное расстояние. — Омма нарек меня «Чонгук», но когда меня записывали в ряды охотников, глуховатый регистратор неправильно услышал моё имя и записал меня как «Чонгуро». Узнал я об этом уже когда вернулся в столицу, менять было поздно: во всех документах «Чонгуро», все привыкли к этому имени, так и пошло, что обычно меня называют «Чонгук», но официально «Чонгуро». — Я много о вас слышал, — дрогнувшим голосом признался Тэхён, цепко смотря в чёрные глаза альфы, словно пытаясь увидеть в них всё то, что недоступно простым людям. — Не сомневаюсь, — хмыкнул Чонгук, цокнув языком от досады и легкого раздражения. — Нет-нет, я не об этом… — шумно схватив ртом воздух, протараторил Тэхён, мотая головой, отчего его волнистые локоны упруго подпрыгивали. — А о чём же? — подтрунивая, искренне удивился Чонгук, слегка наклонив голову. — Да нет, о том, — протяжно выдохнув, сдался Тэхён, неловко отводя взгляд. — Просто… — сдавленно продолжил он, неловко поглядывая на ухмыляющегося альфу. — Вы так сказали, что я растерялся, — откровенно озвучил он, добавляя с придыханием, уже вновь прямо смотря на четкие линии лица Чонгука: — Вы очень известная личность. — Именно поэтому ты меня не узнал, — дразня, поддел его Чонгук, маскируя улыбку усмешкой. — Вас нет в сети! — праведно возмутился Тэхён, вытягивая спину в ровную осанку. — Фотографий ноль, даже на занятиях по истории о вас только рассказывают, но не показывают, а в кругах Инсока и аппы я не… — Что-что? — потрясенно уточнил Чонгук, перебив сбивчивый поток слов омеги. — В Академии? — Конечно! — воодушевленно подтвердил Тэхён, всплеснув руками, едва не попав ладонями по лицу Чонгука, вовремя поймавшего его кисти и уложившего их на столешницу. — О вас рассказывают на лекциях по новейшей истории, правда, о вас мало что известно, поэтому больше перечисляют то, сколько долгосрочных вылазок на поверхность вы возглавили, сколько пустотников убили, а скольких из них живыми передали на опыты профессору Киму, — с чувством рассказывал он, теряя энтузиазм, когда заметил слегка наморщенный нос альфы и немного вздернутую верхнюю губу. — Только не говорите, что не знали? — Этого только не хватало, — выдал Чонгук, мысленно примеряясь, кому именно — Намджуну или Сокджину — нужно будет за это высказать. — Вас называют лучшим охотником всех времен, — продолжил Тэхён, завороженно осматривая Чонгука, взглядом соскальзывая с его лица и проходясь им по телу, пусть и скрытому обычной одеждой, а не униформой, но все равно позволяющей дорисовать крепкие мышцы. — Об этом я осведомлен, — спокойно произнес Чонгук, откидываясь на спинку стула, давая взору Тэхёна больше простора. — И даже оспаривать это не будете? — посмеявшись, спросил Тэхён, вновь цепляя и подцепляясь на крючок острого взгляда. — Зачем? К чему эта фальшивая скромность? — озвучил Чонгук, в чьих вопросах было больше утверждения, чем уточнения. — Терпеть не могу, когда прибедняются. — Вау, — вырвалось у Тэхёна, заставляя того неловко отвести взгляд, мысленно ругая себя за несдержанность. — Что такое? — с улыбкой протянул Чонгук, склонив голову набок, пытаясь заглянуть в карие глаза, наслаждаясь лёгким румянцем на щеках омеги. — Вы… — начал Тэхён, останавливаясь, чтобы набрать в легкие воздуха. — Вы правда классный, — признался он, не найдя другого, более подходящего эпитета. — Я не понимаю ваш молодёжный язык, — закатив глаза, заметил Чонгук, покрутив в руках чашку с чаем, но не став его пить, понимая, что тот полностью остыл. Тихо рассмеявшись, Тэхён не сразу за этим звуком услышал мелодию своего телефона. Ответив на звонок, не отлучаясь из-за стола, он внимательно смотрел на альфу, получая в ответ такой же интерес, вплоть до того момента, пока он не прекратил свой разговор. — Что, тоже проблемы со связью? — пошутил Чонгук, когда телефон Тэхёна оказался на столе. — Нет-нет, — подхватив шуточный тон, выдал Ким. — Хосок звонил, спрашивал, дома я или нет, думал забрать меня по пути. Кстати, он Чон Хосок, — вдохновенно поделился Тэхён, наблюдая за реакцией на свои слова и продолжая после появления явного излома темных бровей. — Ага, его постоянно спрашивают, не родственник ли он вам. В сети он это просто игнорирует, а в жизни говорит, что нет. — Передай ему, что это невозможно. Если у него фамилия «Чон», то, значит, мы родственники, вопрос лишь в степени родства, скорее всего, очень дальней, — озвучил Чонгук, помня, что их первый предок просто придумал себе эту фамилию, когда смог оказаться на Сонёндане, но умалчивая это перед Тэхёном, не зная его истинной степени осведомленности о правдах этого мира. — Твой альфа не сводит с тебя взгляда, — добавил он, на всякий случай меняя опасную тему. — Он не мой и никогда им не будет, — мрачнея, хлестко заявил Тэхён, бросив на Чонгука недовольный взгляд. — Категорично, — хмыкнул Чонгук, невольно опуская взгляд на ноги Тэхёна, видя со своего ракурса, как от постоянного движения на стуле задрались его шорты, обнажая тонкую и незаметную для остальных полоску тончайшего кружева нижнего белья. — Он придурок, — цыкнул Тэхён, продолжая, цедя слова сквозь зубы: — Убежден, что все от него без ума. Пристал ко мне в первый же день, — перейдя на бурчание, говорил он: — Хорошо, что Хосок тогда был рядом и перехватил его руку прям около… — стушевавшись, он сделал неопределенный жест около поясницы. — Задницы, — подсказал Чонгук, наслаждаясь новой волной румянца на щеках омеги и его выразительным взглядом. — Называй вещи своими именами. — Да! — пытаясь продемонстрировать способность преодолеть неловкость, выдал Тэхён, на деле лишь сильнее подчеркивая свое смущение. — Он счел, что подобный шлепок в студенческом коридоре — это лучший способ для знакомства. С тех пор я у него, видимо, как недоступный трофей, вокруг которого он нарезает круги, как голодный зверь. Сменив тон на серьезный, Чонгук настойчиво спросил: — Ты хоть понимаешь, что это может привести к очень плохим последствиям? Он же альфа, я прав? Не бета? — уточнил он, не скрывая тени беспокойства во взгляде. — Если он войдет в гон даже от запаха другого течного омеги, то это не гарант того, что хотеть он будет именно того парня. Его на фоне инстинктов может на тебе переклинить и… — Да знаю я, — тихо озвучил Тэхён, сводя брови на переносице. — Но что я могу сделать? Я же не могу привязать к себе Хосока, чтобы он ходил за мной по пятам. — Почему ты не расскажешь об этом родителям или брату? — недоуменно спросил Чонгук, вновь придвинувшись к Тэхёну, напряжённо вглядываясь в карие глаза. Вздохнув, Ким заговорил: — Они знают, — пояснил он. — Аппа поговорил с мистером Чжаном, но тот лишь посмеялся, что «дело молодое, разберутся». Омме Кайлун нравится, он считает его хорошей партией для меня, — кривясь, передал он чужое мнение, — подходит по статусу. А Инсок сразу сказал, что никого из семьи Чжан не знает. — Телефон, — строго скомандовал Чонгук, протягивая раскрытую ладонь, куда тотчас мгновенно положили требуемую вещь, лишь удивленно вздыхая, когда явно мельком увиденный пароль был введен с первого раза и без ошибок. — Если еще хоть раз полезет — звони, — объяснил Чонгук, делая контрольный звонок на свой номер и возвращая омеге его телефон, но с новой записью в телефонной книжке. — Я разберусь, — многообещающим тоном озвучил Чон, краем глаза замечая, как мурашки покрыли обнаженную кожу крепких бедер. — Спасибо, но не стоит… — из вежливости отказывал Тэхён, неверяще смотря на контакт под именем «Чонгук». — Хочешь, чтобы он зажал тебя в каком-нибудь закутке и трахнул? — резко спросил Чонгук, подцепляя омегу жестким взглядом, когда тот вскинул голову. — Нет, — хрипло ответил Ким, мотнув головой. — Тогда звони, — настойчиво подчеркнул Чон, отодвигаясь и жестом подзывая официанта, который первые мгновения испуганно забегал взглядом, ведь был пойман с поличным: наблюдал за ними, не отводя взора. — А теперь поехали, мне пора на базу. Куда тебя подбросить? — В академию, — отозвался Тэхён, укладывая телефон в сумку и поправляя свои задравшиеся шорты. — Но разве занятия у вас не по утрам? — удивленно осведомился он, оплачивая их обед. — С утра, но сегодня футбольный матч, поэтому мы едем болеть за наш курс. Мне поэтому Хосок и звонил. Кивнув, давая понять, что он был услышан, Чонгук поднялся и протянул ладонь Тэхёну, помогая встать, после пропуская его перед собой, кладя руку на его поясницу, твёрдой, тёплой ладонью направляя омегу к выходу. На мгновенье задержавшись, Чон бросил через плечо взгляд, полный немого, но отчётливого предупреждения в сторону Чжана, при этом слегка сжав талию Тэхёна, комкая его блузку, убирая ладонь с его тела только на улице. ***** Пробиваясь сквозь плотный поток людей, идущий в сторону стадиона, Тэхён взглядом выискивал друзей: Хосок сказал, что уже занял им места, а Чимин минут пять назад написал, что уже подошел к академии. Зайдя во внутреннюю часть овального спортивного пространства, Ким отодвинулся в сторону, не мешая остальным и высматривая знакомые лица. Уловив краем глаза активное махание руки, Тэхён обернулся в ту сторону, с улыбкой видя зовущего его Чимина, сидящего совсем недалеко. — Эй, Ким! — едко позвал его Чжан, преграждая дорогу к трибуне. — Так вот почему ты мне постоянно отказываешь, — глумливо протянул он, бросая взгляд на друзей, которые гадко засмеялись за спиной Тэхёна. — Ты у нас, оказывается, любитель стариков, — резюмировал он, демонстративно проходясь тяжелым взглядом по омеге, выказывая так снисхождение к его вкусам. — Сколько ему? — изобразив задумчивость, Кайлун пощелкал пальцами, словно так он мог высечь ответ. — Пятьдесят? Шестьдесят? Сто? У него там еще хоть что-нибудь работает? — Как же ты достал! — зло рыкнул Тэхён, делая резкий шаг в сторону, пытаясь обойти его слева, но останавливаясь, чтобы не врезаться в грудь Чжана, резко переместившегося в том же направлении. — Что, неприятно слышать правду? — спросил Кайлун, сокращая дистанцию, нависая над Тэхёном, горячим дыханием касаясь его шеи. — Какая, к чёрту, правда? — резко выдал Ким, видя поверх плеча альфы, что его друзья уже сорвались с мест и спешат к нему. — А что тебя имеют только пальцами, — едва выговаривая, давясь смехом, ответил Чжан, изображая двумя пальцами соответствующий жест, после громко гогоча вместе с друзьями. — А хватит ли у тебя смелости повторить это ему в лицо? — едко оскалившись, резко выпалил Тэхён, вскидывая подбородок и смотря на альфу с острой злобой. — Догадываешься, чем это кончится? — глумясь над Чжаном, тянул он. — Ты мне угрожаешь?! — рявкнул Кайлун, рванув к Тэхёну, но напоровшись на появившегося между ними Хосока. — Ты сам себе угрожаешь, — устало вздохнув, снисходительно обозначал Тэхён, в успокаивающем жесте положив ладонь на плечо Чимина, тоже вставшего рядом. — Если бы ты мог, то сказал бы это ему в ресторане. Сейчас же ты пытаешься хоть немного подлатать свою гордость, надеясь, что я не стану ему жаловаться, — разложил он, с чувством добавляя: — А мне надоело, — произнес Ким, ухмыляясь, заметив, как дернулся кадык альфы. — Продолжишь, и я ему всё расскажу. И мы оба знаем, что твой аппа тебя не спасет, — закончил Тэхён через несколько секунд пристального взгляда, обходя пышущего гневом, но молчавшего Кайлуна, направляясь к тому месту, где его друзья бросили свои вещи. — Тэхён, что это было? — взволнованно спросил Чимин, когда они заняли свои места на трибуне, посадив Тэхёна по центру. — О ком он говорил? — О Чон Чонгуро, — ответил Тэхён, хотя бы на время оставив настоящее имя командора для себя, просовывая ладони между ног и зажимая их бёдрами, чувствуя, как адреналин ещё дрожит на кончиках пальцев. — Что? — хмуро выдохнул Хосок, сведя брови на переносице. — Он, кстати, сказал, — поспешно начал Тэхён, повернувшись к другу, — что если ты «Чон», то вы в любом случае родственники, просто дальние. — Не переводи тему, — требовательно выдал Чимин, за плечо разворачивая Тэхёна к себе. — Ты что, встречаешься с командором Чоном? Когда ты успел? Почему я, — недовольно акцентировал он, указывая ладонями на себя, — об этом ничего не знаю? — Да тише ты, — с нажимом одернул его Тэхён, оглядываясь по сторонам, взглядом находя компанию Чжана на противоположной трибуне, и только тогда продолжая, предусмотрительно понизив голос: — Не встречаюсь я с ним, это просто так случайно вышло, — выдал он, на мгновение сбиваясь из-за слишком экспрессивно-удивленного выражения лица Чимина. — Я увидел машину Инсока у ресторана, думал, он там с Тоён, а он там с Чоном. Через какое-то время Инсоку позвонили с работы, и ему пришлось уехать, оставив меня с командором, — пояснил Ким, замолкая на время, пока мимо них по ряду проходили другие ученики. — И в это время как раз Чжан с Леем нарисовались, — сказал Тэхён, вновь посмотрев на противоположную трибуну, натыкаясь на гневный взгляд. — Там долго рассказывать, я потом, — обозначил он, видя поток людей, двигающийся в их сторону, явно желая занять места рядом с ними. — Но суть в том, что Чжан теперь думает, что мы с командором встречаемся, вот и бесится, потому что тут как бы ясно, что он, — кивнув в сторону альфы, обозначил Ким, — в пролете и сделать с этим ничего не сможет. — Погоди, — медленно заговорил Хосок, продолжая обдумывать мысль. — Но что, если Чжан продолжит и поймет, что твои угрозы, как бы ну… — не договорил он, пожимая плечами, намекая на очевидность продолжения. — Они не совсем «ну», — опроверг Тэхён, выдерживая паузу, когда группа студентов проходила за ними, а после перейдя на шепот, так как те сели недалеко. — Он дал мне свой номер и разрешил ему звонить, если Чжан продолжит приставать, обещал разобраться с этим. — Ого, — выдохнул Чимин, потрясенно смотря на Тэхёна. — И тебя вообще ничего не смущает? — резко произнес Хосок, хмуро смотря на удивленного реакцией Тэхёна. — Взрослый альфа, известный своим сложным характером, соглашается поиграть в пару с незнакомым ему омегой-студентом, предлагая решить его проблемы? Просто так, что ли? Тэхён, это не альфа с соседнего отделения, которого тоже достал Чжан и он решил помочь. — Я вообще не уверен, что он понял, что Чжан счёл нас парой, — скомкано обозначил Тэхён. — Он просто спросил, почему я не расскажу брату и родителям об этих приставаниях, и предложил помощь, когда узнал, что никто из них мне помочь не может, — пояснил он, смотря на напряжённого Хосока, стараясь милой улыбкой его успокоить, тотчас вздрагивая, когда прозвучали фанфары, знаменующие начало игры, и переводя взгляд на поле, надеясь, что никто не услышал заминку в его голосе, потому что он чётко помнил взгляд Чонгука и его ладонь на своей талии. ***** — А где твоя машина? — спросил Чимин, останавливаясь на месте, переварив в голове просьбу Кима, адресованную Хосоку, забросить его домой перед тренировкой. — Осталась у ресторана, — ответил Тэхён, пожав плечами, открыв заднюю дверь и запрыгивая на сиденье. — Неужели ты думал, я откажусь от предложения командора Чона меня подвезти? — посмеиваясь, спросил он, придвигаясь к спинке пассажирского места, куда сел Чимин, смотря на того лукавым взглядом. — Так, может, тебя лучше до машины? — спросил Хосок, заводя мотор и поглядывая на того через зеркало заднего вида. — А давай, — согласился Тэхён, потратив немного времени на раздумье. — Слушай, — задумчиво протянул Чимин, смотря в лобовое стекло, но не фокусируя взгляд на чем-то конкретном, — а тебе не кажется, что их встреча — это результат того количества звонков, которые Инсок сделал на базу охотников? — Кажется, — кивая, согласился Тэхён, возвращая себе серьёзный настрой. — Думаешь, он это делает из-за «Эксоруса»? — предположил Хосок, на миг оторвав ладонь от руля и изобразив пальцами кавычки. — Думаю, да, — ответил Тэхён, прислонив висок к подголовнику переднего сиденья. — Я, конечно, у него спрошу, но думаю, он просил Чона сопроводить его к морю. — Это же кошмар, — ахнул Чимин, повернувшись на месте, сев боком. — Если Чон доведет его до порта, а там… — Мне кажется, Чон ему отказал, — поделился своими догадками Тэхён, продолжая под их вопросительные взгляды. — Инсок не был доволен и весел, ему было очень некомфортно с Чонгуком. — Чонгуком? — переспросил Чимин, непонимающе смотря на Кима. — Оказывается, именно так зовут командора Чона, — рассказал Тэхён, мысленно сетуя, что недолго он смаковал это имя только для себя. — Его неправильно записали, так всё и пошло. Ошибку обнаружили уже тогда, когда все привыкли к «Чонгуро». — Прикольно, — усмехнулся Чимин, сразу же возвращаясь к изначальному вопросу: — Но, может, Инсок просто из-за тебя себя как-то не так чувствовал? — Нет-нет, — не поддержал его Ким, мотнув головой, схватившись за спинку сиденья Чимина из-за резкого торможения машины и садясь нормально на своем месте. — Он был очень мрачным еще тогда, когда не заметил моего появления. — Командор — друг короля, — напомнил Хосок, поворачивая, направляясь к дому Чимина. — Так что вряд ли он согласится на подобное без его одобрения. — Вот и прекрасно, — с напором подчеркнул Пак, посмотрев на Чона. — А то нам тут еще главного охотника только не хватало, — вернув внимание Тэхёну, он попросил: — Но ты поговори с Инсоком, нам лучше знать, чем закончился их разговор. ***** 16 сентября 1832 года. Вторник. — Чай? — для формальности спросил Инсок, уже доставая керамическую банку, где был зеленый листовой чай. — Да, спасибо, — так же для выполнения ритуала, заполняющего тишину, крикнул Тэхён из ванной комнаты, пока мыл руки, попутно рассматривая все те же постоянные флаконы с микстурами на раковине: сильные противозачаточные и обезболивающее. Вернувшись на кухню, Тэхён занял место за барной стойкой, бесцельно осматривая пространство квартиры: маленькой, необжитой и практически стерильной. — А Тоён? — спросил Тэхён, проверяя вероятность её появления, с благодарным кивком принимая протянутую ему кружку. — На производстве, — ответил Инсок, садясь напротив брата и дуя на поднесенный к губам чай в чашке. — Новое приложение Чимина очень сильно расходует заряд, вот они и обсуждают, как улучшить емкость у новых моделей телефонов. — Может, проще поговорить с Чимином? — предложил Тэхён, делая мизерный глоток горячего чая, предугадывая ответ, но всё равно внимательно смотря на Инсока. — Ты же знаешь, — скупо выдал он, неопределенно махнув рукой. — Ей до сих пор сложно тут. А уж парень-омега, — рвано выдал Инсок, не заканчивая мысль, обрывая слова напитком, шипя от его температуры и выпуская воздух на поверхность обжигающей жидкости. «Знаю», — подумал Тэхён, на себе лично ощущая всё то отстранённое отношение девушки Инсока из-за его пола. — Есть новости? — невзначай бросил Тэхён, не давая никакой определённости, но видя, что его поняли: лицо Инсока приобрело мрачное, сосредоточенное выражение. — Тэ, — напряженно обратился он, внимательно смотря на брата. — Пожалуйста, не забивай себе этим голову. Я всё сам решу, а когда всё организую, то ты первый об этом узнаешь. — Легко тебе говорить, — с обидой в голосе выпалил Тэхён, колко смотря на Инсока, демонстративно отодвигая от себя кружку с чаем. — Думаешь, я могу просто спокойно сидеть, пока ты ведешь переговоры с военными с Эксоруса, а теперь еще и связался с командором Чоном? Скривившись, словно от резкой зубной боли, Инсок подвинул тёплую керамику обратно к омеге и на выдохе озвучил: — Про это тем более забудь. Он не согласился, — цокнув языком, он с досадой добавил: — Хотя Тоён сразу говорила, что так будет, а я, как наивный дурак, верил, что получится, — распаляясь, говорил Инсок, жестикулируя свободной рукой. — Представляешь, как было бы классно, мы точно без проблем бы преодолели пустошь до самого порта, где бы нас уже ждали, — мечтая, выговаривал Ким-старший. — Никакой угрозы быть сожранными этими тварями. — Он отправил к королю? — уточнил Тэхён, вспомнив слова Хосока и поняв, что поток откровения был коротким. — Да, — уже сдержанно отозвался Инсок, взяв себя в руки. — А что я тому скажу? Отпустите нас обратно, мы за двадцать пять лет так и не смогли привыкнуть к этому миру и хотим помочь исследованиям эксоровцев? — выпустив воздух из легких, он хрипло выдал: — Хорошо, если там же не казнит. — Уверен, что командор Чон не доложит королю? — взволнованно спросил Тэхён, смотря на брата широко распахнутыми глазами. — Не уверен, — сдавленно признался тот, сокрушенно помотав головой, уронив ее на грудь. — Об этом я даже не подумал, когда шел туда. — А если… — рвано бросил Тэхён, давая Инсоку самому додумать вопрос и ответить на него. — А если, то совру, что больше со мной на связь не выходили, — обозначил тот, выдавая свое главное переживание, меняя тему: — Ты лучше расскажи, как там твой проект? Ты столько времени проводишь в лаборатории, что это должно быть что-то грандиозное. «Ты даже не представляешь насколько», — подумал Тэхён, натягивая на губы смущенную улыбку и начиная отнекиваться и говорить, что он не так умен, как о нём думают. ***** 17 сентября 1832 года. Среда. Рассматривая каменное «небо» над головой, Тэхён сидел за столиком на открытой веранде кафе, пальцами бесцельно водя по конденсату на стакане, пока его взгляд не выхватил в движении людей на противоположной стороне улицы знакомую фигуру, одетую во всё чёрное. Потратив лишь несколько секунд на наблюдение за ровным быстрым шагом Чонгука, Тэхён взял свой телефон и набрал его номер, не сводя взгляда с удаляющейся спины. Замедлив шаг, Чонгук достал из кармана на штанах телефон, только в тот момент позволяя эмоции на лице: резко поднятые брови. — Что этот козел успел сделать? — резко спросил Чонгук, сразу переходя к делу. Приглушенно рассмеявшись в трубку, Тэхён откинулся на спинку плетеного кресла, непроизвольно качнув ногой, и ответил: — Ничего. Я заказал очень вкусный чай, не хотите составить мне компанию? Резко обернувшись, Чонгук острым, вычислительным взглядом стал сканировать открытые веранды кафе и ресторанов на главной улице, пока не зацепился за Тэхёна, улыбающегося уголками губ. Прервав звонок, Чон сунул телефон в карман и, напрямую переходя дорогу, направился к кафе. Подойдя к живой изгороди, отделяющей веранду от тротуара, он легким, почти бесшумным слитным прыжком перемахнул через невысокие кусты, не задев ни одного листа, и оказался рядом со столиком Тэхёна. — Если ты заказал какую-нибудь… Спешно перебив его, Тэхён энергично мотнул головой, блеснул глазами и махнул официанту, прося подать еще одну чайную пару. — Нет-нет, тут правда очень вкусный чай. Говорят, что он с северного края. Чонгук опустился напротив Тэхёна, занимая место у изгороди на небольшом диванчике, усмехнулся и протянул: — С севера? Главное, чтобы не со слюнями пустотников. Фыркнув, Тэхён скосил взгляд на свою чашку и неуверенно выдал: — Сомневаюсь, что пустотникам интересны растения. — Растения, конечно, нет, — согласился Чонгук, наклонившись чуть вперед, прищурив глаза и понизив голос, отчетливо продолжая: — А вот те, кто их собирает… — Фу, — выдал Тэхён, скорчив преувеличенно-отвратительную гримасу, будто почувствовав горечь на языке, решительно отодвигая свою чашку подальше, сопровождая действие словесным пояснением: — Теперь я это не хочу. — Расслабься, — искренне усмехнулся Чонгук, откинувшись на спинку дивана, с искрами развлечения посмотрев на омегу. — Я знаю, откуда тут чай, там защищенная территория, пустотники туда не пробираются. Подоспевший официант поставил перед Чонгуком не только две пустые фарфоровые чашки, но и небольшой чайник с изысканным узором, чем вызвал удивление на лице Тэхёна, смотрящего то на новый чайник, то на Чонгука из-под поднятых бровей. Кивнув официанту в знак благодарности, Чонгук пояснил: — Я тут частый посетитель и заказываю только этот чай. Налив темно-янтарную ароматную жидкость в первую чашку, Чонгук пододвинул ее Тэхёну, а затем наполнил вторую для себя, наблюдая за тем, как пар тонкими струйками поднимается между ними. С интересом рассмотрев дымящуюся поверхность, Тэхён осторожно поднёс чашку к губам, делая небольшой глоток, резко распахивая глаза от первого ощущения и проговаривая, складывая губы в довольную улыбку: — Вкусно. Открыв рот, чтобы продолжить, Тэхён выпустил воздух из лёгких без слов, отвлекшись на девочку лет десяти, подошедшую к их столику, крутящую в руках яркий телефон и застенчиво переминающуюся с ноги на ногу. — Извините, а вы «Ви»? — спросила она, набравшись смелости. Тепло улыбнувшись, Тэхён подался ближе к ней и добродушно выдал: — Да, это я. Чуть подпрыгнув на месте, она посмотрела на Тэхёна с яркой надеждой во взгляде и, показав телефон, спросила: — А можно я с вами сфотографируюсь и выставлю фото? — Давай, — согласился Тэхён, приглашающим жестом ладони подзывая ближе к себе и улыбаясь еще шире. Пристроившись рядом, она вытянула руку с телефоном, с досадой понимая, что ей не хватает длины, чтобы захватить больше пространства, отчего Тэхён забрал у нее устройство и сам сделал несколько, как ему казалось, очень удачных фотографий. Рассыпавшись в благодарностях, девочка уважительно поклонилась и поспешно скрылась среди посетителей, прижимая телефон к груди, как ценный трофей. — Я явно чего-то не знаю, — обозначил Чонгук, поставив на место свою чашку, из которой только что отпил, и устремил вопрошающий взгляд на Тэхёна. — Вы серьезно? — уточнил Тэхён, приподняв брови, изучая лицо альфы с искренним, почти театральным недоумением, смешанным с легкой подозрительностью. — Не, вы правда не понимаете, почему она ко мне подошла? — дополнил он, чуть приподняв уголки губ в растерянной улыбке. — А должен? — с легким раздражением в тоне переспросил Чонгук, строго посмотрев на омегу. — Вас правда нет в БантанНэт, — протянул Тэхён, сводя брови на переносице и задумчиво смотря в сторону. — Мы вроде это в прошлый раз выяснили, — назидательно проговорил Чонгук. — Ну, — выдохнул Тэхён, переведя пристальный взгляд на альфу и продолжая со слышимым вызовом в тоне: — вы могли быть там не под своим именем. — Это как? — поинтересовался Чонгук, наклонившись вперед через стол, пальцами постукивая по столешнице. Сделав небольшой, но выразительный жест открытой ладонью, Тэхён пояснил, как ему казалось, очевидное: — При регистрации от вас не требуется настоящее имя, можно назвать себя как угодно. Хмыкнув, Чонгук достал из кармана брюк потрепанный телефон одной из самых старых моделей и положил его на столешницу с глухим, весомым стуком. Посмотрев на архаичный аппарат, Тэхён вздохнул, сложил губы в понимающую, чуть ироничную улыбку и протяжно выдохнул: — Ясно. Подхватив телефон, Чонгук сунул его обратно в карман, четко проговаривая: — Мне нужен телефон, который будет долго держать заряд, а не ваши соцсети. Однако это все равно не отменяет моё непонимание произошедшего. Замявшись, Тэхён отвёл взгляд, пальцами пробежавшись по крышке собственного телефона последней модели, и неуверенно начал: — Ну я как бы… — Не люблю, когда прибедняются, — резко перебив, с предупреждением в голосе напомнил Чонгук, коротко ткнув воздух между ними. Выпрямившись, Тэхён слегка приподнял подбородок, с вызовом посмотрел на альфу и сказал: — Я один из самых популярных пользователей сети. — Поясни, — коротко и сухо усмехнувшись, попросил Чонгук, скользнув взглядом по Тэхёну. Глубоко вздохнув, собираясь с мыслями, Тэхён подвинул свой стул ближе к столу и заговорил: — Давайте тогда с начала. — Надеюсь, что не с сотворения мира, — с усмешкой спросил Чонгук, изогнув бровь. — Нет, не так далеко, — успокоив, заявил Тэхён, поспешно кивая. — С момента создания сети. — Только кратко и емко, — распорядился Чон, строго посмотрев на омегу. — Не люблю пустую болтовню. — Да-да-да, — прозвучав практически механически, выдал Тэхён, кивая с преувеличенным энтузиазмом. Фыркнув, Чонгук сложил губы в недоверчивую усмешку и обличил мысли в слова: — Что-то не верится. Разведя руками в легком, почти игривом жесте, Тэхён чуть виновато улыбнулся и обозначил: — В любом случае уже поздно. — Что «поздно»? — насторожившись, требовательно переспросил Чон. Наклонившись вперед через стол, Тэхён понизил голос до интимного, почти шёпота и при игриво-вызывающем взгляде выдохнул: — Бежать от меня. Медленно откинувшись на спинку дивана, Чонгук сложил руки на груди и пустил тяжелый, оценивающий взгляд по лицу Тэхёна. — Уверен? — спросил он, поджав уголок губ, позволяя себе лишь тень улыбки. Заерзав на стуле, Тэхён непроизвольно коснулся ноги Чонгука своей и с легким раздражением и мольбой выпалил: — Ну не надо, я правда постараюсь, вы меня дольше отвлекаете своим подначиванием. Издав короткий низкий хмык, больше похожий на рычание, Чонгук замолчал, не отпуская Тэхёна взглядом, скользя по линиям его лица с неослабевающим вниманием, и кивком дал знак продолжать. Вновь глубоко вдохнув, Тэхён подвинулся на стуле еще ближе, пальцами обхватывая свою теплую чашку, и начал: — Мой другой друг, Чимин, обожает технику, поэтому постоянно таскался за Инсоком, выспрашивал у того, как и что устроено, даже напросился на подработку. В итоге, разобравшись со всей этой системой, он предложил идею других телефонов, которые могут принимать иной сигнал. Они долго что-то там думали, меняли, разрабатывали целой командой, собранной Инсоком, в конце концов начав делать такие телефоны, — рассказывал он, приподняв на мгновение свое устройство. — Это позволило Чимину сделать на них приложение БантанНэт, которое этот новый вид сигнала мог воспринимать. А БантанНэт — это социальная сеть… Махнув ладонью, тем самым перебив Тэхёна, Чонгук скептически посмотрел на него и выдал: — Малыш, я не настолько древний и далекий. Я знаю, что это приложение, где выставляют всякие дурацкие видео и глупые фото. Нахмурившись, Тэхён упрямо дернул подбородком и парировал с лёгкой обидой в голосе: — Не глупые и не дурацкие. Фыркнув, Чонгук скользнул безразличным взглядом по веранде и, вернув свое внимание Тэхёну, озвучил: — Не убедил. Давай дальше. Снова собравшись, Тэхён взял телефон в руки, открыл приложение и, говоря быстрее, продолжил с искоркой азарта: — Ну вот, когда всё запустилось, то мы делали всё это больше на энтузиазме. Мы, наши знакомые, их друзья и знакомые. Это было по приколу, — пожав плечами, обозначал он. — А потом мне в голову пришла мысль, — Ким замолчал, бросив на Чона быстрый взгляд, улавливая то, как дрогнули его губы в сдерживаемой улыбке. — Я прям чувствую эту иронию над тем, что мне пришла в голову мысль, — добавил Тэхён, смотря на альфу с прищуром. — Ничего подобного, — притворно-невинно заявил Чонгук, пытаясь скрыть улыбку. — В общем, — отмахнувшись, продолжил Тэхён, дернув головой, отчего тёмные локоны спружинили и до Чонгука долетел сладкий запах его шампуня, — у меня тогда сломался велосипед, а где взять нужную деталь, я не знал, поэтому написал об этом у себя на странице. Коротко и сдержанно кивнув, Чонгук согласно выдал, постукивая пальцем по ручке чашки: — Светлая мысль. Оживившись, Тэхён более вдохновленно заговорил: — Это не она сама, а предыстория, — обозначил он, переходя к сути: — Мне стали писать, советовать мастеров, на мой пост пришли вообще незнакомые мне люди, у которых тоже были подобные проблемы, и тут я понял, что сети не хватает рекламы, — проговорил Ким, сразу же исправляя самого себя: — В смысле, не рекламы самой сети, а рекламы в ней. Сначала сделали отдельную страницу для объявлений, и в сеть стали подтягиваться взрослые люди: кто рекламировал, кто искал. Количество пользователей возросло, и я предложил добавить платную рекламу. Чимин с Инсоком там что-то сделали, и теперь можно положить деньги на баланс телефона и тратить их в БантанНэте, — пояснял он, остановившись, чтобы открыть обсуждаемый раздел в приложении, поворачивая его к Чонгуку и показывая для наглядности: — Вот тут просто объявления, их очень много, — подчеркнул Ким, быстро листая страницу для демонстрации объема. — Конечно, тут есть поиск, кому надо, тот найдет, но можно заплатить, и твоё объявление будет определенное время висеть на первой странице, — пояснил он, сразу после поворачивая телефон к себе и открывая первую попавшуюся личную страницу, вновь показывая экран Чону. — А можно заплатить за такую рекламу, — указал он на прямоугольник внизу профиля, — этот баннер нельзя отключить, он исчезает только при появлении клавиатуры. Вот только ясно же, что кто-то может возмутиться, не желая видеть на своем профиле рекламу, поэтому я предложил монетизацию: то есть производитель оплачивает рекламу, она появляется на страницах, и с каждого такого просмотра рекламы тому, на чьей странице она была, падает небольшой процент. Так что чем популярнее человек, тем больше у него просмотров, а значит, и больше денег. Внимательно слушая, Чонгук скользил взглядом по экрану в руках Тэхёна, спрашивая с едва заметным уважительным расчётом в голосе: — И ты сам на этом всём теперь хорошо зарабатываешь? Самодовольно улыбнувшись, Тэхён кивнул и озвучил: — Да, причем прилично, — сказал он, с несерьезной досадой добавляя: — Больше всех, конечно, подписчиков у короля и королевы… Резко фыркнув и вскинув брови, Чон с недоумением и недоверием уточнил: — Ты серьезно? Намджун и Ареум занимаются такой ерундой? Суетливо порхая пальцами по стеклу, Тэхён открыл профиль королевской четы и начал в защищающем тоне: — Занимаются и не ерундой, — выдал он, пролистывая фото и видео на странице. — Они тут выставляют семейные фото, обращения к людям, новости, а полученные деньги отдают на нужды города. Инсок рассказывал, что последнюю часть он передал руководителю ремонтной бригады, которая занималась южной веткой железной дороги, там была большая угроза обвала туннеля. Ткнув пальцем в экран, указывая на рекламу кабака на нижнем уровне города, Чонгук полным скепсиса голосом протянул: — И вот это показывают на странице короля и королевы? Покачав головой, Тэхён открыл настройки и терпеливо объяснял: — Не совсем так. Рекламу нельзя отключить, но ее можно настроить, — пояснил он, демонстрируя несколько вариантов на выбор: вся реклама, персонализированная и детская. — У меня просто нет тут фильтров. Задумавшись на секунду, Чонгук перевел на Тэхёна оценивающий взгляд и поинтересовался: — И сколько у тебя подписчиков? Выпрямив спину, Тэхён попытался изобразить безразличие на лице, но горделивая улыбка скользнула на его губы, когда он заговорил: — Двести тысяч. Коротко кивнув, Чонгук сухо прокомментировал: — Прилично. — Да, — согласился Тэхён, сразу продолжая: — Правда, у короля с королевой шестьсот, так что есть еще куда расти. Прищурившись, Чонгук слегка наклонился к Тэхёну и с любопытством протянул: — И что ты такого интересного там делаешь? Разведя руками, Тэхён растерянно улыбнулся и сказал: — На самом деле, я сам не знаю, почему всем так интересно, потому что я просто выставляю свою жизнь: как мы отдыхаем, веселимся, шутим, учимся. Молча забрав телефон из рук Тэхёна, Чонгук интуитивно открыл его профиль и начал медленно листать ленту, задерживаясь на фотографии, где тот сидит около горного ручья, открывая вид на красивые ноги, едва прикрывая всё остальное неким подобием удлиненной кружевной кофты с глубоким декольте и оголенными плечами. Скользнув взглядом по золотистой коже на изображении, Чон посмотрел на омегу, сидящего напротив него, с плохо скрываемой иронией озвучивая: — Думаю, я не ошибусь, если скажу, что твоя популярность держится на подобном, — предположил он, показывая тому экран. Фыркнув, Тэхён откинулся на спинку стула, снова касаясь ноги альфы своей, и парировал: — Не-а, такие фото — это исключения. Коротко усмехнувшись, Чонгук уточнил, не отрывая взгляда от лица омеги: — Я не про то, что ты тут полуголый, а про то, что у альф и бет на тебя выделяются слюна и сперма, а омеги задыхаются от зависти и ревности. Открыто и заразительно рассмеявшись, на секунду запрокидывая голову, обнажая линию горла, Тэхён вытер мнимую слезу с ресниц и, смущенно улыбаясь, дерзко выдал: — Ладно. Я не буду прибедняться. Покачав головой, Чонгук сложил губы в слово, произнесенное с оттенком странной нежности: — Паршивец. Подавшись к столу, Тэхён подпер подбородок ладонью и, скользнув взглядом по лицу Чонгука, с игривым, преувеличенным кокетством спросил: — Почему? Потому что знаю, что красив? Продолжая листать ленту, Чонгук остановил движение на фотографии с мороженым, комментируя сухо, но с подтекстом: — Говорю же, паршивец, — повторил он, переходя к чёрно-белому фото у окна. — Сколько же семей ты поставил под угрозу развода, — озвучивал Чон, рассматривая тёмный силуэт на фоне окна. — Сколько же мозолей появилось на альфийских руках и слёз на омежьих лицах. Обезоруживающе улыбаясь, Тэхён намеренно прижал колено к ноге Чонгука, развел руками в жесте невинности и проговорил: — Я не виноват. Метнув быстрый взгляд на омегу, Чон спросил с легким укором: — А кто фотографирует? Скинув с себя чарующий образ, Тэхён оживился, забегал пальцами по столу, как бы рисуя объяснения, с гордостью за друга произнося: — Чимин. Всё, что не селфи, — сказал он, сразу уточняя: — Ну, фото не с руки, — озвучил Ким, получая острый темный взгляд от альфы. — Это все его фото. Он этим увлекается. Как раз сейчас выпустил новое приложение для обработки изображений, где в базе всё бесплатно, а со всякими интересными возможностями — за деньги. А я — это живая реклама его программы, — закончил Ким, ткнув в подпись к фото, где было указано, кто и чем обрабатывал его фото перед публикацией. — Вы прям дельцы, — неопределенным тоном, в котором немного перевешивало уважение, отметил Чонгук. Забрав телефон из пальцев Чона, Тэхён быстро пролистал ниже, показывая другое фото. — А это Чимин, — объяснил Ким, вернув Чону свой телефон, где он крепко за шею обнимал лучшего друга. Взглянув на фото, Чонгук выдохнул воздух, застрявший в легких, и с мягкой усмешкой прокомментировал: — Мальчик-одуванчик. Кивая, рассмеялся Тэхён, говоря легко и без тени осуждения за подобную характеристику: — Есть такое. Он однажды отрастил себе волосы до плеч, так его за девушку начали принимать. Он хоть и быстро их обрезал, не обижался на подобное, омега всё же, разница не сильно велика. Выпустив носом воздух, Чон поднял взгляд с экрана и устремил его прямо в глаза Тэхёну, спрашивая с откровенной насмешкой: — То есть я тебя тоже могу называть принцессой? — озвучил он, поворачивая экран к Тэхёну, где тот был запечатлен в бумажной короне. — Разница же не велика. Отведя взгляд, чувствуя жар от румянца на щеках, Тэхён загадочно улыбнулся и нарочито небрежно бросил: — Если вам хочется называть меня принцессой, то я не против, — озвучил он, сразу меняя тему, не давая развить прошлую: — У Чимина подписчиков больше, там под четыреста тысяч, но он часто пишет о приложении, об обновлениях, поэтому неудивительно, что у создателя будет большая цифра. Кивнув, Чонгук с усилием отвёл взгляд от фото, где Тэхён в чёрном комбинезоне с ажурным верхом и короткими задравшимися шортами лежал на полу, прикрывая нижнюю часть лица раскрытой книгой по анатомии, и больше из вежливости спросил: — А кто тут еще популярный? — Да много кто, — отреагировал тот, оставляя протянутый телефон в руке Чонгука, но начиная открывать другие вкладки, смотря на экран вверх ногами. — Вот, например, Хосок, который ваш дальний родственник. Он занимается единоборствами, работает тренером, копит на свой клуб. Аппа предлагал купить, но он отказывается, говорит, что хочет самостоятельно всего добиться. У него тут семьдесят тысяч, но постов немного, да и то в основном с тем, что мы с Чимином снимаем. Внимательно рассматривая небольшие видео, Чонгук признавал в Хосоке кровь Чонов из-за его силы и ловкости, но не узнавал, по какой ветви они связаны. — Схожее у нас с ним только фамилия. Кивнув, Тэхён с серьёзным выражением принялся спокойно пояснять: — Он жил в западном городе, но оба его родителя погибли десять лет назад. Может, помните, там тогда буйствовал какой-то вирус, — нерешительно озвучил он, пытаясь припомнить детали. — Аппа тогда уехал туда, но опоздал, их уже было не спасти, но Хосок не заразился, поэтому он не смог оставить его там одного сиротой и забрал к нам. Омма был поначалу недоволен, но потом всё же согласился на усыновление, так что официально Хосок — мой старший брат. — А неформально? — с легкой провокацией задал вопрос Чонгук, смотря на омегу с проницательным прищуром. — В смысле? — опешив, переспросил Тэхён. Хмыкнув, Чон прошелся взглядом по Тэхёну, его шее, плечам, ключицам и, растягивая слова, заговорил: — Парень-альфа зверем защищает парня-омегу, и это всё просто так? Выбросив руку вперед, Тэхён несильно, но ощутимо толкнул Чонгука в плечо и, смеясь, выдал: — Бросьте, ничего подобного. Я просто вечно куда-то вляпываюсь, вот у него и развился комплекс старшего брата, — опустив взгляд на телефон, Ким увидел полоску с рекомендациями друзей и выдал: — А это страница того Чжана, у него тут сто тысяч, но мы знаем, что они у него купленные, он через друга объявление выставлял. Опустив взгляд на устройство, Чонгук зацепился за другое имя в ряду рекомендаций, открывая страницу Мин Шивона и реагируя на первое же видео: — Вот дурной. Заглянув в экран, Тэхён понимающе протянул букву «А» и заговорил: — Это такой тренд был, — сказал он, снисходительно добавляя: — Это значит популярная тенденция, — посмеялся Ким, увернувшись от подзатыльника, который был слишком медленным, чтобы иметь цель ударить. — Этот танец, кстати, не такой легкий, как кажется. Но сейчас он практически ничего не выставляет, он вроде беременный, — замолчав, создавая между ними вязкую тишину, Тэхён неожиданно выдал: — А можно мне с вами фото сделать и выставить его? — игриво спросил он, выжидающе смотря на Чонгука, наклонившись к тому через стол. Хмыкнув, Чонгук скользнул взглядом по взволнованному лицу Тэхёна и с явной иронией провел параллель: — Ты сейчас похож на ту девочку. — Ага, — кивнув с преувеличенной серьезностью, согласился Тэхён, со смехом добавляя: — Она мой фанат, а я ваш. — Фанат, — колко хмыкнул Чонгук, откинувшись на спинку дивана. — Вы зря думаете, что у вас мало поклонников. Они просто вас в лицо не знают, — настаивая, выдал он, мимолетно закатив глаза. Усмехнувшись, Чонгук посмотрел на омегу откровенно неверящим взглядом и озвучил: — Так и зачем тебе фото со мной? Славы от этого не будет. Наклонившись еще ближе, Тэхён понизил голос до интимного шёпота и, смотря с азартом во взгляде, проговорил: — Так я же подпишу, кто вы. Поверьте, это будет фурор. Покачав головой, Чон скептически осмотрел Кима и, пожав плечами, выдал: — С чего бы это? Жестом очертив пространство вокруг них, оглядев посетителей, Тэхён с лёгкой насмешкой спросил: — Вы правда не видите, как на вас смотрят? — Кто? — риторически выдал Чон. — Тот толстый мужик у бара, который сидит потный и красный, не зная, как ему быть, ведь стояк не проходит? Или вон тот блондин с семьей, у которого объем супа постоянно восстанавливается из-за капающих слюней? Так это они на тебя пялятся. Шире улыбнувшись, Тэхён склонил голову к плечу и парировал: — Если вы хотели меня этим смутить, то вы ошиблись. Я уже привык к подобному. Давайте лучше поговорим про тех женщин недалеко от входа, которые только и делают, что обсуждают нас, пытаясь угадать, кто мы друг другу, и негодуют на тему того, что такой солидный мужчина нашел в таком несносном малолетке, — с провоцирующей улыбкой тянул он, осматривая Чонгука ощутимым, пылким взглядом. — Или давайте поговорим об официанте, который скоро себе косоглазие заработает. — Если ты решил меня этим смутить, то ты ошибся, — вернул ему его фразу Чонгук. — Я знаю, как с меня текут омеги и беты, — с ухмылкой ввернул он, наслаждаясь розовым цветом на щеках Тэхёна. — Давайте поспорим, — предложил Ким, смотря на Чонгука с пылким азартом. — Мы сейчас сделаем фото, выставим его и закажем десерт… — Я не люблю сладкое, — вклинился Чон со вздохом. — Хорошо, — пошел на уступку Тэхён, — я закажу. И если за то время, пока я его буду есть, в сети поднимется ажиотаж, то я выиграл. Острым взглядом посмотрев на омегу, Чонгук задал уточняющий вопрос: — Кто и как будет определять, ажиотаж это или плескание в луже? Разведя руками, Тэхён доверительно ответил: — Вы сами и определите, но пообещаете быть честным и объективным. Посмеявшись, Чонгук покачал головой и низким предостерегающим голосом проговорил: — Ты очень рискуешь, давая мне такие полномочия. Проницательно посмотрев на альфу, Тэхён серьёзным тоном выдал: — Вы даже не представляете, как люди реагируют на ваше имя. Фыркнув, смягчая этим жестом проступившую мрачность в мимике, Чон растяжно проговорил: — То есть выставишь фото и превратишь мою спокойную жизнь без внимания в ад? — Так ведь будет же плескание в луже, — подначивал Тэхён, ухмыляясь. — Никто же не среагирует. Что вы переживаете? — Паршивец, — всё с той же странной нежностью, но смешанной с угрозой, низко, со слышимым рыком произнес Чонгук. — Сочту за комплимент, — сияя, озвучил Тэхён, беря в руки свой телефон и включая камеру. Демонстративно заняв позу, показывающую полное отсутствие интереса, Чонгук плоско бросил: — Я не буду позировать. Спешно Тэхён вскочил со своего места и перепорхнул на свободное место на диване рядом с Чонгуком, удобно беря телефон в руки и самостоятельно подбирая позу. — Поверьте, вам и не нужно, — усмехнулся он, придвинувшись вплотную к альфе, положив согнутую руку ему на плечо, пальцами касаясь рукава футболки и размещая подбородок на своем предплечье. Вытянув вторую руку вперед и чуть вверх, тем самым заставив Чонгука поднять взгляд, Тэхён плутовски улыбнулся, ликуя от красоты того, что он видел на экране. Сделав несколько фото, Тэхён полистал их туда-сюда, выбирая лучшее, и, бросив несколько украшающих фильтров в приложении Чимина, добавил изображение в БантанНэт, сопровождая комментарием: «Прекрасный день в компании командора Чон Чонгуро! P.S. Если бы вы только знали, чего мне стоило уговорить его на это фото…» Видя все манипуляции Тэхёна в телефоне, Чонгук с усмешкой выдал: — Даже я не знаю, чего это тебе стоило. Нажав на кнопку «Опубликовать», Тэхён с торжествующей улыбкой повернулся к Чонгуку и объяснил: — Это же для интриги, люди такое любят. По кафе раздались не совсем синхронные, но практически одновременные сигналы-оповещения, после которых Тэхён взглянул на Чонгука и, торжествующе посмеиваясь, уткнулся лбом ему в плечо. Выпрямившись, лишь краем глаза ухватив мрачный вид Чонгука, Тэхён подозвал официанта, делая заказ. — Ты специально заказал тот, который готовится дольше всего, — с подозрением в тоне озвучил Чон, видя, как люди потрясенно смотрели на экраны своих телефонов, сразу вскидывая на них взгляды. Покачав головой, Тэхён невинно улыбнулся и убедительно проговорил: — Не специально, я правда его люблю. Причем я уверен, что там под фото уже много чего интересного, но уговор есть уговор, посмотрим после десерта. Первым звоночком для Чонгука стало то, что принесший десерт почтительно склонившийся официант пришел не один, а в сопровождении взволнованного пожилого беты — хозяина кафе. — Командор Чон, — нервно протирая ладони о штаны, подрагивающим от почтительного волнения голосом говорил он, рассыпаясь в комплиментах: — позвольте выразить вам глубочайшую признательность за вашу службу, особенно за то, что спасаете наших людей с Эксоруса. Благодаря вам мои дети смогли найти свои вторые половинки и теперь счастливы тут, уже сделали меня дедушкой, — счастливо озвучил бета, делая глубокий поклон. — Это не опишет мою благодарность, но прошу, примите в качестве подарка от меня то, что этот и все последующие ваши визиты всегда будут за мой счет, это будет огромной честью для меня. — Не приму, это лишнее, — резко отказал Чонгук, сжав губы в тонкую непреклонную линию. Замерев, хозяин со смятением посмотрел на командора, после метнув растерянный взгляд на Тэхёна, ища у того поддержки. Уловив образовавшуюся колкую неловкость, Тэхён мягко улыбнулся хозяину, попутно легким успокаивающим жестом мимолетно касаясь тыльной стороной ладони Чонгука, лежащей на столе. — Он хотел сказать, — тепло и примиряюще начал Тэхён, — что сегодня примет вашу любезность, но не в дальнейшем, — бросив быстрый предупреждающий взгляд на Чонгука, он продолжил: — Ему будет так неудобно, что он просто перестанет сюда ходить, а командору бы этого не хотелось, ведь ему очень нравится ваш чай. Выдохнув с облегчением, хозяин заулыбался и, расслабив плечи, поклонился. — Я понимаю, всё понимаю, — спешно говорил тот. — Я рад и такой малости. Спасибо еще раз, командор Чон, вы залог того, что мы можем спать спокойно, — завершил мужчина свою мысль и, подгоняя официанта, ушел в сторону кухни. Откинувшись назад с медленным, едва уловимым вздохом, Чонгук забросил одну руку на спинку дивана позади Тэхёна, пальцами второй ладони проведя по волосам, зачесывая их резким движением пятерни назад. Прикрыв веки, он повернул голову в сторону Кима и, придвинувшись к нему, тихо, но отчетливо произнес около его уха: — Они нас фотографируют, — мысленно оценив это как второй опасный звоночек, сказал Чон, ровным, глубоким дыханием касаясь виска омеги, сразу после вновь расслабив спину, найдя опору в вертикальной части дивана. Ощутив близость и дыхание на коже, Тэхён инстинктивно подался к альфе всем корпусом, частично заслоняя Чонгука от возможных объективов, прогибаясь в пояснице. — Конечно, ведь сам командор Чон, — едва слышно выдохнул Тэхён, после прочистив горло и с яркой игривостью в тоне продолжил: — Будете? — спросил он, наколов на вилку кусочек десерта и протягивая его альфе, добавляя, видя скептицизм в его глазах: — На ней еще нет моих слюней. Не отводя пристального взгляда от блестящих кончиков вилки, а затем от губ Тэхёна, Чонгук издал низкий, короткий звук, больше похожий на ворчание, и, поджав уголок губ в подобии усмешки, выдал: — Зато потом будут мои, — обозначил он, сразу напоминая: — И я не люблю сладкое. Покачав вилкой, заставляя кусочек соблазнительно колыхнуться, Тэхён с вызовом протянул: — Это тонко и мелко нарезанная куриная грудка в сиропе из риса, молока, сахара, муки и масла, — пояснил он, поднося прибор ближе к губам Чонгука. — Что это за извращение? — удивился тот, вскинув брови, но смягчив взгляд под натиском любопытства. — Как это может быть десертом? — Попробуйте, — на выдохе попросил Тэхён, склонив голову к плечу. Поколебавшись лишь мгновение, Чонгук подался вперед, пальцами обхватывая запястье Тэхёна скорее для фиксации, чем для поддержки. Взяв с вилки предлагаемый кусочек, он скользнул взглядом по лицу омеги, пока тот завороженно наблюдал за движением его челюстей, а потом и горла, когда он сглотнул лакомство. Отпив практически остывший чай, смывая вкус, Чонгук с нейтральным выражением лица посмотрел на Тэхёна и с легким, почти невольным признанием произнес: — Ладно, есть можно. Рассмеявшись, издав короткий, сдавленный от напряжения звук, Тэхён прокрутил вилку в пальцах, удобно располагая ее в ладони, и принялся с преувеличенной, почти театральной демонстративностью складывать последующие кусочки себе в рот. Выпрямив спину, подчеркнув легкий, но соблазнительный прогиб в пояснице прямо перед взором Чонгука, Тэхён позволял небольшим кусочкам исчезать между его губ: то резко прикусывая вилку зубами, то медленно, задерживаясь, снимая пищу пухлой нижней губой, заставляя ее блестеть. Краем глаза видя, как пальцы Чонгука крепко впились в спинку их дивана, заставляя мышцы на руке напрячься, Тэхён, чувствуя его пристальный взгляд, через плечо бросил вопрос: — Как там ваши дамы и официант? — хриплым от натянутой небрежности голосом спросил он. Оторвав взгляд от пульсирующей точки у основания горла Тэхёна, Чонгук метнул быстрый, сканирующий взгляд по залу, на секунду цепляясь за пылающие румянцем щеки официанта, а затем переходя к женщинам, шепчущимся более яростно, интенсивно и пытающимся повторить позу Кима, «усиливая» ее увеличившимся количеством расстегнутых пуговиц на декольте. Фыркнув, издав резкий, отрывистый, полный презрения звук, он выдал: — По-моему, я просчитался. Медленно, намеренно затягивая процесс, Тэхён облизал губы, лишь после этого поворачивая голову к альфе и, не отрывая взгляда от черных глаз, спросил: — С чем? — С твоей выходкой, — глухо ответил Чонгук, понизив голос, насытив его невысказанной угрозой и чем-то еще: темным, сложным. — Такому надо не потворствовать, а пороть тебя за подобное. Отложив столовые приборы, Тэхён откинулся на спинку дивана, чуть съезжая по ней, и уложил затылок на плечо Чонгука, выговаривая тому с дерзкой, вызывающей улыбкой на губах: — Ну, если вы все же выиграете, то будете в своем праве потребовать и такое, — сказал он, делая паузу, скользнув взглядом в сторону, затем вернув его Чонгуку и сменив тему: — Чжан, кстати, не успокоился. Повернув голову, Чонгук сократил и без того минимальную дистанцию между ними, с вызовом посмотрев в карие глаза, приглашая продолжить. — Правда, теперь он перешел на другую тему, — начал он, убрав из голоса игривость. — Бесится, что я предпочел ему старика, который способен ублажать меня только пальцами, — коротко посмеявшись, Ким уточнил: — Он подумал, что мы пара. Подвинувшись вплотную к Тэхёну, ощутимо, почти властно прижавшись к бедру омеги, Чонгук наклонился так, что его губы почти коснулись ушной раковины Тэхёна, и заговорил тихим, густым голосом, обволакивая каждым словом: — Тэхён, я прекрасно вижу, что ты делаешь. Не стану отрицать, ты невероятно красив и горяч. Соблазняя меня, ты совратил тут всех альф и бет, так что хорошенько тебя выдрать хочу далеко не я один. И поверь, — протянул он, пуская вибрацию в голос и обдав горячим дыханием шею, покрывшуюся мурашками, — при других условиях ты бы уже лежал в моей постели лицом в простыни. Но тебе же не это нужно, — цокнув языком, заметил Чон. — Тебе не секс нужен, а я, но этого я тебе дать не могу. Хочешь создать видимость того, что мы пара, — продолжил Чонгук, скосив взгляд на посетителей, — здесь, в сети, для этого Чжана, то я не против, я подыграю. Всё же я не лишен самодовольства: мне непомерно льстит, что такой омега, как ты, омега высшего класса, так вкусно пахнешь для меня, — сказал он, повернув голову к его спине, где из-под заклеенной железы пробивался аромат, сейчас доступный только доминантным особям крови Чон. — Но не питай пустых иллюзий, я не твой альфа, а просто пользоваться твоим юношеским заблуждением я не буду. — Почему «нет»? — с вызовом в тоне хрипло спросил Тэхён, повернув голову к Чонгуку, смотря в его черные глаза. Незначительно отодвинувшись, создавая крошечную, но ощутимую дистанцию между их лицами, Чонгук с жесткими искрами ответил на взгляд Тэхёна и спросил: — «Почему нет» что? Почему я не поступлю с тобой как последняя сволочь? Вздохнув, собираясь с духом, Тэхён выдохнул: — Почему вы считаете, что не подходите мне? Или это я вам не подхожу? У вас просто кто-то есть, да? Поведя головой в резком, решительном движении, Чонгук ответил вопросом на вопрос: — Если бы у меня кто-то был, то сидел бы я сейчас тут, создавая с тобой просто потрясающие в своей двусмысленности фотографии? Устремив на альфу прямой, почти требовательный взгляд, Тэхён слегка приподнял подбородок и настойчиво выдал: — Тогда почему? Скажете, что дело не во мне, а в вас? — Именно, — качнув головой, решительно заявил Чонгук. Нахмурившись, сведя брови на переносице, Тэхён предположил: — Возраст? Сколько вам? Сорок? И в чем проблема? Глухо, безрадостно усмехнувшись, Чонгук заговорил: — Недавно исполнилось сорок один. У нас двадцать лет разницы, — посчитал он, не дав Тэхёну и слово сказать, поменял тему, сделав голос более глубоким и серьезным: — Но да, ты прав, дело не в возрасте, а в том, что я могу сдохнуть в любую секунду своей жизни. Я не начальник королевской гвардии, чтобы первым побежать в укрытие, я всегда был и буду в первых рядах, неважно кто это будет: пустотники или эксоровцы. Я буду там, буду сражаться до последнего вздоха. Я умру не в постели глубоким стариком, а на поле боя. Поэтому я не завожу отношений, я не желаю сразу обрекать омегу на роль вдовца, — увидев, как Тэхён вновь попытался вклиниться, Чон его опередил: — И не говори, что ты сильный, что ты справишься. Представь, — с нажимом произнес он, требовательно смотря в несогласные карие глаза. — Представь себе, что завтра я уезжаю. На мгновение нарисуй у себя в голове картину того, как ты просыпаешься в моей постели и видишь, как я надеваю форму, — дав время на представление этой ситуации, Чон вновь заговорил: — Разве ты не захочешь меня остановить? Не захочешь удержать? Захочешь, я знаю, у тебя даже сейчас губы поджались в негодовании, — отметил он, кивая на рот омеги. — Только я не останусь, для меня будет важнее сохранить для тебя мирную жизнь, чем тёплую постель. — А может, — начал Тэхён, осекаясь из-за недостатка воздуха, шумно его втягивая. — А может, я просто хочу секса? Чтобы меня как следует отодрали, — с новым вызовом, на этот раз защитным, обозначил Ким. Резко, почти зло хмыкнув, Чонгук отчеканил: — Не говори ерунду. Ты наверняка знаешь, хотя бы из-за Хосока, что все способности Чонов превышают максимальные возможности обычного человека. Я чувствую запахи людей через пленку и могу в их ароматах найти даже ноту чужого запаха. На тебе ничего нет, — подытожил Чон, смотря в карие глаза, обнажая правду Тэхёна. — Ты ни с кем не был. Ты умеешь себя подавать, завлекать, но большего ты никому не позволил. Не удивлюсь, что и целоваться учился на Чимине, — предположил Чон, даже не догадываясь насчет того, в чем именно он ошибся. Смешав еще имеющуюся дерзость с искрой прежнего кокетства, Тэхён провоцировал: — Не льстит стать моим первым? Усмехнувшись беззвучно, отчего уголки его губ дрогнули, а в глазах промелькнуло что-то темное, Чонгук произнес: — Я помечтаю об этом как-нибудь вечерком. Пополню ряды альф с мозолями, — сказал он, выдерживая паузу, демонстративно скользя взглядом по Тэхёну с головы до ног, особенно внимательно осматривая его бедра. — Я могу сейчас позвать того официанта или любую из тех женщин в туалет, и они пойдут. Я воспользуюсь ими и уйду, не переживая, что поступил неправильно. Но с тобой так не будет. И дело не в том, что ты из известной, уважаемой в Сонёндане семьи, а потому что ты знаешь себе цену, это чувствуется, — проговорил он, в дополнении выдыхая: — И мне нечем ее заплатить. Опустив глаза, пальцами бесцельно водя по бедру, смахивая несуществующие крошки, Тэхён вздохнул и начал: — Я понимаю, — спокойно выдал он, поднимая взгляд, полный резкого упрямства, и продолжил: — Впрочем, как и понимаю то, что перед смертью, в пасти пустотника или истекая кровью от пули, вы будете отчаянно жалеть, что все же не трахнули меня. Оторопев на мгновение от слов, услышать которые он не ожидал, Чонгук с прищуром посмотрел на Тэхёна и сдавленно спросил: — В какой момент мы поменялись местами? Все еще полулежавший на руке альфы Тэхён повернул голову, почти касаясь губами ткани рукава Чонгука, и с усталым упрямством заговорил: — В этот, — обозначил он, подцепляя взгляд Чона своим. — Ваша история прокатила бы с кем-то другим, но не со мной. Говорите, я мальчик из хорошей семьи? — риторически выдал Ким, сразу продолжая: — Знаете, какая у таких мальчиков особенность? Их балуют всей семьей. Младший. Омега. Драгоценность семьи. Принцесса, — нарочито подчеркивая обращение Чонгука к нему, озвучил Тэхён. — И такие мальчики никогда не слышат слово «нет», — уточнил он, замолкая и для подтверждения повторяя: — Никогда. А если кто-то и решался его произнести, то очень скоро жалел об этом, давая даже больше, чем нужно было в начале. Резко выпрямившись, отстранившись, Чон острым взглядом посмотрел на уверенного омегу и, понизив голос до опасного шёпота, поинтересовался: — Ты мне угрожаешь? Поднявшись с его руки, расправив плечи, Тэхён повернулся к альфе, улыбаясь ему с теплой расчетливостью, и объяснил: — Я рассказываю перспективы, — обозначил он, наклонившись вперед, сокращая дистанцию, которую только что увеличил Чонгук. — Если в момент, когда я нажимал «вызов», мне просто было интересно и я не планировал ничего серьезного, то сейчас я хочу куда большего. — Насколько большего? — с вызовом спросил Чонгук, поддавшись порыву и положив руку на обнаженное колено Тэхёна, сжимая его, пока с губ омеги не сорвалось тихое шипение. — Хочешь родить мне первенца? Так не получится, — заметил он, проведя ладонью чуть выше по бархатной коже и с усилием воли убирая руку. — У меня уже есть ребенок, который даже старше тебя и скоро сделает меня адедом, — озвучил Чон, продолжая под удивленный изгиб бровей Кима. — Доминантная натура рано дала о себе знать, но вот таким неожиданным подарком быстро поставила мне мозги на место. — Какой несуразный аргумент, — фыркнул Тэхён, покачав головой, откидывая со лба темные пряди. — Вы только что уверяли меня, что не о возрасте речь, а теперь цепляетесь за этот самый возраст и статус. Вашему дяде уже за шестьдесят, а он в сети хвастается новым Чоном. В ваши шестьдесят мне будет только сорок, — выдержав секунду молчания, он с чувством и рыком в голосе подвел итог: — меня еще драть и драть. Уставившись на того, Чонгук с ошеломлённым непониманием выдал: — Как? Как такое возможно? Как в тебе умещается это распутство и розовые от стыда щеки? Пожав плечами, Тэхён сцепил пальцы между собой, скрывая лёгкий тремор, и, отведя взгляд, бросил: — Не знаю. Внезапно, резко и громко, зазвонил архаичный телефон Чонгука, лежащий на столе, что стало для Чона третьим опасным звоночком, ведь на экране отображалось имя — Ким Намджун. Ткнув на кнопку ответа, Чонгук спросил подобно удару хлыстом: — Чего тебе от меня надо? В трубке послышался раскатистый, тёплый смех, а после такой же голос: — Единственный человек во всем мире, который может так приветствовать короля и быть уверенным в том, что его не казнят. Скривив губы, Чонгук посоветовал: — Поменьше пафоса, он тебе не идет. Давай быстрее, я занят. — О, — с нотами игривости и ехидства протянул Намджун, — знаю я твоё «занят». — В смысле? — нахмурившись, напряжённо уточнил Чонгук. — Весь БантанНэт сходит с ума из-за твоей «занятости», — поддел его Намджун, смеясь. — Мне столько сообщений пришло с вашими фотографиями, что из них можно видео собрать. Замахнулся ты, конечно, круто, сил хватит-то на тако… — Намджун, — предупреждающе процедил Чонгук, прикрывая глаза. — Ты же понимаешь, что я очень недоволен тем, что узнаю о твоем омеге из сети, а не от тебя лично? — озвучил Намджун, тон которого не предвещал ничего хорошего. — Намджун, — более резко повторно обратился Чон. — Согласись, это заслуживает наказания? — не унимался он, задав риторический вопрос, полный злорадства. — Что ты задумал? — настороженно подобравшись, уточнил Чонгук. — Сокджин сейчас находится на исследовательском полигоне в северном городе, а там, как знаешь, связь не очень хорошо работает, — озвучил Намджун, оставляя после себя многозначительную паузу. — Намджун, нет! — требовательно рыкнул Чонгук, кривя лицо от досады и нехорошего предчувствия. — «Намджун, да», — исправил его король, посмеиваясь. — Да и ты опоздал с просьбой, я ему уже всё отправил, как только получит сеть, то он найдет тебя даже в заднице пустотника, так что начинай готовиться, ты падешь смертью далеко не храбрых. Стиснув телефон, Чонгук по словам выдал: — Я. Тебя. Ненавижу. — Очень взаимно, — легко отбил Намджун, уточняя: — Да и на смертника не обижаются. Скрывать такое от Сокджина, — протянул Ким, потешаясь над другом. — Вы всё не так поняли, — торопливо выдохнул Чонгук, пытаясь перехватить инициативу в разговоре, взглядом цепляясь за Тэхёна, который преувеличенно медленно ел свой десерт, вновь демонстрируя красивый прогиб в пояснице, при этом явно слушая весь разговор. — Ты ел с его вилки, что мы не так поняли? — убийственно просто припечатал Намджун. — Она была чистая, — резко оправдался Чонгук, закатывая глаза. — Какая разница, если она была в чужой руке? — продолжая настаивать, подчеркнул Намджун, хмыкая. — Ты нас потом хоть на союзную церемонию-то пригласи, а то сделаешь всё по-тихо… Сбросив звонок, прервав короля на полуслове, Чонгук с гулким звуком положил телефон на стол и протяжно выдохнул, зачесывая волосы назад. — Сокджин? — уточнил Тэхён, смотря на Чонгука через плечо. — Профессор Ким Сокджин? Он у нас преподает… — начал он, но замолчал, когда Чон сделал резкое движение к столу. Почти грубо взяв телефон Тэхёна, Чонгук точными движениями открыл его профиль и ту самую фотографию, замирая в тот момент, когда он увидел счетчики комментариев и лайков, которые продолжали увеличиваться. Это был не ажиотаж, а цифровой ураган. Выпустив воздух носом, Чон раскрыл комментарии, где всё смешалось: восторги, вопросы, фотографии, многоэтажные слухи об их отношениях. Останавливаясь на фотографиях, которые под основным постом выставляли другие посетители кафе, Чонгук со стороны увидел себя и свой взгляд, которым он смотрел на Тэхёна, понимая, что у людей были основания посчитать их любовниками и партнерами. — Я выиграл? — самодовольно выдал Тэхён, клацнув зубами по вилке, снимая с неё последний кусочек своего заказа. — Нет, — рокочуще ответил Чон, откладывая телефон Тэхёна на стол и вновь откидываясь на спинку дивана. — Мы договаривались на ажиотаж, а не на катастрофу. Прикрыв глаза, Тэхён аккуратно наклонил голову в одну сторону, растягивая шею, затем, повторяя то же самое в другую сторону, повел плечами, лопатками, запустил пальцы в волосы, массируя кожу головы, а после, расцепив перекрещенные ноги, ставя верхнюю из них с ярким звуком удара каблука об пол, мягким, плавным движением поднялся из-за стола. — Я устал, — озвучил он соответствующим тоном, протягивая руку Чонгуку. Достав кошелек, Чонгук положил на стол одну купюру, прижав ее угол краем чашки, и поднялся за Тэхёном, встав рядом с ним, попутно говоря: — Я думал, тебе нравится это внимание. — Нравится, но в меру, — отозвался Тэхён, смахивая с плеча Чонгука несуществующую пыль. — И не тогда, когда это сопровождается тяжелым разговором с отшивающим меня альфой, — озвучил он, замолкая из-за подошедшего официанта. — Извините, — проговорил он, избегая прямого взгляда на командора Чона и мягким жестом ладони указывая на купюру, номинал которой перекрывал их заказ, — но хозяин сказал, что… — Это вам на чай, — вновь исправляя ситуацию, озвучил Тэхён, добродушно улыбаясь парню, несмотря на то, что он всё время смотрел на Чонгука не как на обычного посетителя, а как на привлекательного альфу. — Передайте хозяину, что нам всё понравилось и мы очень довольны. Тэхён вновь протянул руку к пальцам Чонгука, желая их переплести, но Чонгук среагировал быстрее, властным жестом положив ладонь ему на талию, плотно обхватив изгиб под рёбрами, и легко, но решительно подтолкнул его к выходу: — Пойдем, — сказал он, путая слоги в черных волосах омеги, обдавая его ухо своим дыханием. Идя рядом, Тэхён бросил взгляд в сторону кустов, через которые Чонгук перепрыгнул ранее, и спросил: — Через кусты не полезем? — хмыкнул он со слабой ухмылкой на губах, превращая этот звук в тихое довольное мычание, когда крепкие пальцы скользнули ему под грудь, ощутимо прижимаясь к ребрам. — Командор Чон, — послышался чужой голос, перебивший не состоявшийся ответ Чонгука, вынуждая их остановиться и обернуться. — Командор Чон, — повторила одна из женщин, чье декольте увеличило свою глубину за время их присутствия в кафе, спеша к ним и одергивая узкую юбку, буквально трещащую на ней по швам. — Меня зовут Кан Мира, завтра я провожу осенний бал, обещаю вам весь свет столицы, только люди вашего круга, всё на высшем уровне, гарантирую! — угождая, выговаривала она. — Я пыталась отправить вам приглашение, но в штабе не дали ваш адрес, а тут такая удача — вы собственной персоной! — воодушевленно озвучила Мира, осматривая Чонгука жадным однозначным взглядом. — Не хотели бы вы составить мне компанию на этот вечер? Посмотрев на нее взглядом, лишенным всякого интереса, Чонгук ровно ответил, без тени сожаления или вежливости: — Нет, не хочу, — отказал он и, вновь укладывая ранее опущенную руку на талию Тэхёна, повторил: — Пойдем. — Но король и королева обещали быть! — вдогонку настойчиво бросила женщина, по инерции делая несколько шагов за ними. — Тем более не приду, — сухо отозвался Чонгук, открывая перед Тэхёном дверь и аккуратно направляя того, подталкивая к своей служебной машине, припаркованной через дорогу. — Тебе вот смешно, — начал он, заметив ехидный блеск в глазах улыбающегося Тэхёна, — а мне хоть из города вали после этого, пока этот докторишка не вылез из задницы своего пустотника и не явился ко мне под смех этого умника с короной. — Профессор, конечно, эксцентричный, но не плохой, — с каплей смятения в голосе заметил Тэхён, забираясь в машину Чонгука, когда перед ним распахнули переднюю дверцу. — Поверь мне, — многообещающе протянул Чонгук, с хитринкой смотря на насторожившегося омегу, — ты очень скоро возьмешь эти слова назад. Он помешан на идее найти мне омегу, чтобы с самого момента зачатия нового Чона наблюдать за ним. — Но зачем? — недоуменно спросил Тэхён, пристёгивая ремень безопасности. Обойдя машину, Чонгук сел за руль и, заводя мотор, ответил: — Потому что Чоны — это побочный продукт исследования эксоровцев, имеющий уникальные свойства, — тронувшись, он уточнил: — На верхний уровень? — спросил он, догадываясь о том, что семья Тэхёна не должна жить в темноте горы. — Да, — подтвердил Тэхён, — туда, а потом я покажу дорогу. Кивнув, давая понять, что его услышали, Чон вернулся к изначальной теме: — Так что, когда Сокджин узнает и вернется в столицу, то он полезет к твоей заднице, ища в ней следы меня и маленького Чона, — протянул он, наслаждаясь тем, как исказилось лицо Тэхёна в гримасе ужаса. — И ты ничего ему сделать не сможешь, потому что он твой профессор, — глумливо закончил он, тихо посмеявшись. Проведя недолгий остаток пути, пока Чонгук поднимался со среднего уровня до верхнего и, под указания Тэхёна, сворачивал на нужных поворотах, они не разговаривали на иные темы, думая каждый о своем. И лишь когда Чон остановил машину около нужного дома, Тэхён отстегнул ремень и ровно, без интонаций выдал: — И всё же вы проиграли. Не повернув головы, Чонгук смотрел прямо через лобовое стекло на темнеющую улицу, до побелевших костяшек сжимая руль, и глухо спросил: — Чего ты хочешь? Нажав на кнопку, Тэхён отстегнул ремень Чонгука, вызвав его недоуменный взгляд на себя, и, пользуясь его дезориентированностью, подался вперед, скользнув рукой между ног Чона к основанию сиденья, нащупывая там рычаг. Подняв его, Ким толкнул водительское кресло, отодвигая его назад до конца, и ловко перебрался через разделяющую их приборную панель, седлая альфу. Найдя сбоку другой рычаг, Тэхён поднял его, попутно надавливая на плечо Чонгука, опуская того до тех пор, пока тот не занял практически горизонтальное положение. Не говоря ни слова, он наклонился к альфе и поцеловал: сначала медленно, вопросительно, лишь слегка касаясь чужих губ. Замерев лишь в течение первых секунд, Чонгук взметнул руки вверх, пальцами одной цепляясь в темные волосы на затылке, а второй — впиваясь в обнаженное бедро. Он ответил на поцелуй — властно, глубоко, с яростным напором, двигаясь требовательно, почти жестко, наполняя салон автомобиля прерывистыми вдохами и звуками трения ткани о ткань. Когда их губы на миг разомкнулись, Чонгук чужим от напряжения голосом выдал: — Ты просто невыносим. Приподнявшись над альфой, уперев ладони в спинку сиденья над его плечами и чувствуя, как вторая рука Чона проскользила с волос по спине и опустилась на другое бедро, Тэхён облизал влажные, покрасневшие губы, сбивчиво проговаривая: — Так и не выносите меня никуда. — И юмор у тебя дрянной, — отметил тот, переведя взгляд между их тел, указывая на позу, и спросил: — Ну и зачем тебе это? — Вы можете считать меня капризным и избалованным, — задумчивым тоном начал Ким, внимательно изучая лицо альфы под собой, — но я предпочту думать, что я настойчивый и всегда добиваюсь цели. Сухо усмехнувшись, непроизвольно большими пальцами гладя мягкую кожу упругих ног омеги, Чонгук уточнил: — И что, этот поцелуй сильно помог? Наклонившись чуть ниже, смешивая их дыхания и усиливая давление на пах, Тэхён ответил: — Очень. Вы просто пока еще не осознали, насколько, — сделав паузу, он пустил хитрые искры во взгляд и лукаво продолжил: — Кстати, в БантанНэт можно делать скрытые альбомы, доступ к которым будет только у определенных людей. У меня есть такой, но фото и видео там настолько откровенные, что я держу всё это спрятанным. — И к чему ты тогда мне об этом говоришь? — с напряженной мрачностью поинтересовался Чонгук, плотнее прижимая пальцы к бархатным бедрам. — Когда купите себе телефон поновее и зарегистрируетесь, то дайте мне знать, я открою вам доступ к этому альбому. — «Когда»? — хмыкнув, переспросил Чонгук со скепсисом в голосе. — Ты так уверен, что я стану это делать? — Что, из детской вредности не станете? — бросил Тэхён, поёрзав на альфе под его сдавленное шипение. Задавив в себе первый порыв пересадить Тэхёна с себя на соседнее кресло, Чонгук провёл ладонью по его щеке, приласкав, и начал: — Тэхён, я не тот альфа, который тебе нужен, — прозвучал он устало. — Позвольте я сам решу, — твердо прервал его Тэхён, уперевшись руками в его грудь, чувствуя под пальцами ускоренный стук сердца. — Не пытайтесь, командор, делать из меня дурака. Может, где-то я дурной, но не глупый. Та женщина в ресторане попыталась поставить вас в неудобное положение, чтобы вы не могли ей отказать, ведь все смотрят. Но вы сделали это так, словно у вас спросили, нужно ли вам еще раз принести меню, — пояснил он, умолкая на секунду, давая мысли осесть в голове альфы. — Я всё прекрасно понимаю. Если бы вы не хотели, то не оставили бы меня с собой в первый раз, не дали бы номер, не присоединились бы сегодня, да и вообще не сделали бы ничего из того, что сегодня уже произошло и происходит сейчас. — Было бы лучше, если я сразу сбросил тебя на соседнее сиденье? — предложил Чон, понизив голос, сделав его звучание более опасным. — Суть не в том, что вы можете это сделать, — нажимом подчеркнув нужное слово, заговорил Ким, — а в том, что вы мне позволили всё это сделать. Вам же ничего не стоило меня остановить. Прикрыв глаза, протяжно выдыхая, Чонгук устало заметил: — По-моему, вопрос моего желания мы разобрали еще в кафе, вот только часть про доводы разума ты благополучно забыл. Мы начинаем ходить по кругу. — Возможно, — согласился Тэхён без капли вины и раскаяния в голосе, но медленно и неохотно начал перебираться на пассажирское место, сразу после берясь за ручку двери, желая выйти. — Сидеть! — властно рыкнул Чон, резко поднимаясь и вытянув руку к омеге, но не коснувшись его, видя, что тот и так замер. Повернув голову к альфе, чей темный взгляд выглядел опасным в полумраке салона авто, Тэхён с преувеличенной игривостью протянул: — Ну, я же не собака. — Конечно, нет, — произнес Чон, подхватывая тон омеги, но не убрав из голоса хлесткую твердость, — иначе была бы команда «умри». Рассмеявшись чисто и бархатно, мягко раскатывая звук по замкнутому пространству, Тэхён открыл дверь, впуская внутрь прохладный воздух, цепко смотря в чёрные глаза, и заговорил: — На самом деле я просто порадовался, что свой первый поцелуй я отдал вам, а не постороннему человеку на городской ярмарке, куда меня зовет Чимин, чтобы поучаствовать в работе будки поцелуев, — выдал он, продолжая, не моргая, смотреть на Чонгука, попутно пятясь, выставляя одну ногу на каменный пол. — Ну, знаете, такие, где за монетку можно поцеловать человека, сидящего внутри, — пояснил он, растягивая губы в хитрую, провоцирующую улыбку. — Спасибо, что подвезли, — поблагодарил он, змеей выскальзывая из машины, с резким звуком хлопнув дверью, отрезая себя от напряженной атмосферы внутри машины. Толкнув тяжелую входную дверь, Тэхён переступил порог дома, скидывая с ног короткие мягкие кожаные ботинки, и уже собирался поставить ногу на первую ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж, но остановился, замечая омму, стоящего около окна. Быстро прикинув, что тот мог увидеть на таком расстоянии, под таким ракурсом и в таком освещении, он придал лицу невозмутимое выражение и шагнул в гостиную. — Почему ты приехал не на своей машине? — посмотрев на сына остро и недовольно, спросил Ким Сыниль, удерживая голос ровным, но всё равно позволяя почувствовать в интонации натянутую поволоку ожидания. — Так получилось, завтра заберу, — ответил он, пожав плечами и тихо хмыкнув, скрывая за простотой движения и звука своё напряжение. — Тэхён, — настойчиво позвал он его, требовательно смотря в карие, как у мужа, глаза. — Да, омма? — вопросительно произнес Тэхён, изгибая бровь. Повернувшись всем корпусом, Сыниль подошел ближе, обдавая Тэхёна запахом эфирных масел, которые он всегда наносил на ладони в огромном количестве в тревожные моменты. Потянув руку, чтобы поправить сбившуюся одежду сына, он остановил себя в сантиметре, не коснувшись, и озвучил, констатируя, а не спрашивая: — Ты же знаешь, о чем я хочу поговорить. Отведя взгляд, Тэхён недовольно поджал губы и отозвался: — Знаю, — ровно, но со сталью в тоне выдал он, — но не хочу. Смотря за окно, где уже было темно, Тэхён перебирал варианты про свое обманчивое «Знаю»: омма мог быть недоволен тем, что Чон старше, мог озвучить, что уже, оказывается, обсудил его союз с сыном семьи Чжан, мог высказать возмущение, что Тэхён отключил возможность звонить ему, пока он был в кафе, а сеть разрывалась от двусмысленных фото и видео, мог возмутиться такой публичности, мог… — Тэхён, — обратился Сыниль, вздохнув резко, обрывисто, — то, что мы не разрешили тебе идти в охотники, не означает, что нужно поступать… — замолчав, явно подбирая слово, способное описать всю неприглядность ситуации, он в итоге выдохнул обычное: — …так. Стремительно повернув лицо к омме, отчего у него несильно кольнуло в мышцах шеи, Тэхён неверяще смотрел на родителя, даже не предполагая подобной причины для недовольства. — «Так» — это как? — спросил Тэхён, посмотрев на омму с вызовом, пытаясь унять бушующее в душе негодование. — Ты что, хочешь попасть в охотники через постель командора? — тихо, но отчетливо, словно лезвие, бросил Сыниль. — Тэхён, на континенте нет ничего прекрасного и замечательного, — распаляясь, продолжал он. — Этот Инсок запудрил тебе мозги своими детскими искаженными воспоминаниями. Пожалуйста, прекрати его слушать, твое стремление стать охотником и лично увидеть тот мир тебя погубит. У тебя же ни подготовки, ни опыта, тебя сожрут при первой же вылазке на поверхность. Отшатнувшись, будто от физического удара, Тэхён широко распахнутыми глазами смотрел на омму, не скрывая своего шока, через несколько секунд хрипло и горько выдав: — Поверить не могу, — выдохнул он, отступив на несколько шагов назад, но в последний момент перед уходом решая все же уточнить, чтобы омма не думал последовать за ним наверх: — Я не собирался спать с командором Чоном для того, чтобы он доставил меня на Эксорус, мне туда вообще не надо, — закончил он, разворачиваясь и стремительно взбегая по лестнице, только тогда осознавая двусмысленность своего «туда», но не став возвращаться и уточнять, что речь была про другое государство, а не про постель Чонгука. Закрыв замок в комнате исключительного для собственного успокоения, потому что других звуков шагов, кроме собственных, он не слышал, Тэхён дерганными движениями снимал с себя одежду, переодеваясь в домашние шорты и футболку, бурча и ругаясь себе под нос, возмущаясь тому, что среди всех возможных недовольств омма вспомнил его детские фантазии, когда Инсок, будучи подростком, рассказывал об огромном голубом небе, зеленых полях и шумных чистых реках, а он обклеивал комнату листами с нарисованной эмблемой охотников. С силой упав спиной на постель, Тэхён взял в руки свой телефон, сразу включая возможность совершения звонков, получая уведомления о том, что ему звонили все: родители, брат, Чимин, знакомые с института. Просмотрев их все, ища указание на контакт Чонгука, Ким раздосадовано фыркнул, ничего не найдя, хоть и сам мало верил, что тот пожелает продолжить их прерванный в машине разговор. Зайдя в БантанНэт и отписавшись Чимину, что расскажет ему всё потом, не чувствуя в себе сил и желания сейчас обсуждать случившееся, он стал просматривать свою и чужие страницы, сохраняя самые удачные фотографии и делая скриншоты самых понравившихся комментариев, через полчаса подобной «терапии» чувствуя себя значительно лучше. Услышав тихий стук в дверь, Тэхён отложил телефон и, открыв замок, вернулся на постель, садясь, подгибая под себя правую ногу, а левую стопу оставляя на полу. — Тэхён, — спокойно, без упрёков произнёс Ким Хачжун, садясь на свободную часть постели лицом к сыну. — Аппа, прошу, не надо, — устало, но твердо попросил он. — Всё, что сказал омма, это бред. Я не собираюсь так, — выплюнув последнее слово, подчеркнул он, — попадать в ряды охотников. Я вообще не собираюсь быть охотником, я уже учусь в медицинском, — негодуя, напомнил он. — Но ты правда был с Чон Чонгуро? — задумчиво спросил он, скорее констатируя, чем уточняя. Поведя плечами, расправив их, придав всему телу защитный настрой, Тэхён резко заговорил: — Если под словом «был» подразумевается время в кафе, то да, был, — бросив колкий взгляд на абоджи, он пошел на опережение: — Что, скажешь, что он мне не пара? Слишком стар? Слишком груб? Может умереть в любой момент или то, что выходец из низкого сословия? — перечислял он, бросая каждое слово как обвинение. Покачав головой, Хачжун устало улыбнулся и, выпустив с губ долгий, обдумывающий выдох, ответил: — Нет, не скажу, — произнес он, взглядом пройдясь по стенам, где, как он помнил, были рисунки, посвященные охотникам. — Ничто не остановит жажду познания, — выдал аппа, вновь посмотрев на настороженно-напряженного сына. — Один раз я уже пошел на поводу твоего оммы и поддержал его запрет на специализированную школу… — Я же сказал, что не собира… — вклинился он, зло начиная, но обрывая себя из-за поднятой аппой ладони, останавливающей поток его слов. — Я не об этом, а о том, что, возможно, там была твоя судьба, — мягко посмотрев в глаза Тэхёна, предположил он. Нахмурившись, Тэхён смешал в словах и взгляде недоумение с подозрением и озвучил: — Ты же не веришь в Истинность, — заявил он, словно проверяя аппу. Коротко усмехнувшись, тот подтвердил: — Не верю, я же доктор. Но идея истинности построена на базе запахов, а в том, что чей-то запах нравится больше, чей-то меньше, есть смысл, только отнюдь не тот, который вкладывают сказки, — сделав паузу, смотря в сторону, Хачжун продолжил только тогда, когда подобрал слова: — Просто когда тебе нравится запах, то это значит, что вы физиологически совместимы. И сейчас я говорю именно про подходящего человека. Ты всегда хотел быть среди тех, кто такой же, как ты. Отчаянный, рьяный, рискующий. Неудивительно, что и пару ты искал бы под стать, — озвучил Ким, с легкой усмешкой дополняя: — Какой обычный альфа тебя выдержит? — посмеявшись из-за наигранно надутых губ сына, он вновь заговорил: — А Чон… Я с ним знаком очень поверхностно, мне сложно судить, но я не удивлюсь, если именно ему удастся тебя обуздать и усмирить. Фыркнув, Тэхён отвёл взгляд и, расслабляя плечи, выдал: — Я не животное, чтобы… — Да, — перебил его абоджи, — ты человек. Полный огня и страстей. Тот, который бросается из крайности в крайность, но нуждается не в клетке, а в твёрдой опоре, обвившись вокруг которой ты продолжишь цвести и познавать мир, — дотянувшись до руки Тэхёна, он накрыл его ладонь своей и продолжил: — Ты взрослый, и я не могу запретить тебе испытывать чувства к альфе. Тем более если сам командор Чон ответит тебе взаимностью, то вряд ли я вообще смогу хоть чему-то помешать, — с лёгкой грустью в тоне озвучил Хачжун. — Но я очень попрошу тебя об одном, — выдал он, сделав голос более тихим и весомым. — Пожалуйста, убедись в том, что тебе нравится Чонгук, а не командор Чон Чонгуро. — Спасибо, аппа, — едва слышно проговорил Тэхён, подаваясь ближе к тому и падая в его объятья. — А Хосок еще не вернулся? — спросил он, услышав за спиной короткое жужжание телефона и вспомнив, что в списке пытавшихся дозвониться его не было. Поцеловав волосы Тэхёна, Хачжун провёл по ним ладонью и ответил: — Вернулся, но сказал, что очень устал на тренировке, помылся и ушел спать. Удивленно распахнув глаза, Тэхён усилием воли заставил себя промолчать, сомневаясь, правильно ли он помнит, что именно ученик со среды сломал ногу, и никакой тренировки у Хосока сегодня не должно было быть.