Fatum Brutum

22 сентября 1832 года. Понедельник. — Какого черта, — злобно процедил Тэхён, сжимая кулаки так, что ногти впились в кожу ладоней, пытаясь отвлечься на эту боль и не сорваться. — Вот какого черта ему опять нужно? — не унимался он, тяжело дыша, бросая слова в пустоту коридора и заранее зная, что ответа не последует. — Может, — начал, почесывая затылок, Хосок, — он опять пытается уговорить Чона отвезти его на материк? — озвучил он догадку, в то время как его взгляд беспокойно скользил по пустынному коридору, выискивая любые признаки подслушивающих студентов. — Возможно, — поддакнул Чимин, не отрываясь от экрана своего телефона, где мерцала схематичная карта города, выстроенная на основе перемещения пользователей БантанНэта, и было видно, что телефон Инсока находится на территории базы охотников. — Но что изменится? Чон всё равно отправит его к королю, — пояснил он, одним уверенным движением пальца внося коррективы в настройки приложения, чтобы то теперь присылало данные о местонахождении Кима-старшего с регулярностью — каждые полчаса. — Значит, он придумал что-то другое, — продолжил развивать мысль Хосок, тревожно покосившись на взволнованного Тэхёна. — Вот только что? — с рыком вырвалось у Тэхёна, который резко оттолкнулся поясницей от подоконника и принялся мерить шагами узкое пространство коридора, ходя от стены к стене. — Давай рассуждать, — вмешался Чимин, ловко занимая освободившееся место у окна, запрыгнув на подоконник и устроившись поудобнее, закинув ногу на ногу, кладя телефон на колено, продолжая проверять местонахождение одного конкретного пользователя. — Может ли Инсок еще раз пойти попросить Чона отвезти его на материк? — задал он риторический вопрос, упираясь взглядом в карие глаза друга, прекратившего свою нервную прогулку. — Может, — ответил сам себе Пак, — но в чем смысл? Рассчитывает ли он, что твои отношения с командором повлияют на его согласие? — продолжал он, ведя диалог с самим собой, но озвучивая общие мысли. — Нет, конечно. Он прекрасно знает, что из себя представляет Чон Чонгуро, чтобы поверить в такую глупость. Значит, — протянул он, разворачиваясь всем корпусом к стоящему рядом Хосоку, молча предлагая тому подхватить нить размышлений. — Значит, у него либо другой аргумент, либо другая цель, — хмуро заключил Хосок, скрещивая руки на груди и обращаясь к Чимину: — А там нельзя никак включить микрофон и послушать, о чём они говорят? — Не-а, — скривив губы, констатировал Пак. — У приложения нет доступа к нему, потому что туда же уже готовые видео грузят, но у меня есть идея для обновления, в котором… — он резко замолчал, заметив движение на экране, и замер, через несколько секунд выдав: — Уходит. — Вот и прекрасно, — процедил Тэхён, приближаясь к друзьям и заглядывая в телефон, чтобы собственными глазами убедиться, как небольшая точка пришла в движение и направилась в сторону улицы. — Недолго был, — заметил он, немного расслабляясь, после возвращаясь к основному разговору: — У него не может быть другого аргумента, потому что представляете, как это будет глупо смотреться, если вчера он хотел в Эксорус по одной причине, а сегодня уже по другой, — предположил Ким, переводя взгляд с одного друга на другого и обратно, ища в их лицах подтверждение своей логике. — Значит, у него другая цель, а после того, как он приезжал ко мне и требовал, чтобы я не встречался с Чонгуком, то… — Думаешь, он как старший брат пошел «разбираться», — вклинился Чимин, пальцами изображая кавычки, — с парнем своего младшенького? Так это еще тупее, — резюмировал он, убедившись, что Инсок покинул базу, и убирая устройство в карман. — Если уж твои родители одобрили твои отношения с командором, то Инсок-то тут вообще при чем? Тем более всем же понятно, что на Чона его угрозы или что он там может ему предъявить, не подействуют. — Хорошо, — проговорил Хосок, привлекая к себе внимание. — Предположим, его не устраивают отношения Тэхёна и командора Чона, но что он получит от их разрыва? — недоуменно поинтересовался он, наблюдая за еще сильнее помрачневшим Тэхёном. — Он боится, что из-за Чонгука я откажусь бежать с ними на материк, — пояснил Ким, протяжно выдыхая и с силой надавливая пальцами на переносицу. — Тем более он Инсоку был нужен только как одномоментный сопровождающий, который не будет задавать вопросов, а не как тот, кто находится слишком близко и может узнать его планы. — Ну да, — вздохнул Чимин, расслабленно наклонившись и прижавшись виском к прохладной каменной стене, — если Чон узнает правду о том, зачем Инсок рвется на материк, то он, скорее всего, его просто убьет. — Так, может, это и выход? — понизив голос до шепота и бегло осмотревшись, резко бросил Хосок, но сразу же отступил, поймав на себе потрясенные взгляды друзей. — Ну подождите, — примирительно обозначил он, выставляя раскрытые ладони перед собой. — То, что мы делаем, с огромной долей вероятности приведет к тому же результату: они либо помрут на поверхности, так как без сопровождения их просто сожрут пустотники, либо их казнят прям там, на корабле, когда поймут, что Инсок ничего не знает ни про какие подводные лодки, но требует результаты экспериментов над репродуктивной системой альф и омег. — Нет, — хлестко оборвал того Тэхён, твердо смотря в глаза брата. — Если Инсок так хочет обратно на материк, то пусть туда и катится, — резко выговаривал он. — Забирает с собой всех недовольных и продолжает счастливо жить в резервации. И нет, его не убьют, они, по крайней мере, сначала будут разбираться, пытаться понять, что случилось, а после будут уже выпытывать у того любые другие данные… — Но это же тоже опасно, — не выдержав, перебил его Хосок. — Он расскажет им про наше устройство связи, и они могут… — Подожди, — внезапно насторожившись, остановил его Тэхён, кладя ладонь на его предплечье и замирая, прислушиваясь к доносящимся из глубины коридора голосам. — Черт, — прошипел он, рефлекторно приседая и пытаясь заслониться фигурой Хосока, на лету расшифровывая вопросительные взгляды друзей: — Профессор Ким. Легко спрыгнув с подоконника, Чимин встал рядом с Хосоком, образуя живую стену перед притаившимся Тэхёном, и не удержался от язвительного комментария: — А ведь ты так рвался к нему под научное руководство? — глумливо потешаясь, тянул он, гаденько улыбаясь, получая за это болючий щипок. — Что, уже передумал? — спросил Пак, делая вид, что сейчас отойдет в сторону, и замирая, когда Тэхён вцепился мертвой хваткой в его ремень. — Я вообще рассчитывал, что он будет постоянно мотаться по своим командировкам, а я буду в лаборатории один, — едва слышно пробормотал Тэхён, краем глаза пытаясь разглядеть сквозь щель между телами друзей приближающуюся фигуру профессора и затаив дыхание в надежде, что тот свернёт в соседний коридор. — Думаешь, сейчас что-то изменится? — спросил Чимин, обращаясь к Хосоку и стараясь создать видимость непринужденной беседы на двоих, особенно когда голос профессора стал отчетливо ближе. — Он же не будет отказываться от своих исследований ради какой-то там далекой перспективы наблюдать развитие ребенка от Чона. — Да, но внимание ко мне он явно будет проявлять больше, чем мне бы хотелось, — выдал Ким, снова замирая и задерживая дыхание, пока профессор Ким в пылу спора с профессором Ву проходил мимо их коридора, и выпрямляясь лишь тогда, когда звук их голосов стал затихать вдали. — Так что мне надо подумать, — сухо констатировал он, хватая с подоконника свою сумку и решительным движением головы указывая направление к аудитории, где их ждала следующая пара. ***** Сидя за партой, Тэхён бесцельно вертел в пальцах телефон, набирая и тут же стирая сообщение, внутренне корчась от того, как глупо и навязчиво звучали составленные им фразы. Периодически откладывая его на парту и делая вид, что поглощен лекцией профессора — настолько убедительно, что якобы даже забывал конспектировать, — он продолжал перебирать в голове варианты, как получить желаемое согласие, но при этом не выглядеть жалким и отчаявшимся. — Да напиши ты ему уже, — тихо сквозь зубы процедил Чимин, скосив на него взгляд. — Ты уже заколебал меня пинать, — добавил он, давая понять, что нервные покачивания ногой Кима тревожили не только воздух. — Прости, — сдавленно выдохнул Тэхён, опуская взгляд на девственную чистоту тетрадного листа и с усилием опуская ногу на пол, стараясь обуздать рвущееся изнутри беспокойство. — Я не знаю, как ему написать, — признался он, кривя губы в досадливой гримасе. — У меня как бы никогда альфы не было, тем более такого взрослого. Как с ним вообще разговаривать? — Вовремя, конечно, ты озадачился, — прыснул Пак, бросив на друга насмешливый взгляд. — Пораньше было никак? Метнув в сторону Чимина острый, как бритва, взгляд, Тэхён промолчал, своевременно заметив, как профессор бросил на них неодобрительный взгляд, и вернул внешнее внимание пустым листам, бесцельно вертя в пальцах перо без чернил, пока разум снова погружался во внутренний диалог, где навязчивый внутренний голос коверкал его слова, озвучивая их в примитивной и лишенной всякого интеллекта манере. Среагировав на тяжелый, полный раздражения вздох Чимина, Ким встрепенулся, будто выныривая из густой воды, и увидел, как тот ловко забрал его телефон, но не успел ничего сделать. Запоздало открыв рот и потянувшись к ладони Пака, желая забрать своё, он замер, видя, как короткое сообщение ушло адресату. — Будь проще, — невозмутимо пояснил Чимин, возвращая ему аппарат, на экране которого красовалась лаконичная фраза: «Хочу к тебе». — Чон не тот, кто будет читать простыни текста. Не успев определиться между благодарностью и яростным возмущением, Тэхён ощутил короткую, острую вибрацию в пальцах. Затаив дыхание, он опустил взгляд, мгновенно выхватывая тёмные буквы на экране: «Приезжай». «Или ты без машины и тебя забрать?» Вновь запустив в голове бесконечную машину по перебору вариантов ответа, Тэхён оборвал сам себя и, следуя совету Чимина, отправил:

«Я на машине. Занятия закончатся через час».

Гипнотизируя экран с надписью «прочитано», он ждал нового сообщения, лишь спустя пять минут гробового молчания сообразив, что это бессмысленно, вспомнив стиль переписки Чонгука. Вздохнув, ощущая, как всепроникающий нервный зуд по телу начинает медленно растворяться под натиском осознания, что катастрофы удалось избежать, Тэхён тихо произнёс: — Спасибо. Не отрываясь от конспекта, аккуратно вписывая в ровные строчки слова лектора, Чимин лишь хмыкнул в знак того, что услышал, и поджал уголок губ в легкой усмешке, оставив комментарии при себе и лишь на секунду скользнув взглядом по его смущенной фигуре, между поставленной точкой и выведением новой заглавной буквы. ***** — Зачем мне это? — раздраженно выплеснул Тэхён, отшвыривая от себя на низкий деревянный столик в гостиной Чонгука учебник по географии их острова, заставляя его захлопнуться, скрывая параграф, посвященный особенностям климата. — Ладно я понимаю, ветеринарам нужно, — продолжал негодовать он, разворачиваясь на мягком ковре к сидящему на диване альфе, погруженному в отчет вернувшегося с вылазки отряда, — они поднимаются на поверхность, проверяют животных, должны знать, как на них влияет погода, и решать, где лучше разводить птиц, а где свиней, но мне-то это зачем? — Твоё возмущение что-то изменит? — совершенно ровным, невозмутимым тоном поинтересовался Чонгук, не отрывая взгляда от испещрённых текстом страниц. — Нет, но… — понуро начал Ким, опуская плечи и оседая на пол, приваливаясь боком к мягкому сиденью дивана. — Тогда не вижу смысла это обсуждать, — констатировал Чон, но, подняв взгляд и заметив его мрачный вид, смягчился: — Хорошо, — кивнул он, откладывая отчет на бедро. — Мне согласиться с тобой и поругать систему образования или объяснить, зачем это тебе нужно? — Вообще, — рвано бросил Ким, морща нос, — твоего активного участия вообще не требовалось, можно было просто согласно помычать на фоне, — проговорил он, ускоряя темп речи под удивленно вскинутые брови альфы, — но теперь мне правда интересно, зачем мне это всё? Пристально посмотрев на Тэхёна, переваривая его слова и проглатывая свои комментарии, Чонгук размеренно выдохнул, создавая дополнительную паузу, и уточнил: — На чем ты специализируешься? — На химии, — отозвался Тэхён и тут же пустился в оправдания, едва выражение лица Чонгука приобрело демонстративно-изумленный оттенок. — Ну не хочу я лечить людей, ну вот такой я неправильный доктор, нет во мне желания выслушивать жалобы, трогать их тела, осматривать, а может, резать и зашивать. Не моё это, — с чувством выдохнул он, подавшись ближе и переползя на десяток сантиметров вперед, чтобы оказаться почти у ноги Чонгука. — А вот посидеть в лаборатории, посмешивать что-то, последить за реакцией, понять, как… — …как свет, вода, холод, высокая температура влияют на реакцию, — перебив, вместо него продолжил Чон, сразу же переходя к своей мысли: — Я удивился именно тому, почему ты, желая заниматься химией, считаешь, что тебе не нужно знать географию. Ты где свои травки будешь собирать? — На рынке, — цокнув языком, буркнул Тэхён, отползая обратно к столу и дерганным жестом подтягивая к себе ненавистный учебник. — Можно подумать, что я сам бы пошел туда, — бубнил он себе под нос, с громким стуком об дерево раскрывая твердую обложку и с напускным шумом переворачивая страницы. — Хочешь, я отведу тебя туда, и ты сможешь собрать любые ингредиенты, которые только пожелаешь? — спросил Чонгук, откладывая отчет подчиненных, после ставя локти на колени и подаваясь вперед, наклоняясь к Тэхёну. Замерев, на уровне инстинктов уловив едва заметное изменение в его интонации, Ким не подал вида и отвлек альфу небрежным тоном: — Я еще не сошел с ума, чтобы ответить на этот вопрос «да». — Почему? — подперев одной рукой подбородок, поинтересовался Чон, не упуская из виду скованность в его позе. — Знаешь, — выдал Тэхён, разворачиваясь к Чонгуку и глядя на него чуть снизу вверх, — если хочешь пригласить меня на свидание, то лучше позови в более цивилизованное место, потому что я точно не буду в восторге от антуража пустотников, сна на дереве в привязанном к стволу виде и сухой, ломающей зубы еды. — Я серьезно, — произнес Чон твердым, стальным тоном, подчеркивая свой настрой. — Я могу поднять тебя наверх. А если захочешь, то могу и в Эксорус взять. Намджун говорил, что скоро, наверное, придется опять рейд делать, а перед ним я всегда заранее хожу на разведку, так что… — Что происходит? — ощетинившись, отрезал Тэхён, настороженно впиваясь взглядом в альфу, отказываясь верить его напускной растерянности и озадаченности. — Почему ты предлагаешь мне всё это, причем так настойчиво? — потребовал он, цепко всматриваясь в черные, непроницаемые глаза. — Ты… — выдохнул Ким, закашливаясь из-за потока воздуха, пошедшего не в то горло, и пользуясь этой заминкой, чтобы заменить первую, опасную мысль о брате на более безопасную: — Ты поверил словам оммы, что я хочу стать охотником и через тебя пытаюсь попасть наружу? — Я просто считаю несправедливым, что твоя мечта оказалась неисполненной, — спокойно, слишком спокойно пояснил Чон. — Вот и предлагаю альтернативу. — Мечта, — едко выплюнул Тэхён, в омерзении скривив губы. — От этой мечты не осталось даже пыли, когда аппа рассказал мне всю правду, — решительно заявил он, упрямо встречая пристальное внимание Чонгука. — И я уверен, что ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, — произнес Ким и через короткую, напряженную паузу с нажимом добавил: — Не можешь не знать. Сцепив пальцы в крепкий замок, Чонгук плотно сжал челюсти и вдумчиво, изучающее осмотрел Тэхёна, отмечая его сжатые кулаки, напряженную, как тетива, спину, стиснутые до побеления губы и горящие мрачным огнем глаза. — Что ты знаешь? — хрипло, почти беззвучно спросил Чон. — Наверное, не ошибусь, если скажу, что всё, — дерзко, с вызовом предположил Ким, подскакивая на ноги, отходя к окну и начиная мерить шагами пространство перед ним, пытаясь сбросить накопившееся внутреннее возбуждение. — Мне тогда как раз уже должно было скоро исполниться двенадцать, нужно было решать, как мы будем учиться дальше, и аппа собрал нас: меня, Хосока и Чимина, сказав, что мы должны узнать это до того, как будем рьяно отстаивать своё право стать охотниками, — пояснил он, сразу после дополнительно уточняя: — Омма знал, что аппа с нами разговаривал, но, как я понял, он не в курсе того, что именно нам было сказано, — хмыкнув, Тэхён остановился около окна и, отвернувшись от Чона, обнял себя руками, срывающимся на сиплый шёпот голосом выдавая: — Нас с детства пугают материком, говоря, какие там все страшные и ужасные, как они нас ненавидят, как сильно желают смерти, что именно оттуда к нам привезли пустотников, чтобы те нас сожрали, при этом довольствуясь объяснениями о том, что эксоровцы просто хотят наш богатый ресурсами остров, ни разу даже не задумавшись, зачем тогда они воруют людей и выращивают их, размножают, как скот, — сквозь зубы проговаривал Ким, беря паузу, чтобы перевести дух, и, поворачиваясь к альфе, оказавшемуся перед ним на расстоянии вытянутой руки, хлестко спросил: — Мы рисуем из них монстров, хотя на самом деле монстры и чудовища — это мы, да? Мы же те самые уроды, — кипя от злости, выплюнул он, — которых природа не создавала? — Ну знаешь, — обжигающе ровно, особенно на контрасте с кипящим Тэхёном, начал Чон, засовывая ладони в карманы домашних штанов, — про создание можно поспорить, всё же Амир не умер тогда от укусов волков, — закончил он, сосредоточенно, испытующе смотря на Кима, проверяя его реакцию. — О да, — с горькой, язвительной издевкой протянул он, дергая верхней губой и морща нос, — не умер, а превратился в парня со смазывающейся задницей. — Не только, — не согласился Чонгук, — эта мутация дала ему мно… — Много чего, — глумливо кивая, встрял Тэхён, — вот только именно из-за задницы о нём узнал король, — припечатал он, с хмыком развивая мысль, выдавая её на одном дыхании: — Правда, кто бы мог подумать, что за этим бонусом последует беременность, приказ казнить, предательство советника, который вместо плахи решил подзаработать на диковинном юноше, продав его в Силлу, на пути к которой матросы не сдержались и пустили его по кругу, добавляя ему новых детей других, экзотических полов, а после выкинули в море, заметая следы, — сипло, почти беззвучно закончил он, лишившись к концу фразы кислорода, шумно и жадно хватая воздух ртом. — Это же всё такая нелепица, — рыкнув совсем по-волчьи, сокрушался Ким. — Понимаешь? Мы всё — это результат необъяснимой мутации, случайного спасения на необитаемом острове и инцеста между оммой и его четырьмя разнополыми детьми. — Понимаю, — тихо отозвался Чон, делая осторожный шаг к Тэхёну. — Но мы уже есть, что с нами теперь такими делать? Массово казнить? Резко отшатнувшись от альфы, натолкнувшись спиной на холодную каменную стену около окна, Тэхён колюче бросил: — Нет, конечно. Но в чем мы-то перед ними виноваты? — порывисто, почти отчаянно вопрошал он, широко разводя руками. — Сколько мы жили на поверхности? — неуверенно уточнил Ким, пытаясь вспомнить рассказ аппы. — Пятнадцать столетий? — предположил Тэхён, продолжая, не услышав возражений: — Но потом им взбрело в голову заплыть на, как они считали, необитаемый остров, и наша спокойная жизнь превратилась в ад. Да, мы другие. Да, в части из нас есть кровь их короля, но разве это повод воровать людей и препарировать их, как лягушек? Почему они просто не могут забыть о нас, позволив нам жить обычной жизнью, а не как животным в норах? — Потому что мы их пугаем, — невозмутимо, констатируя факт, проговорил Чонгук. — Это они меня пугают, — гневно, с вызовом бросил Тэхён, пылко смотря на альфу, и тяжелым тоном добавил: — Это я их боюсь, а значит, ненавижу, — выдержав паузу, ожидая реакцию на свои слова, он закончил: — Поэтому никогда не предлагай мне поехать на Эксорус. Я не хочу вздрагивать от каждого взгляда и трястись над тем, не уловил ли кто-то мой аромат, не заметил ли мою запаховую железу. Клетка здесь хотя бы попросторнее, чем резервация там. — Я бы никогда не позволил им нас поймать, — вкрадчиво, почти шепотом проговорил Чонгук, приближаясь к Тэхёну и ладонями мягко касаясь его локтей, которые тот тут же резко высвободил. — Когда-то я мечтал, что стану охотником, убью всех пустотников и увижу другой мир, — тихо, с горькой ностальгией проговорил Тэхён, не отводя взгляда от глаз Чона, — теперь я мечтаю, чтобы этот гребанный мир забыл о нас. Помолчав, дав его словам повиснуть в воздухе, Чонгук сделал шаг назад и произнес: — Я сделаю нам чаю, — озвучил он, разворачиваясь и выходя из комнаты по направлению к кухне. Стоя на месте, почти не дыша, Тэхён сквозь нарастающий шум в ушах слушал сторонние звуки, краем сознания улавливая журчание воды, звонкий стук керамики, тихий треск разгорающегося на плите огня. Бросив взгляд на широкий дверной проем и убедившись в отсутствии тени возвращающегося альфы, он стремительным, почти крадущимся шагом вернулся к дивану, присаживаясь перед ним на пол и нащупывая на столешнице свой телефон, быстро набирая сообщение в их общий с Чимином и Хосоком чат в БантанНэте:

«Он, похоже, сказал Чонгуку, что это я хочу на Эксорус».

«Это Чон тебе сказал?» — практически сразу прилетел ответ от Чимина, параллельно с уведомлением о прочтении текста Хосоком.

«Нет, но он довольно настойчиво предлагал мне исполнить мою детскую мечту, подняв меня на поверхность или отвезя в Эксорус. У него не было ни одного повода говорить об этом, если только это не с подачи Инсока».

«Это была проверка». «Я понял», — отреагировал он на сообщения Хосока, прислушиваясь к происходящему на кухне. «Потому что Чон явно не тот, кто побежит исполнять чужие прихоти». «Не буду рассуждать насчет прихотей, но что-то не сходится. Инсок пришел к Чону просить осуществить мечту брата, которой тот лишился из-за отношений с ним? Зачем это ему? Он что, планировал тебя одного отправить на встречу с полковником? В чем смысл? Инсоку самому нужно с ним встретиться, да и будем честны, встретиться с полковником, когда рядом Чон, ты бы просто не смог». «Потом обсудим. Удали у меня сообщения», — спешно отправил Тэхён, услышав приближающиеся шаги, и быстро отложил телефон обратно на стол, делая вид, что изучает иллюстрации в учебнике. Кивком и тихими словами поблагодарив Чонгука, принимая из его рук теплую, почти обжигающую кружку, Тэхён лишь пригубил горячую жидкость, едва почувствовав вкус, и отставил ее на стол, размещая среди книг и тетрадей. Делая вид, что увлечен географией, он периодически перелистывал страницы, поворачивая голову в нужную сторону, продолжая размышлять над словами Чимина и внутренне соглашаясь с ним: что-то здесь было не так — Чонгук не хотел по его прихоти выигрывать дракона, а уж такую опасную авантюру вряд ли стал бы реализовывать после просьбы не самого ему приятного человека. — Спрашивай уже, — через некоторое время, нарушая тишину, раздалось за спиной Тэхёна, заставляя того вздрогнуть и озадаченно обернуться. — Что? — более внятно оформив вопрос, уточнил Ким, недоуменно смотря на альфу, вновь отложившего отчёт охотников. — Я вижу, что ты не читаешь, — объяснил Чон, кивая на учебник, — поворот головы и перелистывание страниц — это, конечно, прекрасно, но ты забыл, что человек не смотрит в книгу, вообще не шевелясь. Тем более я только что до этого видел, как именно ты читаешь, — хмыкнул он, напоминая о его страданиях, стенаниях, ворошении волос, тяжелых вздохах и постоянном поиске удобной позы, — так что разница очевидна. Признавая правоту альфы, Тэхён убрал книгу, кладя ее на пол рядом с собой, и взял кружку с чаем, сдувая с поверхности пар, делая глоток и проговаривая: — Ты всё равно не ответишь, — сказал он, прикрывая глаза и размышляя о том, что развивать тему встречи с Инсоком и посещения Эксоруса нельзя. — А ты попробуй, — подначивая, с легкой ухмылкой предложил Чонгук, опускаясь на пол рядом с ним и внимательным, изучающим взглядом пробегаясь по линии его профиля. Едва повернув к нему голову и смотря с легким недоверчивым прищуром, Тэхён настороженно замер. Взяв кружку в обе ладони, грея о нее озябшие пальцы, он озвучил другую, не менее волнующую его тему: — Пустотники — это бывшие люди нашей расы? — Почему ты так решил? — сузив глаза, сосредоточенно уточнил Чон, сводя брови на переносице. — На самом деле ничего конкретного, — пожав плечами, промолвил Тэхён, отставляя на стол кружку. — Просто какие-то обрывки фраз, отдельные мысли, — уточнил он, сделав неопределенный жест рукой, сразу риторически спрашивая: — Помнишь, пять лет назад к берегу прибило мужчину из Чжунго, выжившего после крушения? Я был тогда в больнице с аппой, когда охотники его доставили. Так он буквально заикался, в ужасе рассказывая про пустотников. Понимаешь, он их никогда не видел, — настойчивым, уверенным тоном подчеркнул Ким, полностью разворачиваясь к Чону, чтобы смотреть прямо на него. — Но ведь Чжунго находится сразу за Эксорусом, и если пустотники есть в одном государстве, то в соседнее они точно должны были дойти, — объяснял он, пальцами рисуя в воздухе воображаемую карту. — Это было первое, что заставило меня задуматься. После этого я заинтересовался животными, мы же все равно выращиваем их на поверхности, ешь сколько хочешь, но нет, — цыкнул Тэхён, закатив глаза, — пустотники ищут людей, такая избирательность не может быть случайностью, — сделал вывод Ким, бросив проверяющий взгляд на альфу и продолжая увереннее: — А после я поспрашивал аппу про его жизнь в резервации и запутался окончательно, — сведя брови на переносице, он на секунду скривил губы в раздражении и принялся рассказывать: — Он, конечно, говорил очень обтекаемо, но я понял, что их заставляли размножаться. Логично предположить для того, чтобы нагрузить их грязной работой, которой эксоровцы выполнять не хотят, но абоджи оговорился, что работы на всех не хватало, поэтому основная часть сонёнданцев работала в полях, где выращивали еду для самих себя, ведь кормить такое количество людей король не собирался, — замолчав, Тэхён перевел взгляд на альфу, пристально смотрящего в ответ, и хлестко выдал: — Тогда зачем им разводить людей, если для опытов хватит и нескольких? В тот момент я вспомнил про род Чон, — с нажимом протянул он, подаваясь ближе к Чонгуку, оставляя между их лицами небольшое расстояние, демонстративно-оценивающе блуждая взглядом по его лицу, — все так привыкли говорить о том, что вы — это побочный продукт исследования эксоровцев, сразу переходя к рассказу про вашего предка, который с помощью своей невероятной физической силы сам вырвался из лаборатории и, переплыв море, оказался тут, голыми руками убив нескольких пустотников, пока его не нашли охотники. Впечатляет, не спорю, но ведь если вы удачный результат эксперимента, то должны быть и неудачные образцы, верно? — выждав еще одну паузу, Тэхён поймал прямой взгляд альфы и требовательно произнес: — Они просто сбрасывают нам на остров результаты своих провальных экспериментов? Почти беззвучно засмеявшись, чем заставил Тэхёна внутренне напрячься, Чонгук неожиданно потянулся к омеге, поверхностно целуя его, то захватывая верхнюю, то нижнюю губу. — Впервые в жизни у меня встало на омежий мозг, — тихим, хриплым от внезапного возбуждения голосом пояснил Чон, хмыкая, когда Ким резко опустил взгляд вниз, непроизвольно ахнув при виде недвусмысленных очертаний. — Он лишь немного приподнялся, — взяв себя в руки и пытаясь играть в его же игру, с притворной беспечностью произнес Тэхён, специально дразня взглядом и голосом, а ладонью накрывая пах альфы. Сдавленно прошипев из-за трения ткани о чувствительную головку, Чон резко дернул омегу на себя, усаживая того сверху себе на бёдра, шумно выдыхая, когда весь вес Тэхёна пришелся на его напряженный член. — Это он в поклоне выражает своё почтение, — с усмешкой пошутил Чонгук, запуская пальцы под собственные штаны, вновь для удобства выданные Тэхёну, сжимая плотные ягодицы в ладонях, пальцами касаясь ещё сухого входа. — Я прав? — настойчиво уточнил Тэхён, ерзая на Чоне, пытаясь удобнее устроиться, и оглядываясь, чтобы не толкнуть рядом расположенный столик. — Я не смогу рассказать тебе детали, — глухо заговорил тот, отвлекаясь на маячащую перед лицом шею, целуя и вылизывая ее, лишь слегка задевая ее зубами, — потому что их не знаю, но в самой сути ты прав, — подтвердил Чонгук, проведя ладонями по ягодицам, пояснице, животу, останавливая их под грудью, большими пальцами надавливая на соски. — Все пустотники — это бывшие люди. Эксоровцы исследуют нас не просто от любопытства, а потому что они видят в этом угрозу: сначала переживали, что это заразно, а потом осознали, что если мы выйдем за пределы острова, то распространим этот ген по миру и жизнь обычных людей никогда не станет прежней, — объяснял он, с утробным, довольным звуком стаскивая с омеги широкую футболку, приподнимая его над своим пахом, ставя на колени и всасывая в рот уже затвердевший сосок, урча на звонкий стон, отразившийся от стен. — Когда у них получился первый монстр, то они даже не успели среагировать, он сожрал всех, кто тогда был с ним в лаборатории, поэтому рассказать, что именно они сделали и где ошиблись, было просто некому, — выдал Чон после того, как разомкнул губы, но перед размашистым движением языка по чувствительной влажной горошине. — Они кое-как его связали и от отчаяния отвезли к нам на остров, просто не зная, что с ним делать, — рвано выговаривал Чонгук, крепко обхватив рукой талию Тэхёна и одним мощным рывком поднимаясь, пересаживаясь на подушку дивана, расположенного за его спиной, сразу стягивая с себя футболку. — Но представляешь, какой была их радость, когда они узнали, что, пожирая местных людей, он через какое-то время выплевывает себе подобное чудовище, уже на пару поедая нас, — выдал он, вновь приподнимая омегу одной рукой, второй стаскивая с него промокшие брюки, усаживая на себя, пачкая свою одежду его смазкой. — Разумеется, они были бы счастливы, если бы нас всех просто сожрали, но и вариант, в котором сонёнданцы стали прятаться под землей и внутри горы, где эти создания не могли почувствовать тепло человеческого тела, их тоже вполне устроил. С тех пор их исследования и вошли в такую маниакальную фазу, им больше не было страшно ошибаться в своих расчетах, они знали, что просто скинут очередного урода к нам, в любом случае оставшись в выигрыше, — закончил он, усилием воли заставив себя замереть на это время, не предпринимая активных поползновений в отношении столь желанных омежьих мест. — Постой, — выпалил Тэхён, самостоятельно вставая на колени, одновременно привлекая внимание альфы к себе и останавливая движение его пальцев к расщелине, — то есть они проводят исследования над нашей репродуктивной системой, чтобы такие, как мы, больше не рождались? — Я не знаю, тебе лучше об этом с Сокджином поговорить, — рублеными, прерывистыми от возбуждения фразами ответил Чонгук, поднося пальцы со светло-фиолетовыми разводами к губам омеги. Бросив взгляд на следы своей невинности, он выдал: — Как же это пошло, — обозначил он, уточняя, прежде чем принять его пальцы в рот: — Но при чём тут профессор Ким? — Так именно он и возглавляет исследовательскую группу по пустотникам. Намджун бы никогда не доверил подобное постороннему человеку, — заторможенно, с трудом концентрируясь, проговорил Чон, любуясь тем, как омега обсасывает фалангу за фалангой, опуская всё ниже и ниже. — И даже если это пошло, то я постараюсь сохранить это на своей руке как можно дольше, — решительно заявил он, вынимая пальцы из мягкого обхвата, чтобы тут же протолкнуть их в расслабленное влажное омежье нутро, выдавливая на ладонь новую порцию смазки. Дёрнувшись и взвившись, соскальзывая с пальцев, Тэхён под властный низкий рык опустился обратно, протяжно проскулив, когда Чонгук с силой вогнал их обратно. Цепляясь за плечи альфы, находя в них опору, он замер, даже не пытаясь подстроиться под тот неистовый, яростный ритм, который Чон взял, оказавшись в тугом проходе. Ахнув и завалившись на альфу, когда тот за талию прижал к себе, за его спиной втирая прозрачную смазку в кожу ладони, обмазывая все светло-фиолетовые участки, закрепляя следы отданного первого раза, Ким с трудом проговорил: — Но ведь он на гербалистике специализируется. Хмыкнув, Чонгук вскинул бедра, сдергивая с себя штаны с бельём до колен, и, взяв член в руку, ответил: — Он всегда занимался анатомией, но так как ее хотят преподавать все, то перешел на менее популярный предмет, при этом не прекратив свои исследования. Не дав Тэхёну возможности продолжить диалог, Чонгук толкнулся в него сразу на всю длину, съедая его стоны и вскрики, безжалостно запечатывая его рот своим. Крепко ухватившись за верх упругих ягодиц, оставляя на коже красноватые отметины, обещавшие перейти в синяки, Чон принялся двигать его таз себе навстречу, наполняя комнату не только хлюпающими звуками, но хлесткими шлепками кожи о кожу, не останавливаясь даже тогда, когда в его плечи вновь впились омежьи ноготки, практически повторяя расположение полукруглых узоров, оставленных после их первого раза. Рыча и переходя с поцелуями-укусами на шею и ключицы, Чонгук согнул спину, глубже вжимая себя в Тэхёна, отлаженно, почти с машинной точностью выбивая из омеги новые звуки — от сдавленных стонов до прерывистых, влажных всхлипов. — Пожалуйста… — вымучил Тэхён, запрокидывая голову и обнажая горло, по которому бежали капли пота, цепляясь пальцами за плечи Чонгука, то пытаясь оттолкнуть, то притягивая ближе, сходя с ума от противоречия, поглощающего остатки разума. — Быстрее? — дразня, глухо спросил Чон, прихватывая губами линию подбородка, ощущая, как Тэхён на нём вздрагивал на каждый новый глубокий толчок. — Или сильнее? — хрипло рассмеявшись, предложил он, замедляя темп, делая его почти мучительным, каждый раз выходя почти полностью, чтобы вбиться обратно с сокрушительной силой, крепко держа извивающегося омегу в своих руках, наслаждаясь прекрасным видом и собственным острым, всепоглощающим удовольствием. Двинув бедрами, предательски встретив следующий жесткий толчок альфы, Тэхён приглушенно взвыл, закусывая губу и тихо выдыхая: — Нет, — прошептал он, срывая голос на высокую ноту, когда Чон поменял угол проникновения, по-новому ощущаясь внутри. — Нет, — повторил Ким сипло, из последних сил цепляясь за запястья альфы, отдирая его от себя, пуская с губ болезненный стон, когда онемевшая от давления плоть получила свободу. Придавив бёдра альфы к дивану своим весом, Тэхён, прерывисто дыша, с вызовом посмотрел в чёрные, пьяные от желания глаза. Двигаясь сверху, контролируя глубину, он то почти полностью приподнимался, заставляя Чонгука угрожающе рычать от неполноты ощущений, то с силой опускался, поглощая его до самого основания, закатывая глаза от почти болезненного удовольствия заполненности. Смотря на альфу сверху вниз, он положил его ладони себе на талию, предупреждающе сжимая его пальцы, не позволяя тем впиться в кожу. Убедившись, что тот подчинился, Ким грубым жестом запустил пальцы в чёрные волосы и, запрокинув голову альфы, нашёл его губы своими, кусая и, казалось, пытаясь вдохнуть весь воздух из его лёгких, всю его силу и трещащий по швам контроль. Ответив ему агрессивно и требовательно, Чонгук позволил Тэхёну вести, при этом пользуясь его увлеченностью и скользнув ладонями обратно к ягодицам, цепляя их снизу, сжимая и разводя, позволяя входить еще глубже с каждым встречным движением омеги. Двигаясь резче, хаотичнее, теряя остатки контроля, он чувствовал нарастающее, горячее, знакомое давление внутри живота, зная, что Тэхён тоже уже на краю: петля судорожно сжималась вокруг его члена, готовясь поймать плотный валик узла. Вдавив лицо в пространство между ключицей и горлом, вдыхая дикий, пьянящий запах грозы, Чонгук позволил себе лишь прижать зубы к коже, обещая, демонстрируя желание, но не оставляя яркие следы на видных местах. С низким, гортанным рыком, выдающим в нем волчью природу, Чон толкнулся в Тэхёна в последний, сокрушительный раз, достигая самой глубины, и замер, позволяя сцепке случиться, заполняя омежье нутро своим семенем. Удерживая в руках выгнувшегося омегу, выплеснувшего на его живот излишки смазки, он сипло выдал: — Какой же ты красивый. — Особенно когда сижу на твоём узле, — продолжил Тэхён, обнимая альфу за плечи, обмякая на нём, мелко вздрагивая и рвано постанывая от спазмов в петле. — В этот момент ты особенно неотразим, — мягко, почти нежно произнес Чон, проводя ладонью по влажным, растрепавшимся прядям омеги, оставляя на его виске легкий поцелуй и прижимая того к себе, пытаясь обхватить его, закрыть как можно больше остывающей кожи своим теплом. Бросив взгляд на камин, где уже догорали последние поленья, Чон замер, удивлённо вскинув брови, услышав слова Тэхёна. — Я хочу изучать пустотников, — заявил он, чуть отодвигаясь от Чонгука, чтобы смотреть в его глаза, сразу морщась и шипя из-за натяжения между их телами: — Ты можешь поговорить об этом с профессором Кимом? — настойчиво выдал Ким, поджав губы, не разделяя тихого смеха альфы. — Умеешь ты момент выбрать, — посмеиваясь, ответил он, резко охая, когда Тэхён специально сжался вокруг него, пуская дрожь по его ногам и выбивая из лёгких весь воздух. — Изучаю анатомию, вот и подумал, — с усмешкой протянул тот, скользнув раскрытыми ладонями по напряженной, покрытой испариной груди альфы, ощупывая ее в подобии исследования. — Хороший студент, глубоко изучаешь, — вторил ему Чон, обнажив зубы в тихом, одобрительном оскале, фиксируя Тэхёна за бёдра и несильно вскидывая вверх свои, возвращая омеге его пакость с петлёй, тотчас ощущая лёгкий укус на верхней части уха. — Кстати, насчёт Джина, — озвучил он, выдыхая между волнами сцепки, блуждая пальцами по его телу, гладя, касаясь, сгоняя зябкость с кожи и порождая на ней мурашки, — не переживай насчёт беременности, он варит мне какую-то жутко мерзкую бурду, после которой способность делать детей пропадает где-то на месяц. Так что я пустой. — Я и не переживал, — вяло, почти сонно отозвался Тэхён, млея от исходящего от альфы тепла и ласковых прикосновений его больших ладоней. — Это же не течка. Шансы так себе. Хмыкнув, Чонгук нежно завел ему волосы за ухо и с ухмылкой обозначил: — Вот только ты забыл, что я Чон, — указал он, чувствуя под пальцами постепенно напрягающуюся спину. — Знаешь, — начал Чон, с трудом сдерживая смех, приносящий дискомфорт в месте соединения их тел. — Молчи, — хлестко оборвал его Тэхён, полоснув недовольно-злым взглядом. — Просто молчи, — с нажимом повторил он, накрывая рот альфы пальцами, сразу же отдергивая их, когда тот попытался поймать их губами и втянуть внутрь. — Я бы даже мог поверить в то, что ты планируешь с помощью ребенка затащить меня в союз, — не унимаясь, дразнил Чон, сдавленно простонав на последний, судя по силе сжатия, спазм в петле, — но явно не в то, что студе… — не договорил он, подаваясь навстречу омеге, решившему заткнуть его более действенным способом. — Останешься? — проговорил уже серьезно Чонгук, разрывая их поцелуй, мягкой лаской касаясь то верхней, то нижней губы. — Не могу, — мотнув головой, ответил Тэхён, сразу же смягчая отказ пояснением: — завтра первым стоит практическое занятие, к которому мы должны были сделать заготовки, а они у меня дома. Да и знаешь, — пакостливым тоном протянул он, — не хочется так сильно радовать омму, он и так был жутко счастливым, когда я приехал с твоим запахом. — Паршивец, — одобрительно, с хриплой нежностью рыкнул Чонгук, глухо простонав, когда петля разжалась, позволив ему аккуратно выскользнуть наружу, и пальцами, все еще хранящими следы омежьей невинности, медленно провел по влажному колечку мышц, напитывая кожу на руке оставшейся смазкой. ***** 23 сентября 1832 года. Вторник. Облокотившись тяжестью тела на резные подлокотники кресла, Намджун, сосредоточенно сжав губы, уставился на Чонгука, не отрывая взгляда от его непроницаемого лица. — А если Инсок не врет? — напряженно спросил Намджун, резко прекращая барабанить пальцами по полированному дереву и с силой прижимая ладонь к нему. — Если Тэхён правда болен? — Врет, — отрезал Чон, одним резким, почти небрежным движением отодвигая от себя пустую чашку так, что фарфор звякнул о блюдце. — Я видел реакцию Тэхёна, он действительно напуган. — А если он испугался того, что ты узнал правду? — вставил Юнги, мрачно обводя взглядом кабинет короля, замечая накренившуюся стопку книг, грозящуюся обрушиться на пол, решая оставить ее судьбу на волю случая и переводя взгляд на Чонгука. — Сегодня отказался, а потом начнет мяться, ломаться, что, может быть, и можно было бы, ведь так интересно. — Какая связь между его якобы болезнью и возможностью посетить материк? — возразил Чонгук, резко развернувшись всем корпусом к Юнги и уставившись на него тяжелым, испепеляющим взглядом. — Желание посетить Эскорус — это не сама болезнь, это ее составляющая часть или следствие. Поэтому в моих словах про неисполненную мечту, о которой он сам мне рассказал, не было ничего про его проблемы с головой, Тэхён не мог понять, что за всем этим кроется иной смысл, — заключил он, отчеканивая каждое слово и жестко ткнув указательным пальцем в стол. — И он отказался. Для меня это уже серьёзный показатель. Тем более, — продолжал Чон, вновь повернувшись к Намджуну и скрестив руки на мощной груди, — у меня куда больше поводов не доверять именно Инсоку. Это ему зачем-то нужно на материк, что он готов изворачиваться и придумывать разные причины. — Опять же, — подхватил Юнги, подняв руки в умиротворяющем жесте, — мы не знаем, придумал он это или нет. — Даже если допустить, что его последние слова — правда, то выходит, он сам подтвердил, что соврал вначале: сначала он пришел ко мне, говоря про угрозу нападения, — низко пророкотав, напомнил Чонгук. — Хорошо, — произнес Намджун, с силой распрямляясь в кресле и положив ладони на стол плашмя, останавливая нарастающее напряжение. — Проблема ясна: Ким Инсок что-то затевает, но не понятно что. Предложения? — Вызвать на допрос, — предложил Юнги, ловя на себе насмешливый, искрящийся желчью взгляд Чонгука. — Да-да, так он и признался, — язвительно бросил Чонгук, резко фыркнув и отводя глаза к окну. — Тогда надави на Тэхёна, он либо знает, либо может узнать, — внес другое предложение Юнги, нарочито небрежно развалившись еще сильнее и забросив ногу на колено, специально драконя Чона. — Тэхёна сюда не впутывай, — оскалился тот, медленно и угрожающе подавшись вперед, как тигр, готовящийся к прыжку. — А что так? — хмыкнул Мин, ничуть не смущаясь, а лишь поднимая бровь в издевке. — Боишься, что между братом и тобой он выберет родную кровь и крепкая тугая задница упорхнет от тебя, как будто и не было ее при тебе никогда? — Не был бы ты моим зятем, то убил бы, — рыкнул Чонгук, вскакивая на ноги так, что кресло отъехало назад с противным скрипом, его кулаки сжались до хруста костяшек. — Поэтому просто заткнись. — Именно по этой причине я и говорю тебе всё честно в лицо, — ответил Юнги, тоже поднимаясь, но не для драки, а для паритета, и тыча пальцем в направлении Чона. — Я не имею в виду, что нужно ставить ультиматум, но просто поспрашивай. Кто знает, может, Инсок и не желал даже вашего общения, потому что Тэхён слишком много знает? Подумай головой, а не членом. — Я тебе сейчас врежу, и даже внук тебя, сука, не спасет, — угрожающе процедил Чон, делая шаг навстречу. — Умолкните оба! — властно рявкнул Намджун, резко вставая во весь рост и с грохотом ударяя кулаком по столу, заставляя обоих альф замолчать и застыть на месте, выдерживая паузу, дожидаясь, пока те выдохнут и хоть на сантиметр расслабят плечи. — Я тоже думаю, что Тэхён может быть в курсе ситуации, — сказал он, опускаясь обратно в кресло и тут же резко подняв руку, чтобы остановить начинающую расползаться по лицу Юнги ухмылку: — Но! Неважно, связан он со всеми этими делами Инсока или нет, Тэхён может ему рассказать, что им заинтересовались, и тот ляжет на дно, поэтому нельзя вести такие разговоры с ним. А вот понаблюдать — это да. Инсок, скорее всего, шифруется и ведет себя осмотрительно, а вот Тэхён может быть более беспечным. — Мне не нравится, что ты заранее делаешь его виноватым, — с претензией обозначил Чонгук, отступив на шаг и скрестив руки на груди, позой выдавая глухое, сдерживаемое раздражение. — Я не делаю его виноватым, — тяжело вздохнув, проговорил Намджун, потирая переносицу. — Но согласись, он важное связующее звено с Инсоком, мы не можем это просто проигнорировать потому, что он твоя пара. — Я сам этим займусь, не вмешивайтесь, — резко указал Чонгук, бросив острый взгляд на друзей. — А никто и не планировал, — хмыкнул Юнги, наконец садясь и снова принимая развязную позу. — Эти Кимы только около тебя и крутятся. Тем более Шивон сказал, что ты себе омежку с таким характером выбрал, — посвистел он, насмешливо покачивая головой, — что тебе теперь будет очень весело жить. — Ну так ко мне Чжан приходил, — поддержал легкий тон Намджун, откидываясь на спинку кресла и складывая руки на животе, — жаловался на него, что он у его сына возлюбленного отбил, а потом и угрожал им. — Угрожать угрожал, — подтвердил Чонгук, садясь в свое кресло, широко расставив ноги, — но ничью пару я не разбивал, этот Кайлун себе придумал, что Тэхён по нему сохнет, когда его от него тошнит. — И что ты ему ответил? — с неподдельным любопытством переспросил Юнги, облокотившись на стол и подперев подбородок сцепленными пальцами, взглядом прыгая между Намджуном и Чонгуком. — Посоветовал не тратить время на Тэхёна и посмотреть на других омег подходящего возраста, пока тех не разобрали, — замолчав, он пакостливо улыбнулся и выдал: — А то будет потом, как командор Чон, двадцать лет ждать своего омегу, — посмеялся он, проведя рукой по подбородку. — Шучу, про двадцать лет я ему не говорил. Но остальное правда. Так что да, такой омега, как Тэхён, встряхнет твою жизнь. Я тоже слышал, что характер у младшего Кима… — …как у кошечки, — не удержавшись, со смехом выпалил Юнги, откидываясь на спинку стула и закинув ноги на стол. — Он же сейчас его так обрабатывать будет, чего только одно кафе стоило, сексуальное напряжение просто через экран сносило, я честно удивился, как ты его прям там не… — покряхтев, видя яростный взгляд Чонгука, Мин резко убрал ноги со стола и принялся наигранно внимательно изучать потолок, мелодично посвистывая. — Уверен, он тебе петлю на узел так намотает, что ты быстро ювелиркой заинтересуешься. Той, которой на безымянном пальце носят. — У него голова не этим занята, — сдержанно отчеканил Чон, стиснув челюсть. — Он попросил с Джином поговорить, чтобы тот позволил ему участвовать в изучении пустотников. — О как, — сбросив насмешливую атмосферу, поразился Намджун, вскинув брови. — Интересное рвение. — Что скажешь? — спросил у него Чон, пристально глядя в глаза королю. — Я без твоего согласия не буду с ним такое обсуждать. — Пусть съездит, — подумав, одобрил Намджун, кивая, — хуже от этого не будет, но зато, может, что сболтнет про брата. — А что там наши шпионы? — озвучил Юнги, всем корпусом развернувшись к Намджуну. — От них есть новости? А то, может, мы чего-то не знаем, поэтому и не понимаем, что Инсок хвостом виляет. — Они постоянно передают отчеты, — ответил Намджун, лениво проводя пальцем по резному краю стола, — но ничего такого там не происходит. Наоборот, всё, я бы сказал, подозрительно тихо. — Дерьмово, — резюмировал Юнги, с силой потирая ладонью подбородок. — Может, нам с Гуком сгонять туда? — предложил он, метнув быстрый взгляд на Чонгука, а затем вопросительно уставившись на короля. — Посмотрим, послушаем. — Не надо, — сдержанно, но твердо ответил Намджун, качнув головой и выпрямив спину, принимая официальную позу. — Вы мне здесь нужнее, — обозначил он, делая небольшую паузу для весомости. — Да и вообще, у тебя муж через два месяца рожает, — сказал он, переведя взгляд на Юнги, — у него, — продолжил Ким, кивая на Чона, — только всё закручивается. — У всех охотников есть семьи, — строго, почти с вызовом напомнил Чонгук, сжимая кулаки на бедрах. — Мы не можем сидеть дома, оправдываясь своими омегами. — Я не говорю, чтобы вы сидели дома, наглаживая омежьи округлости, — не согласился Намджун, с легкой усмешкой поджав губы, — я лишь хочу, чтобы вы не рисковали собой там, где это не критично необходимо. Отправь на материк кого-нибудь другого, — приказал он, жестко посмотрев на Чонгука. — А на пустотников? — поддержав недовольство Чона, спросил Юнги, разводя руками. — У меня лучший отряд, мне что, их тоже здесь держать… — Вы выходите на поверхность, только если того реально требует ситуация, — с нажимом перебил Намджун, резким жестом рубя воздух ребром ладони. — Мне действительно не нравится то, что происходит, — напряженно проговорил он, откинувшись на спинку кресла, снова потирая переносицу. — Инсок, будучи ребенком, подставил родителей, из-за него погибла его мать, от этого человека можно ожидать что угодно. — А мне не нравится одновременное появление двух Кимов около Чонгука, — настаивал Юнги, скрестив руки на груди и с мрачной обеспокоенностью уставившись на друга. — Это же может быть всё что угодно. Возможно, это игра на контрасте, когда на фоне ужасного Инсока Тэхён выглядит в несколько раз лучше. А может, это попытка обезопасить Инсока, — озвучил он, медленно разжимая руки и делая весомый жест ладонями, давая несколько мгновений, чтобы мысль осела в голове Чона. — Вот представь, ты узнаешь, что он замешан в госизмене, за которую смертная казнь, а Тэхён любит брата, жить без него не может, и падает перед тобой на колени, умоляя скрыть это, чтобы сохранить ему жизнь, — обрисовал Мин условия, пристально впиваясь взглядом в черные глаза Чонгука, не давая тому отвернуться. — Что ты будешь делать в таком случае? Что ты будешь делать, когда твой омега, который тебе нравится и более чем устраивает, плачет? — Инсока это не спасет, — с железной уверенностью заявил Чон. — Тэхён тебе этого никогда не простит, — продолжая проигрывать смоделированную ситуацию, мягче, почти шепотом выдал Мин, перебивая друга и наклоняясь к нему. — Переживу, — резко, почти рыком ответил он Юнги, резко вставая и двигаясь широким шагом к выходу, останавливаясь недалеко от двери и, слегка повернув голову к хмурому Намджуну, напряжённо начал: — Если Тэхён окажется в чём-то виноват… — То ты сам решишь его судьбу, я тебе обещаю, — поняв настрой Чона, твердо и без колебаний озвучил Намджун, глядя на него прямо и открыто. ***** 24 сентября 1832 года. Среда. — Бесит, — злобно выдал Тэхён, в раздражении швырнув на столик телефон, отчего тот подпрыгнул и едва не соскользнул на пол, и с силой обхватил губами соломинку, втягивая щеки, выпивая залпом полстакана молочного коктейля. — Что такое? — спросил Чимин, наконец оторвавшись от экрана своего телефона и аккуратно положив его на столешницу экраном вниз, всем корпусом разворачиваясь к Тэхёну в немом вопросе. — Наын, — рыкнул Ким, бросив испепеляющий взгляд на свой безжизненный телефон, словно пытаясь силой мысли прожечь в нем дыру прямо к адресату своего гнева. — Зачем ты вообще это читаешь? — хмуро спросил Хосок, неодобрительно покачав головой и следя за нервными движениями Тэхёна, на мгновение отвлекаясь на группу входящих в кафе людей, после вновь возвращая взгляд на омегу. — Все же знают, что он просто сплетник. — Знают, но читают, — рвано сказал Тэхён, с силой выдыхая, чтобы выпустить напряжение. — Теперь они там обсуждают, что раз я все эти дни не выставлял ничего с командором, то, значит, он меня отшил, — проговорил он, дыша часто и отрывисто. — Трахнул и послал. А типа все мои фото с вами — это так, чтобы отвлечь внимание. — Тэхён, — со строгим недовольством протянул Чимин, жестко поставив локти на стол и сцепив пальцы, — он делает это именно для того, чтобы к нему все заходили, обсуждали и он получал деньги за количество просмотров рекламы. Я предлагал тебе подать на него жалобу, — напомнил он, разводя руками в стороны, — но ты отказался. — Конечно, — едко выплюнул Тэхён, скривив губы в брезгливой гримасе и плотно скрестив руки на груди, откидываясь на спинку стула так, что она затрещала, — и тем самым признать, что я тоже к нему хожу и читаю это. — Вот так же думают и все остальные, — подтвердил Чимин, щелкнув пальцами. — А без жалобы я не могу ему просто так убрать монетизацию или заблокировать страницу, сам же понимаешь, полетят вопросы от его подписчиков, а что я им скажу? Да и в чем проблема? — уточнил он, подавшись всем телом вперед, сокращая дистанцию до Кима. — Выстави что-нибудь с Чоном. Я уверен, у тебя есть фото с ним. Резко и угловато кивнув, подтверждая то, что фотографии у него действительно есть, Тэхён проныл: — Не знаю, не могу, меня прям разрывает из-за ощущения какой-то неправильности. — Неправильности чего? — потрясенно уточнил Чимин, отшатнувшись назад и вскинув брови. — Ваших отношений? — Нет, конечно, — опешив, чуть ли не подпрыгнув на стуле, выдал Тэхён, выпрямляя спину в немом возмущении. — Я про то, что вот я прочитал всё это и, как побитый пес, побежал выставлять с ним фото. Прям выворачивает, — сказал он, с силой потирая ладонью грудь, словно пытаясь унять подступающую тошноту. — Почему я вообще должен кому-то что-то доказывать? — Так не доказывай, — резонно заявил Хосок, разводя руками и пожимая плечами. — Никто же даже не требует. — Но меня выводит из себя то, что они там пишут. Они с таким упоением там обсасывают то, что я не смог получить командора Чона, что замахнулся слишком высоко, переоценил себя, а он поступил со мной так же, как и со всеми до меня: развлекся и выбросил. Суки, — сквозь зубы прошипел Тэхён, понижая голос до опасного змеиного шёпота и наклоняясь к центру стола, чтобы не привлекать внимания других посетителей. — Он дал мне ключи от своей квартиры, разрешил приезжать в любое время, не спрашивая разрешения, хочет, чтобы я оставался с ним на ночь, а я должен просто не реагировать на это дерьмо. Не могу, — еле сдерживая злость, выплюнул он, сжимая кулаки так, что пальцы побелели. — Сходи с ним куда-нибудь, — буркнув, предложил Хосок, делая глоток кофе и блуждая взглядом по помещению, ни на ком конкретном не задерживаясь. — Кто-нибудь вас заметит и снимет. — У него какие-то дела, — удручённо выдохнул Тэхён, обмякнув и позволяя плечам опуститься. — Король какое-то поручение дал, да и новички проблемные оказались, он теперь сам на их тренировках присутствует. Не думаю, что ему сейчас до походов со мной по кафе. — Ну слушай, — еще обдумывая свою идею, медленно растягивая слова, озвучил Чимин, постукивая подушечками пальцев по столу, — тогда нужно все же что-то с Чоном выставить, но просто с чужой подачи, — сказал он, приступая к пояснениям и придвигаясь ближе, чтобы его лучше было слышно: — Я сегодня анонсирую обновление, после которого можно будет делать прямые эфиры. Понятное дело, что многие не побегут ею сразу пользоваться и давать приложению доступ к микрофону, — выдал Пак, многозначительно подняв брови и посмотрев на друзей выразительным взглядом, напоминая про их недавний разговор, — поэтому я планирую в ближайшие дни выкатить некую игру со всякими испытаниями, которые можно устраивать между пользователями, где и нужны либо прямые эфиры, либо запись видео через БантанНэт, для которых необходимо дать новые разрешения, — произнес он, отмахнувшись ладонью, мол, «Потом объясню». — Но ведь это тоже пропиарить надо, поэтому давайте в субботу соберемся группой, я запущу эфир, а ты с, — озвучил Чимин, задумавшись, закатив глаза к потолку, перебирая варианты, — с Хёншином ввяжешься в эти испытания, его будет проще всего развести на подобное, — уточнил Пак, объясняя свой выбор. — У него задания выпадут случайно, как и задумано, а тебе мы их заранее напишем, и все они с Чоном будут связаны. Поэтому тебе придется выставлять с ним материал, вот так и подтвердишь, что у вас с ним все прекрасно. — Класс, — вдохновился Тэхён, расслабляясь и смотря на друга с азартным огоньком в глазах. — Пришли мне список того, что там уже есть, я почитаю и подумаю. — Там много, — предупреждая, выдал Пак. — Там же предусмотрены и вопросы, и задания. — Ну мне хотя бы смысл понять, чтобы моё не смотрелось чем-то неподходящим, — отозвался Ким, допивая оставшуюся часть коктейля, кривя губы из-за вкуса и уже неприятной консистенции. — Хорошо, — согласился Чимин, тут же беря телефон и принимаясь искать в нем нужный текстовый файл. — Инсок не объявлялся? — перевел тему Хосок, наклоняясь вперед и опуская голос. — Не-а, — уже бодро и довольно ответил Тэхён, легким движением отодвигая от себя пустой стакан. — Сам не хочешь к нему сходить? — продолжил Чон, внимательно наблюдая за его реакцией. — Не-а, — повторил Ким, но уже смурно и глухо, опуская взгляд на столешницу, ногтем ковыряя неровность дерева. — Наша последняя встреча закончилась тем, что я сказал, что поговорим, когда он успокоится. Сам он не появлялся. И если после такого я приду к нему первым, то он поймет, что что-то не так… — Именно, — вклинившись, поддержал Чимин, не отрываясь от телефона, но энергично кивая. — Он тебя хорошо знает, поэтому наверняка подумает, что Чон тебе рассказал о его визите, и тут неизвестно, к чему это приведет. — Поэтому мне только ждать осталось. Но знаете, — замолчав, Тэхён подался к центру стола, жестом ладони приглашая друзей образовать более узкий круг, — я тут думал над тем, как его к порту доставить, и, — начал он, резко обрывая себя на полуслове из-за проходящих мимо них уходящих посетителей и нервно прикусывая нижнюю губу. — И вспомнил, — продолжил Ким, уже шёпотом обращаясь к Хосоку: — что у тебя тренируются две девушки из охотников, которые были спасены из Эксоруса. — Да, Чэрин и Суа, — подтвердил Чон, кивая и тоже понижая голос до заговорщического шепота. — Но одной было лет восемь, второй что-то около одиннадцати. — Неважно, — отрезал Тэхён, махнув рукой, — главное, что они оттуда и вполне могли знать или понять правду про бет, — выдал он, после адресуя слова Хосоку: — Нужно с ними аккуратно поговорить… — О чем? — оторопел Чон, откинувшись на спинку стула и широко раскрыв глаза. — Не хотят ли они домой? — спросил он, своим тоном и выражением лица подчеркивая абсурдность этой мысли. — Не совсем так, — скривив губы, отбил Ким. — Просто поговори с ними про материк и попробуй понять, есть ли в них хотя бы какая-то искра ностальгии. Ну или хотя бы то, что они не испытывают ненависти к Эксорусу. Это тоже подойдет. — Что ты задумал? — настороженно поинтересовался Чимин, наконец отложив телефон и присоединившись к тайному совету. — Если они хотя бы нейтрально относятся к своему нахождению в резервации, то Инсок вполне сможет их убедить вернуться на континент, — обозначил Тэхён. — Тем более они обе девушки, на них его планы никак не повлияют, не их же он собирается лишать возможности рожать, — сквозь зубы выдал Ким. — У них всё будет в порядке: дети, признание эксоровцев и возможность жить в свободном мире под солнцем, — перечислил он, загибая пальцы. — Зато они станут гарантом того, что Инсок с остальными реально доберутся из Северного города до порта. — Идея здравая, — подумав, почесав подбородок, озвучил Чимин. — Правда, я всё равно не понимаю твоего рвения его туда отправить. Ну просто бы оборвали ему эту якобы связь с полковником и всё, — повторил он то, что уже однажды пытался донести до Тэхёна. — Без него он до материка не доберётся, он не Чон. Попытался бы да и бросил, сидел бы тут и работал. — Такие люди не успокаиваются, — мрачно мотнув головой, ответил Ким. — Он бы искал новые пути, которые мы могли уже упустить и не контролировать. И кто знает, как эксоровцы на самом деле отреагировали бы на его идею и фантазию о возможностях его королевской крови. — Я все же думаю, — сказал Чимин, постукивая пальцем по столу, — что они бы заинтересовались идеей стерилизовать всех альф и омег… — Вот только это невозможно, — резко перебил Ким, вернув себе контроль над разговором и жестко ткнув пальцем в столешницу. — Они вот никак не смогут добраться с материка до моей омегмы. Да и у наших бет тоже рождаются альфы и омеги, это не убрало бы такую возможность из генетики. Просто наша численность сократилась бы, но только лет через двадцать или тридцать. — Их и такое бы устроило, — предположил Хосок, пожимая плечами. — Если бы это их устроило, то они бы не изучали нас с таким усердием, — парировал Ким. — Им нужен результат сейчас, а не тогда, когда часть их ученых уже умрет от старости. Поэтому предложи он им эту идею, то они бы даже разговаривать с ним не стали и уж точно не присылали за ним военный корабль. — Ну да, — нехотя признал его правоту Чимин. — Военные тайны им больше интересны. — О чем и речь, — указал Тэхён, обращаясь к Хосоку и поднимая на него вопросительный взгляд: — Поговоришь? Вздохнув, словно на него взвалили неподъемный груз, Чон ответил: — Конечно. Куда же я денусь? ***** 25 сентября 1832 года. Четверг. Почти не спав из-за того, что допоздна придумывал вопросы и задания для самого себя, которые Чимин загрузит в систему, Тэхён беспомощно клевал носом, почти не слыша слова профессора Хвана, фоново утешая себя тем, что биоэтика его не особо интересует. Периодически вздрагивая всем телом, когда голова предательски клонилась к парте, он с силой тер кулаками глаза, нажимал на какие-то точки на ладонях, когда-то вычитав на странице травника, что это прогоняет сон, и пытался хотя бы делать вид, что слушает и вникает в материал. Поняв к середине лекции, что монотонные рассуждения профессора, построенные на диалоге с самим собой, нагоняют тоску и сон еще сильнее, Ким не находил себе места, нервно ерзая на лавке, и придумывал повод выйти, чтобы купить в столовой ужасно горький, но продирающий до самого нутра кофе. Уже почти решившись и договорившись с собой, что симулирует приступ кашля, из-за которого профессор сам его отправит в коридор, Тэхён пытался подогнать дыхание под нужный ритм, чтобы его действие смотрелось естественно, но сбился, когда дверь в аудиторию резко распахнулась без стука и в проёме показался профессор Ким. Замерев вместе с остальными студентами и профессором Хваном, Тэхён уставился на вошедшего, который, прищурившись, медленно обводил взглядом ряды, выискивая кого-то. Вскинув брови, когда взгляд Сокджина остановился на нём и лицо профессора осветилось улыбкой, Ким лишь растерянно моргнул, слушая обращенные к их лектору слова: — Профессор Хван, — начал профессор Ким Сокджин, делая шаг вперед, — я похищу у вас одного студента, а то в другое время его просто невозможно поймать, а мне он очень нужен, — проговорил он, жестом подзывая Тэхёна к выходу, даже не дожидаясь формального разрешения коллеги. Бросив взгляд на лектора, проверяя его реакцию, Тэхён не знал, как поступить, пока не вспомнил разговор с Чонгуком. Резко вскочив, извиняюще кивнув дёрнувшемуся от неожиданности Чимину, он попросил Хосока выпустить его, подняв на ноги весь ряд, и поспешил вниз, лишь у выхода осознав, что забыл сумку, но не стал возвращаться, рассчитывая на друзей, и поспешил к профессору Киму, уже вышедшему в коридор. Отставая от старшего омеги на полшага, Тэхён шёл молча, ощущая, что ранняя тишина ещё не проснувшейся академии не располагает к тому, чтобы её нарушали просто для формальности. Лишь зайдя в кабинет профессора, смежный с его лекционным залом и наполненный всевозможными растениями и мелкими птичками в клетках, он выдохнул, позволяя себе шум, зная, что его звук тут не будет единственным. — Ты прости, что пришлось тебя так забрать, — начал Сокджин, жестом предлагая Тэхёну присесть в кресло, направляясь к одноконфорочной плитке, чтобы поставить чайник, — но именно во время занятий можно рассчитывать на то, что у нашего разговора не будет свидетелей. — Я понимаю, — озвучил Тэхён, сделав вид, что догадался об этом заранее, и послушно заняв указанное место. — Думаю, ты уже мог понять, — продолжил профессор Ким, насыпая заварку в чайник и подготавливая кружки, — что ко мне приходил Чонгук. Не скрою, меня это жутко удивило, он скорее предпочтет обойти меня по широкой дуге, — шутливо посмеиваясь, выдал он, наблюдая за чайником и плиткой, — а тут сам явился. Но потом всё встало на свои места, — хмыкнув, заметил профессор, оценивающе скользнув взглядом по Тэхёну. — Несмотря на то, что он редкий сухарь и грубиян, к тому, что он считает своим, он относится совершенно по-другому. — Если моя просьба была слишком, — заговорил Тэхён, слегка поворачиваясь к профессору, не зная, какое слово подобрать для правильной характеристики. — Не слишком, — поняв смятение омеги, подхватил разговор Сокджин, наливая кипяток в чайник и перенося его на свой стол. — Я всегда только за, когда у студента есть стремление к знаниям и к исследованиям, — продолжал он, возвращаясь за чашками. — Но ты должен понимать, что ты хочешь очень нестандартного, и если это просто любопытство, посмотреть, что же там за чудища такие, то я могу просто разрешить тебе зайти на полигон. — Нет-нет, — энергично выпалил Тэхён, подавшись вперед, пересев на край сиденья и выпрямив спину. — Мне, конечно, хочется их увидеть, но еще больше я желаю разобраться с тем, что происходит. Эксоровцы же не просто так что-то тыкают и делают, у них же должна быть какая-то цель. — Зачем? — ровно спросил Сокджин, внимательно глядя на Тэхёна, а затем отводя взгляд, чтобы разлить чай по кружкам. — Что? — недоуменно переспросил Тэхён, следя за струйкой горячей жидкости. — Зачем тебе знать, что пытаются сделать эксоровцы? — уточнил Сокджин и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Потому что, в принципе, мы это знаем. Но что тебе даст это знание? Мы ничего с этим сделать не можем. Исправить это невозможно, остановить — тоже не в наших силах. — Но вы же тоже для чего-то исследуете пустотников, — парировал Тэхён, взяв себя в руки. — Зачем, если в этом нет никакого смысла? — Я не говорил, что в этом нет смысла, — слегка смутившись, пробормотал Сокджин, хмуря брови и делая глоток чая, видя краем глаза, что Тэхён повторил за ним это же действие. — Я лишь пытаюсь понять твою мотивацию. — Я не владею вашими знаниями, — озвучил Тэхён, ставя свою кружку на стол и усаживаясь опять вглубь кресла, закидывая ногу на ногу, — поэтому я не могу назвать четкой цели, но я хочу сделать что-то полезное. Я не хочу бросаться лозунгами и обещать, что я, например, придумаю, как защититься от желудочной кислоты пустотников или найду еще какой-нибудь способ их убийства, кроме вспарывания живота, но я точно не собираюсь просто сидеть и делать фото на их фоне, кривляясь на камеру. Усмехнувшись, явно представив эту картину, Джин более мягким тоном поинтересовался: — Ты бывал в Северном городе? — Нет, — ответил Тэхён, мотнув головой. — Несмотря на то, что там стало ощутимо лучше по сравнению с тем, что было даже десять лет назад, — задумчиво проговорил профессор, — это все равно довольно пугающее место, — помолчав, Сокджин перебирал в голове варианты. — Это примерно как районы, где средний уровень переходит в нижний. Рыбаки, добытчики металла да и всякие маргиналы — вот основной контингент Северного города, — рассказывал он. — Сеть там ловит так себе, служебные квартиры на самом деле это комнаты, где маленькая кухня, кровать и диван находятся в одном помещении, а полигон находится за городом, до него еще нужно добраться, а там связи уже совсем нет. Так условия не то чтобы тяжелые, но малоприятные, тем более для столичного омеги, который всегда жил со светом и с теплой водой. А да, — будто вспомнив, добавил Джин, — солнечного света там вообще нет. — Но ведь я туда не жить поеду, а работать, — резонно заметил Тэхён, вновь потянувшись за чашкой и делая большой глоток, чувствуя, что наконец-то просыпается. — Тем более, думаю, Чонгук будет только рад, если я переоденусь во что-то менее привлекающее внимание, — хмыкнул он, ставя на обтянутое кружевом колено теплую чашку, придерживая пальцами, не давая той упасть. — О, — понимающе-одобрительно протянул Джин, — там тебе точно в подобном ходить нельзя. — Наказать там кого-то за изнасилование крайне сложно. — И вам там не страшно? — любопытно поинтересовался Тэхён, внимательно смотря на профессора. — Меня там уже знают, — выдал тот, махнув ладонью. — Они в курсе, что я приближенный короля, поэтому не рискуют, но первое время было прям не по себе, — передернув плечами, признался он. — Спасло лишь то, что я рос вместе с Намджуном и он, бредя охотниками, постоянно тренировался, заставляя меня быть его напарником. Так что, когда ко мне начали приставать там в первый раз, то я смачно им врезал, а затем представился, сказав, что за меня король их за яйца повесит на поверхности. — Впечатляет, — искренне оценил Тэхён. — Их, видимо, тоже впечатлило, — безрадостно усмехнулся Сокджин. — Но думаю, в первый раз Чонгук сам тебя одного туда не отпустит, а потом просто лучше держаться меня. — Без проблем, — кивая, согласился Тэхён, принимая озвученные правила. — Я меньше всего хочу искать там подобного рода приключения. — Но и это еще не всё, — вернув строгий тон, озвучил профессор Ким. — Если Чонгук и готов рассказывать информацию, не предназначенную для всех, просто так, — начал он, вставляя ремарку: — Хотя я понимаю, его подставлять рискнет либо смертник, либо психически больной, — фыркнул Ким, возвращаясь к изначальной теме: — Но я не такой, поэтому, если ты серьезно настроен, — говорил Джин, протягивая Тэхёну скрепленные листы, до этого лежавшие на краю стола, — то ты должен будешь подписать эти бумаги, взяв на себя обязательство не раскрывать никому то, что ты узнаешь в рамках этих исследований, — дождавшись, когда тот возьмет документы, Сокджин подчеркнул: — Даже своим друзьям. — Им это не интересно, — озвучил Тэхён, пролистывая страницы, не вчитываясь в текст. — Чимин пойдет в стоматологию, а Хосок, — усмехнувшись, подчеркивая предсказуемость выбора, он выдал: — в травматологию. Так что им вообще без разницы, что там с этими пустотниками, пока они бродят на поверхности. — Все равно, — с нажимом сказал Сокджин. — Ты должен будешь сказать им, что едешь в гербологическое исследование, — акцентировал он, указывая на соглашение. — Хорошо, — выдохнул Тэхён, оглядываясь в поиске чернильницы и пера. — Но ты же даже не прочитал, — поразился Джин, широко распахнув глаза и напряжённо выпрямив спину. — Я же не завтра туда еду, поэтому ты можешь внимательно почитать… — Я не думаю, что там будет хоть что-то, что я не смогу выполнить, — заявил тот, поднимаясь, подходя к столу и размашисто подписывая последнюю страницу, оставляя ее открытой, давая чернилам время высохнуть. — Сообщите мне, пожалуйста, заранее, когда мы поедем, чтобы я мог собраться, — добавил он, отходя от стола и замирая в нерешительности, не зная, стоит ли садиться обратно или нужно уходить. — Я планировал на следующей неделе, — неопределенным тоном отозвался Сокджин. — Понял, — принимая указание, проговорил Тэхён. — Я куплю подходящие вещи. — Я передам через Чонгука точную дату, — добавил профессор Ким, забирая подписанные документы и кладя их в верхний ящик стола. Кивнув, не придумав синонима для очередного согласия, Тэхён уже сделал несколько шагов к выходу, но остановился, неуверенно закусив губу, нерешительно начиная: — Профессор Ким, — обратился он, неторопливо поворачиваясь, — я хотел еще попросить, — выдал Тэхён и замолчал, продолжая после вопросительного взгляда преподавателя. — Не позволите ли вы пользоваться вашей лабораторией? Я готов подстроиться под любое время, которое вы мне дадите, — начал он объяснять, ускоряясь. — Просто я не выпускник, поэтому не могу забронировать общие лаборатории под итоговое исследование, а у меня уже есть задумки, и я хотел их проверить, чтобы понимать, стоит ли их развивать или нужно к последнему курсу искать что-то другое. Задумавшись, Сокджин почесал затылок и, продолжая размышлять, протяжно заговорил: — С моей лабораторией сложно, там постоянно что-то варится или настаивается, — произнес он, переводя взгляд на Тэхёна, чьи плечи понуро опустились. — Но могу предложить тебе нижние лаборатории. — Нижние? Но разве их не закрыли? — удивился Тэхён, озадаченно сведя брови. — Ну, закрыли — это как раз именно о закрытии двери, — цокнув языком, выдал Джин. — Просто профессура возмутилась, что до них далеко ходить, что там холодно и неуютно, да и мелкие они, занятия на группу вести сложно, поэтому директор и согласился больше не задействовать их без необходимости. А так-то они функционируют, я ими сам пользуюсь, если у меня одновременно совпадают заказы, где нужен долгий процесс, — рассказывал он, роясь в ящиках своего стола. — Я дам тебе ключи от одной, седьмой, у меня там сейчас ничего не варится, только ты, когда будешь туда спускаться, предупреждай охрану на проходной, чтобы они хотя бы проверили тебя, если ты долго не будешь подниматься наверх, — пояснил Сокджин, вытаскивая небольшой ключ с биркой, на которой было указано число, и протягивая его Тэхёну. — Они в подвал вообще не ходят, мне там однажды плохо стало, я потерял сознание, очнулся под утро, никто туда даже не зашел. — Да, конечно-конечно, — энергично кивая, спешно выдал Тэхён, забирая ключ, неглубоко кланяясь и убирая его в карман. — Спасибо вам огромное, вы даже не представляете, как это много для меня значит. — Я всегда рад помочь тем, кто тянется к знаниям, — горделиво заявил профессор Ким, выпячивая вперед грудь и расправляя плечи. — А теперь иди, — указал он, — а то профессор Чжан еще бубнеть будет, что ты без его лекций станешь безнравственным и аморальным, — закончил он, жестом подгоняя того к выходу. — Надо же, — почувствовав себя более уверенно, выдохнул Тэхён, послушно двигаясь к выходу. — Чонгук меня пугал, что вы при первой же встрече со мной будете искать во мне маленького Чона, — прокомментировал он, почти смеясь. — А что его в тебе искать, — ровно, без тени улыбки, произнес Сокджин, — если этот блудливый пес как по будильнику приходит ко мне за настойкой, делающей его семя пустым? — объяснил он, видя, как улыбка натянуто замерла на губах Тэхёна. — Он тебе что, не сказал? — грозно, почти обвиняюще выдал профессор. — Сказал, — сдавленно ответил он, прокряхтев, прочищая горло. — Но твои анализы я на полигоне возьму, там оборудование лучше, — продолжил он уже более спокойным, почти родительским тоном. — Всё же если ты реально надумаешь потом от него родить, то мне будут нужны изначальные образцы, чтобы понимать, влияет ли как-то чистое семя на омегу или нет. — Чистое? — резко переспросил он, ухватившись за оговорку, цепким и анализирующим взглядом смотря на профессора. На мгновение замявшись, Джин бросил быстрый взгляд на стол, где лежал подписанный Кимом документ о неразглашении, и заговорил: — Из ДНК Чонов вычищены гены бет, — тихо, но четко начал он, и его пальцы непроизвольно сжали плечо Тэхёна, — причем показатель пола у них доминантный, поэтому у них никогда нет в потомстве обычных мужчин и женщин, — озвучил Сокджин, своим ответом подтверждая догадку Тэхёна. — Поэтому и будет важно вести твою беременность с самого начала, чтобы понять, изначально ли в тебе будет мальчик или всё же, как происходит у бет, получается девочка, из которой потом развивается мальчик. — Что? — оторопело, почти беззвучно переспросил Тэхён, застывая на месте. Мягко, но настойчиво подтолкнув его в спину, профессор Ким направил его в коридор и, поглядывая на дверь, ведущую в лабораторию, выдал: — Я на полигоне тебе всё расскажу, — пообещал тот, закрывая дверь перед носом ошеломленного Тэхёна. Кивнув самому себе по инерции, Тэхён побрёл прочь, двигаясь в сторону своей аудитории. Дойдя до нужного поворота, он прижался спиной к прохладной каменной стене за углом, не собираясь возвращаться на занятие, и стоял, пытаясь переварить услышанное, бессознательно сжимая в кармане холодный металл ключа. Вздрогнув всем телом от резкого звука звонка, возвестившего конец пары, он выждал еще несколько мгновений, пока в коридоре не зашумели голоса и не затопали ноги выходящих студентов. Влившись в поток, он стал высматривать друзей, быстро найдя знакомые лица, и забрал свою сумку из рук Хосока, коротко кивнув и взглядом дав понять, что позже всё им расскажет. ***** — Слушай, — взволнованно протянул Хосок, понижая голос до шепота и наклоняясь вперед через стол, обеспокоенным взглядом скользнув по пространству вокруг них, убеждаясь, что до их дальнего угла библиотеки никто посторонний не добрался, — а тебе точно ничего не будет за то, что ты нам рассказал правду про исследования? Ты же вроде как бумаги подписал. Прищурившись и сделав паузу, чтобы его тихие слова прозвучали весомее, Тэхён пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимым. — Да что вы из этого не знаете? — тихо хмыкнул он, подпирая щеку кулаком. — Да и что он мне сделает? — продолжил Тэхён, легкомысленно махнув рукой. — Пожалуется королю? А тот отдаст меня на перевоспитание Чонгуку? Не очень страшное наказание, на самом деле, — заключил Ким, кривя губы в короткой двусмысленной ухмылке. — Вот именно, — твердо выдал Чимин, сосредоточенно смотря на Тэхёна. — Что такого профессор может тебе показать, чего ты не знаешь? Ты у полковника выспросил всё, что хотел. Это ты можешь их там учить и просвещать. — Но я должен как-то легализовать эти свои знания, — споря, обозначил Ким, острым взглядом смотря на друга. — Я в принципе Чонгуку даже не соврал, я рассказал ему свой реальный путь того, как я до этого додумался. Но такое прокатит просто с самим фактом, а не с чем-то более конкретным. Что мне делать, если сболтну что-то специфическое? — уточнил Тэхён, пальцами барабаня по столешнице. — Пусть он не в курсе всех этих деталей, но понять-то, что и я не должен был это знать, он сможет. А так я просто скажу, что на полигоне узнал, и вопросов ноль. — Не знаю, — озадаченно протянул Чимин, отводя взгляд в сторону и принимаясь для вида листать страницы учебника, — я даже ради этого не поехал бы, — оборвав себя, не желая озвучивать детали в публичном месте, он глухо закончил: — к ним. — Я уверен, что в первый раз Чонгук поедет со мной, а дальше уже буду действовать по ситуации, — успокаивая волнение друга, проговорил Тэхён, смягчая тон голоса. — Они же там явно как-то привязаны, прикованы или в камерах. Ведь оттуда люди, даже профессор, возвращаются. — Да это понятно, — вздохнул Пак, — но всё равно как-то это небезопасно, — произнес он, к концу фразы низводя голос до шепота. — А что насчет лаборатории? Ты спросил? Позволит он тебе там выращивать из пещерной плесени грибы-сапрофиты? — спросил он, передернув плечами, будто стряхивая неприятное воспоминание о соскребании белой желеобразной массы со стен пещер. — Сказал, что подумает, — удрученно выдохнул Тэхён, скривив губы. — Что-то у него там постоянно варится, настаивается, но, думаю, он поищет для меня время. — Обратись к аппе, — настаивал Хосок, в очередной раз предлагая имеющийся у того выход. — Он позволит тебе заниматься у него в больнице. — Лаборатория в больнице — это жизни реальных людей, — резко, почти сердито парировал Тэхён, переводя на него острый взгляд. — Вот нужно будет им кровь перед операцией проверить, а там мои грибы растут. И что, мне потом жить с тем, что из-за моего любопытства человек погиб под ножом хирурга? Нет уж, — дернув подбородком, отрезая все возражения, подытожил Ким. — Я лучше подожду свободного окна в университетской лаборатории. — Думаю, если он согласился взять тебя с собой, — завуалированно проговорил Чимин, глядя поверх страниц, не фокусируясь на конкретном месте, — то и время выделит. — Надеюсь, — коротко вздохнув, протянул Тэхён, отводя взгляд в сторону, к высоким книжным стеллажам, погружающим их уголок в полумрак. ***** 26 сентября 1832 года. Пятница. Лёжа на диване, закинув ноги на его спинку, Тэхён смотрел прямой эфир кузнеца из Западного города, залипая на яркую картинку и звуки: монотонные удары, шипение охлаждающегося металла и резкого дыхания альфы, периодически ловя себя на мысли «Зачем я это смотрю?», но оставаясь подключенным. Приехав после учёбы сразу к Чонгуку, он, поддавшись лени, решил, что учёба подождёт, и, переодевшись в вещи альфы, которые теперь считал своими, устроился в гостиной, уже несколько часов переходя из одного прямого эфира в другой, потешаясь над промахом Чимина: вопреки его прогнозам новая функция вызвала целое цунами использования, вынуждая Инсока усиливать мощность своих сетей, чтобы их не вырубало. Не сразу поняв, что звук идет не из динамика, Тэхён настороженно прислушался, с запозданием осознавая, что слышит открывающуюся входную дверь, сразу же блокируя-откладывая телефон и скидывая ноги со спинки дивана. Поспешив навстречу, он увидел Чонгука в форме охотника и замер, словно ударившись о воздух, с раскрытым ртом рассматривая альфу, облаченного в черный эластичный боевой костюм, настолько плотно облегающий тело, что каждая линия мускула, каждый изгиб тела отчетливо просматривался под тканью. Сделав осторожный шаг вперед, не отрывая взгляда, Ким лишь кончиками пальцев коснулся защитных пластин из матового, легкого, но достаточно жесткого черного материала, надетых на груди, плечах и плотно облегающих талию. Бросив беглые взгляды на аналогичную защиту на плечах и предплечьях, Тэхён опустил ладонь ниже, скользя по обманчиво мягкой ткани, очерчивая линии швов между бедрами и торсом. — А как вы в туалет ходите? — спросил Тэхён, вскидывая полный любопытства взгляд на Чонгука, который от неожиданности поднял брови и обескураженно посмотрел на омегу. — Всегда было интересно, — добавил он, пакостливо растягивая губы в ухмылке, дразняще и вызывающе вглядываясь в черные глаза альфы. Хмыкнув, Чонгук взял ладонь Тэхёна и подцепил ею границу ранее ощупываемого шва, позволяя той преодолеть легкое магнитное сопротивление и скользнуть по небольшому внутреннему защитному тканевому зазору, обхватывая его пальцами свой член. — Вытащи его, — предложил Чонгук, мотнув головой в сопровождающем жесте, хмыкнув на озадаченно сведенные брови омеги. Перебрав пальцами, не отпуская мягкую, но быстро твердеющую плоть, Тэхён провёл второй ладонью дальше по шву, чувствуя аналогичный механизм, постепенно расцепляя линию, отодвигая ткань, тем самым раскрывая промежность. Укладывая в голове новое знание, оценивая, насколько сильно можно отодвинуть защитную ткань, он с проскальзывающим недовольством проговорил: — У омег так же? — спросил Тэхён, поднимая испытующий взгляд на альфу и нарочито медленно, почти лениво сжимая его достоинство в своей руке. — У омег так же, — равнодушно-деловым тоном ответил Чонгук, скидывая на пол с ладоней перчатки, обнажая светло-фиолетовые разводы на одной из них, и запуская освободившиеся пальцы в мягкие волосы Тэхёна, слегка массируя шею и затылок, порождая мурашки, сбегающие по его спине к самому сокровенному омежьему месту. — Но я хожу всегда только с отрядом Юнги, куда я, как аппа его мужа, предусмотрительно не включил ни одного омегу, ни одну женщину. Сменив предупреждающий обхват на мягкое, почти ласковое скольжение по всей длине, от тугого узла до упругой, нагревающейся головки, Тэхён довольно, по-кошачьи проурчал и выдал: — Альфа, чье естество в опасности, не будет же врать, да? — подначивая, протянул он, прикрыв ненадолго глаза, наслаждаясь расслабляющими, разминающими круговыми движениями чужих пальцев. — Я вообще не люблю ложь, — твёрдо, без тени улыбки заявил Чон, опустив ладони ниже, пробираясь ими под горло футболки, через мгновение поведя носом и вопросительно выдавая: — Ты скоро потечешь? Согласно, почти лениво промычав, смотря на альфу сквозь ресницы практически прикрытых век, Тэхён разморенно ответил: — Да, примерно в ночь с воскресенья на понедельник, — произнес он, не прекращая размеренных, уверенных движений рукой, чувствуя, как плоть окончательно наливается силой и упругостью в его ладони. — Мне купить настойку или… — вопросительно начал он, но был резко и властно перебит: — Или, — с железной интонацией, не допускающей возражений, хлестко указал Чон, пальцами слегка сжимая затылок омеги. — Но ты переберешься сюда, я не буду трахать тебя в твоей детской комнатке с родителями за стенкой. — У меня не детская комната, — с напускной, театральной оскорбленностью возмутился Тэхён, при этом несильно, однако весьма ощутимо смыкая пальцы в ответ, заставляя альфу резко, почти судорожно вдохнуть. Не разрывая зрительного контакта, Тэхён медленно, почти церемониально опустился на колени перед Чонгуком. Пальцами одной руки продолжая мерно скользить вверх-вниз по вздувшимся венам, другой ладонью он сильнее оттянул эластичную ткань вбок, заводя за яйца и узел. Наклонившись вперед, касаясь сухими горячими губами головки, Ким провел языком по маленькой щели на ее верхушке, выдыхая на нее тихие слова: — Только я не умею, — с низкой хрипотцой в тоне прошептал Тэхён, бросая полный вызова и дерзкой самоуверенности взгляд на альфу, не прекращая ритмичных движений ладонью. — Научишься, — глухо прорычал Чонгук сквозь стиснутые зубы, крепче вцепившись пальцами в тёмные волосы омеги и неумолимо притягивая его к себе, проводя влажной от слюны и предэякулята головкой по сомкнутым губам, заставляя их раскрыться. Поддавшись нажиму, Тэхён позволил тому скользнуть внутрь, заполнив собой рот, тут же распахнув глаза от непривычного ощущения наполненности. Попытавшись взять глубже, неумело покрутив головой из стороны в сторону, пристраиваясь-примеряясь, он нахмурил брови, понимая, что не знает, куда деть язык и зубы, тотчас отодвигаясь и пытаясь отвлечь от своей заминки более быстрым движением ладони по твердому стволу. Не поднимая глаз, Ким вновь приблизил губы к влажной головке, проводя по ней языком, слизывая выступившую каплю, на мгновение отвлекаясь на терпкий вкус металла, с запозданием вспоминая про его сочетание с запахом альфы. Податливо повинуясь давлению сильной руки в волосах, аккуратно развернувшей его голову, Тэхён заскользил едва приоткрытыми губами по всей длине, исследуя каждую выпуклость, каждую вену, пока не упёрся носом в валик узла. По инерции вскинув взгляд на альфу, сразу же опуская его обратно, он лишь через секунду осознал, что не встретил ответа от черных глаз. Глубоко вздохнув, обхватив ладонью головку, Ким вновь глянул наверх, рассматривая напряженное лицо альфы, сомкнувшего веки, кусающего губы и неровно дышащего через нос. Усмехнувшись, Тэхён размашистым движением языка прошелся по уплотнению у основания члена, сразу после оставляя на узле звучный поцелуй, обдавая кожу теплым дыханием, неровно вырывающимся из него с тихим смехом. Услышав, как резко прервался дразнящий звук, Чонгук распахнул глаза, успевая увидеть, как Тэхён переминается на коленях, непривычных к стоянию на твердом каменном полу, сразу же за волосы отодвигая его от себя и под вопрошающе-недоуменный взгляд вздергивая его за подмышки на ноги. Двигаясь на омегу, Чон развернул его, вынуждая пятиться к стене, отчего тот уже через секунду мягко ударился подколенными ямками о сиденье и с размаху сел на кресло. Поморщившись из-за того, как громко под ним хлюпнула смазка, явно проступая через его одежду и пачкая обивку, Тэхён рвано втянул воздух, когда Чонгук крепко схватил его за волосы, слегка запрокидывая голову, с нажимом проводя головкой по приоткрытым, покрасневшим с непривычки губам. Обхватив основание члена пальцами, сдерживая и контролируя его напор, он вобрал внутрь себя головку и позволил тому серию резких, неглубоких толчков. Подстроив дыхание под заданный темп, Ким переложил ладони на крепкие бёдра альфы, обтянутые чёрной тканью, и сам начал двигаться навстречу, давая возможность проникнуть до горла, но не пуская его дальше. Чуть отклонившись, оставляя внутри только головку, Чонгук уперся одной рукой в спинку кресла, скрючившись над омегой, второй ладонью фиксируя его голову в одном положении, кончая ему на язык, по-новому наполняя его своим семенем. Слыша и чувствуя, что Тэхён проглотил его сперму, Чон повел бедрами назад, мягко проскальзывая между потерявших четкий контур губ, на инстинктах жестче сжимая волосы, стягивая их, тем самым вынуждая поднять голову и взгляд. Вскинув ресницы, встречая жадный пристальный взгляд черных глаз, Тэхён хмыкнул и, открыв рот, вывалил язык, дразняще демонстрируя пустоту. С трудом различив на темной радужке расширившиеся зрачки, он втянул язык обратно и демонстративно-провокационно чмокнул, сыто улыбаясь, напоследок слизывая несуществующее семя с уголков губ. Не сразу сориентировавшись из-за резкого движения Чонгука, Ким сдавленно вскрикнул, когда его рывком подняли с кресла, и с силой схватился за альфу, пытаясь уцепиться за плечи, но лишь больно проскальзывая ногтями по защитной ткани. Прижав левой рукой его к себе за талию, Чонгук рваными движениями сдернул с Тэхёна пропитанные смазкой штаны и, не церемонясь, вогнал два пальца в готовое, влажное, пульсирующее нутро. Удержав омегу, чьи ноги дали слабину, подкосившись, Чон с жесткой, безжалостной точностью двигал пальцами внутри него, надавливая на петлю, провоцируя ее. Обхватив альфу за шею, буквально повиснув на нём, Тэхён стонал, хрипел и кусал Чонгука за ухо, сжимая мочку между зубами, когда собственный оргазм накатил мгновенной, сокрушительной волной, выгибая его в пояснице, кончая на сухую: вся его смазка вытекла на крепкие пальцы, сохраняя светло-фиолетовые следы на ладони ещё на какое-то время. Так и замерев посреди коридора: Чонгук с пальцами между упругих ягодиц и Тэхён, обмякнув в его объятиях, с мокрыми от слёз щеками, они пытались отдышаться, лишь через некоторое время осознавая, в каком положении находятся. Хихикнув, Тэхён провёл щеками по волосам Чона, вытирая влажные дорожки, и, найдя силы в ногах, чуть отпрянул от альфы, заглядывая ему в глаза, в которых жажда и жадность стали уменьшаться и остывать. Опустив ладони вниз, проскользив ими по крепкому телу Чонгука, он подцепил сдвинутую ткань и натянул её обратно, пряча под защитный барьер уже опавший член альфы. — Сполоснись, — хрипло указал Чонгук, переместив ладонь на омежью ягодицу и с силой сжав ее. — Мы сейчас съездим за твоими вещами. — Только, — с лукавой хитростью в голосе протянул Тэхён, — переоденься, — озвучил он, — иначе тебе все-таки придется трахнуть меня в моей детской комнате с родителями за стенкой, — выдал Ким, прерывая свой смех возмущенно-наигранным «Ой», когда по обнаженной коже прилетел ощутимый шлепок. ***** 27 сентября 1832 года. Суббота. — Всем привет! — звучно протянул Чимин, приветственно помахивая ладонью в камеру, с которой транслировался прямой эфир. — Вижу, что людей уже достаточно, поэтому начнем, — сказал он, поворачиваясь на стуле, располагаясь спиной к столешнице и поднимая руку с телефоном над собой, позволяя зрителям увидеть стол в кафе и других людей. — Думаю, все уже видели анонс новой игры, прочитали правила и условия, но, как я обещал, сейчас будет первая демонстрация ее работы. Мы долго спорили, выясняли, а потом в итоге получили вынужденного добровольца, продувшего давно мне в споре, — обозначил Пак, с хитрой усмешкой кивнув в сторону насупившегося Тэхёна, который в ответ лишь бросил острый взгляд в камеру и громко, с вызовом фыркнул, — и того, за кого просто проголосовало присутствующее большинство, — продолжил он, указывая на широко и довольно улыбающегося Пак Хёншика, красующегося перед камерой и смеющегося на то, как Чимин закатывал глаза. — В общем, я переключаю камеру, и наши подопытные приступают к первому этапу: заполнению анкеты, — закончил омега, разворачиваясь и занимая позицию оператора для сидящих напротив друг друга людей. — Так, так, — под нос себе проговаривал Хёншик, склонившись над телефоном, — пол, возраст, а про отношения-то нафига? — спросил он, поднимая взгляд на Чимина, на секунду цепляясь им за камеру и лучезарно улыбаясь. — Чтобы тебе не выпали задания, предполагающие флирт, знакомство с кем-то и тому подобное, — пояснил тот, чуть склонив голову набок и выглянув из-за телефона, с насмешливым блеском в глазах. — А, — понимающе протянул Хёнщик, возвращаясь к экрану. — Эй, Ким, давай максимальную сложность, — подначивая, предложил он, дразняще улыбаясь одногруппнику. — Чего мелочиться на детсадовских заданиях? Не будь трусливым омежкой, покажи всему БантанНэту свои яйца, — выдал Пак, заливаясь смехом со своей шутки, который подхватили другие присутствующие в компании альфы. — Думаю, если он покажет всему БантанНэту свои яйца, — начал Чимин с злорадной насмешкой и нажимом в тоне, давая понять, что подразумевает их вложенный пошлый смысл, — то его альфа выколет вам всем глаза. Резко оборвав свой смех, Хёншик смущенно замялся и забормотал, судорожно глотая слова: — Да ладно тебе, мы же просто так, никто не имел в виду, что он вот прям так должен, — несвязно оправдывался он, делая большой глоток пива и тыча пальцем в экран, принимая вызов на соревнование от Тэхёна, где значился тот самый «сложный уровень». — Красава, — похвалил Пак его, пытаясь реабилитировать атмосферу и одобрительно подмигивая. — Что выбираем? Две правды и три действия? — озвучил он один из вариантов, который считал более оптимальным. — Давай, — согласился Тэхён, безразлично пожимая плечами и касаясь пальцем нужной строчки, наблюдая за тем, как шестерёнка «случайного» выбора закрутилась на его экране. — Что за на… — начал было Хёншик, но тут же спохватился, резко обрывая себя на полуслове, вовремя вспоминая про трансляцию, и, бросив виноватый взгляд на Чимина, выразительно смотря на того. — Ты сам выбрал сложный уровень, — с притворным укором пожурил его Чимин, — или ты думал, там будет что-то из серии «кукарекни десять раз»? — Не, не так, — растерянно пробормотал он, вновь вчитываясь в текст на экране, — но это прям ого-го, — раскатисто, с придыханием протянул Хёншик. — И сколько нам на выполнение? — Вы можете в настройках соревнования выставить срок, — подсказал Чимин, жестом указывая на телефоны, — он выставится, если все игроки его согласуют. — Ну, если знатно напиться, — размышляя вслух, протянул Хёншик, — то мне и одного дня хватит. — Напиться, — презрительно фыркнул Чимин, одарив Хёншика уничижительным взглядом. — Не забудь, что все свои выполнения ты снимаешь через это приложение. Всё, что сделано не там, не будет считаться. — В смысле? — оторопело выпалил тот, выпрямляя спину так, что стул под ним жалобно заскрипел. — В прямом, — парировал ему Чимин, язвительно искривив губы. — Это в правилах написано, дурень. Ты снимаешь видео сразу через приложение, потому что единственная функция редактирования там — это обрезать начало и конец. А то найдутся умники, которые будут снимать частями да склеивать в моем отдельном редакторе. Так что всё должно быть честно, — с нажимом обозначил он, требовательно смотря на альфу, взглядом спрашивая, есть ли у того еще вопросы. — Ну ты звездец, — сокрушенно вымолвил Хёншик, с безнадегой покачивая головой. — Мне дня мало, — вступил Тэхён, указывая подбородком на свой телефон, — тут в одном за город нужно выехать. — Это что там у тебя? — заинтересованно спросил Хёншик, протянув руку через стол в попытке забрать телефон Тэхёна, но получив в ответ лишь повернутый к нему экран. — С ума сойти, — потрясенно выдохнул он. — Ладно, у меня еще более-менее задание, хотя все равно относительно, — морщась, произнес он. — И что теперь? — спросил Пак, переведя растерянный взгляд на Чимина. — Предлагаю вам сейчас ответить на вопросы, — озвучил он, перебегая взглядом с одного на другого, — только у себя запись видео включите, потому что моя трансляция не засчитается вам как выполнение задания. Хёншик, начинай. — А почему я? — возмущенно выпалил тот, суетливо выдавая приложению запрашиваемые разрешения и устанавливая телефон, подпирая его бокалами и тарелками. — А почему он? — парировал Чимин, с насмешкой цокнув языком. — Давай, читай вопрос, а потом отвечай. Театрально вздохнув, Хёншик повернулся к своему устройству и с преувеличенной серьезностью зачитал надпись, висевшую наверху экрана: — «Какого размера твой член? Длина и обхват», — озвучил он и тут же откинулся на спинку стула с видом мученика. — А может, ты скажешь? — с внезапной надеждой спросил он у Чимина, вновь расплываясь в своей самой обаятельной улыбке. — Я как-то, знаешь, не замерял… — А, — перебил его Чимин, — я тебе линейка что ли? — с напускной строгостью выдал Пак, цокнув и закатив глаза. — У меня там нет зазубрин через каждый сантиметр, чтобы оценивать глубину и широту. Да и не ври, все вы, альфы, дома под одеяльцем делаете такие замеры, — поддел он Хёншика. — Только не ври, потому что примерно я догадываюсь, сколько это было, — сделал вывод Чимин, демонстративно смерив расстояние между большим и указательным пальцами. — Ладно, — на протяжном, задумчивом выдохе сдался он. — Но я реально не знаю, сколько у меня в обхвате, но это где-то так, — выдал Хёншик, показывая на камеру большим и указательным пальцами примерный обхват, а затем обернулся к Чимину с лукавым прищуром: — Не вру, друг мой? — подколол он, обыгрывая историю их «секса по дружбе». Повторив жест альфы, Чимин отозвался: — Ну, где-то так и есть. Хотя чего удивляться, рука, наверное, уже привыкла так пальцы держать, — не остался в долгу Пак, вызывая у Хёншика новый взрыв возмущённого шумного дыхания. — Зараза мелкая, — «наградил» его титулом Хёншик и, помолчав, продолжил: — В рабочем где-то шестнадцать с половиной, ближе к семнадцати. Покивав, не став спорить, Чимин тут же переключился: — Теперь именно выключай у себя запись, а не ставь на паузу, — распорядился он, помогая с выполнением. — Тэхён, твоя очередь. — «Когда, где и с кем у тебя был первый секс?» — размеренно зачитал Тэхён со своего экрана, где уже была активирована запись ответа, абсолютно игнорируя нарастающий шум и улюлюканье альф за столом. — Неделю назад, — спокойно, без тени смущения ответил он, делая небольшой глоток своего кислотно-яркого коктейля и снова не удостоив внимания повисшую гробовую тишину. — Двадцатого сентября, дома у командора Чона и, как не сложно догадаться, — с легкой издевкой хмыкнул он, — с командором Чоном. — Да ладно, — неверяще выдохнул Хёншик, озвучивая общий ступор, и пробежался взглядом по ошеломленным лицам одногруппников, встречая в них лишь полное согласие с этим изумлением. — Я в жизнь не поверю, что ты всё это время девственником был. За тобой же толпами альфы с бетами бегали, а ты им улыбался и флиртовал с ними, — распаляясь, горячо возмущался Пак. — Ну знаешь, — устало вздохнув, откинувшись на спинку стула, заговорил Тэхён. — Омежья девственность — явление вполне ощущаемое и имеющее последствие для альфы, — напомнил он, строго и иронично смотря на Пака, словно поучая нерадивого ученика. — Так что, не будь я им, стал бы я заявлять об этом во время трансляции? Уверен, что, несмотря на то, что Чонгуро нет в БантанНэте, он бы всё равно узнал. Думаешь, такой альфа стал бы подыгрывать мне во лжи? — риторически спросил Ким, давая вопросу повиснуть в воздухе. — Нет, — выдавил из себя Хёншик, в замешательстве хмуря брови. — Но всё равно, как-то это… — Я даже расширю свой ответ на вопрос, — перебив его, вклинился Тэхён. — Я рассказал ему про жалкие обвинения Чжана в старости командора, отчего тот способен удовлетворять меня только пальцами, — выдал он, сделав нарочитую паузу, позволив ропоту потрясения достичь пика и утихнуть. — А Чонгуро так понравилась эта идея, что он меня пальцами порвал, — хлестко припечатал Ким, с наслаждением наблюдая, но не акцентируя внимание на шокированных лицах присутствующих. — Так что то, что он сейчас ходит в перчатках, это не просто так, у него на правой руке следы моей невинности, о сохранности которых он очень заботится. — Но, — несмело, запинаясь, вставил Чхве Ушик, переглянувшись с другими, — Чжан же не был прав? Это же просто такой, — замолкнув, подбирая слова, омега добавил: — фетиш? — Он самый, — кивая, подтвердил Тэхён. — Слова Чжана — это лишь яд отвергнутого альфы. У командора Чона со всем этим всё просто великолепно. — Влезу со своими двумя монетками, — посмеиваясь с произведенного эффекта, заговорил Чимин. — Тэхён не от ревности своего альфы стал одеваться поскромнее, а потому что он следы на теле прячет, — рассказал он, уворачиваясь вместе с камерой от летящей в него скомканной Кимом салфетки, передумав развивать эту тему, когда заметил плотно сжатые губы Хосока. — Хёншик, давай второй вопрос, — перевел Пак тему, наводя камеру на альфу. — Ой, — недовольно простонал тот, — там вообще дурацкий второй вопрос, — скривившись, Хёншик взял телефон. — «Какая у тебя была реакция, когда ты первый раз проснулся со стояком?». Да твою налево, — выдал он, смотря на Чимина, взглядом донося свое осуждение его фантазии, которое не имело никакого воздействия на невозмутимого омегу. — Ну какая может быть реакция, когда ты понятия не имеешь, что с этим делать. Да, как бы знаешь, но не знаешь, — неловко выдал Пак, нервно взлохматив ладонью волосы, — но самое стрёмное, что не понимаешь, а как в туалет-то сходить. Короче, никакой радости это вообще тогда не принесло, — признался он, через мгновение вдохновленно начиная: — Да что я рассказываю, у вас же у омег тоже есть стояк. — Ну знаешь, — ерничая, протянул Чимин, — омеги более эмоционально устойчивые и не паникуют из-за выпуклости под одеялом. — На самом деле, — вмешался Тэхён, сжалившись над Хёншиком, который то бледнел, то краснел, не желая, чтобы тот вышел из соревнования по причине естественной кончины, — у омег этот вопрос более табуирован, поэтому сложно представить, чтобы омега утром с криками вбежал на кухню, прося рассказать, что это и что с этим делать. Мы просто как-то пытаемся с этим по-тихому справиться, в основном большая часть просто пережидает, чтобы возбуждение само прошло. — Не обламывай мне кайф и не мешай кошмарить альф, — притворно пожурил его Чимин, напускно рыкнув, и тут же переключился на Тэхёна: — Давай тогда твой вопрос, а то, вижу, тебе поговорить хочется, — произнес он, многозначительно улыбнувшись, прозрачно намекая на истинные причины, почему игра вообще была задумана. Показав другу язык и прекрасно уловив подтекст, Ким запустил исполнение второго вопроса: — «Расскажи про свою скрытую папку. Кто видел, что в ней находится?» — прочитал он и, повернувшись к Чимину, добавил: — Я отвечу на этот вопрос, но ты его лучше из базы убери, если не хочешь, чтобы люди поудаляли свои альбомы, — посоветовал Тэхён, озвучивая заранее согласованную с другом фразу, получив в эфире от того лишь короткое одобрительное угуканье. — В моем скрытом альбоме находятся фото в стиле легкой эротики. Доступа к этому альбому ни у кого нет, но командор видел эти фотографии с моего телефона. — Вот ты можешь представить, — задумчиво, почти с придыханием, начал Хёншик, с завистью глядя на телефон омеги, — сколько мужчин сейчас хотят украсть твой телефон? — Папка с паролем, — усмехнувшись, безжалостно разбил чужие мечты Тэхён, — который не имеет никакой связи ни с датой рождения, ни с адресом, ни с чем-то подобным, а методом перебора — быстрее умрете, чем доберётесь до правильного варианта. — Обломщик, — шутливо бросил Пак Соджун, скрестив руки на груди под одобрительный смех одногруппников. — А что с заданиями? Их видно на их страницах? — спросил он у Чимина. — Нет, — разъяснил тот, поворачивая голову к альфе, — там есть задания, которые требуют неосведомленности других людей заранее, поэтому их можно узнать только, если они сейчас озвучат или покажут. — У меня есть такое, — подтвердил Тэхён, — поэтому я воздержусь. — Ну у меня такого нет, — неуверенно начал Хёншик, снова пробегаясь глазами по списку своих заданий: поцелуй с человеком своего пола, посещение академии на весь учебный день в женском платье и видео своего лица в момент, когда он кончает, которое нельзя удалять в течение сорока восьми часов. — Но я бы тоже не стал это показывать заранее. — Вы же не собираетесь сейчас расходиться? — с напускной строгой интонацией осведомился Чимин, не прерывая эфир и продолжая вести продуманный заранее спектакль, необходимый Тэхёну. — Я нет, — обнадежил его Ким, вновь делая небольшой глоток алкоголя, не собираясь напиваться, но нуждаясь в запахе, чтобы это опьянение изображать перед Чонгуком, планируя встречать его публично-любвеобильно. — Я сегодня у Чонгуро, он заберет меня, когда я ему позвоню, — резко, опустив подробности, закончил он, провожая взглядом стремительно поднявшегося Хосока, направившегося в уборные, но отвлекаясь на начавшееся уже за пределами эфира пререкание между Чимином и Хёншиком, где последний выслушивал о том, что про семнадцать он, конечно, загнул.